Готовый перевод I'm Super Strong But Just Want to Grow Flowers / Я невероятно силён, но хочу только выращивать цветы: Глава 16

Солнце уже скрылось за линией далеких гор, и Фэн Линь протянул руку, закрывая окно, оставив лишь небольшую щель в вентиляционной сетке.

Цин Чэнь полуразвернулся к нему и мягко поделился тем, что знал сам:

— С самого начала Испытание Метаморфозы охватывало всю базу целиком, но со временем тех, у кого пробудилась Жемчужина Цянькунь, становилось всё больше, и с появлением стольких пробужденных всё изменилось. В этом году у Испытания Метаморфозы больше нет никаких ограничений, и многие жители Внешнего города тоже подали заявки. Я проверял: многие из них — обычные люди, полагающиеся на технологическое оружие. Почему бы тебе не пойти с нами?

— Если пройдешь испытание, очках рейтинга и ресурсах можешь больше не беспокоиться.

Фэн Линь бросил взгляд на Цин Чэня, который так тщательно взвешивал все за и против, но в конце концов покачал головой.

— У меня белая Жемчужина Цянькунь. На базе людей с белой жемчужиной по меньшей мере тысяч пятьдесят. Никто из них не способен к культивации, а я могу. Хотя это тоже шанс выжить один на девять, выходить из-за этого на свет я не хочу.

Я просто хочу спокойно жить и не желаю принимать на себя ненависть и зависть со всех сторон.

Слова Фэн Линя полоснули Цин Чэня по сердцу, словно тупой нож, но клинок не стали вытаскивать; он проворачивался в груди, не оставляя чистых разрезов — лишь превращая всё внутри в кровавое, изуродованное месиво.

В памяти промелькнули сведения о Фэн Лине, которые ему довелось увидеть: рождение в Зонтичном павильоне, отречение и, наконец, изгнание во Внешний город на произвол судьбы. Видимо, это он сам проявил излишнюю спешку.

Нельзя давить на Фэн Линя.

Цин Чэнь немного перевел дух, взял Фэн Линя за руку, и его тон звучал всё так же серьезно:

— Это я поторопился, ты прав. Если... я говорю «если»... если я сможешь решить эти проблемы, согласишься ли ты встать рядом со мной?

Решить эти проблемы? Легко сказать.

На волевом лице Цин Чэня промелькнула тень тревоги:

— Ты же не бросишь меня?!

Фэн Линь посмотрел на рослого, сурового на вид Цин Чэня, который выглядел так, будто готов расплакаться, и, не удержавшись, тихонько усмехнулся, протянув руку, чтобы потереть его за мочку уха.

До чего же он забавный!

Заметив реакцию Фэн Линя, Цин Чэнь перехватил его руку и мягко провел пальцем по его ногтям, бормоча себе под нос:

— Эх, было бы здорово, если бы она оказалась не белой...

Стоит признать, в своих мечтах Цин Чэнь заходил довольно далеко и проявлял излишнюю наивность.

Фэн Линь без малейших колебаний пресек его фантазии:

— Цвет Жемчужины Цянькунь определяется с момента пробуждения. Если бы действительно существовал подобный способ, всё погрузилось бы в хаос. Те, кто наверху, не допустят существования подобных факторов. Стоит этому стать реальностью, как все пробужденные на базе окажутся задеты, а обладатели белой Жемчужины Цянькунь, возможно, и вовсе столкнутся с истреблением.

Цин Чэнь всей душой желал привлечь Фэн Линя на свою сторону — отчасти из-за личных чувств, отчасти из-за истинной силы самого Фэн Линя.

Такой гений не должен быть заклеймен и предан забвению.

Это было и взаимным влечением сердец, и родством душ.

Они сидели на краю кровати, обсуждая все возможные варианты, какие только приходили в голову, но в конце концов пришли к выводу, что выхода нет.

Цин Чэнь бережно прижал Фэн Линя к груди, легонько растирая его плечи правой рукой.

Фэн Линь, чья голова сначала была зарыта ему в ямочку на шее, ощутил исходившее от плеч тепло, и в сознании мелькнуло видение.

Двухметровая ванна, доверху наполненная водой, на поверхности которой плавали лепестки цветов и травяные листья.

По сравнению с туманными воспоминаниями из сна, на этот раз удалось разглядеть гораздо больше.

Пара сильных плеч обхватила его сзади: одно впереди, другое сзади, плавные линии рук, явная разница в телосложении.

Над водой оставались только плечи и голова, а всё остальное скрывалось под водой.

Тот, кто обнимал его, был раскрасневшимся, тяжело дышащим — кто же это, если не Цин Чэнь?

Подняв голову, Фэн Линь обеими руками обхватил лицо Цин Чэня, заставляя того смотреть прямо на него:

— Это ты... в пещере... раздел меня догола и...

— Я не раздевал!

Не успел Фэн Линь договорить, как Цин Чэнь в панике принялся отпираться и с виноватым видом попытался отвернуться, однако пара рук тут же вернула его лицо в прежнее положение.

