Готовый перевод The Villainous Master Just Wants to Survive / Злодей-наставник просто хочет выжить [Перерождение в книге]: Глава 6

Цзян Минчэнь решил, что это весьма вероятно.

Вспомнив странное существо, которое он только что видел, он решил скрыть свою личность и как следует вжиться в роль «Лю Пина», чтобы не спугнуть противника, прежде чем прояснить ситуацию.

— Лю Пин, чего стоишь как вкопанный?! — снова окликнул его тот человек. — Это еда для молодого градоначальника, живо отнеси её!

— А, — отозвался Цзян Минчэнь и тут же побежал туда…

Цзян Минчэнь вошёл в кухню. Коренастый мужчина средних лет, вытерев руки о фартук, протянул ему трёхъярусную коробку для еды.

Это для молодого градоначальника?

Только что Цзян Минчэнь собственными глазами видел, как этот мужчина скидывал в коробку объедки. В душе он был весьма потрясён.

Неужели у молодого градоначальника такое жалкое содержание? Даже если это иллюзия, в ней тоже должны быть какие-то правила, верно?

Однако он не стал задавать лишних вопросов. Взял коробку и молча покинул кухню.

По пути Цзян Минчэнь решил воспользоваться случаем и ещё немного прогуляться, желая побольше разведать это место.

Результат оправдал его ожидания: это место и впрямь было необычным.

Не говоря уже о рыбах, летающих в небе, и птицах, плавающих в воде, одних только технологических устройств, разбросанных по углам, было достаточно, чтобы поразиться.

Неужели все эти вещи материализовались из его воображения?

А если бы он сейчас представил, что на поясе у него висят гранаты, смог бы он их получить?

Цзян Минчэнь действительно попробовал представить это, но, пощупав пояс, ничего не обнаружил.

— Лю Пин, чего ты стоишь у дверей? — донёсся откуда-то мужской голос. — Ты принёс еду молодому градоначальнику? Чего не заходишь?

Цзян Минчэнь обернулся на голос и увидел приближающегося мерзкого на вид мужчину. Судя по одежде, он был каким-то мелким управляющим.

Управляющий, заметив, что Цзян Минчэнь тупо пялится на него, ещё больше разозлился и поторопил:

— Чего встал как столб? Живо заходи!

— Понял, уже захожу. — Цзян Минчэнь отвёл взгляд и ответил с серьёзным видом.

Он поспешно шагнул в находящийся перед ним двор. Едва войдя, он вдруг кое-что осознал.

Неужели вещи здесь материализуются из воображения человека, попавшего в ловушку, в момент его входа?

Цзян Минчэнь смутно припоминал, что, когда Бай Цюнъюй сказал ему, что до Хаохая осталось ещё несколько часов, в его голове действительно возник образ часов, и они были точь-в-точь как те, что он видел у того кролика…

Цзян Минчэнь, размышляя, пошёл дальше, но неожиданно из-за угла вышли двое слуг и преградили ему путь.

— Я принёс еду молодому градоначальнику! — Цзян Минчэнь задрал подбородок, намеренно говоря высокомерно, его тон и выражение лица как две капли воды походили на того управляющего.

Оба, увидев, что Цзян Минчэнь прикидывается важной шишкой, опешили, решив, что перед ними человек с положением. Они выдавили из себя улыбки и стали вежливы.

— Ого, сегодня еду принёс старший брат? — льстиво заговорил один. — Как прикажете величать?

Другой, виновато улыбаясь, добавил:

— Раньше еду всегда носил Хуан Хоу, а сегодня, не знаю, как вышло, что вас сменили. Просим снисхождения, старший брат.

Хуан Хоу? Ну и имечко…

Цзян Минчэнь мысленно посмеялся, но вслух сказал только:

— Ничего страшного. Пропустите.

Видя, что собеседник не назвал себя и держится так жёстко, оба не решились лёгким сердцем обидеть его, опасаясь, что за ним стоит большая власть или важное поручение.

В конце концов, они уже однажды, не сумев распознать важную персону, жестоко поплатились, иначе их бы не сослали сторожить ворота.

— Может, сам градоначальник хочет знать, как дела у молодого господина? — переглянувшись, они решили пойти на компромисс: сопроводить Цзян Минчэня внутрь. Так они и ему не помешают, и себя от нареканий за халатность уберегут.

