Готовый перевод The Imposter Emperor / Фальшивый император: Игра престолов: Глава 4

Вэй Си сидел на кресле из розового дерева, сохраняя невозмутимый вид, однако его пальцы, сжимавшие донесение, побелели от напряжения.

Внезапно донесшийся снаружи шум словно вырвал его из оцепенения. Вэй Си резко встал, бросил бумагу на стол и быстрым шагом, почти бегом, покинул Императорский кабинет. Как назло, прямо на пороге он столкнулся с фигурой в ярко-желтом одеянии.

Они встретились взглядами и разошлись, едва не задев друг друга плечами.

Вэй Си замер на месте. В их мимолетном взгляде читалось такое равнодушие, словно они были совершенно незнакомы.

Сначала он хотел поскорее уйти, но, поколебавшись, вернулся в кабинет. Тихо встав в сторонке, он дождался, пока главный евнух подаст чай и, по привычке выпроводив остальных слуг, плотно прикроет двери.

Сидевший за столом человек выглядел крайне небрежно: он лениво перебирал пальцами курильницу. Опустив взгляд, он казался настолько равнодушным к происходящему, словно в комнате больше никого не было. Поиграв некоторое время от скуки с курильницей, он отставил её в сторону и пригубил чаю.

Вэй Си стоял, вытянувшись во фрунт. Лишь спустя долгое время сидевший наверху человек наконец спросил:

— Что-то случилось?

Вэй Си нахмурился и парировал:

— А что ты опять задумал?

Император, похоже, развеселился. Сощурив свои узкие, манящие глаза, он лениво откинулся на спинку кресла и внимательно оглядел его:

— Почему ты решил, что я что-то затеял? С чего такие выводы?

Вэй Си пристально посмотрел на родинку под глазом императора, готовую вот-вот сорваться вниз подобно слезинке, и шагнул вперед. Заметив на лице правителя легкое удивление, он молча подвинул к нему донесение, которое бросил ранее, и, развернувшись, вышел.

Дойдя до двери, он остановился, лениво поклонился и, вытянувшись в лице, произнес:

— Прошу прощения, Ваше Величество, я удаляюсь.

Прикрыв глаза, он толкнул дверь и вышел.

Не Юю, ошарашенный, сполз набок в кресле. Через некоторое время до него дошло: этот парень наверняка состоял в близких отношениях с императором. Один только этот взгляд заставил его содрогнуться, а по коже пробежала крупная дрожь.

Он дрожащими руками потянулся за донесением, но неловко задел курильницу, и та с грохотом рухнула на пол. От этого звука он вздрогнул снова.

Главный евнух за дверью, услышав знакомый грохот, облегченно выдохнул. Он-то думал, что сегодня Его Величество переменился в характере, но, похоже, он просто себя накрутил — всё наконец-то вернулось в норму.

Не Юю внутри комнаты уставился на рассыпанный по полу пепел. Подождав немного и не увидев никого, кто пришел бы прибраться, он понизил голос и, дрожа, обратился в пустоту:

— Хэй Пи... ты здесь? Что... что здесь происходит?

— Я и сам не знаю. Похоже, здесь замешано нечто большее, придется тебе справляться самому, — голос угас, растворившись в тишине.

Не Юю опешил, закатил глаза и, подняв донесение, встал:

— А толку от тебя хоть сколько-нибудь есть?

Карета проезжала через шумный город. Внутри Вэй Си закрыл глаза ладонью, его слегка потряхивало. В голове всё стоял тот самый холодный, бесстрастный взгляд.

Внезапно уголки его губ дрогнули в самоироничной усмешке, и он пробормотал:

— Наконец-то я наскучил... Оказывается, всё же наскучил.

Казалось, он ждал этого момента бесконечно долго, но в душе не было ни капли облегчения. Он потер ладонью грудь и тяжело вздохнул.

Карета въехала в Поместье Вэй. Еще не успев переступить порог, он услышал взволнованный, почти срывающийся на крик голос отца. Господин Гао Фучжоу был не менее возбужден — они вдвоем стояли в парадном зале и на все лады расхваливали сегодняшнего императора.

Старый премьер-министр Вэй так дрожал, что едва удерживал чашку с чаем. Сияя от счастья, он говорил господину Гао:

— Мы дождались! Боюсь, даже когда меня опустят в землю, я, старик, буду улыбаться, вспоминая предков. Ты сегодня видел? Видел?!

