Готовый перевод Dual Soul Bond with Master: A Dream of Forgetting Worries / Двойная душа с учителем: сон в царстве забвения: Глава 11

Войдя в пределы массива, Цзюнь Шэн увидел, как других заклинателей вышвырнуло золотыми узорами обратно в мир совершенствующихся. Обернувшись, он обнаружил, что оба его наставника застыли перед обугленной Стелой Хуньюань.

— Учитель, Учитель! — Цзюнь Шэн внезапно указал на подол одеяния Юэ Чэня и вскрикнул: — У вас хвост виден, вы... вы А-Сюань!

Прародитель демонов на рефлексах попытался прикрыть зад, но нащупал лишь холодный кошачий хвост.

— Это ты... это ты А-Сюань! — выпалил он.

Скорее всего, это был розыгрыш Мо Чэня, сотворенный с помощью энергии меча.

— Мо Чэнь, ты ищешь смерти! — Юэ Чэнь метнул синее демоническое пламя, но Мо Чэнь уже переместился на сломанную колонну в десяти чжанах от него, и на его одежде не осталось даже следа гари.

Цзюнь Шэн, сдерживая смех, подошел к каменной стеле:

— Значит... двое моих учителей сейчас успешно сбежали вместе?

— Не неси чепухи, я порву тебе рот! — раздались два голоса одновременно.

Демоническое пламя Юэ Чэня и энергия меча Мо Чэня столкнулись прямо перед носом Цзюнь Шэня, расцведя ярким фейерверком.

— К делу, — Мо Чэнь слегка щелкнул пальцами, и Меч Лунного Серебра сам выскочил из ножен, упав в углубление на стеле.

Поверхность некогда черной стелы внезапно озарилась картой звездного неба, и двенадцать золотых нитей побежали по трещинам.

— Это Шахматная партия Десяти Тысяч. Сделаешь полшага не туда — и тебя перенесет в желудок демонической ведьмы. Когда я был здесь в прошлый раз, один старейшина Секты Кровавого Зла на месте превратился в обед.

Юэ Чэнь внезапно дернул Мо Чэня за серебристо-белое верхнее одеяние:

— Не думал, что за эти сто лет ты тоже не терял времени даром. Раньше ты был бледен, как снежный демон с задних гор дворца Куньлунь, а сейчас выглядишь вполне недурно. Неужели... — он намеренно растянул слова, — украдкой съел Пилюлю Возвращения, которую сварил Цзюнь Шэн?

— Тебе до Прародителя демонов далеко, видимо, ты сам подсел на это... — Мо Чэнь бесстрастно смахнул его руку.

Они подшучивали друг над другом, и разговор зашел дальше:

— А ведь давным-давно я использовал сокровища Дворца Дракона как шарики для игры, из-за чего драконьи отпрыски охотились на меня тридцать шесть дней? Кстати, это действительно Бессмертный Дворец? Пустота вокруг выглядит как-то странно.

Пока наставники препирались, Цзюнь Шэн украдкой вытащил несколько человеческих лакомств. Этот пакет он нашел на трупе ученика Секты Сюаньдань, на упаковке было напечатано: Незаменимо при провале Скорби, специально для поедания закусок во время наблюдения за драмой.

— Цзюнь Шэн! — Юэ Чэнь внезапно обернулся, отчего Цзюнь Шэн в испуге проглотил кусочек лакомства вместе с упаковкой. — Ты ведь хотел знать, какой стадии достиг учитель Мо Чэнь?

Цзюнь Шэн застучал себя в грудь, чтобы продышаться:

— В прошлый раз, когда учитель одним взмахом меча разрушил защитный массив Секты Кровавого Зла, та мощь... я предположил, что это стадия Прохождения Скорби?

