Готовый перевод Ink Whispers of the Soul / Чернила Души: Глава клана в девять лет: Глава 17

— Раз уж так сложилось, не пора ли даровать им имена по поколению? — внезапно подал голос один из сородичей. — По правилам клана Мо, как только духовный росток созревает, а духовный корень становится полноценным, можно даровать имя согласно текущему поколению.

Остальные согласно закивали. Мо Фу и Мо Тао, два малыша, смущенно зачесали затылки, с нескрываемым ожиданием глядя на главу клана.

Мо Цзин первой перевела взгляд на Мо Хуа. Та молчала, даже не глядя в их сторону. Опустив голову, она скрыла лицо за прядями черных волос, и лишь в узком просвете можно было заметить выражение... нежелания.

— Какие еще имена по поколению? Считайте, что прежних имен больше не существует! — Мо Цзин сжала кулаки и оттолкнула столпившихся перед ней сородичей. Ее фарфорово-кукольное личико раскраснелось, брови были сурово сдвинуты, а гнев в глазах стал еще отчетливее.

Все замерли, не понимая, что задумала глава.

— Я спрашиваю вас: вы еще помните, как меня называли два года назад?

Похоже, сородичи впервые видели главу в гневе, поэтому невольно напряглись. В конце концов, она была не только из прямой линии крови, но и, вполне вероятно, восстановила свою культивацию. Им, простым смертным, лучше не навлекать на себя ее гнев. Именно в этот момент все осознали, что Мо Цзин — не просто смышленая девятилетняя девочка, а их предводитель, человек, который будет руководить возрождением клана.

— Всем в клане Мо известно, что меня лишили статуса юного главы на целых два года. И хотя теперь мой духовный корень восстановлен, позор от лишения имени я не забуду никогда.

Мо Хуа вздрогнула, протянула руку и потерла глаза, храня молчание.

— В знак смывания позора прежние имена по поколению заканчиваются на мне. Только следующему поколению будет дозволено вновь брать имена.

Едва слова были произнесены, вокруг Мо Цзин проступило призрачное сияние, и от ее тела начали исходить волны лин-ци. Сородичи почувствовали, будто их прижало огромной тяжестью, стало трудно дышать.

— Надеюсь, ни у кого нет других возражений?

Она смотрела на них с улыбкой, но в этом взгляде читалось такое благоговение, что никто не посмел возразить. Люди молча кивнули, принимая решение главы. Раньше ходили слухи, что глава спокойна, рассудительна и мудра, с детства скромна и мягка, словно весеннее солнце. Но за последние дни стало ясно: мудрость — единственное, что было правдой.

Что ж, злопамятность маленькой главы была вполне естественна. Она ведь не собиралась продавать их в рабство, речь шла всего лишь об именах. Теперь глава была для них всем, она умело вела их к прежней спокойной жизни, так что разве можно было ее не понять?

— Глава, не сердитесь, — Мо Фу, преодолевая давление, подошел к Мо Цзин и дернул ее за край одежды. — Если бы не вы, мы с Сяо Тао до смерти бы не узнали, что у нас есть потенциал к самосовершенствованию. Даже если не брать имена, мы все равно будем верно следовать за вами.

Мо Тао, которому было всего пять, не умел подбирать такие слова, поэтому лишь старательно кивал, как клюющий зерно цыпленок.

— Хорошо-хорошо, знаю, что вы у меня самые послушные!

Мо Цзин, сбросив магическое давление, снова стала прежней, легкой и оживленной. Она обняла Мо Фу и Мо Тао, сияя улыбкой.

Сородичи наконец смогли свободно вздохнуть и молча решили про себя: впредь при главе ни слова об именах по поколению.

После этого небольшого происшествия Мо Цзин распределила дальнейшие задачи и обучила двух будущих бойцов нескольким техникам. Когда сородичи разошлись, никто не рискнул оставаться рядом с Мо Цзин, даже Мо Цювань, превозмогая боль от того, что Сяо Фэншэн вцепился ей в руку, поспешила удалиться.

Мо Хуа бесшумно подошла и потянула Мо Цзин за край одежды:

— Спасибо тебе.

Это было редкое проявление чувств, и Мо Цзин искренне улыбнулась.

— Твоя юная глава сказала: мы с ней — одно целое.

Она задрала голову, словно пытаясь скрыть смущение:

— Раз одно целое, значит, я считаю, что отомстить за нее — это значит отомстить и за себя. Жаль только, что остальным пришлось из-за этого поволноваться.

Пока Мо Хуа не видела, Мо Цзин все же запустила свои шаловливые ручки ей в волосы. Не удержавшись, она дернула слишком сильно, неловко хихикнула и поспешно убежала.

В тот же вечер Мо Цзин громко нахваливала куриный суп, заметив лишь, что в нем многовато дробленых костей. Мо Ивэй, которому стало жаль подругу, шепнул главе, что А-Хуа рубила курицу, не сводя с нее глаз.

В последующие дни работа в клане пошла быстрее. Благодаря подсказкам Мо Цзин из руин удалось извлечь немало уцелевших артефактов и полезных материалов. Поскольку Мо Шу был сыном охотника, он обладал врожденным талантом к обращению с животными. Мо Цзин поручила ему присматривать за загоном и обучать сородичей охотничьим навыкам.

Благодаря жемчужине Ци Ли, с животными в загоне не возникало проблем — нужно было лишь вовремя подкармливать их питательными гранулами, которых в руинах обнаружилось немало. Одной такой гранулы крупному скоту хватало на два-три дня.

Однако животных было слишком много, и Мо Шу предложил забить часть, чтобы засолить мясо. Иначе запаса гранул хватило бы лишь на месяц-другой. Мо Цзин согласилась, и вскоре загон опустел наполовину. Оставили двадцать кур, шесть коров, шесть овец и шесть свиней. Молодняка не было — видимо, при нападении змея-демона животные с детенышами просто не успели убежать.

Мо Цюаньинь проявила большие успехи в плотницком деле. При помощи Мо Тао она превратила старый сарай в добротное жилье из камня и дерева, а также смастерила немало мебели. Мо Цзин лишь попросила ее больше не вырезать маленькие деревянные фигурки самой главы — ей не нужны были подобные символы.

Так как Мо Ивэй был сыном крестьянина, Мо Цзин попыталась расспросить его о земледелии, но выяснилось, что он знает лишь основы, поэтому им пришлось осваивать все вместе. Мо Цзин старательно вспоминала все документальные фильмы о сельском хозяйстве из прошлой жизни, выжимая из себя крупицы знаний. В конце концов, дело пошло на лад.

Семена дали ростки, которые росли с удивительной скоростью. Мо Цзин, не в силах сдержать нетерпение, потащила Мо Фу и Мо Тао к грядкам, желая применить методы самосовершенствования для ускорения роста, но была остановлена Мо Хуа, которая отвесила ей легкий подзатыльник и утащила за воротник.

[В это время Янь Жань скакала к ним на лошади, до цели оставалось девять тысяч девятьсот семьдесят два ли.]

http://bllate.org/book/23787/2686179