Готовый перевод The Villainous Master Just Wants to Survive / Злодей-наставник просто хочет выжить [Перерождение в книге]: Глава 8

Цзян Минчэнь мысленно закатил глаза.

Здоровяк, не говоря ни слова, подвел его к маленькой дверце. Стоило ее открыть, как за ней показался пейзаж тех самых горных ворот, мимо которых они проходили раньше.

— Выйдешь отсюда — и сразу окажешься у главных ворот.

Не успел Цзян Минчэнь опомниться, как его грубо вытолкали наружу. Обернувшись, он увидел лишь ствол огромного векового дерева, на котором смутно проступали очертания дверной рамы.

Очевидно, это был телепорт.

Здоровяк, заметив, что Цзян Минчэнь пристально смотрит на него, решил, что тот ждет указаний. Он простодушно помахал ему рукой и добавил:

— Заодно прихвати нашу еду, когда будешь возвращаться!

Следом за этим дверь с грохотом захлопнулась.

Делать нечего, приходится подстраиваться под обстоятельства. Даже если Цзян Минчэнь дрожал от страха, ему все равно пришлось плестись на кухню за провизией.

Всю дорогу он оглядывался по сторонам, боясь наткнуться на какую-нибудь нечисть. К счастью, путь прошел спокойно. Быстро забрав еду, он бегом вернулся назад и трижды постучал по стволу дерева. Телепорт снова открылся изнутри.

Здоровяк, увидев побледневшее лицо Цзян Минчэня и вспомнив его взгляд перед уходом, наконец сообразил, в чем дело, и начал оправдываться:

— Я не сказал про телепорт не потому, что хотел тебя разыграть, а потому, что эта штука извне не открывается. Мы оба были снаружи, не могли же мы просить самого градоправителя открывать нам дверь?

Ладно, Цзян Минчэнь смирился. В конце концов, вины здоровяка здесь не было.

Видя, что тот больше не злится, здоровяк протянул ему поднос с едой для градоправителя и серьезно произнес:

— Ты здесь новичок, тебе нужно показаться правителю на глаза. В этот раз сам отнесешь ему обед.

Цзян Минчэнь посчитал, что в этом есть смысл. Не то чтобы его волновало повышение, просто... кто знает, вдруг градоправитель тоже заклинатель?

Если младший градоправитель — Му Вэнье, то кто же тогда сам градоправитель?

Неужели Бай Цюнъюй?

— Хорошо.

Цзян Минчэнь кивнул, попросил здоровяка отнести его порцию в комнату, а сам, подхватив поднос, поднялся на третий этаж.

— Градоправитель, это Лю Пин, принес вам поесть.

Внутри царила мертвая тишина. Цзян Минчэню пришлось спросить снова:

— Тогда я оставлю поднос у двери?

Ответа не последовало.

Как только он поставил еду и собрался уходить, из двери внезапно вырвалось что-то мягкое, но невероятно сильное и намертво обвилось вокруг его талии.

Не успел он среагировать, как мощная сила втянула его в комнату, и он исчез в тишине коридора.

Цзян Минчэнь перепугался до смерти и едва не закричал!

Однако человек, привыкший выживать в любых условиях, чем опаснее ситуация, тем спокойнее становится.

Сейчас этот гибкий предмет, напоминавший косу из рук самого Асуры, тянул его прямиком в пучину ада.

Он не мог позволить себе просто ждать смерти!

Цзян Минчэнь обеими руками вцепился в обвившую его штуку, пытаясь оторвать ее, и, как только пальцы проникли в щель, он сразу почувствовал неладное.

На ощупь это было похоже на лиану?

Постойте... лиана!

Цзян Минчэню эта деталь показалась до боли знакомой.

Впрочем, сейчас было не время для раздумий.

Цзян Минчэнь сунул правую руку в левый рукав и, пошарив у запястья, в мгновение ока выхватил кинжал.

