Банкетный зал в родовом особняке семьи Цзян.
После слов Цзян Чжии в огромном зале воцарилась пугающая тишина.
Этот молодой господин Цзян совсем сошел с ума? Он посмел намекнуть на Цзян Дахая.
Все присутствующие качали головами: Цзян Чжии был конченным человеком.
Цзян Дахай возненавидит его всеми фибрами души.
Нетрудно догадаться, какая участь ждет отвергнутого наследника богатой семьи, к которому испытывают всеобщую ненависть.
— Неблагодарный сын! Сегодня я велел тебе прийти, чтобы отпраздновать день рождения твоего младшего брата, а не для того, чтобы ты меня злил.
Цзян Дахай, поддерживаемый Гун Чжиинь, медленно вышел вперед. В его глазах читалось отвращение к Цзян Чжии, которое он даже не пытался скрыть.
Увидев появление своей опоры, Цзян Чэн тут же с обиженным видом подбежал к Цзян Дахаю и уткнулся ему в объятия, позволяя себя обнять.
Словно обвиняя кого-то, он указал на Цзян Чжии:
— Папа, старший брат обижает меня, едва стоило ему вернуться! Сегодня мой день рождения, но я вижу, что он вовсе не собирался праздновать его со мной, он пришел, чтобы обидеть меня.
Он вечно меня не любит.
Я не хочу его видеть, прогони его!
В голосе Цзян Чэна отчетливо слышались детские нотки, и от его слов все присутствующие отступили от Цзян Чжии еще на шаг.
Каждый боялся недостаточно явно продемонстрировать свою позицию.
Цзян Чжии окинул взглядом собравшихся и презрительно усмехнулся тем, кто панически боялся запятнать себя общением с ним.
Затем он перевел взгляд на Цзян Чэна и тоже посмотрел на него с полным пренебрежением:
— Хоть ума хватило признать очевидное. Ребенок любовницы надеется, что он мне понравится? Губу раскатал!
— Дерзость! Паршивец ты этакий! — грудь Цзян Дахая вздымалась от гнева, а палец, которым он указывал на Цзян Чжии, непрерывно дрожал.
Его и правда вывели из себя.
Гун Чжиинь снова принялась гладить его по груди и успокаивать.
Настоящая кинозвезда — даже ухаживая за людьми, она сохраняла невероятно элегантные манеры.
Цзян Чжии скривил губы в усмешке, глядя на эту парочку, и притянул к себе Ци Юаня, предвкушая хорошее представление.
Было бы еще лучше, если бы тот сейчас умер от разрыва сердца — одним хлопотами меньше, не придется потом использовать себя в качестве приманки.
Эх, какое же это хлопотное дело — цивилизованное общество.
В его прежнем мире такого просто прикончили бы на месте.
Зачем столько сложностей, если хочется проучить какого-то ничтожного людишку?
— Что, я неправ? — Цзян Чжии перевел палец на Гун Чжиинь. — Достичь в роли любовницы таких высот — это поистине высший пилотаж. Верно, моя дорогая кинозвезда!
Многозначительные слова Цзян Чжии заставили Гун Чжиинь замереть посреди жеста, которым она успокаивала Цзян Дахая.
С глубокой скорбью на лице она посмотрела на Цзян Чжии:
— Чжии, я... я все эти годы относилась к тебе как к собственному ребенку, и подумать не могла, что ты питаешь ко мне такую сильную неприязнь.
С этими словами ее лицо залилось слезами.
Гун Чжиинь страдала так истово, что казалось, будто ее сердце разрывается.
Она безупречно воплотила образ несчастной мачехи, которая отдала все силы семье, но так и не была принята пасынком.
— Старый Цзян, наверное, я действительно сделала что-то недостаточно хорошо, раз Чжии до сих пор меня не принимает.
— Нет, Чжиинь, этот сорванец просто распоясался. Посмотри, каких дел он натворил в последнее время, он полностью опозорил семью Цзян... Чжиинь, не вини себя, это я с самого детства не смог его нормально воспитать.
Теперь настала очередь Цзян Дахая обнимать и успокаивать Гун Чжиинь.
Хлоп-хлоп-хлоп...
Цзян Чжии захлопал в ладоши:
— Какая глубокая драма! И правда кинозвезда, даже плачет так заразительно.
Безусловно, он тут же удостоился очередного испепеляющего взгляда от Цзян Дахая.
Если бы не планы на будущее, он бы прямо сейчас вышвырнул Цзян Чжии вон.
Сын шлюхи — такой же омерзительный.
— Что за взгляд? Укусить меня хочешь? — Цзян Чжии уставился на Цзян Дахая. — Разве я сказал неправду?
Он указал на Цзян Чэна:
— Ему шесть лет. Когда умерла моя мама, он уже родился.
Как у всех вокруг разом отшило память? Если это не называется любовницей, то объясните мне, пожалуйста, что такое любовница?
Если вы не знаете, мне придется позвонить дяде полицескому.
Никто из присутствующих не ожидал от Цзян Чжии такой дерзости.
Все в этом деле прекрасно знали правду.
Но одно дело — знать, и совсем другое — озвучить ее вслух.
