Готовый перевод The Untamed: Future Viewing / Вансянь: Экран судьбы: Глава 16

На соревновании по стрельбе из лука, организованном кланом Вэнь, Лань Ванцзи из-за того, что Вэй Усянь стянул с его лба ленту, вышел из себя и досрочно прекратил участие, заняв в итоге четвертое место. Это прекрасно продемонстрировало всю мощь Лань Ванцзи. Однако сам клан Вэнь, бывший организатором состязания, не вошел даже в первую пятерку, что заставило Вэнь Жоханя осознать: молодое поколение его клана уступает потомкам других знатных семейств. К тому же Вэнь Жохань возжелал стать Верховным заклинателем, и потому клан Лань стал первой знатной семьей, которую клан Вэнь решил прижать и подавить.

Вэнь Жохань отправил Вэнь Сюя в клан Лань, чтобы подчинить его. Вэнь Сюй привел людей и окружил Облачные Глубины, принуждая клан Лань сжечь библиотечный павильон. Разумеется, клан Лань не собирался идти на уступки так просто, и завязался бой. Отец Лань Ванцзи, Цинхэн-цзюнь, тоже вышел из уединения, чтобы дать отпор врагам, но был тяжело ранен людьми клана Вэнь. Лань Сичэнь бежал, прихватив с собой книги, а Лань Ванцзи отказался сжигать библиотечный павильон, за что члены клана Вэнь сломали ему ногу. Эта потрясающая воображение битва завершилась тем, что библиотечный павильон клана Лань был сожжен дотла, а бо́льшая часть Облачных Глубин уничтожена огнем.

Члены клана Лань, увидев сожжение Облачных Глубин, в ярости устремили взгляды на представителей клана Вэнь. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи, услышав о гибели отца, с еще большим гневом посмотрели в сторону клана Вэнь. На самом деле их тоже терзали странные сомнения: хотя сила клана Лань и уступала мощи клана Вэнь, а Цинхэн-цзюнь был мастером, ничуть не уступающим Вэнь Жоханю, как же его смогли тяжело ранить люди, приведенные кланом Вэнь?

У самого Цинхэн-цзюня на этот счет имелись определенные догадки — всё это должно быть связано с кланом Цзинь. В прошлый раз во время проверки в клане Лань обнаружили лазутчика клана Цзинь, который зарисовал схемы защитных массивов клана Лань. Возможно, именно из-за утечки этих схем клан Вэнь и смог прорваться внутрь.

— Вэнь Жохань, как ты смел погубить моего брата да еще и сжечь Облачные Глубины?! — Лань Цижэнь пылал такой яростью, что был готов броситься вперед, чтобы сражаться с Вэнь Жоханем насмерть.

— Разве его еще не сожгли? — Вэнь Жохань ни капли не смутился гнева Лань Цижэня и вместо этого перевел взгляд на Вэнь Сюя. — О чем ты только думал? Сжечь библиотечный павильон клана Лань? Какая от этого польза тебе или клану Вэнь?

Вэнь Жохань нахмурился, и в его холодном тоне звучало недоумение. Он никак не мог взять в толк, почему его никчемный сын совершил столь глупый поступок. Уничтожение библиотечного павильона не только наживало их роду врагов, но и не приносило абсолютно никакой выгоды.

— Я не знаю, — на лице Вэнь Сюя застыло растерянное выражение. Событие еще не произошло, так откуда же ему было знать, о чем он думал в тот момент?

Вэнь Жохань беспомощно вздохнул и мысленно решил, что по возвращении в клан Вэнь ему нужно будет хорошенько присмотреться к юношам из побочных ветвей — не найдется ли среди них талантов поспособнее, достойных воспитания. Он повернулся к осыпавшим его злобными взглядами членаль клана Лань и холодно произнес:

— Этот господин никогда бы не позволил людям клана Вэнь совершить столь глупую ошибку. Впрочем, Цинхэн-цзюнь, неужели твой уровень культивации откатился назад? Как ты умудрился так легко погибнуть?

Вэнь Жохань действительно испытывал сильнейшее удивление: в конце концов, Цинхэн-цзюнь был обладателем самого первого титула среди их поколения, а его духовные силы и боевая мощь находились на вершине всего мира заклинателей. Как его могли так запросто убить собственный никчемный сын и старейшины? Неужели среди старейшин клана Вэнь появился непревзойденный мастер, о котором даже он не ведал? Или же у самого Цинхэн-цзюня возникли проблемы с культивацией?

