Готовый перевод Tomb Raider's Fireworks Descend / Дым гробниц в мире людей: Глава 8

Чжан Цилин прижал руку к груди, чувствуя, как волна изнеможения накрывает его с головой. Другой рукой он вцепился в рукав Мин Юэ и медленно закрыл глаза.

Мин Юэ, заметив, что дыхание Чжан Цилина выровнялось, уложил его в постель. Взглянув на свою руку, всё ещё сжимаемую в кулаке спящего, он тихо рассмеялся: до чего же этот человек боится, что он сбежит? Повернувшись к стоявшему в стороне Цин Цзюэ, он негромко произнёс:

— Достаточно, можешь возвращаться.

Цин Цзюэ недовольно поджал губы, возмущённый тем, что хозяин так бесцеремонно выпроваживает его, как только надобность отпала, но всё же послушно хлопнул в ладоши и растворился в воздухе.

Мин Юэ, не раздеваясь, прилёг рядом, бросил взгляд на руку Чжан Цилина, до сих пор крепко державшую его рукав, и, довольно улыбнувшись, закрыл глаза.

На следующее утро Мин Юэ проснулся от шума снаружи. Открыв глаза, он увидел Чжан Цилина, который растерянно смотрел на него. Заметив, что его рука всё ещё находится в хватке Чжан Цилина, Мин Юэ сел и слегка потянул за рукав:

— Как ты себя чувствуешь?

Чжан Цилинь взглянул на сжатый кулак, и кончики его ушей предательски покраснели, но пальцы он не разжал. Он чувствовал, будто его кровь вновь ожила, состояние было превосходным, а от былой анемии не осталось и следа. Бросив взгляд на пальцы Мин Юэ, он понял, что это его кровь помогла ему восстановиться. В душе он дал себе слово больше не допускать подобных ранений, иначе этот человек снова начнёт капать своей кровью в лекарства.

Видя, что Чжан Цилин молчит, но его лицо приобрело здоровый румянец вместо прежней бледности, Мин Юэ сказал:

— Остальные уже встали. Если отдохнул, пора идти.

Он поднялся с кровати и разгладил складки на одежде, так и не выдернув рукав из руки Чжан Цилина.

Чжан Цилин наблюдал за тем, как Мин Юэ поправляет халат, а затем перевёл взгляд на свой кулак, понимая, что ткань под его пальцами измялась. Поджав тонкие губы, он разжал руку и принялся осторожно расправлять помятую ткань.

Мин Юэ смотрел на то, как бережно Чжан Цилин пытается разгладить рукав, и невольно подумал: этот человек так хладнокровно и решительно наносил себе раны клинком, почему же сейчас он выглядит таким растерянным? Он схватил Чжан Цилина за руку:

— Ничего страшного, помнётся — надену другое.

С этими словами он потянул его за собой к выходу, ведь остальные, должно быть, уже заждались.

Чжан Цилин шёл за Мин Юэ, а в голове мелькнуло воспоминание: он сам, сидя на коленях у гроба, тихо наблюдает за ним. Он крепче сжал ладонь Мин Юэ. Как же хорошо, что его Мин Юэ нашёл его.

Мин Юэ помог Чжан Цилину умыться, и они сели за стол, кивнув остальным, кто уже дожидался их.

У Саньшэн, глядя на вошедших вместе мужчин, уже привык к их близости и с улыбкой пригласил всех к завтраку.

У Се, заметив, что Чжан Цилин явно пришёл в себя, порадовался за него, решив, что это произошло благодаря встрече с Мин Юэ.

Мин Юэ, как обычно, принялся подкладывать Чжан Цилину еду в тарелку, наблюдая, как тот не спеша пьёт кашу.

У Се, продолжая есть, бросил взгляд на них и после недолгих раздумий спросил:

— Мин Юэ, можно я буду так тебя называть? Почему ты сам не ешь?

Он хотел спросить об этом ещё вчера: казалось, Мин Юэ был занят только Чжан Цилином, не съев ни кусочка и даже не притронувшись к воде.

Мин Юэ посмотрел на У Се. Этот юноша был ещё совсем неопытен, но при этом весьма наблюдателен и отзывчив — с таким человеком можно иметь дело.

На лице Мин Юэ появилась мягкая улыбка:

— Я не голоден. Ешь лучше сам.

С этими словами он положил Чжан Цилину ещё немного солений.

У Се замер. Тот сказал «не голоден», а не «не хочу». Он перевёл взгляд на Чжан Цилина, но тот спокойно продолжал есть, не подавая виду. У Се отвернулся, принявшись за свой завтрак, но в его душе зародилось некое предчувствие.

У Саньшэн всё это время молча ел. В жизни есть люди и события, о которых лучше не спрашивать и не говорить, а услышав — тут же забыть. Это было его правило, усвоенное ещё в юности, когда он рос в среде Девяти врат. Конечно, он был рад, что эти двое благоволят У Се, но это его мало касалось. Его отношения с Чжан Цилином ограничивались лишь совместными походами в гробницы. Девять врат и семья Чжан были тесно связаны, но никто из них не смел глубоко вникать в тайны клана Чжан — ни он сам, ни старейшины семьи.

Увидев, что Чжан Цилин отложил палочки, Мин Юэ тоже закончил трапезу, пододвинул ему стакан с водой и, дождавшись, пока тот прополощет рот, тепло улыбнулся.

У Саньшэн заметил всё это и, увидев, что остальные тоже закончили, скомандовал:

— Пора выступать, впереди ещё горные тропы.

Сказав это, он посмотрел на Чжан Цилина: он понял, что Мин Юэ, скорее всего, просто будет следовать за ним, куда бы они ни направлялись и чем бы ни занимались.

Чжан Цилин взглянул на Мин Юэ, встретившись с его внимательным взглядом, кивнул и поднялся. Взяв Мин Юэ за руку, они вернулись в комнату, где Чжан Цилин надел рюкзак, взял свой клинок, и они снова вышли к остальным, которые уже были готовы к выходу.

У Саньшэн посмотрел на ребёнка, евшего мороженое, и с добродушной улыбкой попросил его показать дорогу. Он уже понял, что здесь многие ищут путь, и дети хозяйки гостиницы часто водят приезжих, совсем не боясь чужаков.

http://bllate.org/book/23752/2667292