Готовый перевод Pretending to Be Deeply in Love / Притворная любовь [Быстрые переходы]: Глава 12

— Брат, второй брат, я из-за тебя наслушался допросов от старшего, весь на нервах, а ты, старый ты человек, на воле прохлаждаешься. Тебе хоть немного жаль? Совесть не мучает? — голос в трубке звучал беспомощно и обиженно, в нём сквозила глубокая досада.

— Ничуть, — холодно ответил Се Фу и, развернув инвалидное кресло, направился к окну.

Его приятель на том конце провода едва не задохнулся от возмущения из-за такого наплевательского отношения. Он поклялся себе, что больше никогда не будет вмешиваться в дела этого человека и прикрывать его! Но тут же спохватился: а что он, собственно, прикрывал? Этот тип даже не соизволил сказать, куда направляется! На душе у приятеля стало ещё тяжелее.

Настало время обхода. Медсестра постучала и вошла в палату.

— Сорок седьмая палата, господин Се Фу, позвольте мне осмотреть вас, — произнесла она, приближаясь.

— Черт возьми, Се, ты где вообще? Что за больничная койка? Ты в больнице? — голос в телефоне внезапно стал резким и испуганным.

Се Фу не проронил ни слова, просто сбросил вызов. На том конце успели лишь крикнуть в пустоту, но продолжить разговор не вышло.

— Кость срослась хорошо, но сейчас я не рекомендую давать большую нагрузку. Занимайтесь реабилитацией в специальной зоне нашего отделения. Если же собираетесь выезжать за пределы, лучше брать с собой сиделку или медбрата, чтобы избежать неожиданных инцидентов, — добросовестно проинструктировала медсестра.

Очевидно, в больнице были прекрасно осведомлены, что он каждый день выбирается наружу и тайком увеличивает интенсивность упражнений. Однако частная клиника больше заботилась о желаниях пациентов, поэтому, пока Се Фу не выходил за рамки дозволенного, ему не препятствовали.

— Хорошо, спасибо, — послушно ответил он.

Медсестра ушла, но Се Фу, едва она скрылась, снова направился к выходу. Он не искал сопровождающих, никто за ним не следил, он свободно перемещался по больнице.

В послеобеденном саду было немноголюдно. Он остановился под деревом и, держа в руках журнал, погрузился в чтение. Ветер, напоенный солнечным теплом, развеял тяжелый больничный дух.

— Хозяин, разве вы уже не заговорили с главным героем? — недоумевала система 013. Зачем выходить в полдень? Шэнь Цин никогда не появлялся на солнце, ему нельзя было под него подставляться.

013 решило, что должно учиться у своего подопечного: чтобы лучше выполнить задачу, нужно знать объект изучения. У Се Фу это был Шэнь Цин, а у системы — сам Се Фу. Подумав об этом, она постаралась побороть страх перед хозяином. В конце концов, судя по его характеру, он вряд ли станет причинять ей вред без причины.

Се Фу действительно не собирался ничего с ней делать. Он сам подал заявку на наличие системы-помощника, поэтому не собирался идти против собственных решений и игнорировать 013.

— Выходить днем на солнце — это привычка моего персонажа. Она не изменится только из-за того, что я с кем-то познакомился.

Для Се Фу это была не просто игра, а погружение в жизнь. Раз Се Фу — фанат Шэнь Цина, значит, он будет фанатом, знающим всё о его творчестве. Если для сближения с Шэнь Цином нужно сломать ногу и лечь в больницу, он сломает её и ляжет. Если Се Фу каждый день греется на солнце и по вечерам тайком тренируется, лишь бы привлечь внимание Шэнь Цина, он будет это делать.

Он был Се Фу, но в то же время им не был. Он был собой, но и не собой. Он проживал жизнь человека по имени Се Фу. А раз это целая жизнь, то всё должно быть проработано до мелочей, от и до, в каждый момент времени.

013 не нашлась что ответить, лишь мысленно подняла большой палец. Неудивительно, что хозяин никогда не проваливал задания — с таким актерским мастерством любой персонаж дается ему легко.

В коридоре Шэнь Цин уже некоторое время наблюдал за ним. Он знал, что в это время тот всегда здесь. Он мог бы не приходить, но всё равно приходил. Какими мотивами он руководствовался, Шэнь Цин и сам не понимал. После того как он сам заговорил с ним в тот вечер, он жалел об этом всё больше, колеблясь и сомневаясь. Люди часто так поступают: совершают импульсивный поступок, а потом корят себя. Вроде бы хочется близости, но в то же время кажется, что это неправильно.

