Готовый перевод Quick Transmigration: The Mad Host and the Cold Beauty / Быстрое прохождение: Безумный хозяин в плену у холодного красавца: Глава 10

Цзян Шэн сел в машину. Пространство, в котором до этого витал едва уловимый холодный древесный аромат, внезапно заполнил резкий запах крови и пыли.

Холодный воздух, струящийся из кондиционера, на мгновение захлебнулся ворвавшейся следом жарой — зной, характерный для середины лета, забурлил внутри салона.

Цзян Шэн, не сводя глаз с Чао Яня, усмехнулся. Его взгляд был полон собственнического желания, а тон — многозначителен.

— Господин Чао, как быть? Я сейчас такой грязный, боюсь, испачкаю вашу машину.

Чао Янь слегка склонил голову, прищурив глаза, и принялся молча изучать Цзян Шэна.

Одежда на молодом человеке пропиталась потом, тонкая футболка плотно облепила грудь, подчёркивая чёткие, крепкие линии мышц. Даже брызги крови на ткани успели слегка расплыться.

Рана на руке выглядела пугающе: алая кровь на смуглой коже казалась яркой и жгучей, словно она плавилась под палящим солнцем.

Чао Янь помолчал и едва заметно нахмурился:

— В том, что случилось сегодня вечером, есть и моя доля вины. Я не подумал о твоей безопасности. У тебя есть какие-то требования? Говори, я выполню всё, что ты попросишь.

Выполнит всё?

А если он попросит провести с ним ночь — это тоже можно исполнить?

Цзян Шэн встретился взглядом с безмятежными, холодными, как чернила, глазами Чао Яня. В груди разлился густой жар, мгновенно пересохло в горле, а в гортани запершило от боли.

Он подался чуть ближе к мужчине, понизив голос до хрипловатого шёпота:

— Господин Чао, вы правда выполните любое требование?

Чао Янь не упустил из виду агрессию, исходящую от юноши. Тот напоминал хищного зверя, почуявшего кровь, — в нём сквозила природная жестокость, смешанная с едва уловимой, необузданной дикостью.

— Какое требование ты хочешь выдвинуть?

Тёмный взгляд Цзян Шэна скользнул по медленно двигавшимся тонким алым губам мужчины, опустился к сексуально выступающему кадыку. На нём был безупречно сшитый дорогой костюм, придающий его облику вид холодного, возвышенного аскетизма.

Одного этого взгляда хватило, чтобы понять: даже одежда Чао Яня источает едва уловимый холод — холод, в котором таится призрачный аромат, притягательный до безумия.

Цзян Шэн протянул руку к мужчине. Его ладонь, покрытая коркой засохшей крови и дорожной пылью, казалась грязной до самых костей.

Словно демон, выбравшийся из глубочайшей бездны ада, он отчаянно пытался дотянуться до одинокой луны, сияющей высоко в небесах.

Чао Янь увидел, как эта рука приближается к нему. В тот момент, когда пальцы коснулись его брюк, он невольно дёрнулся.

Словно маленькое животное, осторожно высунувшее голову из сырой норы, чтобы взглянуть на мир, — испуганное, дрожащее и немного жалкое.

Подумав об этом, мужчина невольно посмотрел на юношу рядом.

В его острых, глубоких глазах разливалась тьма, подобная опустившейся ночи. Никакого подобия жалости — скорее, свирепость.

Цзян Шэн не заметил взгляда мужчины. Он действительно хотел испачкать Чао Яня, пусть даже всего лишь его костюм.

Но в последний момент всё же отдёрнул руку и неловко спрятал её.

Они оба — кураторы Центра управления пространством-временем, стоят на одной ступени. И хотя его нынешний жалкий вид — всего лишь игра, он всё равно чувствовал, что проигрывает мужчине.

Тц, надо было не притворяться таким несчастным. Позор, какой же позор.

Чао Янь не знал, что на уме у Цзян Шэна. Увидев, как раненый юноша убрал руку и спрятал её, он сам не понял, как на мгновение смягчился.

Пока Цзян Шэн пребывал в неловкости, перед его глазами мелькнуло что-то ослепительно белое.

— Сотри.

Голос Чао Яня прозвучал ближе, чем прежде, казалось, даже его тёплое дыхание коснулось юноши.

