Готовый перевод Glory / Слава: Глава 18

Хуан Куй мельком взглянул на Линь Ху, после чего перевел взгляд прямо на Мао Фэнчжи. На его лице расплылась широкая улыбка, и он произнес:

— Армия — это надежный оплот Чаочжоу, она не жалеет сил ради процветания наших земель. Я, как часть общества Чаочжоу, вижу это своими глазами и безмерно горжусь тем, что у нас есть такие войска! Если нужно что-то сделать — я всегда готов, тут и говорить нечего! Господин главнокомандующий Линь знает мой нрав: стоит ему лишь слово молвить, и я, старик, приложу все силы, чтобы помочь!

Это были слова опытного человека, сказанные ровно столько, сколько требовал этикет. Линь Ху остался невозмутим, а Мао Фэнчжи лишь улыбнулся в ответ:

— Если бы все были так проницательны, как господин Хуан, разве осмелились бы эти мятежники вести себя столь нагло?

Хуан Куй тут же принял серьезный вид:

— Я никогда не питал симпатий к этим бунтовщикам из южного правительства. Страна пришла в упадок именно из-за таких людей. Лишь покончив с этой угрозой как можно скорее, можно вернуть миру покой!

Его праведный тон заставил Мао Фэнчжи внутренне поразиться: этот старик оказался невероятно изворотлив. Впрочем, это было неудивительно, иначе в такие времена он давно был бы стерт в порошок.

Линь Ху, однако, оставался спокойным, даже невозмутимым. Он сказал:

— Хорошо, что у вас есть такое стремление. Но я хочу видеть Чаочжоу стабильным. Сейчас нам нужен покой, никаких потрясений. Думаю, мне не нужно объяснять это подробнее?

Ответ Линь Ху оказался не таким, как ожидал Хуан Куй, и это его несколько разочаровало. Разумеется, примешался и легкий страх — он прекрасно понял скрытый смысл слов главнокомандующего.

Хуан Куй, не раздумывая, ответил:

— Я понимаю. Обещаю, что не буду затевать ничего дурного. А если случится что-то серьезное, я первым делом сообщу вам, господин главнокомандующий, и буду ждать вашего решения!

— Хорошо! — Линь Ху впервые одобрительно кивнул. Он посмотрел на Хуан Куя и добавил: — Если каждый будет рассуждать как вы, Чаочжоу ждет процветание! Господин Хуан, оставайтесь, выпьем вместе.

Хуан Куй, разумеется, не стал отказываться. Его изначальной целью было привлечь Линь Ху на свою сторону, ведь ему требовалась поддержка главнокомандующего, чтобы расправиться с кланом Дин — своим злейшим врагом.

Затем Линь Ху обратился к Мао Фэнчжи:

— И ты не уходи, оставайся за компанию.

Мао Фэнчжи замялся:

— Господин главнокомандующий, мне еще нужно тренировать отряд, да и Чжао Пинчжоу…

Линь Ху махнул рукой, пресекая возражения:

— Разве стоит тратить время на эти мелочи? Неужели я не знаю, что происходит в независимом полку? Я верю в тебя! Это приказ.

Мао Фэнчжи покорно кивнул:

— Слушаюсь, господин главнокомандующий. Подчиняюсь приказу.

Атмосфера за столом была превосходной. Мао Фэнчжи впервые увидел Линь Ху пьющим — тот был щедр и разговорчив, словно совсем другой человек. Впрочем, заметив рядом Хуан Куя, Мао Фэнчжи решил, что, возможно, просто еще не до конца узнал главнокомандующего.

Пир закончился к общему удовольствию. Мао Фэнчжи и Хуан Куй вместе вышли из дома. Линь Ху не стал их удерживать — ему самому нужно было протрезветь. У ворот Хуан Куя уже ждал паланкин. Повернувшись к Мао Фэнчжи, он предложил:

— Командир Мао, не желаете ли заглянуть ко мне на чай, отдохнуть?

Глядя на захмелевшего Хуан Куя, Мао Фэнчжи заплетающимся языком ответил:

— Благодарю, но нет. Я сегодня перебрал, да и нужно вернуться в часть, проверить дела. Давайте как-нибудь в другой раз, хорошо?

Хуан Куй кивнул:

— Что ж, договорились. Я сам не силен в вине, так что откланиваюсь. Прощайте! Командир Мао, не утруждайте себя, оставайтесь.

Мао Фэнчжи сложил руки в приветственном жесте:

— Счастливого пути. Всего доброго!

Как только Хуан Куй оказался в паланкине, от его хмельного вида не осталось и следа. Мутные глаза вновь стали ясными. Потирая козлиную бородку, он пробормотал себе под нос:

— Не ожидал, совсем не ожидал! Сегодняшний день принес огромную выгоду. Я знал, что этот человек не из тех, кто останется в тени, но не думал, что все пойдет так быстро. Раз так, почему бы не переманить его на свою сторону уже сейчас? Да, нельзя недооценивать молодость!

Тем временем Мао Фэнчжи, к которому подошли его люди, отдал приказ сухим, жестким голосом:

— В штаб дивизии! Забирать людей!

Он одним движением вскочил в седло и, не обращая внимания на то, что находится прямо у ворот резиденции генерал-губернатора, во главе своего отряда помчался в сторону штаба третьей дивизии.

В гостиной Линь Ху спокойно попивал чай. Никакого следа опьянения — он сидел с безмятежным видом. В комнату вошел часовой и тихо доложил обстановку.

Выслушав отчет, солдат отдал честь и удалился. Линь Ху слегка нахмурился:

— Человек он надежный, но требует закалки. Если не умеешь ладить с людьми, как сможешь расти?

