Готовый перевод My Gloomy Master Craves Me / Безумная наставница, одержимая мной: Глава 1

Перед ней было лицо до крайности декадентское и развратное. Никакие демоницы персиковых цветов или распутницы секты Акация не могли сравниться с её соблазнительной томностью — казалось, она от рождения была манящим демоническим кошмаром.

Брови напоминали далёкие горные хребты, скрывающие в себе весеннее тепло и нежность ив.

Нефритовое лицо и персиковые щеки, алые губы и белые зубы, а на нижней губе ярко и прозрачно сияла родинка.

Если бы такое лицо досталось Юй Мянь в её прошлых жизнях, она бы даже боялась представить, насколько уверенной в себе девочкой она бы стала.

Но сейчас, в этом теле, ей хотелось лишь найти кусок тофу и разбиться насмерть.

Была бы она просто стандартной злодейкой из романа — ещё куда ни шло. Но она угодила в тело злодейки из эротического романа.

Причём из гаремного эротического романа.

Это была книга с элементами гарема и откровенными сценами под названием Влажный след аромата.

История повествовала о переродившейся главной героине, которая благодаря Святому Телу Небесного Инь покоряла бесчисленных гордых сынов мира бессмертных — беспринципный и развратный романчик, где героиня крутила романы со всеми подряд.

Все эти гордые сыны были то принцами династий, то молодыми господами клана Лисов, гениями меча, бессмертными душами на Стадии Преодоления Скорбей или святыми сынами Расы Демонов...

Главные герои охватывали людей, духов, бессмертных, демонов и призраков — разнообразие поражало, неизменным оставалось лишь одно.

Все они были ослепительно, до боли в сердце красивы.

Юй Мянь понимала: главные герои просто обязаны ослеплять своей красотой, иначе как удовлетворить запросы читателей?

Сюжет в общих чертах сводился к тому, что в прошлой жизни главная героиня из-за своего Святого Тела Небесного Инь стала объектом вожделения множества сил и в конце концов превратилась в жалкий Сосуд для культивации, приняв мучительную смерть. В новой жизни она озлобилась и пала, используя своё природное преимущество, чтобы лавировать среди могущественных мужчин и неуклонно наращивать собственную силу. В конце концов она завершила месть, и на этом повествование бездарно оборвалось — вероятно, автор просто понял, что клубок интриг многочисленных любовников распутать уже не сможет...

Но.

Юй Мянь вовсе не была главной героиней. Она была той злодейкой со Святым Телом Малого Инь — вторым по силе среди тел-сосудов, которая появилась ещё до главной героини и служила для неё живым щитом.

Той самой контрастной пушечной мясой, что без устали пользовалась своим телосложением, чтобы провоцировать и заигрывать с мужчинами, на которых положила глаз главная героиня.Пользуясь тем, что ей удалось вступить во внутренние секты Секты Вансянь и стать личной ученицей первой среди Бессмертных Сект, Юй Мянь вела себя заносчиво и властно. У нее был бурный и высокомерный нрав, а еще она завидовала тому, что вокруг главной героини, Нин Юэ, вечно крутится столько красавцев. Она никак не могла взять в толк: почему при ее-то внешности все эти баловни судьбы не падают к ее ногам, а вместо этого бегают за Нин Юэ, которая даже красивее-то не стала?

Стоило какому-нибудь красавцу оказаться рядом с главной героиней, как Юй Мянь тотчас принималась целенаправленно его соблазнять, гордясь каждым мужчиной, с которым ей удавалось переспать. И в мыслях у нее не было, что те лишь использовали ее как инструмент, чтобы вызвать ревность у героини, да как Сосуд для культивации.

Игра с ней и ее унижения были лишь частью любовных игр с главной героиней.

В конце концов, когда героиня прибрала к рукам их всех, старший брат, которого Юй Мянь считала безумно в нее влюбленным, бросил ее в Пещеру Десяти Тысяч Демонов. Там она стала игрушкой для развлечений бесчисленных демонов, пока ее духовную энергию и жизненную силу не испили досуха, превратив в засохший труп.

