Готовый перевод The Tyrant CEO's Little Bodyguard / Мой господин и мой телохранитель: Глава 7

Цзыинь был втащен в дом Сижэнем. Он не понимал: он ведь ничего не сказал, так почему же Сижэнь смог привести его на порог?

— Апельсиновый сок? Пойдет? — Сижэнь потряс стаканом в руке.

— Не нужно, мне пора возвращаться, — Цзыинь поднялся на ноги, намереваясь уйти.

— Цзыинь! — Сижэнь тут же протянул руку и схватил Цзыиня за левое запястье.

— Ай! — морщась от боли, Цзыинь прикрыл руку.

— Что с твоей рукой? — Сижэнь засучил рукав Цзыиня и увидел на плече повязку. — Ты ранен?

— Я в порядке, братец Сижэнь. Мне действительно пора идти, только не говори папе с мамой, что я заходил, — Цзыинь оттолкнул руку Сижэня.

— Ты злишься на них? Вот почему ты не хочешь признать меня? — Сижэнь знал, что они живут хорошо, но из-за этого Цзыинь страдал в одиночку.

— Три года назад, когда я подвернул ногу, первое, что сказала мне мама, было: мы отправляем Сижэня учиться за границу; а второе: если ты потеряешь работу, мы всей семьей пойдем по миру и сдохнем! Скажи мне, братец Сижэнь, вы жили здесь и хоть раз подумали обо мне? — слёзы снова потекли по щекам Цзыиня.

— Прости, — Сижэнь попытался успокоить Цзыиня.

— Прости? Ты хоть знаешь, какой жизнью я жил эти десять лет? Чтобы остаться в Клане И телохранителем, я боялся потерять эту работу. У меня плохие способности, и мне приходилось вкалывать в один-два раза больше других, отсюда и травма ноги. А вы? Мама давила на меня, тебе нужны были деньги на учебу. Ради вас я даже раненым шел на тренировку, и в итоге старые раны усугубились новыми, я чуть не остался калекой! Мою зарплату за каждый месяц забирали папа с мамой, у меня не оставалось ни единой монеты! Вы здесь ели досыта и жили в комфорте, а знаете ли вы, каково мне было в доме богучайна?

Разве какое-то «прости» способно что-то исправить? Ради защиты моего босса арматура пробила меня насквозь — не хватило всего сантиметра, еще сантиметр глубже, и ты бы навещал меня в морге! — оттолкнув руку Сижэня, Цзыинь был до предела разгневан. Все, к чему он пришел сегодня, — подарок этой семейки.

— Я знаю, мои извинения ничего не изменят, но... ты ведь и сам понимаешь: ты не сын моего отца. Хотя мачеха и родила тебя, не забывай: ты мне не брат. Хорошее отношение к тебе было лишь жалостью к сироте. Если сегодня мы не позволим тебе войти, в этом нет абсолютно ничего невозможного, — столкнувшись с упреками, Сижэнь стал холодным.

— Иными словами, если босс меня уволит, вы даже не позволите мне вернуться? Вот что говорит братец Сижэнь, которого он считал лучшим для себя человеком?

— В этом вопросе я не принимаю решений. Тебе нужны деньги? Я дам их, а впредь больше не приходи, — достав чековую книжку, Сижэнь выписал сумму, оторвал чек и протянул Цзыиню.

— Триста тысяч? — глядя то на чек, то на Сижэня.

— У меня не так много сбережений, это все, что есть. Цзыинь, я считаю тебя своим младшим братом, но ты должен знать и свое место, — Сижэнь помрачнел.

— Мне не нужно, — разорвав чек, Цзыинь повернулся, собираясь уйти.

— Хватит вести себя неблагодарно! Когда папа с мамой вернутся, они не дадут тебе ни ломаного гроша и уж точно не позволят снова войти в этот дом, — глядя в спину уходящему Цзыиню, подумал Сижэнь. Триста тысяч иен — сумма немаленькая.