Впрочем, вскоре он расслабился и едва заметно улыбнулся:

— Возможно, он станет тем самым козырем, который позволит мне крепче держать в руках Чаочжоу, а я смогу высвободить силы, чтобы всецело заняться управлением Мэйчжоу.

Должность Линь Ху теперь включала не только Чаочжоу, но и Мэйчжоу — официально он был назначен главнокомандующим Чао-Мэй. В его руках была сосредоточена вся военная и гражданская власть. Забавно, что это назначение пришло от центрального правительства в Пекине, тогда как Чэнь Цзюнмин даровал ему лишь военный чин командира третьей армии.

Чэнь Цзюнмин, с каждым днем становящийся все грузнее и старше, заставлял многих чувствовать, как быстро меняются времена. После того как он успешно изгнал Сунь Ятсена, на его лице все реже появлялась радость.

Только что закончилось совещание, и подчиненные покинули его резиденцию. Чэнь Цзюнмин был крайне разочарован тем, что не удалось схватить Сунь Ятсена. Гуанчжоу был важен, но по сравнению с Сунь Ятсеном — это мелочь. Город можно было взять без особых усилий, а вот с поимкой Суня все было куда сложнее. Шанс был упущен, и эта мысль не давала ему покоя. Он постоянно следил за перемещениями Суня и ужесточал преследования сторонников Гоминьдана, подавляя даже тех, кто просто им сочувствовал.

Чэнь Цзюнмин слегка ударил по чайному столику:

— Ах ты, Линь Ху, до чего дошел! Открыто расправляешься с моими людьми, продвигаешь своих приспешников — возомнил себя настоящим командующим? Хм!

Получив военный отчет из Чаочжоу, он пришел в ярость, но не мог наказать Линь Ху прямо сейчас. Он уже настроил против себя революционеров, а у Сунь Ятсена было много союзников, особенно на юге. Гуйчжоу и Юньнань фактически стали враждебными. Если в такой ситуации он тронет Линь Ху, который был связующим звеном с центральным правительством, то окажется в полной изоляции.

Размышляя об этом, Чэнь Цзюнмин с досадой пробормотал:

— Свиньи! Тупые до невозможности, даже такое дело провалили. Никчемные людишки! Подставились под удар и позволили ему схватить себя за горло. Неужели они думали, что мой авторитет сработает на Линь Ху? Глупцы!

Помолчав, он добавил:

— Мао Фэнчжи, уроженец Чжэцзяна! Похоже, Сунь Ятсен снова начал расставлять фигуры. На моем месте я бы первым делом приказал его убить. Талант? Талант лишь тогда чего-то стоит, когда служит мне, в противном случае — это опасная угроза. Разве можно позволить угрозе расти? Если он не человек Сунь Ятсена, то это просто невероятное совпадение. Хм, только Линь Ху может быть таким недальновидным.

Чэнь Цзюнмин не собирался предупреждать Линь Ху. Если он скажет, Линь Ху лишь решит, что Мао Фэнчжи — ценный кадр. К тому же, нестабильность в рядах Линь Ху была ему только на руку.

Потирая виски, он прошептал:

— Будь проклято это центральное правительство, будь прокляты эти иностранные дьяволы! Уже суют свой нос куда не следует. Почему они не проявляют такого рвения в поимке Сунь Ятсена? Проклятье!

Центральное правительство требовало назначить своих людей на таможню, великие державы настаивали на подчинении центральному правительству и требовали открыть таможенные порты, а также обеспечить безопасность своих граждан в провинциях Лянгуан. Все это, вкупе с сопротивлением внутри страны, сводило Чэнь Цзюнмина с ума.

— Подчиняться приказам правительства, защищающего конституцию? Никогда! Чтобы Ли Юаньхун и Дуань Цижуй сидели у меня на шее? Об этом не может быть и речи! Я с таким трудом добился того, что имею, неужели я должен все отдать? Они не пощадят меня. Неужели мои убеждения неверны? Они такие же заговорщики, как и я, каждый хочет занять это кресло! Хм!

В начале года по китайскому календарю Чэнь Цзюнмин принял должность главнокомандующего провинциями Лянгуан, а Линь Ху стал губернатором Чао-Мэй. Мао Фэнчжи возглавил независимый полк, который к тому моменту был полностью реорганизован: три батальона, две роты, всего более двух с половиной тысяч человек. Хао Цзюньшэн стал начальником штаба, а Чжао Пинчжоу — заместителем командира полка.

Бывший командир Чжао Дифэй занял пост заместителя начальника штаба третьей армии. Он ушел с радостью: Чжао Дифэй прекрасно понимал, что не обладает достаточным влиянием, чтобы подавить Мао Фэнчжи, а тот, в свою очередь, пользовался полным доверием Линь Ху. Быть между двух огней — не лучшая позиция.

У Чжао Дифэя не было особых амбиций, он лишь хотел спокойной жизни. Его честолюбие угасло еще во время событий в третьей дивизии, когда он едва не погиб. Революция? Он до сих пор не понимал, что это такое.

Мао Фэнчжи относился к Чжао Дифэю с большим уважением. По крайней мере, хотя Чжао и был инструментом Линь Ху для сдерживания Мао, он на самом деле никогда не пытался мешать. Он позволил Мао Фэнчжи самому заниматься тренировками третьего батальона и саперной роты, а позже передал ему контроль над подготовкой всего полка и даже вверил ему личную охрану.

Именно за это доверие Мао Фэнчжи искренне уважал своего бывшего командира. Не каждый начальник готов довериться подчиненному и прикрыть его от невзгод. Как же было не уважать такого человека?

http://bllate.org/book/23466/2529332