— Ошибся! — Юэ Чэнь внезапно рассмеялся, аж затрясся весь. — Он застрял на стадии Бессмертного Дало Цзинь уже полторы тысячи лет! А все потому, что... — он намеренно прошептал так, чтобы услышали все: — Он украл и выпил нектар из Яочи, будучи в Бессмертном Дворце, и в пьяном виде творил невообразимые вещи. Его святая наставница наказала его, заставив триста лет подметать дворец Куньлунь!

На виске Мо Чэня забилась жилка, и он внезапно сложил пальцы, рисуя в воздухе заклинание. Красные губы Юэ Чэня мгновенно сковало инеем, и он смог издать лишь протестующее мычание.

— Это Божественная техника молчания дворца Куньлунь... — Мо Чэнь невозмутимо смахнул опавшие цветы с рукава. — Действует три часа.

Юэ Чэнь попытался контратаковать, но удар отразился от защитного барьера Мо Чэня. Увидев это, Юэ Чэнь подумал: Сяо Мо, ну ты и негодяй, даже такую мелочь блокируешь барьером, так долго его поддерживать — твое тело не выдержит.

Цзюнь Шэн смотрел на дымящуюся от ярости голову учителя Юэ Чэня и молча проглотил язвительный комментарий про лед и пламя. Он подумал: если здесь нет громов Скорби, как он может быть Бессмертным Дало Цзинь? А если это правда, то не первый ли я человек в мире смертных, чей учитель — божество?

Он перевел взгляд на мерцающий дворец на звездной карте:

— Учитель, тот узор, похожий на ночной горшок, — это не ядро массива?

Воздух внезапно застыл. Мо Чэнь помолчал, а затем процедил сквозь зубы:

— Это Сосуд Хуньюань Ици, артефакт для хранения Слабой воды Небесной реки.

Когда они втроем пошли по парящим нефритовым ступеням, Цзюнь Шэню все казалось, что разбитые резные балки и расписные колонны следят за ним. Когда он обернулся в третий раз, то наконец поймал бронзовый светильник, ворующий подношения.

— Попался! — Цзюнь Шэн бросился вперед, но врезался в теплые объятия. Подняв голову, он встретился с беспомощным взглядом Мо Чэня:

— Это подсвечник Таоте, если ты коснешься фитиля, то...

Он не успел договорить, как подсвечник внезапно разинул пасть и проглотил лакомство, которое Цзюнь Шэн только что достал. Юэ Чэнь наконец сбросил заклинание молчания и рассмеялся так, что, опираясь на сломанную стену, не мог разогнуться:

— Хорошего же ученика ты воспитал, Мо Чэнь, притягивает всяких прожорливых духов!

Когда они втроем вошли в перекошенную комнату для алхимии, Цзюнь Шэн попытался обмануть Печь Багуа с помощью леденцов. Внезапно из крышки выскочил старик с белой бородой:

— Эй! Какой слепец посмел...

Старик дернул носом:

— Солодовый сахар? По рукам! — он выхватил сладости, сунул в рот, а затем выплюнул три золотистые пилюли.

— Это... Пилюля Возвращения Души? — зрачки Мо Чэня сузились.

— Подделка! — старик рассмеялся, хлопая по корпусу печи. — Настоящая ценность здесь...

Алхимическая печь внезапно разинула пасть и проглотила Глазурованный светильник, который только что подобрал Юэ Чэнь:

— Меняй на сахарные цветы лотоса!

В этот момент хаоса Меч Лунного Серебра Мо Чэня снова задрожал. Клинок указал на бронзовое зеркало в углу комнаты, на поверхности которого проступал призрачный образ дворца Куньлунь. Он нежно погладил узор на лезвии:

— Когда наставница вложила в этот меч свой последний божественный посыл, она сказала: когда все миры вернутся к истоку, когда все живое обретет радость, а небеса и реки станут чисты, мы встретимся вновь.

Юэ Чэнь внезапно притих, и демоническое пламя в его ладони превратилось в красный лотос:

— Значит, ты ищешь осколки Бессмертного Дворца, чтобы восстановить законы мироздания?