Братец Сижэнь, ты мой брат. Я всегда думал, что на всем белом свете ты — единственный, кто будет любить и ценить меня, даже если все остальные станут меня ненавидеть. Но я ошибался. Братец Сижэнь, я никогда не думал возвращаться в этот дом, я прекрасно осознаю свои отношения с вами. Возможно, меня уволит босс, поэтому я лишь хотел зайти и повидаться с вами. Я уже обдумал свой дальнейший путь и не стану доставлять вам хлопот. Тебе не стоит переживать, что я снова приду сюда. Быть может, у меня и вовсе не настанет завтрашнего дня. Стоя к Сижэню спиной, Цзыинь чувствовал, что его сердце умерло. Столько лет он отдавал этой семье все, а они даже не ценят этого.

Не знал Цзыинь, пожалеет ли Сижэнь, когда он уйдет — пожалеет ли о каждом слове, сказанном ему. Кое-как добравшись до остановки, Цзыинь наугад сел в маршрутку. Конечная остановка оказалась совсем рядом с Кланом И, но он был слишком измотан, физические силы исчерпались до предела, к тому же поднялась температура. В полубреду он заснул прямо возле автобусной остановки.

Когда Цзыинь очнулся, он оказался вовсе не где-нибудь, а в медицинском блоке флигеля. Стоило ему приподняться, как он увидел Аньюаня, который работал за компьютером.

— Очнулся? Не двигайся. Я сообщу главе, — Аньюань снял внутренний телефон и позвонил И Минляну.

Как я вообще вернулся? Кажется, я заснул на автобусной остановке.

Глава ездил в школу телохранителей за тобой, но обнаружил, что тебя нет. Он велел многим людям повсюду искать тебя, и в конце концов Лянъе нашел тебя на остановке. Увидев, что у тебя жар, он поспешно привез тебя обратно, — подойдя с градусником, Аньюань велел Цзыиню зажать его во рту.

Цзыинь послушно сидел на месте, позволяя Аньюаню себя осмотреть. Немного подождав, Аньюань вытащил градусник изо рта парня.

— Жар спал. Если погодите еще немного и температура больше не поднимется, сможешь вернуться в свою комнату, — бросив это, Аньюань вернулся к стуку по клавишам.

— Цзыинь, тебе лучше? — И Минлян вошел в комнату и сразу направился к больничной койке.

— Спасибо, хозяин, я в порядке, — с неловкой улыбкой ответил он. Заставлять хозяина волноваться из-за него было крайне неправильно.

— Тоже мне! Твои наставники несут всякую чушь, а ты сразу бежать? Больше чтобы так не смел, слышишь? — без всякой властности отчитал его И Минлян.

— Хозяин, вы меня не уволите? — Цзыинь вцепился в руку И Минляна.

— Дурачок, ты спас Токудзю, с какой стати мне тебя увольнять? Впрочем, Токудзю не слишком тебя жаловал, так что впредь будешь при мне. Если появится свободное время, помогай присматривать за Токудзю,детка, идет? — потрепав Цзыиня по голове, И Минлян увидел, как тот отчаянно закивал.

Сегодня твой день рождения, я попросил кухню приготовить твои любимые блюда и торт, скоро я велю их принести.

— Спасибо, хозяин, — глаза парня снова покраснели.

— Не плачь. Скажи мне, куда ты ходил? — И Минлян велел Аньюаню позвонить на кухню, а затем повернулся к Цзыиню.

— Я возвращался домой, но они переехали. Я занял денег у тетушки по соседству и поехал к ним на новое место. Теперь они живут в трехэтажном особняке, и у меня появилось много младших братьев и сестер, — с некоторым смущением произнес он.

— Они не оставили тебя поужинать? Вы ведь семья.

Цзыинь опустил голову: он не хотел говорить и не смел. Его семья была настолько запутанной — разве он знал, как об этом рассказать?

— В чем дело? — заметив, что Цзыинь опустил голову, И Минлян слегка встревожился.

— Папы и мамы не было дома, а братья были заняты заботой о младших, поэтому я ушел, — Цзыинь и сам не понимал, зачем соврал.

И Минлян прекрасно видел бегающий взгляд Цзыиня и, пожалуй, догадался обо всем: семья выставила Цзыиня вон. Но он ничего не сказал — он не хотел, чтобы этот ребенок так тяжело страдал.

И Минлян позвал Куми составить компанию Цзыиню за ужином. Он сам помог Цзыиню разрезать торт, съел кусочек и лишь после этого ушел.

