Готовый перевод It's Fine, She's All-Powerful, I'm Just Slacking / Неважно, она всё может, а я забил: Глава 4

Когда она очнулась, перед глазами всё плыло в серой дымке. Цзян Цзиньюэ подумала, что просто не включен свет, и попыталась приподняться, но стоило ей пошевелиться, как она тут же свалилась обратно.

— Хозяйка, ты не дома.

Раздался холодный, равнодушный голос Чу И. От резкой боли Цзян Цзиньюэ окончательно пришла в себя.

— Так холодно... Это что, ад? Почему я всё ещё чувствую боль?

— ...

Чу И предпочел промолчать, дожидаясь, пока она сама во всём разберется.

Цзян Цзиньюэ на ощупь поднялась. Левое запястье нестерпимо ныло. На ней была лишь школьная куртка, и она дрожала от ночного ледяного ветра. Другой рукой она нащупала телефон и ловко включила фонарик.

Только тогда она поняла, что всё это время спала на узкой скамейке, а под ней валялось старое, потертое одеяло — видимо, оно должно было её укрывать.

— Значит, эта красивая девушка накрыла меня одеялом и просто ушла?

— Фактически, так оно и есть.

— Как мило. Еще и одеяло оставила. Добрая, щедрая, красивая и трогательная.

Цзян Цзиньюэ одной рукой разгладила помятое одеяло. Ей показалось, что от него всё еще исходит легкий аромат духов той девушки. Она с довольным видом вернулась на скамейку, закуталась в одеяло с головы до ног и приняла вид человека, наслаждающегося жизнью.

— ...

Чу И впервые подумал, что с мозгами у его хозяйки что-то не так.

— Похоже, оригинал и правда не очень-то жаловала эту красавицу. Чу И, покажи-ка мне подробности их общения.

Цзян Цзиньюэ пришла в себя и начала обдумывать, как исполнить желания прежней владелицы тела. Задача была сложной, но не невозможной. Ей нравилось осознавать всю глубину трудностей, чтобы потом с чистой совестью забить на всё и плыть по течению.

Получив всю информацию, Цзян Цзиньюэ почувствовала, как внутри закипает вулкан негодования. Хорошо, что она морально подготовилась заранее, иначе бы сама прикончила эту прежнюю хозяйку.

Та была настоящим школьным тираном: вечно окруженная толпой бездельников, она творила всё, что взбредет в голову. Даже влиятельные люди, заслышав её имя, предпочитали лишний раз подумать, прежде чем связываться.

А Цэнь Яо, сидевшая с ней за одной партой, несла на себе тяжкое бремя. Оригинал изводила её просьбами решить задачи, использовала как «мусорное ведро» для своих эмоций и в итоге загнала в тупик. В конце концов, Цэнь Яо не смогла сдать выпускные экзамены, и талантливая девушка, которая могла бы поступить в лучшие вузы страны, стала официанткой в забегаловке, прожив серую и никчемную жизнь. По сути, прежняя хозяйка тела попросту разрушила её судьбу.

— Чу И, оригинал еще здесь? Я хочу разорвать её на куски!

Цзян Цзиньюэ с трудом поднялась на ноющих ногах, понимая, что сюжет здесь еще более жестокий, чем она думала. Прежняя хозяйка была хуже животного.

— Её здесь нет. Она исчезла сразу после того, как передала мне свои желания.

— Какое совпадение!

Не успела она выплеснуть гнев, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя: Мой прекрасный, статный, обаятельный и сногсшибательный парень.

Глядя на этот поток эпитетов, Цзян Цзиньюэ погрузилась в раздумья. Ах да, это же тот самый беспросветный идиот, уродливый, самовлюбленный, непроходимо тупой, живущий лишь ради того, чтобы переводить воздух и занимать место на земле — законченный подкаблучник Гу Цзюнь.

— Алло, подстилка, чего надо? — ответила она, не задумываясь.

— ...

Если бы у Чу И было тело, он бы сейчас упал перед ней на колени. Вот это уровень.

В трубке повисла тишина. Собеседник явно не ожидал такого поворота и с недоверием переспросил:

— Юэ-юэ, ты что сейчас сказала?

Цзян Цзиньюэ, не теряя терпения, просто сбросила вызов и добавила номер в черный список, проделав ту же процедуру, что и с Ли Ми.

В ушах зазвенела тишина. Мир вокруг тоже затих.

Чу И увидел, что она снова уселась на скамейку, клюя носом от сонливости, и не удержался:

— Хозяйка, ты не голодна? Ты ведь весь день ничего не ела.

— О, точно, я же не ела.