— Не только.

Мо Чэнь провел кончиками пальцев по зеркалу, в котором отразилось любопытное лицо Цзюнь Шэня:

— Нужно найти того, кого рассеяла демоническая ведьма...

Внезапно весь Бессмертный Дворец содрогнулся! Подсвечник Таоте в ужасе закричал:

— Конец, пришел конец! Тот великий пробуждается!

Старик из Печи Багуа, который до этого играл с пилюлями, внезапно изменился в лице, на корпусе печи проступили звездные узоры, характерные для дворца Куньлунь:

— Бог Луны! Скорее заставь этого мальчишку коснуться зеркала!

Цзюнь Шэн не успел среагировать, как Мо Чэнь схватил его за правую руку и прижал к зеркалу. Бронзовое зеркало взорвалось ослепительным светом, отразив спящую в глубине его зрачков черноволосую женщину — она была в точности как на портрете, который хранил Мо Чэнь!

— На... ставница? — голос Мо Чэня дрожал, как не дрожал сотни лет.

— Чэнь-эр? — Цзюнь Шэн в зеркале внезапно заговорил величественным женским голосом: — Мое истинное тело не здесь. Чтобы выбраться из этого мира, нужно разрушить его, а затем воздвигнуть заново. Нужно собрать все осколки девяти небес, использовать артефакт Пространственное кольцо со Стелы Небесного Пути, чтобы пересобрать Бессмертный Дворец. Найди Храм Небесных Богов, и ты всё поймешь.

— Пространственное кольцо... — прошептал Мо Чэнь, словно у него появился план.

Лишь на мгновение, но голос внезапно вернулся к юношескому:

— Учитель, вы сжимаете мне руку, больно!

Демоническое пламя Юэ Чэня погасло с тихим звуком. Он механически повернул голову к Печи Багуа:

— Ваши великие из Бессмертного Дворца... все такие затейники?

Старик из Печи Багуа:

— Не учись у меня гасить пламя, тебе не достичь моего величия, — он сложил пальцы и покачал ими.

Вдруг из крышки печи выскочил человечек из леденца:

— Сюрприз еще не окончен.

Он указал на удирающий подсвечник Таоте:

— Хватайте этот светильник! В его животе спрятаны исподнее Бога Осени Су Люя!

Под вопли подсвечника о том, что он невиновен, первое небо Бессмертного Дворца встретило самое шумное утро за долгие годы.

Бог Луны смотрел на руины первого неба — повсюду были лишь обломки стен. От некогда величественного города Тяньшу остались лишь шаткие фрагменты, а крохи бессмертной энергии за последние сто с лишним лет были вычищены заклинателями. На душе у него было горько: он понимал, что собрать все осколки девяти небес — задача невероятной сложности. Глядя на занятых Юэ Чэня и остальных, он тихо вздохнул.

В это время старик из Печи Багуа подошел к Богу Луны:

— Бессмертный господин, выход отсюда зависит от того, поведете ли вы всех нас.

Бог Луны горько усмехнулся и беспомощно ответил:

— Что ж, будь по-вашему, сыграем в эту игру еще раз.

Сказав это, он собрался с духом, готовый вместе со всеми отправиться в трудный путь на поиски осколков Бессмертного Дворца.

Они провели на первом небе уже несколько месяцев. Когда старик из Печи Багуа в восьмой раз надел на голову котелок, Цзюнь Шэн не выдержал и пнул этот бронзовый сосуд, из которого валил зеленый дым.

— Старик, ты уверен, что это древний Бессмертный Дворец, а не логово нищих?

Он поднял котелок, покатившийся к ногам, и из него выскочили три Пилюли Очищения от Ядов, которые детскими голосами запели Формулу Очищения Сердца. Точно так же, как учил учитель Мо Чэнь.