— Старший брат, вы не знаете: планировка этого двора очень сложная, вы здесь впервые — заблудитесь, пожалуй. Позвольте нам проводить вас.

— Ладно, — согласился Цзян Минчэнь и последовал за ними внутрь.

Двор и впрямь был огромен — беседки, башни, галереи, цветники — всего в достатке. Оглядывая всё это, Цзян Минчэнь подумал, что оно вполне соответствует положению молодого градоначальника.

На первый взгляд всё было нормально. Но если присмотреться, можно было заметить кое-что странное.

В этом дворе было слишком тихо. Так тихо, словно во всём мире существовали только они трое.

Цзян Минчэнь прекрасно понимал, что чем больше болтаешь, тем легче совершить ошибку, поэтому всю дорогу хранил молчание.

Вскоре они привели его к узкой и высокой деревянной башне.

К башенной площадке, словно воротом для колодца, была подвешена толстая верёвка. На конце верёвки крепилась бамбуковая корзина, достаточно большая, чтобы в ней мог поместиться взрослый человек.

— Это?..

Лицо Цзян Минчэня онемело. Он улыбнулся, глядя на двух слуг, в душе уже догадавшись.

— Вот здесь, — ответил один. — Молодой градоначальник наверху.

— Мне… мне подниматься в этой корзине?

Хотя Цзян Минчэнь был морально готов, когда вопрос был наконец задан вслух, он всё же опешил.

— Ну да!

«Да» чёрта с два!

Эта верёвка всё больше походила на волосы. А если добавить ко всему, что было раньше, — это же просто-напросто сказка!

Цзян Минчэнь наконец-то понял местную концепцию.

Он осмелился предположить, что молодой градоначальник, живущий наверху, — это либо пропавший заклинатель из Хаохая, либо Му Венье, либо Бай Цюнъюй.

Но кем бы он ни был, Цзян Минчэню нужно было с ним увидеться.

Сейчас он был один и слаб, ему отчаянно требовался союзник.

Если у того вернулась память, он получит помощника. Если нет — сможет проверить свою догадку, сделать выводы и подготовиться к побегу.

Поразмыслив, Цзян Минчэнь плюхнулся в корзину и велел двоим крутить колесо, чтобы поднять его.

Башня была высотой метров десять. На середине пути Цзян Минчэнь не удержался и глянул вниз, но тут же отдёрнул взгляд и изо всех сил вцепился в край корзины.

После восстановления памяти он тут же попытался использовать духовную силу, но не обнаружил её ни капли. Сейчас он ничем не отличался от обычного человека, и если бы выпал из корзины, то неминуемо разбился бы насмерть…

При этой мысли Цзян Минчэнь похолодел.Однако то, что ему удалось вернуть память, могло объясняться либо его высоким уровнем культивации, либо тем, что он сам не принадлежал к этому книжному миру.

Если верно последнее, то ситуация была и хороша, и плоха.

Хорошо то, что таинственный зачинщик, вероятно, не ожидает, что кто-то сможет восстановить память, и если Цзян Минчэнь будет осторожен, то сможет всех обмануть и выждать момент.

Плохо то, что раз уж такой культиватор стадии Превращения в Духа, как он, войдя сюда, полностью потерял память, то другие заклинатели, должно быть, до сих пор пребывают в забытьи, играя свои роли.

Пока Цзян Минчэнь был погружён в раздумья, корзина постепенно поднялась до верха.

Он ухватился за перила, перемахнул на площадку, развернулся и достал из корзины коробку с едой, только после этого шагнул внутрь.

Сделав несколько шагов, он увидел деревянную дверь, лежащую прямо на полу. Цзян Минчэнь отворил её. Взору открылся вход, похожий на погреб.

Внутри вниз вели винтовые ступени. Путь впереди был темен и неясен, не было видно ни конца ни края.

Собравшись с духом, он взял коробку с едой и вошёл. Слабый запах плесени ударил в нос.

Молодой градоначальник живёт здесь?

Ну и хреново же ему…

Впрочем, вспомнив, что сам он тоже не в лучшем положении, Цзян Минчэнь быстро подавил сочувствие.Возможно, из-за долгих лет культивации, хотя Цзян Минчэнь и лишился духовной силы, его пять чувств оставались острее, чем у обычных людей.

