Готовый перевод The Tiger Within Smells the Rose / В сердце тигр, вдыхающий аромат розы: Глава 12

Фан Юй говорил, и в этот самый момент в кармане его брюк зазвонил телефон. Достав его и взглянув на экран, он изменился в лице — казалось, будто он проглотил крысиный яд. Тон, которым он ответил на звонок, был отвратительным: не представившись, он буркнул «алло», выслушал собеседника, и без того неприятное лицо Фан Юя стало мрачнее тучи. Выругавшись «эти ублюдки» и с крайним раздражением добавив «понял, постараюсь», он нетерпеливо сбросил вызов.

Цзян Чуань встряхнул кистью руки, стряхивая хомяка, который болтался, цепляясь за его пальцы, обратно на толстый слой опилок в клетке. Когда зверек повалился на спину, раскинув лапки, Цзян Чуань убрал руку и повернулся к Фан Юю. Тот, не скрывая досады, произнес:

— Это был Цзян Лочэн.

Цзян Чуань моргнул.

Хомяк, который только что довольно дрыгал лапками, лежа на опилках, внезапно замер, перевернулся и с самым серьезным видом поднялся на ноги.

Фан Юй продолжил:

— Цзян Лочэн звонил, чтобы предупредить нас. Инвесторы говорят, что готовы подождать Цзиньжаня несколько дней, чтобы посмотреть, придет ли он в себя. Но поскольку неизвестно, когда это случится, да и после пробуждения он не сможет сразу приступить к съемкам, они подумывают заменить главного героя. Все уже почти готово, и каждый день простоя — это выброшенные на ветер деньги.

Цзиньжань: «...»

Хотя новость была тяжелой, она была вполне ожидаемой. В индустрии развлечений фраза «люди уходят — чай остывает» ощущается особенно остро. Сегодня, возможно, его пост о госпитализации репостят сотни тысяч раз, все обсуждают его, сочувствуют, а фанаты убиваются от горя...

Но жизнь продолжается, и никто не остановится ради него.

Требование инвесторов заменить актера — это только начало. Впереди отмена фильмов, рекламных контрактов, коммерческих выступлений. Цзиньжань не сомневался, что скоро представители брендов потянутся в его агентство: кто-то предпочтет доплатить и заменить актера, кто-то просто разорвет контракт.

Через несколько месяцев о Юань Цзиньжане будут говорить всё меньше.

Не пройдет и года, как о нем, скорее всего, забудут совсем.

В лучшем случае, в день его рождения или годовщины смерти кто-то случайно обронит: «Юань Цзиньжань... жаль парня».

К тому времени, хотя тело Юань Цзиньжаня всё еще будет дышать благодаря больничным аппаратам, фактически он будет уже мертв.

Хомяк в клетке немного посидел неподвижно, а затем решительно прыгнул в кормушку и принялся грызть семечки. Цзян Чуань протянул руку, чтобы погладить его по ушам, но зверек брезгливо отстранился, и он убрал руку.

Фан Юй с помрачневшим лицом сказал:

— Завтра я заеду за тобой, поедем на повторные пробы.

Цзян Чуань кивнул:

— Хорошо.

Фан Юй поднялся, напомнил, что завтра в восемь утра заберет его, чтобы сначала заехать в офис для передачи дел, а после обеда отправиться к Цзян Лочэну, и ушел. Цзян Чуань пододвинул стул, припал к клетке и некоторое время наблюдал за своим хомяком. Тот, продолжая грызть семечки, отчаянно плакал: шерстка на щеках намокла, а челюсти работали с бешеной скоростью.

Цзян Чуань:

— Почему ты опять мокрый... у тебя что, с глазами проблемы?

Цзиньжань одарил его презрительным взглядом, повернулся к нему задом и продолжил жевать овощное колечко.

Через некоторое время он почувствовал, как его попку легонько ткнули пальцем.

Цзиньжань дернул задом, но не обернулся.

Долгое время он слышал, как мужчина за спиной с досадой тихо вздохнул:

— Не плачь. Завтра возьму тебя с собой, погуляешь.

Хомяк замер, его ушки встали торчком, и маленькая головка без шеи медленно-медленно повернулась.