Юэ Чэнь, перешагивая через рассыпанные пилюли, остановился перед боковым залом, затянутым паутиной. В центре восьми колонн с драконами висел выцветший свиток, на котором девушка-дракон чистила личи. Чешуя на ее хвосте отливала сине-фиолетовым светом при луне, но никто не заметил табличку на хвосте с надписью: Аренда — тридцать духовных камней в час.

— Энергия этой картины необычна, — Мо Чэнь начал сканировать ее духовным чувством.

Книга Секреты Фэн-шуй в золотой обложке сама собой открылась на главе Как изящно сбежать из ловушки.

Старик из Печи Багуа внезапно бросился к картине с воплями:

— Эта девица должна мне триста фунтов чешуи огненного дракона!

Как только Цзюнь Шэн коснулся жемчужины в волосах девушки, картина превратилась в водоворот и засосала их всех внутрь. Последнее, что он помнил — как Юэ Чэнь ухватился за его пояс, как заколка в виде луны Мо Чэня упала в печь, и как старик со знаменем Бесплатная доставка ухмылялся ему вслед.

Когда он очнулся, то оказался в странном городе, где повсюду сновали полулюди-полузвери. Не совсем люди и не совсем демоны. Он сидел на земле, глядя, как они ходят по оживленным улицам, торгуют и зазывают покупателей...

Он подумал: Куда это меня занесло?

Встав и отряхнув одежду, он громко закричал:

— Учитель Юэ Чэнь, учитель Мо Чэнь, где вы?

В разгар его криков с неба упали двое и тяжело рухнули на Цзюнь Шэня. Это были его наставники. Когда они свалились в кучу, Цзюнь Шэн обнаружил, что небо здесь перевернуто. Неподалеку девять серебряных питонов играли в веревочки в облаках, а красные драконы выстраивались в очередь, чтобы прыгнуть в водопад лавы. Если бы на их чешуе не было печатей Серийное производство, это было бы похоже на Бессмертный Дворец.

Внезапно из далекого павильона донеслось: Добро пожаловать на встречу знакомств клана Дракона.

Призрачный образ девушки-дракона выплыл из косточки личи, и Цзюнь Шэн заметил на ее лбу бумажку: Акция кукловода — скидка 70%.

Толпа зверолюдей хлынула к ним, и троицу быстро окружили. Мо Чэнь велел Юэ Чэню не причинять вреда этим полузверям и посмотреть, какую игру они затеяли. В недоумении Юэ Чэнь и Мо Чэнь внезапно оказались опутаны красными лентами.

Их насильно нарядили в свадебные одежды и потащили в зал, где церемониймейстер — ледяной дракон, обвившийся вокруг крыши — зачитывал Дополнительные условия соглашения о совместном совершенствовании.

Первое: взаимное уважение и понимание.

Второе: искреннее общение и верность до конца.

Третье: беречь друг друга и не расставаться.

Четвертое...

От девушки-дракона в толпе луч света проник в межбровье Цзюнь Шэня. Его сознание помутилось, словно он стал марионеткой, тело перестало подчиняться, самосознание исчезло. Свадебные свечи горели ярко, он видел лишь, что его собственный меч приставлен к горлу Мо Чэня.

Трагическое противостояние прервал старик из Печи Багуа — он сидел на балке и грыз сахарную вату, этот фокус с похищением невесты на свадьбе не надоедал ему долгие годы.

В тот момент, когда Юэ Чэнь схватился за лезвие меча, в месте, куда упали капли крови, черная демоническая метка на его лбу внезапно вспыхнула золотом. Из рукава Цзюнь Шэня выпал камень воспоминаний, проецируя настоящую свадьбу столетней давности: бессмертная в свадебном наряде заслонила собой меч. Это была свадьба Нин Ю, владыки города Тяньшу, у которого на лбу росли рога дракона.

