Готовый перевод Lotus Tower: Perilous Straits / Башня Лотоса: Танец на лезвии ножа: Глава 17

Ли Ляньхуа спросил его, почему он здесь объявился.

Фан Дуобин ответил, что секта Линшань хочет отблагодарить их и приглашает пообедать, а еще добавил, что лишь благодаря его поискам Ли Ляньхуа удалось спасти.

Ли Ляньхуа направился к выходу, отказался от званого обеда и сообщил, что дома его ждет Лисичка. Фан Дуобин от такого прямого заявления совершенно растерялся.

Затем Фан Дуобин принялся искать Ли Сяня и обнаружил, что тот снова ушел, даже не попрощавшись. Теперь он остался совсем один, и, сочтя всё это скучным, он тоже отклонил приглашение секты Линшань.

Башня Лотоса.

Из кухни доносился грохот и звон кастрюль и мисок — Ли Ляньхуа стряпал. Внутри стоял столбом дым, но он, казалось, даже не замечал его, добавляя приправы строго по рецепту.

Ли Ляньхуа вышел с миской зелени и тарелкой в руках, а у порога его поджидала милая желтая собака.

Ли Ляньхуа поставил миску на землю и обратился к псу:

— Проголодался, Лисичка? Ну-ка, иди сюда, садись и ешь.

В этот момент появился Фан Дуобин с двумя сосудами вина в руках:

— О! Так это ты и есть Лисичка? Какая прелесть!

Уловив витавший в воздухе странный запах, он заявил Ли Ляньхуа:

— И подумать только: мало того что ты лекарь-неумеха, так еще и кулинар бездарный.

Ли Ляньхуа, не обращая внимания на Фан Дуобина, молча продолжал перебирать овощи.

Фан Дуобин ничуть не смутился и принялся оглядывать дом на колесах:

— Так это и есть Башня Лотоса?! Что за чудо? Ты тут еще и огород развел.

Ли Ляньхуа холодно бросил:

— Если память мне не изменяет, мы ведь с тобой квиты.

Фан Дуобин возразил:

— Пусть даже и квиты, но разве некоторые вещи не стоит выяснить лично? Зачем ты украл справочник по мечу у Цветущего Огня?

Ли Ляньхуа пояснил:

— Этот трактат изначально принадлежал семье Ши из Хэнани, но много лет назад его отобрал Цветущий Огонь, поэтому они заплатили огромные деньги Мяошоу Кункуну, чтобы тот его вернул.

Фан Дуобин спросил:

— Тогда почему ты в это ввязался?

Ли Ляньхуа ответил:

— Он однажды оказал мне небольшую услугу. Когда-то у меня было сердечное недомогание, а он забрался ко мне в дом соковыжималкой — тьфу, то есть вором промышлял — и вдобавок скормил мне порцию лекарства. Долги нужно возвращать.

Фан Дуобин решил, что Ли Ляньхуа вовсе не плохой человек:

— Надо же, а ты, оказывается, человек, который помнит добро!

Ли Ляньхуа нарочно протянул:

— Вовсе нет. Я бы с радостью всё замял, да только этот тип сдал меня Цветущему Огню, что я по-твоему мог поделать?

Взглянув на него, Ли Ляньхуа добавил:

— Послушай, а ты чего до сих пор не ушел? Остался здесь, чтобы поужинать со мной? — С этими словами он подхватил корзину с овощами и скрылся в доме.

Фан Дуобин как ни в чем не бывало последовал за ним:

— В конце концов, я сегодня спас тебя дважды, да к тому же притащил вино — неужели ты не оставишь меня поужинать?

С этими словами он уселся за обеденный стол, водрузил на него вино и сам взял палочки для еды.

Ли Ляньхуа не стал возражать. Отведав блюдо, Фан Дуобин тут же заявил, что сычуаньского перца положено слишком много, овощи вышли пресными, а куриный бульон с первого же взгляда кажется подозрительно отдает тиной — короче говоря, разнес всю стряпню Ли Ляньхуа в пух и прах.

Ли Ляньхуа почувствовал, что этот болтун ужасно докучлив, и с досадой отложил палочки:

— Вот как.

Фан Дуобин с ухмылкой произнес:

— Конечно! Если тебе нравится готовить, в следующий раз я тебя научу — я в этом деле знаток.

Ли Ляньхуа ответил:

— Не стоит утруждаться.

Фан Дуобин не вынес такого тона:

— Братец, ну чего ты такой холодный? Между прочим, ты — первый человек, с которым я познакомился, выйдя в Цзянху.

— Вот оно как, — отозвался Ли Ляньхуа.

— Честно говоря, я сбежал из дома от свадьбы по расчету: отец хотел, чтобы я стал мужем принцессы, но мне совсем не улыбается чиновничья служба. По мне, так мир Цзянху куда больше подходит, чем императорский двор.