Маленький, изящный нож, предназначенный, по всей видимости, для разделки мяса.

Цзян Минчэнь возблагодарил себя за предусмотрительность. С самого начала он относился к этому иллюзорному миру с осторожностью, а после пережитых опасностей решил обзавестись хоть каким-то оружием, прихватив нож на кухне.

Пока в голове проносились тысячи мыслей, его тело продолжало волочиться по полу.

Как раз в тот момент, когда он был готов высечь искры из каменного пола, противник внезапно остановился.

Воспользовавшись моментом, Цзян Минчэнь изо всех сил дернулся и, к его удивлению, легко освободился!

Вокруг была кромешная тьма, и, кроме его собственного тяжелого дыхания, не было слышно ни звука.

Почему градоправитель втащил его внутрь?

Была ли та штука лианой?

Если это действительно лиана, то градоправитель не может быть Му Вэнье, верно? Разве он не младший градоправитель?

В голове Цзян Минчэня роились вопросы.

Но стоило ему подумать о Му Вэнье, как он замер.

Черт! Он же забыл отдать еду!

Хотя, если подумать, его отправили туда в последний момент, наверняка на кухне пошлют кого-то еще, так что Му Вэнье голодным не останется.

Видимо, из-за того, что Цзян Минчэнь был телом здесь, а мыслями где-то еще, невидимый в темноте человек разозлился. Раздался щелчок пальцев, и комната, погруженная во тьму, внезапно озарилась ярким светом.

Цзян Минчэнь, привыкший к темноте, зажмурился от резкого света, прикрывая глаза рукой, и услышал вопрос:

— Ты новый слуга?

Голос показался до боли знакомым!

Сердце Цзян Минчэня пропустило удар. Он убрал руку и посмотрел в сторону источника звука.

Фигура, которую он знал лучше всех, вальяжно полулежала на нефритовой кушетке.

— Му... Му Вэнье?!

Глядя на лицо повзрослевшего Му Вэнье, Цзян Минчэнь едва не выронил челюсть.

— Дерзость! — холодно бросил тот.

Внезапное давление заставило Цзян Минчэня почувствовать себя так, будто он провалился в ледяной погреб.

Это подтверждало один факт: этот человек, выглядящий точь-в-точь как Му Вэнье, действительно носил то же имя!

Кто же из них настоящий?

В древности были истинный и ложный Сунь Укун, а теперь у нас большой и маленький Му Вэнье?

Цзян Минчэнь про себя ворчал: одного главного героя было достаточно, чтобы сломать голову, а тут еще и второй... Неужели это плод его собственного внутреннего демона?

— Ладно, ты здесь недавно и не знаешь правил. На этот раз прощаю, впредь не повторяй ошибок.

Видя, что Цзян Минчэнь застыл, Му Вэнье решил, что тот просто напуган, и, помня, что он новичок, смягчил тон.

— Благодарю за милость, градоправитель.

Поклонившись, Цзян Минчэнь с тяжелым сердцем покинул комнату.

Стоило ему спуститься вниз, как он увидел здоровяка, который прятался за углом и воровато оглядывался.

Вспомнив, что все его злоключения — дело рук этого человека, Цзян Минчэнь почувствовал прилив негодования.

Здоровяк, поняв, что обнаружен, перестал прятаться, подошел к нему и выдавил кривую улыбку:

— Брат, видел градоправителя?

Он знал, что подставил парня, поэтому его тон звучал виновато.

Цзян Минчэнь молча затащил его в комнату, с грохотом захлопнул дверь и потребовал:

— Говори, что происходит? Ты сделал это специально?

Видя, что тот отводит глаза и явно не собирается говорить правду, Цзян Минчэнь решил сменить тактику и мягко произнес:

— Брат, сейчас повсюду демоны, кто знает, когда я могу погибнуть. Ты же не хочешь, чтобы я жил в неведении и умер непонятно за что? Все мы люди, все понимаем, надеюсь на твое сочувствие.