Она вспомнила, что действительно должна бы чувствовать голод. Да и утром, собираясь в спешке, она даже не притронулась к завтраку, который приготовила тетушка.

— ...

Чу И решил уйти в оффлайн и поиграть в тетрис, чтобы хоть немного успокоиться. Он всегда был самым терпеливым из систем, но сейчас ему хотелось сказать лишь одно: иметь тебя — это моё проклятие.

Голос Чу И стих, и мир погрузился в бездонную тишину. Стало слышно даже стрекотание ночных насекомых. За скамейкой начинался парк, людей там уже не было.

Сломанная кость болела всё сильнее — без должного лечения это могло обернуться необратимыми последствиями. Цзян Цзиньюэ медленно поднялась, но каждый шаг отдавался такой болью, что она окончательно отказалась от идеи добираться домой пешком. Она села обратно и завернулась в одеяло.

В этот момент снова зазвонил телефон. Взглянув на имя контакта, Цзян Цзиньюэ вновь задумалась.

Сверхмерзкая, злобная, ядовитая старуха.

Автоматический перевод: Цзян Яньсю.

Цзян Цзиньюэ была бесконечно благодарна — наконец-то кто-то придет её спасти!

— Цзян Цзиньюэ, почему ты до сих пор не вернулась?

Тон Цзян Яньсю был вполне обычным, похоже, она еще не знала всей правды. Небо на её стороне! Нельзя упускать шанс выжать из этой овцы побольше!

— Сестренка, я поранилась... — голос Цзян Цзиньюэ мгновенно стал жалобным, словно у бездомного щенка. Именно такой тон услышала на другом конце провода Цзян Яньсю.

Цзян Яньсю, только что вернувшаяся на виллу семьи Цзян, замерла. Она слушала это бормотание, в котором больше не было прежней дерзости. Она никогда не могла совладать с этой сестрой в период её подросткового бунта и всегда позволяла ей делать что угодно, но никогда раньше не слышала, чтобы та теряла свою колючесть и остроту.

Стало даже немного жаль.

Линь Цзыюэ подошла ближе:

— Цзян Цзиньюэ, эта девчонка опять неизвестно где шляется. Не обращай внимания, пошли ужинать.

То, что Цзян Цзиньюэ часто не возвращалась к ужину, было обычным делом, поэтому Линь Цзыюэ не придала этому значения.

Мужчина, сидевший во главе стола, хмыкнул. На его лице застыл гнев — казалось, он жалеет, что вчера так легко простил Цзян Цзиньюэ.

— Я выйду ненадолго. — Цзян Яньсю помедлила, повесила трубку, поднялась, бросила короткое слово и, не задерживаясь, схватила со стола ключи от машины и быстро вышла.

— Эй, скоро ужин, ты куда...? — крикнула Линь Цзыюэ вдогонку.

Но ответа не последовало. Вскоре послышался звук заводящегося мотора. Мужчина бросил взгляд на дверь, но ничего не сказал и продолжил есть.

— Не знаю почему, но мне кажется, что Цзиньюэ ведет себя странно... — Линь Цзыюэ вернулась за стол и невольно пробормотала это.

Дочь, которую она растила больше десяти лет, смотрела на неё как-то чуждо. Раньше во взгляде читалось недовольство или нетерпение, а теперь — явная отстраненность и вежливость. Неужели она просто повзрослела?

— Странно? Она постоянно не ночует дома, вот что странно! — Цзян Юньтянь, скрипя зубами, с горечью произнес это, словно жалея, что эта девушка вообще его дочь.

Она опозорила всю семью Цзян! Акции компании падают, ходят слухи, что он, Цзян Юньтянь, нарушил закон — всё это выжало из него все соки. А завтра в компании еще куча дел.

Линь Цзыюэ увидела, как сильно он разнервничался, и не стала продолжать. Она лишь тяжело вздохнула:

— Эх...

Грубый муж её не поймет, а объяснять она не стала. Но, вспоминая вчерашний день, она чувствовала, как тревога в сердце нарастает всё сильнее.

...

Поздняя ночь, холодный ветер, жизнь вокруг уличных закусочных — всё это заставляло голодную «бездомную собаку» облизываться.

Сестренка, ты моя богиня!

Цзян Цзиньюэ ела шашлычки и плакала от счастья. Казалось, она в раю, а эта потрясающе выглядящая женщина рядом — ангел, спустившийся с небес, чтобы спасти её.

Отныне я буду служить тебе верой и правдой, даже смерть не разлучит нас!

Чу И, вышедший на связь:

— ...

http://bllate.org/book/23552/2555656