Цзян Шэн проследил взглядом за этой белизной: на тыльной стороне ладони мужчины, под почти фарфоровой кожей, переплетались тонкие, хрупкие синеватые вены.

Затем он перевёл взгляд на белый платок. Складки на нём напоминали лепестки белой розы, распустившейся на кончиках пальцев.

Взяв платок, Цзян Шэн уже собирался вытереть лицо, как вдруг уловил спокойный древесный аромат, переплетённый с тонким запахом роз — словно лесная роза расцвела прямо у него перед глазами.

Он молча опустил платок и, как ни в чём не бывало, сменил тему:

— Куда мы сейчас?

Помощник Фан, сидевший на переднем сиденье, подумал, что этот молодой господин Цзян, увидев Чао Яня, почувствовал опору и теперь совсем не боится — а ведь по телефону звучал таким жалким.

Чао Янь вновь посмотрел на рану на руке Цзян Шэна и негромко произнёс:

— Сначала в больницу, обработаем рану и пройдём полное обследование.

Цзян Шэн разыгрывал этот спектакль с другой целью, какая уж тут больница.

Он понизил голос и жалобно проговорил:

— Можно не в больницу? Мои родители лежат там. Если я тоже попаду в больницу, чувствую, это не к добру.

Чао Янь вспомнил о семейных обстоятельствах Цзян Шэна, на мгновение задумался и посмотрел вперёд:

— Позвони доктору Лю, пусть едет в Дунлинтан.

Цзян Шэн тайком запихнул платок в боковой карман сумки и прошептал системе:

— 008, с этого момента, пока мы в этой машине, блокируй все входящие и исходящие звонки врачам, кроме Чао Юя.

Система послушно отозвалась милым голоском:

— Хорошо.

Помощник Фан не смог дозвониться до доктора Лю, тут же набрал другого врача — снова «абонент недоступен».

Когда дело дошло до третьего врача, помощник Фан заподозрил неладное. Он сменил телефон, но результат был тем же.

Чао Янь заметил, что помощник всё время звонит, но не говорит по делу, и холодно спросил:

— Не можешь дозвониться?

Помощник обернулся, обеспокоенно ответив:

— Да, господин Чао. Я сменил телефон, но всё равно не получается. Может, здесь плохая связь?

Чао Янь достал свой телефон, просматривая журнал вызовов, и под управлением 008 сразу набрал Чао Юя.

Там ответили быстро. Раздался мягкий мужской голос:

— Что случилось, А-Янь?

— Ничего, брат, случайно нажал… — Чао Янь не успел договорить, как юноша рядом, сам не зная как, задел раненое место и от боли судорожно вдохнул.

Цзян Шэн очень наигранно схватился за руку и, с ноткой притворного кокетства, произнёс:

— Господин Чао, вы разговариваете по телефону? Я вас отвлёк? Простите.

Услышав голос юноши на том конце провода, Чао Юй на мгновение замер:

— Это тот самый младший Цзян?

Чао Янь сухо ответил:

— Угу.

Чао Юй был весьма заинтересован Цзян Шэном. Ему казалось, что в присутствии этого юноши его брат, который, казалось, от рождения был лишён эмоций, выглядел куда более живым.

Он тихо усмехнулся:

— Поздно уже, встретились — может, останетесь на ночь?

Чао Янь беззвучно пошевелил губами:

— Есть дело, он…

Цзян Шэн сделал вид, что нечаянно перебил его, и от собственного манерного тона у него самого мурашки побежали по коже:

— Ой, почему опять кровь потекла?

Чао Янь посмотрел туда, куда указывал юноша: рана на руке разошлась, и яркая алая кровь тонкой струйкой потекла по смуглой руке, оставляя почти болезненный, режущий глаз след.

В то же время из динамика раздался голос Чао Юя:

— Маленький Цзян ранен? Ты в порядке? Вы сейчас в больнице?

Чао Янь, не сводя глаз с раны юноши, холодно ответил:

— Он не хочет в больницу, я собирался вызвать доктора Лю.

Не успел он договорить, как Цзян Шэн тихо добавил:

— Господин Чао, помощник Фан же сказал, что не может дозвониться. На дороге полно аптек, просто купим йод и бинты, со мной всё в порядке.

Один слог — «чай», два слога — «очень много чая».

Сегодня он заварил целую гору чая, аромат которого разносился повсюду.

http://bllate.org/book/23698/2634569