Готовый перевод How the Prime Minister Was Forged / Путь к трону: Становление первой женщины-канцлера: Глава 17

Ко Сюэ и Ло Фэн прибыли едва ли не последними. Когда они вошли в зал, Ко Сюэ обернулась и увидела, как створки дверей медленно смыкаются.

Поскольку они появились с большим опозданием, возникший шум привлек внимание почти всех присутствующих. Ко Сюэ проигнорировала эти взгляды — даже когда заметила среди экзаменуемых нескольких своих студентов — и, ни на кого не глядя, направилась к свободному месту.

Несмотря на то что она была одета в простую льняную одежду, совершенно неуместную в стенах дворца, её движения были плавными и уверенными, а манера держаться разительно отличалась от той беспечности, с которой она переступила порог. Казалось, она стала другим человеком, а само её присутствие создавало вокруг особую атмосферу.

Они вошли вместе с Ло Фэном, и их контрастирующие наряды лишь добавили им приметности.

Оставив без внимания чужие взгляды — полные любопытства, презрения или почтения, — Ко Сюэ с невозмутимым лицом принялась растирать тушь. Ло Фэн тоже занял место неподалеку, его дыхание постепенно выровнялось. Они принялись ждать появления экзаменатора, который должен был раздать листы с заданиями.

Спустя примерно полчаса появился главный экзаменатор — помощник министра чинов Чжэн Минчэн.

На вид ему было чуть больше тридцати. В прошлом году его перевели в столицу из уездного округа. Он был одет опрятно и безупречно, в его взгляде читались прямота и ясный ум. Увидев студентов, он не стал изображать из себя важного начальника, а серьезно, вдумчиво и спокойно огласил правила экзамена, после чего приступил к раздаче листов.

Ко Сюэ не спешила. Развернув свиток, она продолжила растирать тушь, параллельно изучая вопросы. В целом, задания были схожи с теми, что предлагались в прошлые годы: по большей части они опирались на каноны Четверокнижия и Пятикнижия.

Предметы эти были обширны. Хотя некоторые положения в них казались Ко Сюэ спорными, в первой части экзамена не требовалось высказывать личное мнение — скорее, это была проверка начитанности и эрудиции.

Зато вторая часть оказалась куда интереснее. Там было несколько пространных вопросов для эссе, и самый любопытный из них предлагал оценить дальнейший путь развития Ваньюй. Стиль задания был подчеркнуто прямолинеен: даже несмотря на попытки сгладить формулировки, суть оставалась неизменной — обсуждалась судьба Ваньюй.

Столь смелое, лишенное опасений обсуждение Ваньюй — страны, раздираемой на части, — было в духе Императора Дунли.

Впрочем, Император Дунли был мудрым правителем во всем, что не касалось наследования престола.

Изучив вопросы, Ко Сюэ закончила растирать тушь.

Чжэн Минчэн, посидев немного на своем месте, решил пройтись по рядам. Экзаменаторы прошлых лет часто сидели неподвижно, чтобы не создавать у студентов лишнего напряжения, но он придерживался иного мнения: если человек не обладает даже такой устойчивостью, то грош ему цена, и государству такие трусы не нужны. Поэтому он отказался от старых шаблонов и начал ходить между рядами.

Надзиратели и те, кто проверял работы, были разными людьми, поэтому он мог заглядывать в ответы студентов. Он останавливался за спинами некоторых из них и внимательно наблюдал за процессом.

Когда он подошел к Ко Сюэ, его взгляд упал на почерк, и он замер. Сосредоточившись на листе, он полностью проигнорировал неловкость соседа-канзадидата.

Тот, кто писал этот текст, был весьма интересен.

Ко Сюэ продолжала писать с той же плавностью, невозмутимая, словно даже не замечала пристального внимания экзаменатора.

Опыт сдачи экзаменов в прошлой жизни не прошел даром: если дело касалось психологической устойчивости, она была обречена на победу.