Умереть! Без! Права! На! Погребение!

От ужаса тело Юй Мянь задрожало. К этому моменту в Секте Вансянь у нее уже определили высшее качество духовных корней, и бежать было поздно — оставалось лишь изо всех сил пытаться всё исправить.

Она жалась в толпе из полутора десятка новобранцев. Под ногами расстилался телепортационный массив, испещрённый сложнейшими узорами и покрытый Бессмертными письменами, принадлежащими исключительно миру бессмертных — стоило лишь бросить на них взгляд, как душа тут же приходила в смятение.

На мгновение потеряв рассудок, Юй Мянь тут же отвела глаза и попыталась поднять голову, чтобы разглядеть тех владык вершин, которые выбирали их словно овощи на рынке — кто же они такие.

Могущественных практиков также звали бессмертными наставниками. От них исходило ослепительное, величественное сияние, и никто вокруг не смел поднять на них взгляд.

Юй Мянь украдкой подняла глаза и, по привычке современного человека, принялась рассматривать их слева направо. Первый из них облачился в бело-золотое магическое одеяние, на голове его красовался венец из белого нефрита, а наряд был сплошь усыпан бесчисленными драгоценностями и духовным нефритом. Золотые нити переплетались, вышивая десять драконов и девять фениксов — зрелище было донельзя роскошным.

Лицо его походило на безупречный нефрит, губы трогала улыбка, черты лица казались нарисованными, а сам он излучал мягкое и благородное спокойствие.

Этим человеком был владеющий несметными сокровищами хозяин Горы Фуяо Секты Вансянь — Лу Уце. Согласно слухам, его истинной формой являлся древний божественный зверь Фучжу, ступающий по золоту и нефриту так, что к нему не приставала даже пыль.

В древнем стихотворении сказано: пройдут года — и грязь взопрет; явись Фучжу — и море всколыхнет.

Это означало, что он способен управлять небесными и земными водными знамениями: куда бы он ни ступил, повсюду вспыхивали наводнения, смывавшие любые грехи.Гора Фуяо была тем самым учителем, куда изначально вступила Юй Мянь — в те времена, когда ее Святое Тело Малого Инь еще не пробудилось, ее способности казались склонными к стихии воды, что орошает мириады вещей и исполнена чувств.

Но теперь Юй Мянь ни за что на свете не стала бы вступать на Гору Фуяо: в конце концов, старший ученик Горы Фуяо, Пэй Юньцин, был одним из тех главных героев, что в конце концов сбросили ее в Пещеру Десяти Тысяч Демонов!

Она прямо пропустила Лу Уце и перевела взгляд на следующего… Хм, это был учитель второго главного героя, молодого господина Клана Лисов Ху Шиюй — нет, не годится!

Следующий — сразу третий главный герой, практик Пути Призраков Вэнь Руянь, мимо!

Еще следующий…

! Юй Мянь широко раскрыла глаза.

Предстала перед ней та, чьи прекрасные глаза словно источали весеннее тепло, а потрясающая красота сияла живым блеском. Нефритовая природа, дарованная небесами, ледяная плоть и сияющая, подобно снегу, кожа, изумрудные пряди в высокой прическе украшены изящными перьями зимородка, на голове — алая корона и жемчужная обувь на высоком каблуке, под звуки сандаловой цитры раздается мелодия фена, от нефритового бокала с вином поднимается аромат дракона.

Фениксовы глаза — узкие, холодные и пронзительные, густые ресницы трепещут, словно легкий снежный песок, падающий на крышу, в глубине зрачков таятся темные тени, а на вершине снежной горы восходит тонкий серп первой луны.

Это была не поддающаяся описанию леденящая душу красота, с которой ничто не могло сравниться и которую невозможно было вообразить — словно тысячелетний черный лед, созданный силами творения неба и земли, превосходящий мирской пыл.