Его снова ткнули — на этот раз сильнее, так что пушистый комочек пошатнулся. Вслед за этим он услышал спокойный голос:

— Поедешь со мной на пробы, пойдешь? Даю три секунды на раздумья. Раз... два...

«................................»

Хомяк помедлил секунду, решительно выронил овощное колечко и, пока не прозвучало «три», развернулся, вцепился в палец хозяина и подобострастно потерся о него.

На следующее утро Цзян Чуань сдержал слово: он сел в машину, держа в руках клетку с хомяком. Фан Юй, который ждал их в салоне, долго и пристально смотрел на зверька сквозь прутья, пока не выдержал:

— Это пробы, а не прогулка в парке! Зачем ты притащил эту крысу?

— Ему скучно сидеть в четырех стенах, пусть проветрится.

Цзян Чуань открыл дверцу, достал хомяка и положил его на ладонь, поглаживая по шерстке. Цзиньжань был в восторге: он закрыл глаза и растекся по ладони хозяина, как хомячья шкурка. Это бесстыдное зрелище вызвало у Фан Юя сильное дежавю. Он потер лицо и пробормотал: «Да смогу ли я когда-нибудь поработать с нормальным человеком?», после чего отвернулся к окну.

Несколько раз он хотел смягчиться и заговорить с Цзян Чуанем, но, видя, как тот с невозмутимым видом увлеченно играет с хомяком, бессильно отворачивался обратно.

...

Когда машина подъехала к офису, у входа уже яблоку негде было упасть — словно там намечался концерт суперзвезды. Увидев подъезжающий автомобиль, толпа подняла камеры. Помимо репортеров, там было полно фанатов с плакатами, на которых были написаны молитвы и пожелания здоровья Цзиньжаню. Сначала они вытянули шеи, пытаясь разглядеть, кто внутри, но, поняв, что это не их кумир, вступили в конфликт с журналистами.

— Перестаньте снимать!

— Я знаю тебя, ты из «Вечерних новостей города G». Тебе вчера мало было в палате Цзиньжаня? Совесть есть?

— Проявите хоть каплю сострадания!

— Вы читали утренний выпуск? Этот тип — тот самый, что снимал в палате! Слушай, парень, ты сейчас тоже прославился, и если бы убийство не было преступлением, я бы тебя прикончила!

Кто-то из фанатов первым начал потасовку, и площадь перед офисом превратилась в хаос. Фан Юй отвел взгляд от окна, взглянул на невозмутимого Цзян Чуаня и сказал:

— Видишь? Я же говорил, что это сработает.

Пока он говорил, один из фанатов уже повалил репортера на землю и сбил с него очки. Вокруг раздавались крики. Фан Юй усмехнулся:

— Поделом им.

Цзян Чуань промолчал. Видя творящийся беспорядок, он наклонился, взял хомяка, который всё еще держался за его палец, и засунул обратно в клетку. В этот момент машина остановилась у входа. Охранники, которые до этого наблюдали за шоу со стороны, увидев своих, бросились расчищать проход.

Фан Юй вышел первым. Самый глазастый репортер тут же навел на него камеру, но не успел нажать на кнопку, как его аппарат выбила из рук плачущая фанатка. Цзиньжань, сидя в клетке, узнал её — это была та самая девушка, которая дарила ему шоколадное печенье с матча. Он помнил, как помогал ей подняться: она казалась такой хрупкой, а сейчас в её маленьком теле словно проснулась невероятная сила — она одним ударом сбила технику у репортера, который был на голову выше неё.

Репортер застыл на месте, а затем был моментально окружен разъяренной толпой фанатов.

Цзиньжань от нервов схватил семечку. В этот момент он услышал, как Фан Юй говорит Цзян Чуаню:

— Это хороший урок для желтой прессы. Они слишком обнаглели. Утром я видел, что официальные аккаунты «Вечерних новостей» закрыли комментарии: их так завалили проклятиями, что они не успевали их удалять.

Цзян Чуань кивнул, но, казалось, его это не сильно волновало. Перед тем как выйти из машины, он словно что-то почувствовал и посмотрел в сторону подъездной дороги.

Фан Юй, удивленный его поведением, обернулся и увидел подъезжающий внедорожник Audi с серьезными номерами.