Может, его слова прозвучали искренне, а может, здоровяка замучила совесть, но тот вздохнул и объяснил:

— Раз уж дошло до такого, скрывать нечего. Брат, ты знаешь, что такое внутренний демон?

Цзян Минчэнь:

— Знаю. Что, это как-то связано с ним?

— Именно. Десять дней назад, когда градоправитель ушел в уединение, у него появился внутренний демон. Чтобы сдержать его, градоправитель не может сделать ни шагу из комнаты. Даже когда демоны бесчинствуют в городе, он не может выйти, чтобы с ними разобраться.

Здоровяк перевел дыхание и продолжил:

— Мы уже отправили сигнал бедствия в секту, через три дня придет подкрепление. Но вот с внутренним демоном градоправителя справиться крайне сложно.

— Понятно. И еще кое-что, я не мог понять, спрошу прямо. Почему ты выбрал меня?

Взгляд здоровяка упал на лицо Цзян Минчэня.

— Это распоряжение градоправителя.

— Распоряжение градоправителя?

— Нет, не так. Точнее будет сказать, это распоряжение градоправителя... или внутреннего демона. В последние дни демон становится все сильнее, его почти невозможно подавить. Я, мелкая сошка, уже не могу отличить, когда передо мной градоправитель, а когда демон. Поэтому я и привел тебя, чтобы проверить.

Здоровяк почесал щеку, смущенно добавив:

— Раньше я специально водил тебя длинными путями, потому что там стоят барьеры. Если бы ты был нечистью, то погиб бы на месте.

Услышав это, Цзян Минчэнь понял, что все еще слишком наивен: он ведь и правда поверил, что телепорт открывается только изнутри...

— Ты прошел путь без происшествий. Но в этом мире нет ничего абсолютного, осторожность не помешает, поэтому я решил проверить тебя еще раз.

Цзян Минчэнь сразу догадался:

— Тот случай с обедом?

— Верно, ты очень сообразителен.

После похвалы здоровяк продолжил:

— Комната градоправителя может сдерживать нечисть. Раз ты смог спокойно войти и выйти невредимым, все стало ясно.

Невредимым?

Он чуть не сломал себе кости, когда его волокли по полу!

Цзян Минчэнь вдруг осознал:

— Значит, именно поэтому градоправитель силой втащил меня в комнату? Хотел проверить, кто я такой?

Здоровяк кивнул:

— Да.

Черт возьми, какие же у них обоих коварные планы!

Этот здоровяк с виду простак, а на деле — глубокий стратег! Внешность бывает обманчива!

Цзян Минчэнь был крайне недоволен тем, что его постоянно водят за нос.

Он насмешливо хмыкнул, подошел к двери, открыл ее и жестом пригласил здоровяка на выход.

Тот вздохнул, понимая, что парень не готов так быстро простить обман, и поплелся прочь.

— Слушай... — он обернулся, чтобы что-то добавить, но дверь с грохотом захлопнулась прямо перед его носом.

Впрочем, он не обиделся — из десяти человек восемь реагировали именно так, он уже привык.

— Завтра я сам схожу за едой, отдохни! — крикнул он в дверь, пытаясь загладить вину.

Но из комнаты не донеслось ни звука, и ему пришлось уйти ни с чем.

Цзян Минчэнь услышал удаляющиеся шаги, подождал немного, открыл поднос и, начав есть, принялся раскладывать по полочкам огромный объем информации.

Младший градоправитель, градоправитель, Му Вэнье, внутренний демон — какая между ними связь?

Кто такой демон? Кто настоящий Му Вэнье?

Цзян Минчэнь чувствовал, как начинает болеть голова.

Ночью он ворочался без сна, прокручивая все снова и снова.

Теперь он был уверен в одном: бодрствующий младший градоправитель точно является настоящим Му Вэнье.

