Готовый перевод Quick Transmigration: The Protagonist Keeps Going Off the Rails / Быстрые миры: главный герой снова сбился с сюжета: Глава 004. Несчастный случай

Когда по сюжету ничего не требовалось, Жун Сянь с удовольствием бездельничал. В чёрной шёлковой пижаме он сидел, скрестив ноги, на мягком коврике широкого подоконника в спальне. Лунный свет ложился на мягкие чёрные волосы нежным ореолом. Картина выглядела тихой и умиротворённой, но в душе Жун Сяня не было и следа такого спокойствия.

Этот дом, люди в нём, этот мир, о котором он ничего не знал, и заранее прописанная унизительная любовная линия — для него, чужака, занявшего чужое тело, всё оставалось незнакомым. Пусть система и говорила, что безупречное исполнение роли повысит процент выполнения задания, пусть эти люди были созданы с теми же лицами — они всё равно не были теми, кого он действительно любил, не были его настоящими кровными родственниками. Для Жун Сяня они в конце концов оставались лишь NPC с заранее прописанными судьбами.

Он всего лишь временно носил тело прежнего Жун Сяня; даже имя из-за его прихода совпало с его собственным. Пришлый человек должен был завершить незаконченные желания этого несчастного, полного горечи персонажа. Возможно, всё и вправду было именно так, как говорила система 001: сегодняшнее — просто задание, за которое не будет ни аплодисментов, ни наград. Когда оно закончится, он сможет исчезнуть без следа, и никто не узнает, что он когда-то здесь появлялся. Ему не нужно печалиться и не нужно мучиться. Он всего лишь фигура, толкающая игру дальше.

И всё же в сердце было немного пусто. Когда Чжо Я смотрел на него тем взглядом, будто видел саму душу, казалось, словно он знал Жун Сяня уже очень давно. Чжо Я скрывал это хорошо, но Жун Сянь всё-таки успел уловить крохотную часть. Ощущение, что тебя одним взглядом видят насквозь, ему совершенно не нравилось.

Всё-таки любовный соперник — самое неприятное существо на свете.

Жун Сянь поднял глаза к чёрному ночному небу и сосредоточенно уставился на одну яркую звезду, одиноко висевшую в вышине. Из глубины души всплыло странное чувство знакомости. С лёгким недоумением он обратился к 001. Астрономией он никогда не увлекался, но, увидев эту звезду, сразу почему-то вспомнил её имя.

— 001, у этой планеты красивое имя — Кассия. Как у избалованной девочки. Это прекрасный мир, весь в цветах, где рождаются бесчисленные живые существа. Стоит произнести это имя, и мне будто слышится аромат цветов, будто я слышу красивое пение кукушек. Но я никогда не знал такого места. И я не понимаю, откуда в голове появилась эта чужая память. Такое чувство, словно я сам всё это пережил, хотя мне никогда даже не снились такие пейзажи.

— Хозяин, вы что-то вспомнили?

Если бы 001 могла выражать человеческие эмоции, сейчас она, наверное, выглядела бы взволнованной.

— Почему ты говоришь «вспомнили»? Я что-то забыл? Или ты скрываешь от меня какой-то секрет?

— Хозяин слишком много думает. 001 ничего от вас не скрывала. Возможно, в программе произошёл сбой, и формулировка была ошибочной.

В конце концов, система была не человеком и вряд ли умела строить слишком хитрые козни. Жун Сянь решил, что просто перенервничал и накрутил себя. Но смутное чувство знакомости всё равно не давало покоя: он никак не понимал, почему у него появились эти расплывчатые воспоминания.

— Ладно. Сегодня нервы весь день были натянуты до предела, я устал. Всё остальное обсудим завтра.

Сегодня Жун Сянь попал в этот мир совершенно без подготовки и тут же оказался между главным героем-гуном и главным героем-шоу. От этого психика едва не перегорела, а все клетки мозга, казалось, были исчерпаны. Он ведь не был опытным актёром-перевоплощенцем; уже то, что сегодня ничего не испортил, было настоящим чудом. Жун Сянь действительно вымотался: стоило свернуться под мягким одеялом, как через несколько вдохов он провалился в сон. Его ровное дыхание даже слушателя могло усыпить.

Но слегка нахмуренные брови и едва дрожащие ресницы показывали: сон был далеко не спокойным.

— Восстановление памяти Жун Сяня: пять процентов.

После того как Жун Сянь уснул, механический голос 001 без всяких эмоций зачитал данные, собранные с его тела. Затем эта строка данных превратилась в голубую бабочку, взлетела в ночное небо и исчезла во тьме.

— Жун Сянь, вернись.

Казалось, он оказался в межзвёздном мире. Грохот лазерных пушек едва не оглушал, поэтому он не мог разобрать голос человека за дымом войны и тем более увидеть его лицо.

На Жун Сяне была странная одежда, а волосы вместо коротких стали мягкими и длинными, доходившими до пояса. Ветер развевал пряди у ушей. Треснувшие от ударной волны очки едва держались на переносице и могли упасть в любую секунду. Пыль застилала глаза, не позволяя увидеть того, кто звал его вдали. Сам он словно был прикован к месту и не мог сделать ни шага.

Высокая фигура стояла среди бушующего боя. Пальцы Жун Сяня бессознательно зацепили длинные волосы, которые вроде бы не должны были ему принадлежать. Сцена напоминала фильм, только он сам оказался внутри и на своей шкуре переживал ожесточённую межзвёздную войну.

Назойливое «пип-пип-пип» приборов у самого уха тоже доводило до раздражения. Он изо всех сил пытался проснуться, но никак не мог открыть глаза.