Почерк на листе Ко Сюэ отличался от того, что она обычно использовала для пометок в книгах. Если раньше в её письме сквозила сдержанная острота, то сегодня иероглифы казались исполненными невероятной мощи — словно необузданный скакун или парящий в небе дракон. В этом почти неистовом размахе чувствовался звон мечей и топот копыт, мощь, способная смести целую армию.

По почерку можно было судить о человеке. Глядя на эти строки, Чжэн Минчэн словно видел того, кто, сидя в тылу, с улыбкой наблюдал, как миллионы врагов обращаются в прах.

Причем такой почерк был только в последнем задании. В начале работы иероглифы выглядели обычно: хотя почерк все еще был красив и силен, в нем не было той необузданной ярости, что сквозила в финале.

Она написала это специально для того, кто будет проверять работу.

Чжэн Минчэн простоял так некоторое время. Никто не заметил, как блеснули его глаза, выражая скрытое восхищение. Постояв еще немного, он отошел и вернулся на свое место.

Ко Сюэ почувствовала внимание экзаменатора, но не придала этому значения, сосредоточив все силы на последнем вопросе о будущем Ваньюй.

При такой прямоте вопроса не нужно было быть гением, чтобы догадаться, чьи руки будут проверять эту работу.

Что у Императора Дунли есть подобные амбиции, её не удивляло, но сможет ли он проглотить такой кусок, как Ваньюй — еще большой вопрос.

Экзамен длился до самого вечера. По его окончании студенты сдали работы и начали расходиться.

Стоило им выйти за ворота дворца, как напряжение спало. Студенты небольшими группами начали обсуждать прошедшее испытание, оживленно переговариваясь.

Ло Фэн и другие студенты Академии Цюмин, посещавшие курсы Ко Сюэ, потянулись к ней. К ним присоединились и те, кто не учился у неё, но знал её в лицо. Вокруг неё мгновенно стало шумно, что вызвало недоуменные взгляды студентов из других академий.

Поскольку Янь Сюцзэ занимал особое положение, он сразу после экзамена отправился во дворец, успев лишь коротко попрощаться с Ко Сюэ.

Едва Ко Сюэ переступила порог, как услышала, что один из студентов Академии Цюмин снова взялся за её пиар. Тот с возбужденным видом указал на неё пальцем — щеки его раскраснелись, словно он встретил знаменитость, а голос поднялся на пару тонов выше обычного:

— Это наш самый молодой преподаватель, господин Пэй!

— Это и есть преподаватель? Такая молодая? — изумились студенты из других академий.

— Пусть вас не обманывает молодость господина Пэя. Все, кто хоть раз был на его лекциях, не пропускают ни одной. Темы, которые он поднимает, всегда смелы и интересны, а его суждения бьют точно в цель, — добавил другой её студент.

— Пэй Вэнь? Вы слышали это имя? Почему она пришла на экзамен в таком виде?

Ко Сюэ на мгновение замерла и бросила выразительный взгляд на того самого студента, который начал расхваливать её громче всех.

Разговоры доносились со всех сторон. В основном это были сомнения и перешептывания, но ей было всё равно. Она посмотрела на своих студентов из Академии Цюмин, собравшихся вокруг, и с широким жестом объявила:

— Сегодня я угощаю вас всех в Трактире Вчерашнего Дня. Отпразднуем завершение экзаменов.

Проходя мимо того самого студента, что смотрел на неё с обожанием, она не удержалась:

— Спасибо за представление, но, к сожалению, обсуждение преподавателя за его спиной — это плохой тон, и раз уж я поймала тебя с поличным, тебе придется выпить три штрафные чарки.

— Главное, что вы меня поймали, или что вы всё это слышали? — дерзко ответил юноша.

Ко Сюэ усмехнулась. Вне лекций она всегда общалась со студентами непринужденно. Бросив на него быстрый взгляд, она небрежно ответила:

— А как ты думаешь?

Атмосфера мгновенно разрядилась.

Впрочем, некоторые призадумались. Трактир Вчерашнего Дня? Преподаватель, который всегда носит простую льняную одежду, хочет угостить всю академию в таком дорогом месте?