Пока Фан Юй пытался вспомнить, чья это машина, раздался легкий стук. Он опустил глаза и увидел, что хомяк в клетке, которую держал Цзян Чуань, сошел с ума: он перевернул кормушку и, сверкая маленькими глазками-бусинками, швырнул её в стенку клетки. Кормушка отскочила и накрыла его сверху.

Хомяк посидел под ней три секунды, а затем решительно откинул её лапой.

Фан Юй дернул губой:

— Цзян Чуань, твой А-Фэй не сошел с ума?

Цзян Чуань посмотрел на хомяка и покачал головой, не понимая, что вызвало такую реакцию. В этот момент Audi остановилась. Внимание толпы переключилось на неё. Дверь открылась, и первой вышла обычная женщина средних лет, вероятно, агент. Она приоткрыла заднюю дверь, и из машины вышел стройный молодой человек с черными волосами.

Кто-то в толпе закричал: «Цзиньжань!»

Этот крик был таким громким, что заглушил даже стук хомяка о стенку клетки.

Цзян Чуань слегка нахмурился.

В его ярко-голубых глазах отразился человек с короткими черными волосами. На нем была низко надвинутая кепка, темные очки и маска, но по открытым участкам кожи можно было сказать, что он довольно симпатичен.

Самое главное — его фигура, рост и манера держаться были очень похожи на Юань Цзиньжаня.

Именно поэтому кто-то принял его за Цзиньжаня. Услышав свое имя, парень не стал прятаться, а остановился, повернулся и снял очки и маску. Его лицо было миловидным, но это определенно был не Юань Цзиньжань.

Толпа разочарованно вздохнула.

Однако парень не выказал ни капли обиды на грубую реакцию фанатов, лишь застенчиво улыбнулся и сказал:

— Я Сюй Вэньцзе, простите, что разочаровал вас... Брат Жань всё еще в больнице. Я только что был у него, врачи говорят, что состояние стабилизируется, он скоро придет в себя. Пожалуйста, не волнуйтесь, давайте вместе ждать его пробуждения.

Как только Сюй Вэньцзе закончил, хомяк в клетке Цзян Чуаня во второй раз швырнул кормушку в прутья.

Глядя на Сюй Вэньцзе, который купался в свете вспышек под защитой охраны, Фан Юй почувствовал сложное смешение чувств. Слишком уж парень рисовался. Фан Юй чертыхнулся про себя, а потом вспомнил, что сам пришел на работу. Он обернулся к Цзян Чуаню, который всё еще сидел в машине, выставив длинную ногу, и заметил, что тот с невозмутимым видом смотрит на спину Сюй Вэньцзе, о чем-то глубоко задумавшись.

Фан Юй вздохнул:

— Похож на Цзиньжаня, да? Со спины — один в один. Это Сюй Вэньцзе, он раньше был дублером Цзиньжаня. Позже Цзиньжань его уволил, и он пробился в нашу компанию только благодаря этому сходству.

Пока Фан Юй говорил, хомяк в клетке с усталым видом сполз по прутьям вниз.

Фан Юй продолжал ворчать:

— Я думал, он ненавидит Цзиньжаня до глубины души. Не ожидал, что он с самого утра помчится в больницу...

— Не был он там.

Рядом раздался низкий, твердый голос. Фан Юй вздрогнул, решив, что ослышался. Он посмотрел на Цзян Чуаня, который невозмутимо указал пальцем на свою шею:

— След от поцелуя. Свежий.

Фан Юй:

— ...Что?

— Он лжет, — добавил Цзян Чуань.

Фан Юй несколько секунд смотрел на него, а потом спросил:

— ...Боже, у тебя зрение 6.0?

Цзян Чуань не ответил. Слегка нахмурившись, он взял клетку, вышел из машины и медленно добавил:

— Он не похож на Юань Цзиньжаня. Даже со спины. У Юань Цзиньжаня попа гораздо более подтянутая...

Фан Юй: «...»

Цзиньжань: «...»

Цзян Чуань с самым серьезным видом:

— Случайно нащупал.

— ...Случайно... Нет, — Фан Юй почувствовал, что теряет дар речи. — Если ты считаешь, что они не похожи, зачем тогда так пристально на него смотрел?