В конце концов, тот знал, что он ученик мастера Цинъяна, и четко изложил всю предысторию...

Но вот с градоправителем возникли проблемы.

Если тот мог просто попросить его занести еду в комнату, почему он предпочел так жестоко затащить его внутрь?

Вспоминая тот момент, когда градоправитель замер, а потом легко отпустил его и заговорил как ни в чем не бывало, Цзян Минчэнь подумал: не слишком ли быстро сменилось его поведение?

У него возникла смелая догадка.

Может быть... тот, кто втащил его, и тот, кто с ним говорил, — разные люди? И один из них — внутренний демон?

У того было лицо Му Вэнье, и его называли Му Вэнье, значит, это как-то связано с ним.

Так Му Вэнье — это градоправитель или демон?

Все становилось только сложнее.

Если младший градоправитель — это Му Вэнье, и среди градоправителя и демона тоже есть Му Вэнье, получается, в этой иллюзии у него одна душа на два тела?

Когда Цзян Минчэнь был близок к отчаянию, слова здоровяка внезапно прояснили картину.

Градоправитель ушел в уединение десять дней назад.

Десять дней назад! Му Вэнье как раз тогда вошел в иллюзию!

У Цзян Минчэня появился ответ.

Неужели главному герою так не повезло, что, попав в иллюзию, он стал внутренним демоном, которого все хотят уничтожить?

Как будто в подтверждение этой догадки, в ту же ночь в комнату Цзян Минчэня пробрался вор.

Он нагло стоял у кровати, разбудив парня среди ночи.

— Градоправитель?

Цзян Минчэнь не любил, когда его будят, и сейчас был явно не в духе.

В конце концов, вряд ли кто-то обрадуется, проснувшись посреди ночи и увидев перед собой холодное лицо Му Вэнье.

— Лю Пин, это я.

Услышав, как Цзян Минчэнь называет его градоправителем, пришелец нахмурился и поправил его.

Это я?

Неужели это...

Цзян Минчэнь решил не торопиться, вдруг это проверка?

Видя, что тот молчит, пришелец, видимо, догадался о его мыслях:

— Боишься, что я тебя обманываю? Или боишься, что стены имеют уши?

Цзян Минчэнь лишь улыбнулся в ответ.

— Не бойся, здесь есть барьер, даже дух массива не услышит нашего разговора, — добавил он. — У меня появились воспоминания о деревянной башне, и я кое-что понял. Кажется, эта иллюзия-испытание нацелена на меня.

— Что значит «появились воспоминания о башне»? У тебя не одна душа на два тела? — Цзян Минчэнь был озадачен. — Неужели ты сам не знаешь, что делаешь?

Он не знал, правду тот говорит или нет. Если правду — отлично. Если нет — не беда, можно подыграть и найти способ сбежать.

Однако сейчас он был в полном замешательстве: только все разложил по полочкам, как оказалось, что все не так...

— Действительно не знаю. Мое сознание не связано между двумя телами. — Лицо пришельца изменилось, он заговорил быстрее: — Я пришел с одной просьбой.

— Какой?

— Пожалуйста, днем присматривай за другой моей половиной, он сейчас в большой опасности. А все остальное он расскажет тебе сам.

Не успел он закончить, как исчез, оставив лишь эхо:

— Я отдам приказ, когда приду в себя. Благодарю.

В следующую секунду в комнате снова воцарилась тишина.

Цзян Минчэнь понял, что это была проекция души, а значит, его уровень культивации — не ниже Золотого Ядра.

Получить такую силу — для заклинателя это куда заманчивее, чем любые сокровища.

Цзян Минчэнь снова лег в постель, наконец осознав, что значили слова о том, что это испытание нацелено на него.

Вторую половину ночи он не спал, и лишь под утро провалился в сон.

Когда солнце было уже высоко, в дверь постучали:

— Лю Пин, твоя еда!