Взгляды некоторых стали еще более странными. Они считали, что учитель живет бедно, но теперь казалось, что это не так. Если она может позволить себе такой банкет, почему же постоянно ходит в этой мешковине?

Возможно, у талантливых людей всегда есть свои странности.

После экзамена улицы быстро наполнились гулом. Крики торговцев, зазывалы у таверн — вся эта суета подхватила группу из десятка с лишним человек, направившуюся в лучший банкетный зал Трактира Вчерашнего Дня, который для них забронировали заранее.

Сначала студенты вели себя скованно, но Ко Сюэ подмигнула Ло Фэну. Этот прямолинейный парень знал толк в том, как оживить компанию. Получив сигнал, он взялся за дело, и вскоре все расслабились.

— Давайте, я выпью за господина Пэя! В знак нашей дружбы за эти месяцы.

— Я тоже выпью за учителя! С вашим талантом результат будет отличным, это нужно отпраздновать.

— И я!

Сначала Ко Сюэ держалась, но вскоре поняла, что эта компания задалась целью её напоить. Ну что ж, сегодня всё равно делать нечего, да и А-Цзю рядом — она решила не отказываться от подношений.

К тому времени, как солнце начало садиться, окрашивая небо в алые тона, банкет подошел к концу.

Закат был невероятно красив: последние лучи пробивались сквозь окно, освещая столы, за которыми полулежали захмелевшие студенты. Ко Сюэ попыталась встать как можно увереннее, но ноги подвели, и она ухватилась за стол.

К счастью, её верный телохранитель А-Цзю знал её привычки. Когда она, шатаясь, открыла дверь, то увидела А-Цзю, который невозмутимо стоял на посту. Его простое лицо в лучах заката казалось почти одухотворенным, но он продолжал исполнять свои обязанности. Увидев его, Ко Сюэ наконец позволила себе расслабиться.

Стоило ей это сделать, как она едва не упала. А-Цзю ловко подхватил её. Взглянув на «поле битвы» — спящих студентов, — он сразу понял масштаб случившегося.

— Господин, позвольте мне проводить вас в комнату, — невозмутимо произнес он.

— А-Цзю, ты меня понимаешь с полуслова...

Ко Сюэ, будучи в состоянии сильного опьянения, едва соображала, что говорит. А-Цзю лишь слегка дернул уголком рта. По опыту он знал: в таком состоянии лучше не вступать с госпожой в диалог, иначе она станет не только излишне разговорчивой, но и необычайно язвительной.

В полузабытье, проходя мимо одной из комнат, Ко Сюэ мельком увидела в дверной щели красный силуэт. Фигура показалась смутно знакомой. По мере того как она шла мимо, она разглядела лицо — красивый мужчина в алых одеждах перебирал пальцами струны цитры. Лицо было до боли знакомым.

Красавец, казалось, почувствовал взгляд и поднял голову. Ко Сюэ стало холодно, и она, в глубоком дурмане, позволила А-Цзю увести себя прочь.

Луна плыла по небу, но ей было не до того, чтобы любоваться ею. Шум и огни ночного города казались чем-то далеким и нереальным.

Сон Ко Сюэ был беспокойным.

Праздник Призраков в Ваньюй — название звучало жутко, но для живых это был грандиозный день. В полудреме она вернулась в тот день: мгновение назад все было ярко и празднично, люди улыбались, но в следующую секунду начался кошмар.

Охрана была расслаблена. Никто в королевской семье Ваньюй, правившей сотни лет, не мог предвидеть такого тщательно спланированного мятежа.

Столица пала, копыта коней мятежников прошлись по городу, смех сменился криками боли, улицы наполнились кровью. Она, еще будучи ребенком, видела, как по ветру, пропитанному запахом смерти, развеваются вражеские знамена.

Во сне Ко Сюэ металась. По её щекам стекало то ли холодный пот, то ли слезы.

http://bllate.org/book/23477/2530497