— Я... я просто... просто обнял тебя. Обстановка тогда была критической: ты поглотил Пилюлю Бездны, твои жизненные силы иссякли, а в теле не осталось ни капли тепла. Только поэтому я и опустил тебя в лечебную ванну, которую всегда ношу с собой. Но ты всё время соскальзывал вниз, и я боялся, что ты захлебнешься, поэтому залез внутрь и обнял тебя. Я больше ничего не делал, только обнимал! А что до того, что я тебя раздел... ты ведь сам видел меня голым уже несколько раз! Обычно, когда я принимаю лечебную ванну, ты тайком подглядываешь, как я моюсь, но я ведь тебе даже счета не предъявлял! Нельзя же быть столь снисходительным к себе и столь строгим к другим, нельзя... нельзя применять двойные стандарты...

Выпалив всё это на одном дыхании, Цин Чэнь слегка задохнулся и был вынужден отвести взгляд в сторону, чтобы перевести дух. Фэн Линь чувствовал, как бешено колотится грудная клетка прижимавшего его к себе человека и с какой амплитудой поднимается и опускается его грудь при вдохах и выдохах.

Как же он нервничал!

— Обнимал бы, но зачем же раздевать догола!

Отвернувшийся в сторону Цин Чэнь попытался оправдаться, но язык на мгновение запнулся:

— Ах... э-э... ну... это самое...

В следующее мгновение перед глазами Цин Чэня увеличилось чье-то лицо, и мягкие губы прервали его сбивчивую речь.

Я ведь тогда просто согревал тебя собственным теплом.

Разумеется, произнести эти слова вслух уже не удавалось, потому что рот оказался надежно запечатан губами Фэн Линя.

Цин Чэнь постепенно расслабился, прежнее напряжение исчезло, мышцы тела перестали быть натянутыми, а руки скользнули с плеч Фэн Линя на его талию; одной рукой он придерживал Фэн Линя за затылок, полностью беря на себя инициативу в этом поцелуе.

Осторожная разведка, мягкое прикосновение к сомкнутым зубам. Фэн Линь обвился руками вокруг талии Цин Чэня, охотно отвечая на ласку.

Цин Чэнь обладал поразительной способностью к обучению. Обычно Фэн Линь лишь слегка касался его губ наподобие стрекозы, целующей воду, но Цин Чэнь целовался совсем иначе: он норовил прижать Фэн Линя к груди так крепко, словно хотел растворить в себе.

От этого поцелуя у Фэн Линя затуманился рассудок, а в конечностях разлилась истома. Про себя он даже порадовался, что они сидят — будь он сейчас на ногах, то наверняка бы растаял и осел в объятиях Цин Чэня.

Они целовались до тех пор, пока обоим не стало не хватать воздуха, и лишь тогда неохотно отстранились.

Разомкнув объятия, они посмотрели друг на друга — их губы покраснели и припухли, и Фэн Линь невольно тихонько усмехнулся. Цин Чэнь же не смеялся, лишь немного смущенно глядел на Фэн Линя, не в силах оторвать взгляд; этот полный жадного желания взгляд красноречиво говорил Фэн Линю, что ему хочется повторить только что случившееся.

Неожиданное приглашение Фэн Линя лишило его возможности уснуть посреди ночи.

Цин Чэнь ушел.

Но неужели то, о чём он говорил, действительно не имеет ни единого шанса?

Поднявшись с постели, Фэн Линь откинул одеяло — на нем были только майка и шорты. Он сложил руки в защитный жест, положил их на колени и погрузил сознание вглубь себя.

В Море Мыслей Фэн Линь точно так же сидел, скрестив ноги, раскинув руки ладонями вверх, а перед ним парили три совершенно разных узора — сложные по рисунку, замысловатые и источающие различные отпечатки.

Это были плоды озарений Фэн Линя за последние годы. Хоть их и невозможно было высечь на Жемчужине Цянькунь, смутное предчувствие подсказывало ему: ценность этих трех магических массивов далеко превосходит Искусство Духовных Узоров.

Обладатели белой Жемчужины Цянькунь не способны начертать духовные узоры, но он смог.

Обладатели белой Жемчужины Цянькунь пожизненно не могут прорваться дальше двух узоров, но он смог.

Раз уж столько невозможного стало возможным, почему бы не попытаться и на этот раз?

Если действительно удастся скрыть истинный цвет своей жемчужины, он сможет выйти наружу, на солнечный свет. Ему больше не придется бродить под личиной разведчика, он сможет свободно перемещаться между базой и внешним миром.

Ночь пролетела незаметно.

За окном посветлело — наступило утро.

Завершив медитацию с закрытыми глазами, Фэн Линь тяжело задыхался, распахнул глаза и массировал виски: после целой ночи попыток результата по-прежнему не было.

Он взял лежавшее на тумбочке кольцо и взглянул на выгравированную на нем личную метку Цин Чэня, символизировавшую дар.

Даже во Внешнем городе никто не посмеет чинить Фэн Линю препятствия.

Пропустив сквозь кольцо психическую энергию, он увидел лежавшую внутри гору Пилюль Бездны — ярко сверкающих и невероятно красивых.

Фэн Линь, который всегда питавший слабость ко всему блестящему, почувствовал, как у него на сердце сразу полегчало.

Внезапно его взгляд зацепился за одну из пилюль, лежавших среди остальных — размером с куриное яйцо.

Шанс есть!

http://bllate.org/book/23736/2659020