Раньше Шэнь Цин не считал, что ему нужны друзья — он мог подружиться с кем угодно, если захочет. Даже сейчас многие знакомые из индустрии писали ему, желая навестить, но он вежливо всем отказывал. Он не хотел, чтобы его видели в таком жалком состоянии, не хотел давать повод для жалости, насмешек или сочувствия. Но человек — существо социальное. Пробыв в одиночестве слишком долго, встретив кого-то, кто кажется близким по духу и разделяет твою судьбу, как можно удержаться от желания подойти ближе?

013 давно заметила Шэнь Цина, но тот держался поодаль и не собирался приближаться.

— Хозяин, почему он снова не идет к вам?

Се Фу не ответил, продолжая читать. Не получив ответа, 013 втянула голову в плечи и, не осмеливаясь больше спрашивать, продолжила молча наблюдать.

Шэнь Цин сидел в коридоре, Се Фу — в тени дерева. Один читал, другой… смотрел на него. Но стоило Се Фу поднять голову, как Шэнь Цин тут же отводил взгляд. Они не беспокоили друг друга, но каждый был сосредоточен на другом. Шэнь Цин смотрел на Се Фу, сидящего на солнце, пока в глазах не начинало рябить. Страницы в руках Се Фу оставались неперевернутыми.

Погода менялась быстро. Только что светило солнце, и вдруг небо затянуло тучами, прогремел гром. Пошел дождь.

Капли падали одна за другой, пропитывая журнал в руках Се Фу. Через несколько секунд страницы размокли. Дождь барабанил по волосам, одежде, лицу… Тяжелые струи постепенно намочили гипсовую повязку на ноге. Се Фу сидел под деревом — в месте, наиболее уязвимом для молний. До корпуса больницы было около ста метров, и при таком ливне, пока он доберется, точно промокнет до нитки.

Когда он колебался, сквозь шум дождя до него донесся неуверенный голос:

— …Может, спрячешься от дождя?

Гром и шум воды заглушали слова, делая голос еще тише, но Се Фу отчетливо его услышал. Он посмотрел в сторону Шэнь Цина. Пелена дождя скрывала выражение его лица, и Шэнь Цин услышал лишь спокойный ответ:

— Хорошо, спасибо.

Шэнь Цин не понимал, за что его благодарить — это не его дом, и он тут не хозяин. Это общественное место, и если он может здесь находиться, то и этот парень тоже.

Се Фу прикрыл голову журналом. К счастью, кресло было электрическим, иначе одной рукой он вряд ли бы справился. Когда он добрался до навеса коридора, одежда была наполовину мокрой. Вода стекала с волос и щек, делая его лицо еще более утонченным и красивым.

— Нужны салфетки? — Шэнь Цин протянул руку к сумке на своем кресле, но тут же невольно посмотрел на собственные руки — израненные, обмотанные бинтами, пропитанные запахом лекарств. Кончики пальцев дрогнули, и он хотел спрятать их обратно. — Я… здесь такой резкий запах лекарств. Лучше иди в палату и вытрись полотенцем.

Но Се Фу успел перехватить салфетки, прежде чем Шэнь Цин спрятал руки.

— Спасибо.

Се Фу взглянул на нераспечатанную пачку, лучше понимая психологию собеседника. Он слегка улыбнулся:

— От меня тоже пахнет лекарствами, так что мы подходим друг другу.

Шэнь Цин поднял глаза, подозревая, что тот оговорился. Подходим друг другу? Что это значит? Он перевел тему:

— Интересно, как долго будет идти дождь.

Се Фу вытер воду с лица:

— Раз уж тут не капает, можно посидеть, сколько угодно. Спешить некуда.

— Разве ты не вернешься в палату к обходу? — спросил Шэнь Цин.

— Только что проверяли.

Се Фу повернулся к нему, встретившись взглядом с Шэнь Цином, который не успел отвести глаза. Лицо Шэнь Цина было скрыто тенью, но глаза сияли. Возможно, из-за того, что Се Фу только что промок, в его глазах все еще стояла влага, отчего взгляд Шэнь Цина казался особенно чистым и светящимся. Но Се Фу знал: Шэнь Цин не плакал.

Они смотрели друг на друга, и это было похоже на двух прогульщиков, гадающих, не поймает ли их учитель. На губах Се Фу заиграла легкая улыбка, и Шэнь Цин, сам того не осознавая, тоже улыбнулся.