В глазах Юй Мянь осталось лишь изумление: неужели это шедевр богини Нюйвы, в котором она превзошла саму себя в вершинах мастерства!

Разве может столь прекрасный человек существовать на свете?

Внезапно этот холодный взгляд упал на нее — дерзкую смертную. Холодные очи, подобные взирающему с милосердием божеству, раскололи ледник, и она улыбнулась ей!

Юй Мянь словно получила удар по голове, совершенно потеряв голову от этой улыбки.

И лишь секунду спустя она пришла в себя, стремительно опустив голову.

На бессмертных учителей нельзя смотреть прямо!

Ее поймали с поличным.

Опустив голову, Юй Мянь не смела разглядывать даже узоры формации на земле; она лишь нервно зажмурилась, ожидая, когда четверо бессмертных учителей сделают свой выбор.

Ее одарованность была первоклассной, словно в современных шоу талантов, где наставники поворачиваются к участникам: если несколько бессмертных учителей благоволят ей, у нее будет право выбора. Оставалось лишь дождаться, пока они закончат выбирать других учеников и очередь дойдет до нее самой.Она опустила голову слишком быстро и не заметила, как улыбка на губах женщины, только что казавшейся небожительницей, из легкой постепенно стала яркой, а затем — с оттенком безумного очарования, когда в ее иссиня-черных зрачках на мгновение промелькнул странный свет.

Взгляд, которым она смотрела на нее, напоминал взгляд охотника, заприметившего самую желанную добычу, а ее кончик языка едва заметно коснулся острых зубов.

Ее появление заставило трех горных владык, собиравшихся выбирать учеников, прерваться. Лу Уце как старший соратник еще мог поддержать с ней беседу и спросил: — Младшая сеструха, зачем пожаловала?

— Пришла посмотреть, не сыщется ли подходящих ростков. — Шэн Цин отвела взгляд от Юй Мянь, и на ее лице вновь воцарилось прежнее окутанное туманной дымкой бессмертное выражение, не выдававшее и следа только что промелькнувшего болезненного безумия — обманчивого и соблазнительного.

Однако присутствовавшие горные владыки прекрасно знали, на что она способна, когда сходит с ума. Ее нормальное обличье было не толще тончайшей бумаги, которая рвется от малейшего тычка.Лу Уце говорил со строгой нотой в голосе:

— Младшая сектантка, Глава Секты строго-начто запретил тебе набирать учеников.

Он слегка подался корпусом в сторону новобранцев, вставая в защитную позицию.

Шэн Цин бросила беглый взгляд на эту партию адептов, не испытывая ни малейшего интереса, и лишь когда её взор упал на только что дерзнувшую Юй Мянь, в её глазах мелькнул огонёк подлинного любопытства.

— Мне нужна только она.

Она вела себя так, будто выбирала самый ладный кочан капусты, и, сделав выбор, тут же вознамерилась забрать товар и уйти.

Лу Уце перевёл взгляд на ученицу, на которую указала Шэн Цин. Перед ним стояла покорно сникшая девочка с опущенной головой, чей возраст едва вписывался в рамки требований для человеческих практиков, а природный дар казался вполне неплохим. Подобный чудесный росток ни в коем случае нельзя было отдавать в руки младшей сектантке.

— Младшая сектантка… — Лу Уце попытался возразить, но стоило ей остановить на нём свой взгляд чёрных, как смоль и сияющих звёздами глаз, как слова застряли у него в горле.

Он снова опустил взгляд на остальных: у этой группы адептов были весьма неплохие способности. Если пожертвовать пешкой ради спасения ладьи и обменять её одну на семнадцать одарённых учеников, это нельзя было назвать убыточной сделкой.

Он пошёл на уступки, кивнул и глухим голосом ответил:

— Хорошо…

http://bllate.org/book/23516/2538845