Готовый перевод The Demonic Path: Night Hunt Notes / Путь Демонов: Дневник Ночного Охотника: Глава 8

Лань Сычжуй отправился за старостой У. Тот как раз распоряжался подготовкой праздничного ужина, но, услышав, что его зовут заклинатели, немедля покинул кухню и поспешил в небольшой дворик, где расположились Вэй Усянь и его спутники.

Едва староста переступил порог, как Вэй Усяня окутал дразнящий аромат еды. Он усмехнулся:

— Староста только что с кухни?

У старосты У расплылось в улыбке:

— Раз уж достопочтенные заклинатели почтили нас своим присутствием и взялись избавить наши края от нечисти, мы просто обязаны оказать вам достойный прием. Не сочтите за хвастовство, но наш фирменный банкет из сотни кур славится на всю округу.

Вэй Усянь поспешно ответил:

— Благодарю за доброту, староста, но без заслуг принимать такие дары нам не пристало, мы будем чувствовать себя неловко.

— Эх, вы проделали такой долгий путь, чтобы помочь нам, неужели мы не можем угостить вас простым обедом? Не стоит об этом и говорить! Кстати, по какому делу вы меня звали? — староста У широко махнул рукой, демонстрируя истинно деревенское гостеприимство.

Вэй Усянь перешел к главному:

— Позвольте спросить, не поклонялись ли ваши предки лисьему духу?

Староста У довольно рассмеялся:

— Почему же только предки? Мы и сейчас почитаем его в семейном святилище. Чего уж скрывать, наша семья перебралась сюда из-за заставы, где издревле верят в пять великих духов, и лисий дух — один из них. Удивительное дело: дед рассказывал, что именно после того, как мы начали почитать лисьего духа, дела в семье пошли в гору.

Вэй Усянь кивнул, постепенно выстраивая картину происходящего. Вероятно, семья старосты когда-то приютила лиса-самца. Зверек, вкусив человеческой пищи и проникнувшись атмосферой книжной мудрости, вошел во вкус. Ему самому захотелось испытать триумф на имперских экзаменах. Когда кто-то из домочадцев в молитвах просил успеха на поприще наук, лис, пользуясь своим умом, пробирался в экзаменационные залы и писал работы за людей. С его способностями стать лучшим на экзаменах не составляло труда.

Однако лис понимал: раз путь к успеху не совсем праведный, то и слава не может передаваться по наследству, отсюда и взялись те странные правила.

А привычка держать кур, скорее всего, была формой подношения. Соседи, видя процветание семьи старосты, стали подражать им, полагая, что в этих курах кроется секрет успеха. Сам же лис, похоже, окончательно помешался на учебе и решил, что все эти подношения — исключительно для него. Поэтому, когда кто-то из местных ученых собирался на экзамены, он неизменно следовал за ними, помогая добиться успеха. Конечно, встречались и выдающиеся ученые мужи, которых лису было не превзойти, и тогда его протеже занимали вторые или третьи места. В таких случаях лис, раздосадованный неудачей, с еще большим усердием зарывался в книги, готовясь к следующему году.

Но что же случилось сейчас? Почему он вдруг перестал довольствоваться чтением и начал прятать старинные книги? Неужели окончательно выжил из ума? Или новый ученый, господин Лю, чем-то его разгневал, и лис решил показать, кто здесь хозяин? К счастью, следуя книжным идеалам благородства, он никого не убивал, а лишь устраивал мелкие пакости, хотя и от них у местных жителей душа уходила в пятки.

Заметив, что Вэй Усянь погрузился в глубокое молчание, староста перевел взгляд на молчаливого белоснежного заклинателя. Лань Ванцзи лишь бросил на него короткий взгляд и продолжил хранить молчание.

Староста У, не выдержав, робко спросил:

— Достопочтенный заклинатель, что-то не так?

Вэй Усянь очнулся от своих мыслей и, поняв, что напугал человека своим затянувшимся молчанием, поспешил успокоить его:

— Ничего страшного, просто внезапно пришло озарение. Не берите в голову, староста, можете возвращаться к своим делам.

Староста У, озадаченный, удалился. Вэй Усянь посмотрел на невозмутимого Лань Ванцзи и улыбнулся:

— Я понял, в чем суть. Что скажет Ханьгуан-цзюнь?

— Подмена на экзамене, — ответил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь рассмеялся, хлопая в ладоши:

— Ханьгуан-цзюнь, как всегда, проницателен! Сразу уловил самую суть.

Лань Ванцзи притянул к себе смеющегося юношу и произнес:

— Вэй Ин, твой ум острее, я лишь подтвердил догадку.

Вэй Усянь, сияя от радости, обнял Лань Ванцзи за шею, играя кончиком его налобной ленты:

— Теперь, когда мы знаем, кто виновник и каковы причины, как думаешь, справятся ли младшие? И что нам делать с этим духом? Раз уж его здесь почитают как покровителя, нельзя просто так взять и изгнать его.

Лань Ванцзи поправил выбивающуюся прядь волос Вэй Усяня и мягко ответил:

— Они примут верное решение, не стоит беспокоиться.

Раз уж они остановились в этом городке, то не собирались вмешиваться в дела младших, планируя лишь вмешаться в случае реальной угрозы.

Однако ночь, вопреки ожиданиям, не была спокойной. Лань Сычжуй и остальные пытались выманить лиса на куриное мясо, но так и не увидели его истинного облика — приманка исчезла в мгновение ока. Лань Цзинъи в сердцах воскликнул:

— Это лис или заяц? Бегает быстрее ветра!