Вэй Цзиянь отставил чай, принял серьезный вид и, повернувшись к сидевшей рядом добродушной госпоже Вэй, торжественно и проникновенно произнес:

— Дорогая, понимаешь ли ты, что значит действовать по силам и рассудительно?

Сказав это, он сам прослезился, а морщины на его лице тут же собрались в улыбку.

Господин Гао рассмеялся во весь голос:

— Старина Вэй сегодня в духе! Всю дорогу был так взволнован, что не переставал восхищаться перед нами, старыми чиновниками: мол, император наконец-то прозрел. Даже господин Чжансунь, получив выговор и лишившись жалования, улыбался так, будто его наградили великой милостью. Наконец-то в Ся-Шан настанут ясные дни.

Госпожа Вэй, глядя на Вэй Цзияня, тоже прослезилась от радости:

— Наш старик так долго этого ждал! Наконец-то!

Вэй Си, простояв у дверного проема и прислушиваясь, развернулся и ушел к себе. Но стоило ему потянуться к ручке двери, как его окликнул слуга.

В руках у мальчишки была небольшая шкатулка. Он протянул её господину, добавив, что её принесли сегодня утром, но велели ничего не передавать.

Вэй Си нахмурился и отчитал слугу:

— Разве я не говорил, что нельзя принимать подарки ни от кого? Верни обратно.

Слуга смущенно пробормотал:

— Тот, кто принес, сказал, что это вещь, которую молодой господин заказывал в Мосюань несколько дней назад. Увидите — поймете.

— Я ничего не заказывал. Возвращай! — Вэй Си толкнул дверь, но внезапно обернулся: — Ладно, давай сюда.

Шкатулка была маленькой и изящной. Открыв её, он увидел подкладку ярко-желтого цвета, и от этого оттенка Вэй Си на мгновение остолбенел. Обычно для подкладки использовали белый или красный шелк. Кто посмеет использовать этот ярко-желтый цвет?

Он закрыл крышку, отпустил слугу и вошел в комнату. Открыв шкатулку снова, он обнаружил под желтой тканью изысканную кисть в нефритовой оправе. Ворс был идеальной жесткости, а сама кисть — легкой и прохладной на ощупь.

Вэй Си попробовал провести ею по бумаге — инструмент был невероятно удобным, сразу было видно, что стоит он целое состояние. Внутри также лежала записка: «Желаю здравствовать до глубокой старости и встречать еще тысячи дней рождений. Цзытань, с днем рождения».

Цзытань было вторым именем Вэй Си. Почерк был ему незнаком, но он сразу узнал его стиль. Неудивительно, почему отправитель посмел использовать этот желтый цвет. Тот человек действительно говорил, что обожает его каллиграфию — неужели поэтому он прислал эту кисть?

Вэй Цзытань положил кисть вместе с запиской обратно в шкатулку и спрятал её в шкаф. Там лежали и другие безделушки: нефритовый кулон, книги, каменная фигурка, символизирующая удачу и богатство, которую подарили баху — вместе с кистью их было ровно пять.

Вэй Си долго стоял перед шкафом, а затем с улыбкой покачал головой:

— Ты хочешь, чтобы я правил этой страной и вместе с тобой любовался ею?

Правой рукой он накрыл левую, поглаживая длинный, уродливый шрам, который тянулся под рукавом, уходя вглубь одежд.

Спустя некоторое время Вэй Цзытань запер шкаф. Взяв недочитанную с утра повесть, он полулежа пристроился на кушетке и продолжил чтение.

В Зале Вэйян Не Юю лежал на императорской кровати, скрестив ноги, словно полный дурак. Держа в руках донесение, он пытался вникнуть в текст и неожиданно обнаружил, что читает его как захватывающий роман.

Хорошо, что в прошлой жизни он любил петь кантонские песни и читать тексты на традиционных иероглифах, поэтому сейчас мог разобрать содержание донесения почти без труда. Вот только содержание вызывало у него подозрения: не ошибся ли он?

— Хэй Пи, посмотри, что тут написано?

Стоило ему сказать, как донесение выпорхнуло из рук и повисло в воздухе:

— Несколько дней назад у подножия Горы Сяньцзэ к югу от Шанцзина жители нескольких округов увидели огромные блуждающие огни. На следующий день, поднявшись на гору, они обнаружили, что все родовые могилы разрыты, а вокруг разбросаны гниющие трупы и кости. Там же стоял гигантский природный валун, на котором было высечено... — голос замолк.

Не Юю поднял голову:

— Царь призраков придет в мир в образе императора и погубит всё сущее!