— Цун, проверь-ка семейку Цзыиня, — выйдя из палаты, И Минлян позвал Аньюаня в кабинет.

— Что-то случилось? — удивился тот.

— Сегодня он ходил домой. Его родители переехали и ничего ему не сказали. Он добрался до их нового жилья, но они даже не оставили его поужинать. В конце концов, они семья, не может же быть такого, чтобы они не накормили его ужином, тем более сегодня его день рождения.

И Минлян считал, что в день рождения ребенка родители никак не могли о нем забыть.

— Я понял, — кивнул Аньюань. К счастью, правда о том, что Цзыинь — его сын, не раскрылась.

Аньюань кое-как раздобыл какую-то информацию для вида, заставив И Минляна лишь поверить, что родители Цзыиня — те еще негодяи, а остальное от И Минляна скрыл. Цзыинь остался подле И Минляна, и тот относился к нему очень хорошо: позволил и дальше учиться вместе с Токудзю. Однако прежние сплетни еще не утихли, и стоило Цзыиню вернуться к учебе, как над ним стали измываться: учебники портили, рюкзак и парту громили, а в туалете его запирали и обливали помоями. Кое-как продержавшись полсеместра, И Минлян пожалел его и велел всем троиим сменить школу.

И Минлян прекрасно знал, что Цзыинь привязан к Токудзю, как и то, что Токудзю вытворял с Цзыинем. Если он и не позволял Цзыиню неотступно следовать за Токудзю, то отчасти из-за неприязни самого Токудзю, а отчасти потому, что не хотел, чтобы Токудзю снова ранил Цзыиня.

— Хозяин, вы действительно намерены поступить так? — войдя в кабинет, Аньюань посмотрел на И Минляна.

— Я и этот ребенок очень сошлись характерами. По-твоему, я не должен этого делать? — И Минлян поднял взгляд на Цуна.

— Но ведь он — телохранитель, это нарушает правила, — смущенно возразил Аньюань.

— Сколько Цзыиню в этом году? — И Минлян внезапно сменил тему.

— После дня рождения должно исполниться пятнадцать, — подсчитал Цун.

— Правила устанавливают люди. Спасая Токудзю, он едва не расстался с жизнью. Родители о нем не заботятся, так неужели я не могу усыновить его и взять заботу о нем на себя? — И Минлян очень серьезно посмотрел на Цуна.

— Но... — Цун никак не ожидал подобного поворота.

— Можешь больше ничего не говорить. В следующем месяце у него день рождения, подготовь всё, — И Минлян не оставлял Цунá возможности для отказа.

— Цзыинь, ты поправился, хозяин хочет усыновить тебя! Ты выбился в люди! — Куми помогал Цзыиню собирать вещи.

— Цзыинь? — тот даже не отреагировал на обращенные к нему слова.

— А? — очнувшись, он посмотрел на Куми.

— Что с тобой? Ты скоро перебираешься в главный флигель, неужто не рад? — Куми присел на край кровати.

— Родители сегодня звонили мне, — тихо произвел тот, сидя на месте.

— И что они сказали? — Куми нахмурился: разве родители не отказались от него окончательно?

— Они всей семьей эмигрировали и сказали мне больше никогда их не искать. Через какое-то время они пришлют мне новую выписку из реестра домохозяйств, велели связаться с хозяином и переоформить документы.

Они уехали за границу, но даже не взяли его с собой.

— Да они совсем совесть потеряли! Уехали за границу, а твою зарплату им все еще подавай? Как ты теперь будешь? — Куми знал, что во время каждых официальных каникул Цзыинь оставался один-одинешенек.

— Я и сам не знаю, — вздохнув, ответил он. Двенадцать лет прошло с тех пор, как он покинул дом, он уже почти забыл, как выглядит мать.

— Но на самом деле сейчас у тебя все складывается неплохо. Хозяин берет тебя в приемные сыновья, так что тебе больше не придется так надрываться, — скривив губы, Куми подумал, что за все надо платить свою цену, но Цзыинь, пожалуй, действительно выбился в люди.

— Ты правда думаешь, что я должен обрести этого приемного отца? — И Минлян, конечно, был очень добр к нему, но чем ближе подходил этот день, тем сильнее Цзыинь нервничал и боялся.