Когда тело наконец смогло двигаться, Жун Сянь обнаружил ещё более печальную вещь: он совершенно не контролировал собственные действия. Жун Сянь из сна двигался молниеносно и, не колеблясь, рванул навстречу огню в самый конец завесы пыли и дыма. Там мужчина, лица которого было не разглядеть, — по фигуре и одежде можно было понять лишь, что это мужчина, — был прижат роботами к холодной земле, руки и ноги жестоко скручены.

Чужие, не принадлежавшие Жун Сяню эмоции заполнили всё сердце.

Горе и беспомощность.

Этот человек должен был сиять, окружённый поклонением тысяч. Он не должен был выглядеть настолько жалко.

В мире сна боевые способности Жун Сяня зашкаливали. Неизвестно откуда взялась такая сила, но он стремительно ворвался в кольцо механических солдат, вырвал мужчину из окружения и, пока машины, не способные мыслить как люди, не успели среагировать, резко вытолкнул его из опасной зоны.

— Жун Сянь!

Крик мужчины утонул во взрыве, а самого Жун Сяня целиком поглотило пламя.

Весь в холодном поту, Жун Сянь широко распахнул глаза и резко сел на кровати. Растерянно огляделся, поднял руку и, нахмурившись, потёр висок. Он уже начинал забывать, что только что видел во сне. Всё было таким отчётливым, словно происходило наяву. Почему же после пробуждения память тут же исчезла?

— Данные показывают психическое возбуждение хозяина. Вы плохо отдохнули? Что заставляет вас чувствовать тревогу?

001 первой замечала любые изменения состояния тела и эмоций Жун Сяня. Раз уж теперь они считались партнёрами, система всё-таки решила проявить немного заботы.

Немного собрав мысли, Жун Сянь не ответил на вопрос и снова нырнул в мягкое одеяло, жалобно причитая:

— Жизнь офисного раба такая горькая! Раб не хочет на работу. Системушка, можно я хоть немного отдохну?

Не замечая этого, Жун Сянь, лишь бы избежать сюжета, даже начал жалобно ластиться и заодно перевёл разговор на другую тему.

Некоторые вещи, если 001 о них не знает, лучше ей и не рассказывать.

Жаль, что мягкость Жун Сяня была направлена не по адресу. Система была всего лишь набором данных без человеческих эмоций и не могла почувствовать его жалости к самому себе.

— Жун Сянь обязан ежедневно приносить главному герою-гуну приготовленный с любовью обед. Хозяин, пожалуйста, не ломайте сюжет и не уходите в OOC.

— А я могу сказать, что плохо себя чувствую. Пропущу всего один день, сюжет же от этого не перекосится. Не будь такой строгой, дорогая системушка.

Жун Сяня настиг приступ неизлечимой лени: ни одна клетка тела не хотела двигаться. Он всё ещё пытался бороться до конца.

— Если хозяин попытается лениться, сложность задания вырастет, а прогресс замедлится. Худший результат, полагаю, не тот, который хозяин хотел бы увидеть?

001 применила сильное средство, и Жун Сяню пришлось медленно выползать из любимой постели.

Пока Жун Сянь умылся, собрался и ещё долго тянул время в комнате, уже наступило десять утра. Жун Инь рано уехал в компанию, так что неловкой встречи удалось избежать. В особняке все занимались своими делами, а тётушка на кухне заранее подготовила для Жун Сяня продукты, избавив его от необходимости искать всё самому.

В своём мире, начав работать, Жун Сянь съехал из дома. Быт он вёл самостоятельно, поэтому готовка вовсе не ставила его в тупик.

Он отказался от помощи домработницы и сам мыл продукты и нарезал овощи. Закончил лишь через час. Ничего вычурного Жун Сянь не готовил — несколько простых домашних блюд.

Куриный суп, томлёный на слабом огне, жареные огурцы с креветками, кисло-острая картофельная соломка и слегка обжаренная молодая пекинская капуста. Он учитывал, что И Цянь постоянно занят работой, питается нерегулярно и желудок у него нужно беречь, поэтому слишком острое и жирное не подходило.

Ради великого дела по выполнению задания Жун Сянь не забыл и про долю главного героя-шоу. Для Чжо Я он отдельно сварил молочно-белый суп из карася с небольшим количеством соли и приготовил несколько простых овощных блюд. Уложив всё в термоконтейнер, он передал порцию Чжо Я домработнице. Сегодня доставить её лично не получалось, поэтому пришлось попросить её.

А сам Жун Сянь с порцией И Цяня отправился в компанию последнего.

Тем временем в санатории Чжо Я, увидев, что пришёл не Жун Сянь, заметно погрустнел. Но перед домработницей семьи Жун он не стал сразу холодеть лицом.

— Сяньсянь, когда просил вас прийти, ничего не передал? У него какое-то важное дело?

Чжо Я говорил мягко и выглядел так красиво, что домработница, у которой дома уже был маленький внук, тут же растаяла. Не думая о сложных скрытых мотивах, она прямо всё объяснила.

— Да чем наш младший господин может быть занят? Сам повёз будущему зятю обед, приготовленный с любовью. Но перед моим уходом сказал, что вечером придёт вас навестить и проверит, хорошо ли вы поели. Господин Чжо, вам лучше съесть всё как следует. А то младший господин увидит, что вы плохо ели, и снова начнёт капризничать.

— Кушайте не спеша. Дома ещё работа ждёт, я сначала пойду.

После ухода домработницы оживлённая палата снова погрузилась в тишину. Было так тихо, что слышался только лёгкий ветер за окном.

— Опять пошёл к нему. Сяньсянь, ну почему ты никак не научишься?

Чжо Я смотрел на синий контейнер с едой на столе и тихо произнёс это подавленным голосом.

Жун Сянь и правда умел в любой момент найти способ испортить ему настроение.

http://bllate.org/book/23800/2731992