Стоило Цзян Минчэню открыть дверь, как здоровяк сунул ему в руки поднос.

Цзян Минчэнь вспомнил, что тот обещал брать эту обязанность на себя.

— Спасибо, — вежливо сказал он.

— Пустяки, извини за вчерашнее, это меньшее, что я могу сделать.

Здоровяк собрался уходить, но вдруг остановился, хлопнул себя по лбу и обернулся:

— Вот память дырявая! Забыл представиться: моя фамилия Мэн, называй меня управляющий Мэн.

Час спустя Цзян Минчэнь был у башни. В этот раз он не увидел двух стражников.

Подойдя к двери с подносом, он слегка толкнул ее, и створки, которые раньше были наглухо заколочены, легко поддались.

Явно все было подготовлено для него, иначе сам бы он не справился.

Как только он вошел, пространство исказилось, и перед ним открылись куда более широкие горизонты.

Оказывается, на дверях башни было наложено пространственное заклинание.

— Лю Пин, сюда!

Услышав голос, Цзян Минчэнь направился на звук.

Уменьшенная версия Му Вэнье стоял в коридоре. Увидев поднос, он сказал:

— На самом деле мне не обязательно есть, в следующий раз можешь не приносить.

— Человек — как железо, еда — как сталь. Не ешь? Ты что, не человек? — выпалил Цзян Минчэнь, не подумав.

Очевидно, двусмысленность этой фразы заставила Му Вэнье дернуть уголком рта.

— Можно и так сказать... — он попытался сменить тему. — Ты так спрашиваешь, потому что видел мою другую половину?

В компании этого человека Цзян Минчэнь расслаблялся и вел себя менее сдержанно.

Наверное, потому, что тот выглядел как ребенок — хоть это и был Му Вэнье, он казался безобидным, и его даже можно было прижать к ногтю.

Увидев выражение лица Цзян Минчэня, Му Вэнье кивнул, подтверждая свою догадку.

— У него уже есть мои воспоминания, а у тебя нет его? Ты не знаешь, видел ли он меня?

Цзян Минчэнь помолчал и спросил:

— Может, расскажешь, что у вас вообще происходит?

Му Вэнье жестом пригласил его следовать за собой:

— У нас одна душа на два тела, воспоминания общие, но сознание — нет.

— Я догадался. Но что значит общие воспоминания, но разное сознание?

Цзян Минчэнь шел следом за ним.

— Разное сознание означает, что мы не всегда знаем, что делает другой. Общие воспоминания — что мы можем делиться ими, но до момента обмена другой не знает, что произошло. К тому же, мы можем обмениваться ими только раз в день.

Вот оно что. Похоже на расщепление личности, но не совсем.

Цзян Минчэнь понял суть довольно быстро.

— Твой «второй» сказал, что ты расскажешь остальное, — произнес он. — Что именно?

— Помнишь, я говорил, что младший градоправитель и градоправитель — отец и сын, которые противостоят друг другу? На самом деле это потому, что мы не можем обладать разумом одновременно.

Цзян Минчэнь думал, что «противостояние отца и сына» — это байки гадалок, а оказалось правдой...

— Это вывод, который мы сделали во время последнего обмена воспоминаниями. Не факт, что абсолютно точный, но близкий к истине, — Му Вэнье остановился и обернулся.

— А что значит «эта иллюзия нацелена на меня»? — Цзян Минчэнь тоже остановился. — Разве нацеленность на него — не нацеленность на тебя? Если это испытание для входящих, то я тоже здесь, почему оно не нацелено на меня?

Му Вэнье потирал подбородок, выглядя по-взрослому серьезным, и лишь спустя долгое время ответил:

— Думаю, ты неправильно понял. Он имел в виду, что испытание нацелено на «градоправителя».

Цзян Минчэнь:

— Хм?

— Именно «градоправитель» — настоящий объект этого испытания.

http://bllate.org/book/23441/2525172