Весь иллюзорный мир начал превращаться в туман со вкусом личи. Цзюнь Шэн внезапно вспомнил: старик из печи говорил, что его Пилюля Забвения делается из сердца дракона. А нити, управлявшие всеми драконами-куклами, были привязаны к безымянному пальцу Юэ Чэня.

Юэ Чэнь играл роль невесты, Мо Чэнь — владыку Нин Ю. Цзюнь Шэн, не владея собой, мог лишь следовать сценарию. Когда острие его меча рассекло алую фату, лепестки персика в небе внезапно превратились в кровавый дождь. Он увидел черную демоническую метку на лбу учителя Юэ Чэня под фатой, его демоническая красота показалась ему до боли знакомой, а кровь, случайно попавшая на его волосы, выглядела пугающе.

Поклон: первый поклон небу и земле. Желаем единства сердец и бесконечной любви.

Мо Чэнь и Юэ Чэнь медленно опустились на колени, их лбы коснулись земли.

Второй поклон богам. Желаем скорого потомства, мира и радости.

Мо Чэнь и Юэ Чэнь снова склонились, моля богов о защите.

Поклон супругов.

Они стояли лицом к лицу, в их глазах отражались лишь они сами, все чувства слились в этот момент. Медленно поклонившись, они коснулись друг друга лбами — это было их самое искреннее обещание.

Проводы в брачную опочивальню.

Юэ Чэнь пришел в себя, но тело его не слушалось, он подумал: если эта иллюзия правдива, то это можно считать исполнением желания.

Тягучее пение свахи прервал драконий рык. Девять черных драконов разбили резные деревянные двери, в их золотых глазах переливался неестественный сине-серый оттенок. Цзюнь Шэн взмахнул тремя громовыми талисманами, в фиолетовых вспышках он увидел, как Мо Чэнь обнимает Юэ Чэня за талию, отступая назад, их алые свадебные одежды переплелись, как лотосы на одном стебле.

— Осторожно! — Юэ Чэнь внезапно развернулся, его красные рукава взметнулись, словно облака.

Острие меча Цзюнь Шэня вошло в плоть. Он воочию видел, как эта красная фигура заслонила собой учителя Мо Чэня. Кровь пропитала золотых птиц на свадебном наряде, и те, словно ожив, превратились в тысячи золотых игл, вонзившихся ему в горло. Зрачки Цзюнь Шэня сузились, Золотое Ядро в его даньтяне, дремавшее долгие годы, внезапно задрожало.

Он отшвырнул Юэ Чэня на несколько чжанов. Когда он осознал, что происходит, его правая рука уже сжимала горло Мо Чэня, а левая творила заклинание меча, призывая громы небесной кары.

— Дрянь, ты так меня предала?

Кровь учителя просачивалась сквозь пальцы в ладонь Цзюнь Шэня, а на затылке учителя внезапно вспыхнул свет. Защитное заклинание, которое Цзюнь Шэн когда-то начертал сам, начало трескаться, вспыхивая с неистовой силой, словно дождалось своего хозяина.

— Решила быть со мной тогда только ради божественного титула? Есть ли я хоть немного в твоем сердце? — Цзюнь Шэн тихо рассмеялся, глядя на сияющее заклинание на лбу Мо Чэня.

Эти причудливые узоры безумно пожирали его кровь, расцветая на белоснежной, как нефрит, шее тотемом божественного пространства. Снаружи доносилось шипение змей, семь колец на чешуе говорили о том, что ими управляли не менее сотни лет. Когда серебряный меч Мо Чэня уперся Цзюнь Шэню в спину, иллюзия начала рушиться.

Цзюнь Шэн увидел, как Юэ Чэнь окровавленным пальцем коснулся демонической метки на лбу, складывая пальцы для Проклятия Отделения Души. Воспоминания внезапно вернулись к одной ночи в мире смертных, когда он случайно увидел, как Юэ Чэнь купается в пруду — на его белоснежной шее не было никаких меток.