Цзян Чжии улыбнулся.
Его улыбка цвела подобно распустившейся розе, ослепительно приковывая к себе абсолютно все взгляды.
От такой красоты хотелось сорвать цветок и прятать его от всех, любуясь в одиночку, но в то же время колючки на стебле внушали страх.
Ци Юань крепко сжал руку Цзян Чжии.
Он знал, как сильно должен страдать молодой господин.
Выплесни это наружу, выскажи сегодня всю накопившуюся в сердце боль, какими бы ни были последствия.
Он всегда будет стоять за спиной своего молодого господина.
Внезапно из толпы вышел актер И Сю и произнес:
— Молодой господин Цзян, пожалуйста, контролируйте свои эмоции. Сегодня здесь собралась вся знать Сянчэна, не портите банкет только потому, что накопили обиды где-то на стороне.
Предупреждение в словах И Сю было более чем очевидным: сходить с ума можешь, Цзян Чжии, но только не сейчас.
На вас же столько людей смотрит.
А кто такой Цзян Чжии?
Ему как раз и нужно было, чтобы людей было как можно больше.
Хе-хе, пожалуй, эти глупцы не понимают, что за ними наблюдают не только присутствующие в зале, но и миллионы зрителей по всей стране через экраны смартфонов и страницы в соцсетях.
Ему никогда не было стыдно позориться — в конце концов, с такой внешностью он мог себе это позволить.
К тому же он никогда не проигрывает. Бояться должны те, кто творит мерзости в темноте и панически страдает от мысли, что тайное станет явным.
— О, сам кинозвезда? — Цзян Чжии перевел взгляд на И Сю.
Затем он снова посмотрел на Цзян Дахая, кивнул на Гун Чжиинь и, не переставая улыбаться и наслаждаясь поднятой бурей, произнес:
— Твой соперник в любви собрался ее защищать.
Кажется, он моложе тебя.
Гун Чжиинь смогла стать любовницей тебя старого, а потом сможет бросить тебя из-за твоего возраста и закрутить с кем-то другим.
Предки не зря говорили, что горбатого могила исправит.
Каждое слово Цзян Чжии разило наповал.
Тем временем в комментариях под трансляцией Му Цы настроение зрителей тоже изменилось.
[Черт, вот это смельчак, мне нравится.]
[Если бы не все те пакости, что он творил раньше, я бы реально захотела назвать его мужем.]
[Брат, братик, я люблю тебя, ты просто озвучил мои мысли! Будь я хоть наполовину такой же смелой, меня бы тоже не травила эта мачеха-любовница, ууу~]
[Я вот о чем подумать: а Цзян Дахай и эти богатеи со знатными гостями вообще в курсе, что каждое их движение транслируют в прямом эфире без слепых зон на 360 градусов?]
[Сижу с попкорном, жду, как Цзян Дахай расправится с Цзян Чжии, предвкушаю.]
[Сестрица-стримерша, каким оборудованием вы пользуетесь? Такое четкое изображение и ни единой слепой зоны, поделитесь...]
Комментарии пестрели самым разнообразным содержанием.
Поток зрителей, хлынувших в трансляцию, стремительно рос, а ярко-красный золотой значок 1000000+ символизировал, что эта трансляция стала самым мощным и невероятным темным конем за всю историю эпохи соцсетей.
Начальник отдела Му Цы метался по кабинету, словно муравей на раскаленной сковороде.
Он использовал все возможные каналы, даже директор той самой стриминговой платформы лично зашел в систему вместе с ведущими техническими специалистами, чтобы попытаться принудительно отключить эфир Му Цы.
Безуспешно!
— Сборище бездарностей!
После такого инцидента Цзян Дахай непременно устроит ему проблемы.
И дело даже не в том, что он так уж боялся Цзян Дахая, просто у того имелись рычаги давления на него.
К тому же трансляция с таким колоссальным охватом велась прямо на подконтрольной ему территории, да к тому же стримером выступал сотрудник его ведомства.
Его ведь и правительство по головке не погладит.
У начальника Му Цы раскалывалась голова, и он бесконечно жалел, что вообще нанял к себе этого упрямого смутьяна.
— Помощник Ли, отведите молодого господина в комнату отдыха, у него явно не все дома, — мрачно приказал Цзян Дахай.
Во взгляде, которым он одарил Цзян Чжии, читалось отношение к покойнику.
— Что, правда глаза колет? — на лице Цзян Чжии не было ни тени страха.
Он открыто бросил вызов Цзян Дахаю, обращаясь к нему по имени:
— Цзян Дахай, ради утех с Гун Чжиинь тебе было наплевать на мою маму!
Где ты был, когда она попала в автокатастрофу?
Ты был у этой Гун Чжиинь, у тебя даже не нашлось времени взглянуть на маму в последний раз, потому что надо было нянчиться с Цзян Чэном, верно?
Лицо Цзян Дахая снова потемнело, и он бросил помощнику Ли знак действовать быстрее.
Позволить Цзян Чжии прожить еще хоть секунду означало оскорблять воздух.
http://bllate.org/book/23556/2556449
Сказали спасибо 0 читателей