— Пациентам нельзя так делать, нужно слушать врачей, — пробормотал Шэнь Цин.

Се Фу, казалось, не согласился и, слегка поджав губы, парировал:

— А ты слушаешь?

Шэнь Цин промолчал. Врачи просили не перебинтовывать раны слишком туго, чтобы кожа дышала, но он постоянно нарушал этот запрет, обнажая их только во время перевязок.

Два непослушных пациента поняли, что никто из них не может переубедить другого, и решили оставить эту тему. Дождь продолжал лить, запирая Се Фу здесь, а Шэнь Цин, не желая уходить, остался ждать вместе с ним. Ожидание — вещь долгая, но терпения и времени у Се Фу было хоть отбавляй. Этот дождь стал случайностью, но в то же время — красной нитью, связавшей двух людей, которые еще не успели стать близкими.

Звук дождя напоминал музыку для танца. Се Фу, вдыхая свежесть, принесенную ливнем, внезапно повернулся к Шэнь Цину:

— Ты прав.

Шэнь Цин не сразу понял:

— О чем?

Его голос звучал хрипло, словно трение о гравий. Он невольно понизил тон, не желая, чтобы этот неприятный звук вызвал у Се Фу отвращение.

— Нужно слушать медсестер, — ответил Се Фу, словно его это нисколько не тяготило. — Поэтому… в следующий раз я не приду тренироваться в сад.

Слова Се Фу прозвучали внезапно. Шэнь Цин, сжимавший подлокотники кресла, замер. Если Се Фу не придет, то он…

Ведь он и сам колебался, но, осознав, что может потерять эту возможность, почувствовал нежелание отпускать.

— Медсестра сказала, что я слишком тороплюсь с реабилитацией, велела снизить нагрузку, так что вряд ли я буду здесь заниматься, — добавил Се Фу, глядя на утихающий дождь.

— Тогда когда ты придешь в следующий раз? — вопрос вырвался раньше, чем он успел прикусить язык. Это звучало так, будто он не мог дождаться встречи. Наверное, он действительно не хотел терять такого подходящего по духу соседа по больнице.

— Не знаю, — уклончиво ответил Се Фу.

— Дождь стихает.

Шэнь Цин едва заметно кивнул.

— Мне пора, — Се Фу провел пальцами по панели управления креслом, словно ожидая прощания. Стоило Шэнь Цину сказать это слово, и он бы уехал.

У Шэнь Цина перехватило горло, он не хотел открывать рот.

— Дорога скользкая, вдруг будет неудобно ехать? — наконец выдавил он.

Се Фу обернулся:

— Нет, у кресла противоскользящие шины.

Больше сказать было нечего. Удерживать его было нечем, и юлить больше не выходило.

— О… — тихо отозвался Шэнь Цин. — Тогда… будь осторожен.

Ветер после дождя принес влагу, обдав Шэнь Цина прохладой и мелкими брызгами, но это не избавило его от сухости в горле. Се Фу развернул кресло, оказавшись к Шэнь Цину спиной, точно так же, как когда приехал. Колеса прокрутились, оставив на полу две влажные полосы, и вдруг остановились.

Се Фу повернулся к нему и неожиданно произнес:

— Меня зовут Се Фу. Се — как благодарность, Фу — как рассвет.

Шэнь Цин на мгновение опешил, а потом подумал, что тоже должен представиться. Он открыл рот, но вспомнил, что его имя не стоит называть первому встречному. Почему-то ему не хотелось, чтобы этот человек узнал, что он — та самая невезучая звезда.

— Зови меня Сяо Ци, — сказал он, а потом, испугавшись, что имя звучит слишком небрежно и может обидеть собеседника, добавил: — Так меня называют дома.

Так зовут только близких.

Се Фу не стал допытываться, настоящее ли это имя, и спокойно принял ответ:

— Значит, теперь мы друзья?

Шэнь Цин хотел сохранить спокойствие, но радость в душе было не сдержать. Он ответил легко:

— Пусть будет так.

— Раз мы друзья… в следующий раз, если захочешь меня увидеть, не обязательно приходить сюда. Вечерний ветер холодный, легко простудиться.

Сказав это, Се Фу развернулся и уехал, унося с собой легкую улыбку в уголках глаз. Свежий ветер с остатками дождя пронесся мимо, оставив Шэнь Цина в растерянности.

Его взгляд потемнел, губы плотно сжались.

Этот человек… он что, знал, что он выходил сюда в основном ради встречи с ним?

http://bllate.org/book/23694/2632464