Воспоминания Цзюнь Шэня соединились с памятью того Цзюнь Шэня, что пал в мире смертных, сердце пронзила острая боль, и он всё вспомнил...

Когда запах крови города Тяньшу ударил в нос, Цзюнь Шэн, сжимая обломок меча, стоял на коленях у алтаря. Рана на груди Юэ Чэня затягивалась на глазах, но черные демонические узоры ползли по шее к ушам. Неподалеку семь змей пожирали трупы своих сородичей. Их атаки были бессистемны, как у марионеток на нитях.

— Твоя кровь... золотая? — Юэ Чэнь коснулся остатков крови на лбу, его обычно холодный голос дрожал.

Цзюнь Шэн внезапно вскочил, обломок меча ударил прямо по Мо Чэню, который устанавливал массив. Он ненавидел его вечно опрятные рукава, ненавидел эту заколку в виде полумесяца, а больше всего ненавидел ту искреннюю нежность во взгляде Юэ Чэня, направленном на Мо Чэня в иллюзии.

Когда ядовитые клыки дракона оказались в трех цунях от горла Юэ Чэня, Золотое Ядро Цзюнь Шэня окончательно прорвало печать. Цзюнь Шэн позволил энергии меча Мо Чэня пронзить свое правое плечо и окровавленной рукой раздавил горло дракона, атакующего Юэ Чэня. Демоническое пламя Юэ Чэня уже окружило змеев, в его глазах проступили зеленые вертикальные зрачки:

— Что происходит? Почему Цзюнь Шэн спал со мной в одной постели? Почему, ты ведь любишь Сяо Мо?

Цзюнь Шэн шел шаг за шагом, в глазах была лишь ненависть, и когда он собрался убить Мо Чэня одним ударом, над павильоном раздалось: Опыт похищения невесты окончен. Если хотите повторить, платите тридцать духовных камней.

Рука Цзюнь Шэня застыла в воздухе. Он смотрел на двух учителей у алтаря — их раны исчезли.

Трое очнулись от иллюзии, их выражения лиц неуловимо изменились. Пламя в Печи Багуа то вспыхивало, то гасло, делая лицо старика то мрачным, то светлым. Его сухие пальцы крутили ту самую нефритовую заколку, кисточка шуршала между пальцев, и он вернул заколку-полумесяц Богу Луны.

— На камне Саньшэн отражается прошлое, в девяти небесах ищут причину и следствие.

Старик внезапно осклабился, обнажив гнилые зубы:

— Как вам представление, господа? Довольны?

Цзюнь Шэн серьезно спросил:

— Что на самом деле произошло в иллюзии?

Старик ответил:

— Иллюзия была основана на реальном похищении невесты. Но детали зависят от каждого из вас. Вы лишь создали свою историю на основе того, что было. А что вы говорили и делали — это ваша собственная кармическая связь.

Юэ Чэнь тоже спросил:

— Наше прошлое или будущее?

Старик махнул рукой и вздохнул:

— Не знаю, не знаю.

Пальцы Мо Чэня под широкими рукавами сжались. Воспоминания о кровавом дожде в иллюзии все еще бурлили в его сознании, в этих разбитых картинах он отчетливо видел женщину в белом, падающую в свете. Когда он взял заколку, холодное серебро внезапно обвилось вокруг пальцев, словно змея.

— Осторожно! — из дворца донесся свистящий женский голос.

Затем перед ними появилась она. Одним движением ладони она разрубила тень змеи, Звездный Диск в ее рукаве загудел:

— Меня зовут Фугуан, я жена владыки города Тяньшу, Нин Ю, из иллюзорной картины.

Они хотели спросить, но Фугуан опередила их:

— В иллюзии пронзили меня.

Мо Чэнь поклонился:

— Высшее божество Фугуан?

— Бог Луны, я ждала тебя здесь уже очень долго.

