Ночь, город Шаньхай.
— Пап, может, ты сходишь за мамой? — Апу, который вместе с отцом караулил у порога, с одиннадцати до полуночи высматривая возвращение матери, не на шутку разволновался. — Мама ведь не станет по-настоящему разводиться с тобой. А даже если и разведется, всегда есть шанс сойтись снова.
Хуньдунь почесал затылок и, помрачнев, рявкнул:
— Заткнись.
Апу покорно умолк, но в душе продолжал тревожиться: что, если что-то случилось? Чжоу-Чжоу, сидя в коляске с соской во рту, клевал носом, но тоже упрямо держался, желая дождаться мать.
В комнате воцарилась странная тишина, длившаяся несколько секунд. Наконец, не выдержав беспокойства за жену, Хуньдунь произнес:
— Ладно, я пойду…
Он не успел договорить: ноздри уловили знакомый запах, и в дверь постучали. Хуньдунь просиял и поспешил открыть дверь, которую починил только вчера:
— Жена!
— Мама! — Апу тоже радостно бросился встречать.
Однако на пороге они увидели нечто иное: Цзи Жань поддерживал под руки совершенно пьяного Су Ци. Цзи Жань выглядел неловко.
— Э-э, понимаете… он напился у нас в заведении… — начал было он.
Но Су Ци, не дослушав, выпрямился и попытался шагнуть в дом, однако запнулся о порог и повалился прямо в объятия Хуньдуня. Подняв голову, он глупо улыбнулся:
— Я вернулся. Пунктуальный, правда?
Хуньдунь подхватил обмякшее тело, не зная, злиться или переживать:
— Жена, ну как же ты так напился?
Апу, тоже ощутив резкий запах спиртного, посмотрел на растерянного гостя и улыбнулся:
— Спасибо, что привез его. Я возмещу тебе расходы на дорогу.
Су Ци, услышав это, с трудом выпрямился, опираясь на Хуньдуня, и по-дурацки улыбнулся:
— Спасибо, что доставил меня.
— Не за что, не за что, — пробормотал Цзи Жань. Он вовсе не планировал этого делать. В заведении было полно работы, а когда он обернулся, увидел, что клиент, которого он угощал, уже лежит в отключке. Стоило Цзи Жаню позвать его, как тот встрепенулся, вскочил и побрел к выходу, бормоча что-то о том, что всё пропало и его разоблачат. Он шатался из стороны в сторону, и Цзи Жаню пришлось его поддержать. С этого момента пьяный мужчина прицепился к нему, называл Олененком Ранем и требовал отвезти его домой. Цзи Жань не хотел лезть в чужие дела, но у того сел телефон, а бесконечное повторение прозвища Олененок Рань так сбило его с толку, что он проехал сотни километров, чтобы выполнить просьбу.
Цзи Жань неловко протянул чек. Апу взглянул на сумму, и у него дернулся глаз:
— Вы что, на такси приехали?
Цзи Жань лишь виновато пожал плечами: пьяный в стельку мужчина смог назвать только домашний адрес, а сам Цзи Жань выпил немного вина и не мог сесть за руль. Апу, видя смущение гостя, молча перевел тысячу двести юаней:
— Вот деньги на обратную дорогу. Поздно уже, может, ты…
— Нет-нет, — замахал руками Цзи Жань, — такси ждет внизу, мне пора.
— Апу, проводи гостя! — скомандовал Су Ци, полулежа в объятиях Хуньдуня.
— Хорошо, — Апу всегда слушался мать. — Я провожу тебя.
— О… да, хорошо, — Цзи Жань хотел было отказаться, но, взглянув на мужчину, который всю дорогу что-то бессвязно лепетал о прошлом, о Хуньдуне и Апу, передумал. Цзи Жаню показалось, что эти обрывки воспоминаний подозрительно напоминают его собственные…
Проводив Цзи Жаня, Апу вернулся, а Хуньдунь собрался отнести жену в спальню. Су Ци, держась за его плечи, долго и пристально смотрел ему в лицо — так, что Хуньдуню нестерпимо захотелось поцеловать его. Его жена такая послушная, когда пьяна.
— Хуньдунь, мне нужно сказать тебе кое-что очень важное! — внезапно заявил Су Ци, когда лицо мужа оказалось совсем близко.
— А?
В этот момент вернулся Апу. Отец, сын и даже сонный Чжоу-Чжоу в коляске замерли, глядя на серьезное лицо Су Ци. Хуньдунь усадил его на диван, Апу взял на руки младенца, и все трое уставились на него.
— Прежде чем я скажу… — Су Ци проигнорировал то, как Хуньдунь поправил прядь волос у него за ухом. — Вы должны поклясться, что бы я ни сказал, вы не будете меня бить и не станете использовать магию, чтобы причинить мне вред!
— Жена, да как я могу поднять на тебя руку или причинить вред магией? — Хуньдунь присел перед ним на корточки, снова убирая волосы с лица Су Ци.