Взгляд Цинхэн-цзюня слегка сузился, он, разумеется, расслышал нотки сомнения в словах Вэнь Жоханя. Однако он лишь бесстрастно произнес:

— Мастерство оказалось хуже.Вэнь Жохань упорно смотрел на Цинхэн-цзюня, пытаясь отыскать хоть малейший изъян на его лице. Однако Цинхэн-цзюнь выглядел на редкость невозмутимым, словно и впрямь погиб лишь из-за нехватки сил.

В конце концов Вэнь Жохань оставил попытки выведать правду и перевёл взгляд на небесный экран. Быть может, ответ крылся там.

Хотя Цинхэн-цзюнь годами предавался уединенной медитации, его душа была отягощена тоской, а уровень культивации не рос, а лишь падал. Но расследование дела его собственной супруги вернуло ему рассудок: все эти годы он перекладывал всю ответственность на своего младшего брата Лань Цижэня, не сумел должным образом удержать порядок в клане Лань и не воспитал сыновей — это была ужасная ошибка. К счастью, нынешнее зрелище на небесном экране отрезвило его, иначе в будущем ему было бы стыдно смотреть в глаза А-Юнь.

В то время в клане Лань завёлся предатель, который преподнес клану Вэнь чертежи защитных массивов ланьских владений на серебряном блюде. Это позволил Вэнь Сюю и остальным без труда прорвать оборонительные формации клана Лань и ворваться вглубь территории. Однако даже тогда члены клана Лань оставались скованы собственными правилами: стоило врагам подступить к самым воротам, как те на подсознательном уровне продолжали строго следовать предписаниям, не смея ступить и шагу за дозволенную черту. Разумеется, в подобных обстоятельствах их боеспособность резко снизилась, и они не смогли противостоять свирепому и стремительному натиску клана Вэнь.

Что же касается Цинхэн-цзюня, то к тому моменту он уже добрый десяток лет находился в затворничестве из-за трагедии с женой, и его культивация стояла на месте. И всё же, когда он наконец вышел из уединения, ему пришлось столкнуться с нападением четырех-пяти старейшин клана Вэнь. Несмотря на все приложенные усилия, он в конце концов уступил противникам и получил тяжелые ранения. После этого он и вовсе упал духом и всем сердцем возжелал смерти, так что исход был предрешен.

Цинхэн-цзюнь и впрямь безответственен.

Цинхэн-цзюнь — великий романтик.

Дети еще толком не выросли, судьба их неясна, а он уже смеет искать смерти — и после этого Цинхэн-цзюнь зовется хорошим отцом?

Родил детей и забросил, благо у него есть хороший брат.

Невезучий же у Лань-сэньшэна братец — такая ненадежная опора.

Брат, ты... — Лань Цижэнь смотрел на Цинхэн-цзюня, переполненный горькой обидой, которую, впрочем, не смел высказать.

Цижэнь, отныне всё будет иначе. — Цинхэн-цзюнь уже осознал свои ошибки и больше не собирался бежать от них.

Отец, — Лань Сичэнь и Лань Ванцзи одновременно посмотрели на Цинхэн-цзюня. Хоть в их жизнях отец появлялся лишь считанные разы, терять его они тоже не хотели.

Сичэнь, Ванцзи. Раньше отец был перед вами виноват, но теперь я всё исправлю. — Цинхэн-цзюнь смотрел на обоих сыновей, и его глаза были полны раскаяния.

Лань Сичэнь и Лань Ванцзи переглянулись и почувствовали искренность Цинхэн-цзюня.

Прошлое пусть останется в прошлом, — произнес Лань Цижэнь. — Нашей семье нужно жить дальше.

Лань Сичэнь и Лань Ванцзи согласно кивнули.

Вэнь Жохань посмотрел на Цинхэн-цзюня:

— Цинхэн-цзюнь, ни за что бы не подумал, что ты такой романтик. Только вот теперь ты мне не ровня.

— Глава Вэнь, звание Цинхэн-цзюня досталось мне не только благодаря силе. Желаешь проверить?

Цинхэн-цзюнь — единственный среди сверстников, кто удостоился официального титула — носил его вовсе не зазря.

— Если тебе хочется сойтись со мной в бою, я с радостью составлю компанию. — Вэнь Жохань знал о мощи Цинхэн-цзюня и, несмотря на то, что тот прохлаждался в затворничестве больше десяти лет, действительно хотел испытать его нынешнюю силу.

— В клане Лань сейчас много хлопот. Как только у меня выдастся свободное время, я непременно схлестнусь с главой Вэнь в спарринге. — Поняв, что Вэнь Жохань загорелся этой идеей, Цинхэн-цзюню оставалось лишь принять вызов.

— Идёт.

http://bllate.org/book/23494/2533023