— Верно. Местные жители посчитали это знамением свыше и начали поклоняться камню. После того как слухи распространились, в округе и даже в столице начались волнения. Местные власти подавили их, а столичный градоначальник начал арестовывать распространителей слухов.

— Позже правитель Округа Цинцзэ Ван Тянь опечатал камень и перенес его в управу. В ту же ночь его жена, бывшая на пятом месяце беременности, скончалась, причем выглядела она ужасающе. К югу от Горы Сяньцзэ, в районе Биньшуй, несколько дней назад вспыхнула эпидемия. Местные чиновники не справились, и беженцы хлынули в Цинцзэ, из-за чего болезнь начала распространяться, порождая всё новые слухи.

— Сейчас столичный градоначальник с отрядом солдат взял ситуацию под контроль, но Верховный суд не может попасть на Гору Сяньцзэ, поэтому расследование инцидента зашло в тупик.

В опочивальне воцарилась звенящая тишина. Было в этом что-то жуткое.

Донесение продолжало парить в воздухе, не шелохнувшись. На кровати сидел прекрасный мужчина, чья бледная кожа казалась застывшим камнем. Спустя мгновение он хрипло спросил:

— Это господин Вэй написал такой ужастик? Хочет, чтобы император написал к нему предисловие?

— А почерк-то красивый, — философски заметил Хэй Пи, и донесение опустилось обратно в руки Не Юю.

Не Юю полистал его. И правда, почерк был прекрасен: в аккуратных линиях сквозила легкость, на которую было приятно смотреть.

— Хэй Пи, что это за блуждающие огни? В вашем аду призраки не сбегали в последнее время?

— Призраки из ада не могут сбежать.

Не Юю спросил:

— Тогда, может, это проделки каких-нибудь небожителей?

— Небесных чиновников всего-то десятка полтора, и все они — вечно сонные небожители. Недавно устроили собрание по обсуждению Закона, так напились все до одного. Боюсь, ты успеешь смениться в десятке перерождений, прежде чем они проснутся.

— А может, это демоны? Этот император такой никчемный и жестокий, что обиды простых людей накопились и превратились в демонов?

— Юю, ты же был отличником в эпоху новой цивилизации, откуда у тебя такие дикие мысли? В этом мире нет демонов, есть только люди, — наставительно произнес Хэй Пи.

— Если бы я не столкнулся с вами, чертовщиной, разве мой мозг забился бы всякой мистической чепухой?!

Хэй Пи на мгновение подавился от возмущения, а затем заикаясь ответил:

— Юю, я... я адский чиновник, а не какая-то там чертовщина, и зовут меня не... Хэй Пи.

Не Юю перевернулся на другой бок и, буркнув что-то невнятное, перестал отвечать.

Если это не сверхъестественные силы, значит, во всем виноваты люди. Он вдруг вспомнил отрывок из сериала про У Цзэтянь: там тоже появлялся какой-то камень с надписями, не то предрекающими крах, не то процветание — кто знает, правда это или вымысел.

Пока он лежал и размышлял, стемнело. Не Юю проснулся от того, что по-настоящему проголодался.

В голове крутились невеселые мысли: стоило мелкому господину Вэй прийти к императору, показать характер и уйти, как о правителе весь день никто не вспоминал. А ведь утром вокруг него все суетились, демонстрируя свою преданность. Выйдя из Императорского кабинета, слуги шарахались от него, как от привидения.

Не Юю приподнялся, собираясь позвать кого-нибудь, как услышал, что в зал кто-то вошел.

Главный евнух, стоя за ширмой, почтительно произнес:

— Ваше Величество, Вэньцин-цзюнь просит о встрече.

Вэньцин-цзюнь... Он вспомнил того человека, с которым делил постель. Образ стройного обнаженного тела и картинка того, как тот невозмутимо одевался, всплыли в памяти, и бледное от голода лицо Не Юю залилось румянцем.

Поколебавшись, он разрешил войти и велел принести еды.

Евнух радостно бросился исполнять приказ — похоже, он сам уже извелся от ожидания.

Вэньцин-цзюнь, проходя мимо торопливо выбегавшего евнуха, шагнул в зал. Его лицо поначалу казалось простым и изящным, но если присмотреться, в нем угадывалась некая дьявольская притягательность. В руках он держал сезонные цветы, которые тут же начал расставлять в вазу.

Закончив, он обернулся и внезапно опустился перед Не Юю на колени:

— Император, Вэнь Цин знал, что сегодня господин Вэй придет ко двору, поэтому явился без приглашения. Прошу, простите меня за дерзость.

http://bllate.org/book/23484/2531248