— Именно, мама, — поддакнул Апу.
— Мне плевать! Клянитесь! — Су Ци, несмотря на затуманенный алкоголем разум, был упрям.
— Хорошо, ладно, — поклялся Хуньдунь. — Я никогда не ударю жену и не причиню ей вреда магией…
— Не жена, называй по имени! Су Ци! — строго поправил тот.
Хуньдунь, хоть и не понимал причины, подчинился:
— Я никогда не ударю Су Ци и не причиню ему вреда магией, иначе пусть моя душа исчезнет в небытии и никогда не вернется в цикл перерождений.
Апу под строгим взглядом матери тоже принес клятву.
— Ты… ты тоже должен поклясться, — Су Ци указал на Чжоу-Чжоу.
Хуньдунь и Апу, понимая, что он пьян, не стали спорить. Чжоу-Чжоу с соской во рту послушно пролепетал что-то невнятное.
Су Ци остался доволен и начал:
— То, что я хочу сказать, очень важно! Я не твоя жена, Хуньдунь, и я не мама Апу и Чжоу-Чжоу!
Хуньдунь: «…»
Апу: «…»
Чжоу-Чжоу: «…»
Какие же они глупые, зачем они слушают бред пьяного человека?
— Я серьезно! — Су Ци, который по дороге дважды успел протрезветь, считал, что теперь-то он сможет объясниться. — Я не феникс! Я студент третьего курса факультета управления Южного финансово-экономического университета. Меня зовут Су Ци, мне двадцать лет, я живу в городе Чжоугуан, район Байюнь, улица Ваньюань, жилой комплекс Хаово, корпус 2, квартира 907! Со мной случился несчастный случай, и я оказался в теле этой вашей жены! Так что я не ваша жена и не ваша мама!
Апу читал много романов, но если бы такое случилось с кем-то другим, он бы еще поверил, но чтобы с его мамой — это был полный абсурд. Он решил, что лучше сварит отрезвляющий отвар, и про себя посмеялся над тем, что вообще начал спорить с пьяницей.
Хуньдунь тоже не верил, но решил довести дело до конца:
— Жена, что ты несешь? Ты и есть моя жена.
— Нет, я не она! — занервничал Су Ци.
— Ты она! Я никогда не ошибаюсь в своей жене! — твердо ответил Хуньдунь, боясь, что если он сдаст позиции, его жена превратится в птицу и улетит.
— Я правда не она! — повторял Су Ци.
— Ты правда она! Ты моя жена! — настаивал Хуньдунь.
— Нет-нет-нет!
— Да-да-да!
— Я же сказал, нет!
— А я сказал, ты моя жена!
Апу, глядя на эту перепалку, напоминающую спор первоклассников, молча отправился на кухню. Чжоу-Чжоу, возбужденный криками родителей, начал что-то вторить им, по-своему участвуя в споре.
Су Ци, доведенный до слез, закричал:
— Что мне сделать, чтобы ты поверил?! Почему ты не веришь?!
Хуньдунь, глядя на него, опасно облизнул клыки. Его терпение было на исходе: ни один муж не вынесет, если жена пропадает весь день, напивается, а потом отрицает их связь.
— Я сказал, я не ошибаюсь. Ты моя жена. Мне плевать, с кем ты встречалась, пока я жив, ты — моя жена!
— Я правда не… М-м-м!
Хуньдунь больше не хотел слушать. Обида и гнев переполняли его. Одной рукой он уперся в диван, другой схватил жену за затылок и притянул к себе, впиваясь в губы жестким, требовательным поцелуем. Он так долго ждал, так тосковал, а она вернулась, устроила скандал и требует развода — это окончательно вывело его из себя. Он целовал яростно, словно хотел поглотить человека целиком.
Су Ци, не выдержав такого напора, попытался отстраниться, но Хуньдунь лишь крепче прижал его к себе.
Бедный Апу, помешивая отвар, вдруг осознал, что стало тихо. Выйдя в комнату, он тут же зажмурился и закрыл глаза младшему брату:
— Детям не смотреть.
Чжоу-Чжоу, не понимая, что происходит, лишь сердито стучал кулачками по столику. Су Ци, чей мозг и так был затуманен, окончательно потерял связь с реальностью. Его руки сами собой обвили плечи Хуньдуня.
Хуньдунь, слушая прерывистое дыхание человека в своих руках, бросил на Апу холодный взгляд и хрипло произнес:
— Апу, отведи брата в свою комнату спать.
— О, хорошо! — Апу, будучи уже взрослым, понял, что будет дальше, и поспешно унес брата.
Бедный Чжоу-Чжоу так и не успел ничего понять, глядя, как его прекрасную маму уносят в спальню. Он уткнулся брату в плечо, оплакивая судьбу мамы, которая, как он думал, сейчас будет наказана.
http://bllate.org/book/23731/2656000
Сказали спасибо 0 читателей