— На след от поцелуя смотрел, — Цзян Чуань странно посмотрел на Фан Юя. — Его можно заметить только при внимательном осмотре. Сделан утром, не больше получаса назад. Должно быть, сразу с постели — и в офис. Судя по глубине следа, это был мужчина...

— Стоп, стоп! Не нужно таких подробностей!

Фан Юй поспешно прервал его, заявив, что его совершенно не интересуют любовные похождения Сюй Вэньцзе. Он потер лицо, думая, что если Цзян Чуань когда-нибудь решит бросить актерскую карьеру, то вполне сможет стать Шерлоком Холмсом. Он уже собирался что-то съязвить, как вдруг бросил взгляд на клетку в руках Цзян Чуаня.

— ...Цзян Чуань.

— Что?

— Твой А-Фэй убирает свою перевернутую кормушку.

— И что?

— Он делает это с таким видом, будто получает нереальное удовольствие. Этот хомяк точно ненормальный.

Когда Цзян Чуань вышел из машины, репортеры всё еще преследовали Сюй Вэньцзе. Тот с ассистентом шел к лифту так медленно, будто у него были сломаны ноги: за пять минут они не прошли и половины пути, при этом Сюй Вэньцзе постоянно оглядывался, позируя перед камерами.

Фан Юй смотрел на это с тяжелым сердцем. Если раньше он чувствовал вину за то, что уволил Сюй Вэньцзе, то теперь, услышав разоблачение Цзян Чуаня, он окончательно потерял к нему всякое сочувствие.

Нет. Это недопустимо.

Даже ради Цзиньжаня, лежащего в больнице, он должен отыграться!

Фан Юй прочистил горло и подмигнул ассистенту. Тот, недавний выпускник университета, понял всё без слов, подошел и забрал у Цзян Чуаня клетку. Цзян Чуань хотел спросить, что происходит, но Фан Юй прошептал:

— Выше голову, расправь плечи.

Цзян Чуань взглянул на него:

— Я и так не сутулюсь.

Они вышли из машины. Цзян Чуань хотел направиться к особому входу, но Фан Юй схватил его за руку. Он нахмурился, собираясь возмутиться, но Фан Юй начал демонстративно кашлять, привлекая внимание толпы.

Сначала одна из фанаток Цзиньжаня, державшая плакат «Цзиньжань, выздоравливай, мы ждем тебя», странным голосом спросила:

— Эй, это кто? Какой красавчик!

Этот вопрос прозвучал в толпе неожиданно громко. Журналисты, чье чутье на «красавчиков» было острее, чем у собак на кости, мгновенно развернулись к ним. Воздух вокруг застыл на три секунды. Шумные выкрики, призывающие Сюй Вэньцзе обернуться, стихли — стало так тихо, что было слышно, как падает игла.

Сегодня на Цзян Чуане были обычные джинсы, белая свободная футболка и худи. Пока все пялились на его лицо, он с невозмутимым видом накинул капюшон, пытаясь скрыть свои светлые волосы. Фан Юй всё еще держал его за руку, и из-за этого движения он оказался слегка приподнят... Агент, висящий на его руке, выглядел как смешная обезьянка, что лишь подчеркивало мощную фигуру мужчины.

Даже в свободной одежде было видно его идеальное телосложение.

Когда люди замерли, глядя на лицо, из-за которого даже Юань Цзиньжань грозился «скрытыми правилами», многие ахнули. Его ярко-голубые глаза смотрели вперед, словно игнорируя всё вокруг. Репортеры, встретившись с ним взглядом, чувствовали, как их затягивает в эту бездну. Даже их сердца, привыкшие к красоте, забились чаще.

Он был чертовски хорош!

И женщины-репортеры, и фанатки покраснели, а мужчины-фотографы, не раздумывая, перевели камеры с Сюй Вэньцзе на высокого мужчину, только что вышедшего из машины. Толпа взорвалась, репортеры окружили их со всех сторон.

Репортер А:

— Господин Фан, это ваш новый артист?

Цзян Чуань:

— Да.

Репортер Б:

— Как ваша фамилия?

Цзян Чуань:

— Цзян. Имя — Чуань.

Репортер В:

— Вы новичок? Посмотрите в камеру, можно вас сфотографировать?

Цзян Чуань:

— Снимайте так, без разницы.

http://bllate.org/book/23527/2541642