Готовый перевод Urban Tuner / Архитектор реальности: Настройщик забытого мира: Глава 18

Сначала поешь.

Мягкий голос Ан вырвал хаотичные мысли Тяньдао Сян из тумана и вернул в реальность.

Она ошеломленно встретилась взглядом с теми золотыми глазами, в глубинах которых не было ни капли упрека — лишь абсолютная ясность и безмятежность.

— …

Впервые за долгое время в сердце Тяньдао Сян поднялось чувство вины, которое, казалось, уже давно было похоронено. Дамба, в которой открылась трещина, начала сочиться самобичеванием.

Это непозволительные эмоции для профессионального Фиксера, и она прекрасно это понимала: они затуманят её разум, помешают принятию решений и в конце концов погубят её саму.

Точно так же, как во время её самого первого заказа, когда ради погашения долгов она сдала экзамен на лицензию Фиксера и стала слабым Фиксером девятого ранга.

Это было донельзя простое поручение: выселить семью из дома в Заулках, потому что их сын уже продал жильё другим, и договор купли-продажи больше не принадлежал жильцам.

Но когда она, как того требовал Офис, приблизилась к дому поздним вечером, чтобы выставить людей на улицу, то из-за их мольбы о пощаде, стоя на коленях, её сердце дрогнуло. То ли от вины, то ли от грусти из-за схожих судеб она на мгновение потеряла бдительность и отвела взгляд.

Она не заметила злобного взгляда, который та семья скрыла, опустив головы.

Возможно, понимая, что если их выгонят прямо сейчас, то идти им некуда и они абсолютно точно не переживут эту ночь в глубоких Заулках, те решились на отчаянный шаг. Когда Тяньдао Сян повернулась к ним спиной, они вонзили заготовленный нож прямо ей в живот.

Это был глубокий удар, который едва не стоил жизни той юной и славленной тогда девушке.

С тех пор Тяньдао Сян стала до крайности жестко контролировать свои эмоции, не позволяя им влиять на её рассудительность. Даже в ту ночь, когда она и все её товарищи по Офису оказались по разные стороны баррикад...

Тяньдао Сян не проявила ни капли жалости лишь потому, что они были её бывшими боевыми товарищами.

Но... на этот раз она и впрямь была неправа с самого начала, а ведь Ан даже приготовила для неё еду.

В её разуме шла ожесточенная борьба, кроваво-красные глаза метали искры. Опустив голову, Тяньдао Сян стояла босыми ногами на прохладном полу, и её круглые, сияющие пальчики на ногах сжались в комочки.

Бросив взгляд вниз, Ан увидела босые белоснежные ступни стоявшей без движения Тяньдао Сян.

В глазах Ан мелькнуло какое-то чувство, она поднялась, вошла в комнату и вскоре вернулась, направляясь прямо к Тяньдао Сян, держа в руках пару белоснежных тапочек.

Она присела на корточки, протянула руки и обхватила тонкими пальцами её щиколотку.

Тут же почувствовалось легкое сопротивление — напряжение в икре было таким сильным, что нога чуть не выскользнула из рук.

— Не двигайся, босиком простудишься.

— ...Хотя мои физические данные и не дотягивают до уровня боевого Цвета, но всё же не настолько слабы.

Губы Тяньдао Сян шевельнулись, но, услышав заботливые слова Ан, она в конце концов так ничего и не произвела вслух.

Вот только чувство вины в её груди стало еще тяжелее.

Это влияние ментальной силы Ан?

Она послушно подала обнаженные ступни вперед, позволяя обуть их в теплые пушистые тапочки. Поднявшись на ноги, Ан скользнула взглядом по лицу Тяньдао Сян, которая все еще опускала голову, не решаясь встретиться с ней глазами, и, подумав немного, сжала её безвольно опущенную по швам ладонь.

Давай поедим вместе.

Тяньдао Сян не ответила, но тело послушно последовало за этим легким нажимом, усаживая её за стол. Подняв голову, она взглянула на сидевшую напротив Ан.

Ее алые глаза блеснули, она бросила взгляд на дверь спальни за спиной девушки, алые губы приоткрылись, но слова, собиравшиеся в голове, так и не успели сорваться с языка.

Кстати говоря, еду для Сяо нужно отнести ей в комнату?

Словно обладая даром предвидения, слова Ан точно поразили самую уязвимую точку в сердце Тяньдао Сян.

— ...Угу.

Переведя взгляд на Ан и тут же непринужденно отводя его при встрече глазами, ответила Тяньдао Сян.