— Хозяин — хороший отец, да и домашние не возражают. Хватит забивать голову всякой чепухой, — Куми взъерошил волосы Цзыиня. Этот парень и впрямь вызывал жгучую жалость.

Рано утром кто-то пришел и перенес его вещи в главный флигель. С некоторым сожалением оглядев комнату — он прожил здесь пять лет, — с сегодняшнего дня он надеялся, что его жизнь изменится.

Цун забронировал отель, и вся компания шумной толпой отправилась на обед. И стоило Цзыиню приготовиться поднести чай в знак признания родства, как в зал ворвалась группа людей в масках.

— Уведите молодых господ! — крикнул Цун, и несколько человек потащили за собой группу младших господ.

— Хозяин, сюда! — Куми с Цзыинем, а также Лянъе с Шочжэнем встали перед И Минляном, прикрывая его отход.

— Вы двое уводите хозяина, мы задержим их! — Лянъе и Шочжэнь поняли, что эти люди целенаправленно шли за И Минляном.

Однако вдвоем сдержать нападавших не удалось — слишком велико было число врагов. Куми велел Цзыюню бежать вместе с И Минляном, а сам остался держать оборону.

— Цзыинь, брось меня, их цель — я, уходи! — за спиной Цзыиня тот был старшим, но как он мог позволить этому ребенку пострадать из-за него?

— Хозяин, я ваш телохранитель, защищать вас — моя обязанность! Я задержу их, бегите же! — Цзыинь развернулся. И Минлян относился к нему лучше, чем собственные родители — ради такого человека умереть было вовсе не страшно.

Цзыинь преграждал путь непрекращавшим наступать людям, но волна за волной не оставляли шансов на сдерживание. В конце концов он заставил И Минляна забиться в угол под стеной и всем телом навалился на него.

И Минляну еще никогда не доводилось встречать такого телохранителя, как Цзыинь, который защищал бы их семью всем сердцем и душой. Он видел, как эти люди вонзали клинки в тело Цзыиня, видел, как алая кровь стручится из ран, видел, как мерзавцы множили порезы на хрупком теле парня. Лицо Цзыиня уже совершенно лишилось красок.

— Хозяин! — резкий окрик прогремел рядом с ними.

— Цзошэн, Лунъян, живо отбросьте их! — увидев, что нападавших в масках оттеснили двое подоспевших бойцов, он поспешно подхватил Цзыиня.

— Цзыинь, как ты? — прижав Цзыиня к груди, он заметил, что белая рубашка парня и его собственная одежда уже пропитались кровью.

— Хозяин... с вами все в порядке? Как болит... всё тело горит огнем...

— Я в порядке, держись! — сзади подоспело еще много телохранителей, и И Минлян, подхватив Цзыиня на руки, помчался в ближайшую больницу.

— Доктор, как он? — прождав полдня у дверей операционной, он наконец увидел выходящего врача.

— У пациента сильная кровопотеря, требуется переливание. Но его группа крови очень необычна — это бомбейская группа крови, и запасов нашей больницы не хватит. Скажите, вы члены его семьи? — глядя на И Минляна, спросил врач.

— Бомбейская группа? — И Минлян нахмурился.

Бомбейский тип крови в Азии встречается крайне редко. Даже среди десяти великих семей лишь Клан И унаследовал эту редкую кровь. И Минлян не верил, что можно просто подобрать на улице первого попавшегося ребенка с такой уникальной группой.

— У меня бомбейская группа, берите мою! Сначала спасите человека.

После сдачи крови И Минлян лежал в комнате отдыха. Как могло так совпасть? Почему у них с Цзыинем оказалась одна группа крови? А ведь Цзыинь носит фамилию Тиба... Кажется, Саяка вышла замуж за человека по фамилии Тиба.

Цзыиню в этом году пятнадцать, и он говорил, что родился недоношенным. Если прибавить два месяца, то есть родиться на восьмом месяце... неужели такое совпадение возможно? Но информация, которую передал мне Цун, не имела отношения к Саяке! — бормотал про себя И Минлян.

— Здесь молоко. Выпейте, отдохните немного, и можно будет выйти, пациента уже перевели в палату, не переживайте, — медсестра вошла в комнату с чашкой молока.

— Медсестра, окажите мне услугу, можно?

http://bllate.org/book/23483/2531233