— И какое всё это имеет отношение ко мне?

— Павильон Байчуань требует, чтобы я раскрыл три дела, прежде чем принять меня в сыщики. Сам видишь, мы с трудом распутали дело секты Линшань, и я пообещал держать язык за зубами. А вы? Ты сохранил репутацию божественного лекаря, секта Линшань сберегла лицо, а Бессмертный Врач Бай и вовсе сбежал. Ну а я? У меня по-прежнему висят три нераскрытых дела!

Ли Ляньхуа пил чай чашку за чашкой, храня молчание.

Фан Дуобин продолжал:

— Эх, ты такой прожженный хитрец, а у меня великолепные боевые навыки — давай-ка объединимся, станем вершить правосудие во имя добра, а о деньгах мы договоримся. Что скажешь?

Ли Ляньхуа с улыбкой спросил:

— Деньги? А у тебя они есть?

Фан Дуобин лишился дар речи.

Ли Ляньхуа безжалостно отрезал:

— Ты докатился до того, чтолянствуешь у меня от голода, а говоришь такое. К тому же меня совершенно не интересует вершение правосудия. В Цзянху бушуют злые ветры, а в Башне Лотоса цветет чистый лотос. Моя главная страсть — путешествовать и любоваться пейзажами, а жизнь на лезвии ножа мне не по нутру.

После ужина они вдвоем грелись у костра на улице. Фан Дуобин напился докрасна на лице и принялся умолять Ли Ляньхуа вместе расследовать дела.

Ухватив Ли Ляньхуа за руку, он заискивающе затянул:

— Ну подумай хорошенько! Если я не попаду в Павильон Байчуань, как я смогу посмотреть в глаза моему учителю?

Ли Ляньхуа холодно бросил:

— Руки убери.

— Павильон Байчуань и Обитель Четырех Сторон, которые мой учитель создал своими руками... я непременно должен поддержать их!

Услышав это, Ли Ляньхуа изумленно переспросил:

— Ой, погоди-ка... Кто, говоришь, твой учитель?

— Бог Меча Ли Сянъи.

Он так резко дернулся, что едва не рухнул назад, но Ли Ляньхуа вовремя поддержал его.

Ли Ляньхуа с улыбкой произнес:

— Бог Меча Ли Сянъи... Но с каких это пор Ли Сянъи завел себе такого ученика? Об этом мне ничего не известно.

Фан Дуобин возразил:

— Об этом никто не знает.

— Вот именно, — хмыкнул Ли Ляньхуа. — Полагаю, он сам об этом тоже ни сном ни духом.

Фан Дуобин возмутился:

— Не веришь, да? Тогда я открою тебе правду. С самого детства я рос хилым и болезненным, и матушка даже не дала мне настоящего имени, смертельно боясь, что я не доживу до совершеннолетия. Когда мне исполнилось десять, она разыскала своего младшего брата, потерянного в детстве — заместителя главы Обители Четырех Сторон, старшего сородича Ли Сянъи, Шань Гудао.

Ли Ляньхуа озадаченно переспросил:

— Шань Гудао — твой дядя?

— Матушка с юных лет терпеть не могла Цзянху, поэтому не хотела, чтобы дядя афишировал наше родство. Дядя тайком пытался обучать меня боевым искусствам, но в ту пору мое тело было до того слабым, что он вечно бранил меня никчемным — я даже выронить меч из рук и то толком не мог. И тогда появился Ли Сянъи. Он вручил мне деревянный меч и сказал: если я сумею осилить с ним сотню базовых стоек, он возьмет меня в ученики. Уходя, он наказал мне никогда не терять собственный меч, ведь истинный мечник должен крепко сжимать оружие в руке, чтобы восстанавливать справедливость повсюду в Поднебесной. То была моя единственная встреча с Ли Сянъи, и теперь я даже лица его припомнить не могу.

Ли Ляньхуа вспомнил о Фан Дуобине; глаза его покраснели, и было отчетливо видно блестевшие в них слезы.

Фан Дуобин заморгал, сдерживая набежавшую влагу:

— Такого чистого и возвышенного человека, как мой учитель, тебе просто не понять.

Ли Ляньхуа смотрел на него с довольной и умиротворенной улыбкой: [Ах вот ты кто. И подумать только, этот сорванец так вырос.]

Напившегося до бесчувствия Фан Дуобина Ли Ляньхуа бросил возле какого-то дерева, а сам среди ночи сорвался с места и уехал на Башне Лотоса.

Отрешившись от Фан Дуобина, Ли Ляньхуа направил Башню Лотоса в Город Юй.