Обычно я раскладываю еду по контейнерам, каждого блюда понемногу, а потом зову её у двери.

Вот оно как.

Ан понимающе кивнула, встала и направилась на кухню. Сначала она взяла маленькую тарелочку, положила на неё пиалу риса, а рядом поставила пиалу с супом.

Затем, взяв пустой поднос, она вернулась в столовую, наложила понемногу каждого из стоявших на столе блюд, развернулась и пошла обратно на кухню. Подняв тарелочку с едой, она направилась прямиком к двери комнаты Тяньдао Сяо.

Тяньдао Сян молча следила за каждым движением Ан, не произнося ни слова. Лишь в её алых глазах промелькнула едва заметная мягкость.

Чувство вины и угрызения совести в её душе снова незримо стали тяжелее.

Тук-тук.

Она слегка постучала в дверь, и когда та отворилась, показалась соблазнительная фигура Тяньдао Сяо. Заметив Ан с подносом в руках, та заметно замерла.

Но выражение её лица ничуть не изменилось: она лишь молча скользнула взглядом по еде на подносе, а затем перевела его на сидевшую за столом Тяньдао Сян.

Тяньдао Сян тихонько кивнула.

Тогда Тяньдао Сяо забрала поднос из рук Ан, развернулась и вернулась в комнату, а дверь медленно закрылась за ней.

За всё это время она не обмолвилась с Ан ни единым словом.

Прости...

Низкий голос Тяньдао Сян раздался в гостиной, и в нем отчетливо сквозила вина — то ли за поведение старшей сестры, то ли за собственные недавние опрометчивые действия.

Ничего страшного, в конце концов, для твоей сестры я всего лишь чужой человек.

Ан не придала этому значения, вернулась за стол, взяла пиалу с рисом и принялась за еду.

Они обе молчали до самого конца трапезы. Возможно, Ан просто не хотела ничего говорить в одностороннем порядке, а Тяньдао Сян, попробовав приготовленные ей блюда, несколько раз открывала рот, но в конце концов так ничего и не произнесла.

Покончив с обедом, Ан поднялась и хотела было сама перемыть посуду, но из-за упрямства Тяньдао Сян в конце концов была вынуждена спокойно остаться на месте.

Подперев щеку рукой, Ан бросала золотистые взгляды на стоявшую к ней спиной Тяньдао Сян, которая у раковины мыла посуду, и уголки её губ невольно изогнулись в улыбке.

Ну а теперь давай поговорим об этом поручении.

Когда Тяньдао Сян закончила мыть посуду, переоделась в розовую пижаму и снова села напротив неё, Ан заговорила первой, прерывая девушку, которая, распустив водопад белых волос и глядя на неё алыми глазами, уже собиралась начать.

— …

Приоткрытые губы вновь сомкнулись. Тяньдао Сян молча посмотрела на конверт с документами, внезапно появившийся на столе, на мгновение перевела взгляд на Ан и, наконец тяжело вздохнув, протянула руку к столу.

Взяв конверт, она неторопливо развязала шнурок. Ее тонкие пальцы скользнули в раскрытый край, а глаза приковались к постепенно показывающейся белой бумаге.

Темно-красные узоры на верхней кромке подчеркивали необычное происхождение этого документа. Готическая буква F, похожая на водоворот, намертво приковала к себе взгляд Тяньдао Сян, из-за чего её движение замерло на полпути.

Кончики её пальцев незаметно потерли бумагу, и ответное ощущение заставило её поджать губы.

Эта бумага... её невозможно уничтожить? Хм, наверное, она стоит целое состояние.

Подняв ресницы и бросив взгляд на с любопытством разглядывающую ее Ан, Тяньдао Сян прикрыла глаза и решительно вытащила документ наружу.

В Южном переулке гнезда F зафиксировано массовое уничтожение жилых кварталов, внутренние жители были найдены мертвыми — вся их кровь оказалась полностью выпита.

Выяснить причину и казнить лиц, нарушивших Табу Города.

Бегло просмотрев документ от начала до конца и сведя всю суть к этим двум предложениям, Тяньдао Сян перевела взгляд на самый низ страницы.

Красная печать гнезда F и подписи членов совета директоров Крыла аккуратно красовались в правом нижнем углу документа.

Оставалось лишь поставить личную подпись Тяньдао Сян, и это прямо подчиненное Мировому Крылу поручение с баснословной наградой в пятьсот миллионов гладников официально вступило бы в силу!

http://bllate.org/book/23510/2537156