В это время на бронзовой звездной дорожке звезда Юйхэн, символ Тяньшу, мерцала среди трещин. Цзюнь Шэн внезапно схватился за грудь. В сознании всплыли обрывки пророчества, золотые буквы мерцали в тумане: Девять небес сгорели дотла, у Пруда Перерождения пепел стал снегом...

Цзюнь Шэня бросило в холодный пот. В голове эхом отдавалось: когда это произошло?

— Второе небо открывается, — старик внезапно бросил в печь горсть золотого песка, массив Багуа завертелся, как колесо.

Когда порыв ветра со звездной пылью ударил в лицо, Цзюнь Шэн отчетливо увидел, как в мутных глазах старика мелькнул свет. В тот момент, когда облака рассеялись, зеркало Пруда Перерождения возникло перед ними. Над водой пруда парили семь яшмовых ступеней, каждый шаг вызывал круги на воде. Эти круги были не просто рябью, а мелкими пространственно-временными трещинами.

Цзюнь Шэн посмотрел вниз: его отражение стояло вне трех миров, а кровь на руках капала темно-красными каплями.

— Не смотри на воду, — Фугуан внезапно сложила печати, и сияние массива семи звезд окружило троицу.

Но было поздно: из центра пруда поднялась стена воды высотой в сто чжанов, каждая капля отражала картины разных времен и пространств. В центре водной стены медленно проступила фигура. Серебристо-белые волосы ниспадали водопадом, глаза были закрыты белой повязкой, на лбу сиял золотой узор, тело было опутано цепями законов. Пространственное кольцо на ладони превратилось в бескрайнее море звезд, сияющее светом планет. Вокруг него кружились Жемчужина Парящей Пыли и Жемчужина Избегания Пыли, по его воле вспыхивал золотой свет. Когда он поднял руку, небо содрогнулось, двенадцать звездных орбит закружились кольцом вокруг его пальцев.

— Истинный облик... Небесного Пути? — пробормотал Мо Чэнь.

Чувствуя мощь божества, Мо Чэнь не заметил, как на его рукав попал серебряный свет воды Пруда Перерождения, и это сияние бесшумно распространялось по меридианам. Звездный диск в руках Фугуан внезапно взорвался ослепительным красным светом. В этом свете Цзюнь Шэн мельком увидел истинный облик Небесного Пути в водной стене. Под белой повязкой скрывались его собственные глаза. Спокойный взгляд, полная горечи судьба — совсем не такая, как у него.

Только тогда Цзюнь Шэн вспомнил, почему, когда он только пришел в Секту Тяньдао, учитель дал ему имя Цзюнь Шэн. Оказывается, он всегда знал, кто я. Не учил меня совершенствоваться, чтобы доказать свой собственный путь сердца. Заставил меня заниматься алхимией, чтобы я не вспомнил эти далекие воспоминания. Но учитель, ты всё же проиграл...

Сердце Цзюнь Шэня превратилось в запутанный узел. Он вспомнил ненависть к Мо Чэню в иллюзии города Тяньшу — эта ненависть не возникла из ниоткуда, это было сложное чувство, накопленное за долгое время. Во время бесед в Бессмертном Дворце он всегда чувствовал себя лишним, никто его не понимал — оказывается, он всегда был одинок. Он вспомнил ночь при свечах в мире смертных, очаровательный облик учителя Юэ Чэня — в ту ночь он ничего не сделал.

Возможно, он так и не смог войти в их сердца. От радости, когда он впервые обнаружил связь с истинным обликом Небесного Пути, до разочарования после осознания правды — всё это превратилось в поток ненависти. Он сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони, золотая кровь капала на землю, но он не чувствовал боли. В его взгляде была решимость, он поклялся выяснить все заговоры, стоящие за этим. Выяснить, кто он такой на самом деле.

http://bllate.org/book/23449/2526820