Прибыв к Городу Юй, Ли Сянь окинул взглядом городские ворота, а затем перевел глаза на Кроличьего Духа.

— Кроличий Дух, тебе незачем идти со мной в город. Подожди меня где-нибудь поблизости, ступай.

Кроличий Дух послушно затрусил в сторону чащи.

Проводив взглядом скрывшегося в лесу зверька, Ли Сянь в одиночку вошел в город.

На каждом углу пестрели расклеенные объявления. Приглядевшись, он узнал, что в Городе Юй пропала вторая барышня из влиятельного семейства.

Ли Сянь направился к постоялому двору под названием Сяомянь и, перешагнув через ритуальный костер, вошел внутрь.

— Хозяин, дайте мне комнату, приготовьте бадью с водой для купания и пришлите в номер миску лапши, — потребовал Ли Сянь.

— Сию минуту, гость дорогой! — отозвался служка.

Ночью Ли Сянь погрузился в медитацию и дыхательные практики, но ему то и дело мешали громкие крики и возня со двора.

— Ладно, судя по всему, сегодня сосредоточиться не удастся.

Сидеть в комнате наскучило, и Ли Сянь, набросив на голову вуаль от изголовья кровати, спустился на первый этаж в общий зал.

Там он сразу заметил знакомое лицо: Ли Ляньхуа преспокойно сидел за столом, уплетал арбуз и заигрывал с собакой.

[И его сюда привела погоня за Демоном Медицины, — мысленно отметил Ли Сянь. — Неужели тоже ищет способ избавиться от яда в теле?]

Ли Сянь не стал подходить к Ли Ляньхуа с приветствиями, а молча занял свободный столик.

Хотя ему было любопытно наблюдать за Ли Ляньхуа, близкими знакомыми они не были, да и Ли Сянь знал толк в личных границах.

К его столу подбежал парнишка-служка:

— Уважаемый, чего изволите заказать?

— Принеси кувшин вина.

— Сей же час, гость дорогой!

Служка оказался проворным: не прошло и минуты, как кувшин с вином красовался на столе.

Ли Сянь с изящными манерами наполнил чашку, поднес к носу, принюхался, сочтя аромат посредственным, сделал крошечный глоток и больше к нему не притрагивался.

[Матушка моя, — мысленно поморщился он, — до чего же отвратительное пойло.]

В этот момент у входа послышался шум, и Ли Сянь увидел, как в зал вошел Фан Дуобин в сопровождении служанки и слуги.

Фан Дуобин тут же заметил и Ли Сяня, и Ли Ляньхуа.

— Как говорится, в Цзянху дороги всегда пересекаются. Сбежать после содеянного подлости — дело нехитрое, но разве не неловко теперь снова попадаться мне на глаза?

— Молодой Герой Фан, тут такое дело... Я спешил на север и попросту не дождался, пока ты протрезвеешь от хмеля. Коли в чем оплошал — не взыщи, угощайся арбузом!

— Этот господин арбузы не ест!

...

Ли Сянь сидел неподалеку, отчетливо слыша каждое слово их беседы, и находил происходящее весьма забавным.

Оказывается, Фан Дуобин принял Ли Ляньхуа за Демона Медицины и вознамерился доставить его в Павильон Байчуань.

[Раз уж он увязался за ним, то меня точно больше не побеспокоит,] — злорадно подумал Ли Сянь.

Вскоре Ли Сянь заметил, как слуга Фан Дуобина украдкой шмыгнул в какую-то комнату. Это был вовсе не тот номер, который отвели самому Фан Дуобину, а на посту дежурила служанка Ли-эр.

Ли Сянь предположил, что это комната Ли Ляньхуа.

Снаружи поднялся шквалистый ветер и хлынул ливень, распахнув настежь окна постоялого двора.

В зал внезапно ворвалась вторая барышня из Города Юй в вуали и стремительно взбежала на второй этаж.

Ветер яростно завывал, с петель сорвало дверь, и перепуганные постояльцы внизу испуганно закричали.

Дождевые брызги залетали внутрь, и на полу обнаружились кровавые следы, тянувшиеся прямо на второй этаж.

Люди в общем зале дрожали от страха. Вдруг сверху стремглав сбежала барышня Юнь, завопив, что наверху пролита кровь, и толпа бросилась наверх проверять.

Распахнув дверь в комнату Ли Ляньхуа, все увидели Ван Фу со свернутой шеей.

Ли-эр тут же обвинила Ли Ляньхуа в убийстве Ван Фу, и как бы Ли Ляньхуа ни оправдывался, потрясенный Фан Дуобин отказался ему верить.

В этот момент стражники Города Юй обнаружили исчезновение второй барышни — её безжизненное тело сыскалось в одном из грузовых сундуков охранного агентства.

http://bllate.org/book/23627/2592729