В комнате, где отдыхали Вэй Усянь и Лань Ванцзи, вдруг потянуло странным голубоватым туманом. Они сразу почувствовали неладное, но не открыли глаз, лишь крепко сжали руки друг друга под одеялом.

Вэй Усянь, притаившись в объятиях Лань Ванцзи, приоткрыл один глаз и увидел у двери фигуру с огромным пушистым хвостом — в тумане было трудно разобрать, сколько именно их было.

— Раз уж вы проснулись, не хотите ли составить мне компанию и почитать стихи? — фигура приблизилась, принюхалась и заговорила.

Поняв, что их раскрыли, Вэй Усянь и Лань Ванцзи сели на кровати. Вэй Усянь усмехнулся:

— У лисьего брата отличный вкус, раз решил наведаться к нам среди ночи ради поэзии?

Незваный гость был одет в скромное зеленое ханьфу ученого. Его черты лица отличались той самой лисьей грацией, а хвосты, лениво покачивающиеся за спиной, делали его облик почти безобидным. Он с надеждой посмотрел на Лань Ванцзи:

— У меня тонкий нюх. От этого господина исходит такой густой аромат древних свитков, словно он сам пропитан ими долгие годы. Я не удержался и решил нанести визит.

Вэй Усянь, заметив направление его взгляда, прикрыл собой Лань Ванцзи и с ироничной улыбкой спросил:

— Ты ведь мнишь себя ученым мужем, так почему же промышляешь воровством?

Лис возмущенно встопорщил шерсть:

— Что за слова, господин? Разве можно называть поступки образованного человека воровством? Я лишь позаимствовал их на время. К тому же, в мире всё связано причинами и следствиями. Раз они задолжали мне, я лишь собираю свой урожай — это путь небесного закона.

Вэй Усянь, который сам был мастером оправданий, лишь хмыкнул и продолжил:

— Ты не причиняешь людям вреда, просто пугаешь их. Зачем? И если мы здесь, чтобы изгнать тебя, почему ты так вальяжно расхаживаешь перед нами? Решил встать на путь исправления?

Лис-ученый улыбнулся:

— Хоть я и ленился в самосовершенствовании тысячу лет, вы, двое юнцов, не сможете мне навредить. Те дети, что бегают снаружи, — ваши ученики? Должен признать, их жареные куры были весьма недурны. — Он похвастался своими хвостами: — Видите? Я девятихвостый лис, мне остался всего шаг до небесного вознесения.

Вэй Усянь с безразличием смотрел на девять хвостов, мелькающих у него перед лицом. Этот лис был до того наглым, что ему нестерпимо хотелось их отрубить, но он сдержался, желая докопаться до истины:

— Ты прожил так много лет, зачем тебе тягаться с обычными людьми? И почему ты не можешь добиться всего сам, вместо того чтобы заключать сделки с людьми?

— Хоть я и лис, у меня всегда была мечта — прославиться на весь мир, заняв первое место на экзаменах. Если бы я не пострадал во время прохождения небесной кары, то давно бы уже вознесся через литературный путь. Но моя культивация была разрушена наполовину, и я опустился до уровня духа-покровителя. Мне пришлось прибиться к семье того мальчишки по фамилии У, где я голодал по три дня в неделю. Когда они, наконец, перебрались сюда, жизнь стала чуточку лучше. Тот мальчик оказался способным, он молился у моего алтаря, прося о первом месте. Как добрый дух, я не мог отказать верующему. Я помог ему, почувствовал вкус славы, и в доме стало больше кур — я наконец наелся. Потом я заметил, что мне поклоняются и другие, и решил исполнять их желания. Жаль, что первое место бывает только одно, иначе я бы сделал всех ими. Но я понимаю, что это несправедливо по отношению к другим, поэтому разрешал только одному человеку от семьи. Те должности не передаются по наследству, а если кто-то из них пугался меня — так это не моя вина, нечего было делать гадости! Посмотрите, на мне нет следов крови, я не злой дух. В этом году я предложил помощь мальчику из семьи Лю, а он наотрез отказался. Я столько лет наслаждался почетом, неужели всё должно было закончиться на этом? Я решил, раз уж не могу помочь, то хотя бы наведу порядок в их доме — они так небрежно разбрасывали книги, это же настоящее варварство! А их дочка подняла крик, что в доме привидения. Какой же я призрак? Я — божество! Они наняли заклинателей, и тот, что пришел, оказался хамом — без разбору начал на меня охоту. Я разозлился, перестал помогать и начал красть их вещи. Это была моя месть. А потом они позвали вас... Ваши ученики хотя бы вежливы, готовят мне курятину, не то что те грубияны.

Вэй Усянь и Лань Ванцзи выслушали этот поток оправданий. В конечном счете, лис не хотел зла, просто его спровоцировали на такие выходки.

Лань Ванцзи, дождавшись паузы, задал лишь один вопрос:

— Судьбу нельзя изменить, как можно так легкомысленно играть с причинно-следственной связью?

Лис удивленно округлил глаза, а затем расплылся в улыбке:

— Хоть моя небесная кара и была суровой, я все же коснулся бессмертия и могу видеть крупицы будущего. Я помогал лишь тем, у кого была предрасположенность к удаче, я лишь немного подправлял их путь.

http://bllate.org/book/23514/2538181