Привыкнув к темноте, он даже смог различать смутные очертания, что позволяло ему твёрдо стоять на ногах и без света.

Здесь, помимо того что было темно хоть глаз выколи, стояла такая тишина, что был бы слышен упавший волосок.

Шаги Цзян Минчэня отдавались эхом — «шлёп-шлёп», отчего сердце сжималось от страха.

С замиранием сердца он спустился по ступеням, прошёл немного по ровному месту, с трудом остановился перевести дух и вдруг заметил мелькнувшего ребёнка.

— Молодой… молодой градоначальник?

Тело Цзян Минчэня окаменело, в душе задрожало. Сам того не заметив, он весь покрылся холодным потом.

Никто не ответил. Он снова собрался с духом и осторожно сделал несколько шагов вперёд.

Неожиданно из угла выскочила тень и напала на него.

К счастью, у Цзян Минчэня глаз был намётан, и он в один миг схватил нападавшего.

Ребёнок отчаянно вырывался, точно волчонок, но Цзян Минчэнь, сдержав желание как следует его отлупить, лишь пристально посмотрел на него и принялся задавать вопросы.

Однако ребёнок, казалось, не понимал человеческой речи и только шипел, от чего по коже бежали мурашки.

Такой маленький ребёнок вряд ли мог быть заклинателем.

Но не стоило утверждать это слишком категорично: мало ли какие странные правила могут быть в этом месте?

Цзян Минчэнь уже хотел отпустить его, но малец, воспользовавшись его добротой, улучил момент и вцепился зубами ему в запястье.

Укус был зверский. Брови Цзян Минчэня тут же сошлись на переносице, но он всё же не разжал рук.

Он отшвырнул коробку с едой в сторону, свободной рукой сжал подбородок мальца и, нарочно подражая злодейскому тону, пригрозил:

— Не отпустишь — я вырву тебе все зубы!

Но едва он наклонился, как разглядел черты лица волчонка. В тот же миг в голове у него загудело.

— Му… Му Венье?

— Ш-ш-ш, — ответом ему было змеиное шипение.

Цзян Минчэнь, сжимая подбородок мальчика, повертел его голову так и эдак. Хотя он не мог с уверенностью сказать, что это точно Му Венье, у ребёнка и впрямь было лицо Му Венье.

От этого на душе у Цзян Минчэня стало муторно.

Он ведь вляпался в эту историю именно из-за Му Венье!

И что же? Когда такой проходимец, как он, попал сюда, его превратили в остроносого уродца и низкого раба, а главный герой, войдя, не только сохранил свою красивую мордашку, но и стал молодым градоначальником?!

Цзян Минчэнь нахмурился и снова осмотрел черты лица мальчика. Однако с удивлением обнаружил, что уменьшенная копия Му Венье была даже… довольно милой?

Неужели это всё очарование человеческого детёныша?

Не удержавшись, он ущипнул мальца за мягкую щёчку. Тот немедленно разинул рот, намереваясь укусить, но Цзян Минчэнь быстро отдёрнул руку, чтобы снова её ткнуть. Когда малец опять попытался цапнуть, Цзян Минчэнь, согнув указательный палец, щёлкнул его по лбу.

Звонкий звук несколько поднял Цзян Минчэню настроение.

Однако, сколько бы он ни повторял эту процедуру, волчонок, казалось, не знал устали и всё так же яростно пытался вцепиться в него.

Цзян Минчэню надоело держать его на весу. Чтобы сберечь силы, он огляделся, подошёл к каменной тумбе и сел, заодно снял пояс и спеленал волчонка, словно гусеницу.

— Ты вообще Му Венье или нет? Если да — пискни?

Цзян Минчэнь подпёр щёку рукой, глядя на извивающуюся на земле гусеницу, и спросил.

Но тот начисто его игнорировал, только упрямо полз вперёд.

Поначалу Цзян Минчэнь думал, что малец просто барахтается, пытаясь освободиться. Но когда тот дополз до стены и стукнулся головой об пол, он понял, что дело нечисто.

Скр-р-ип-п — послышался звук сработавшего механизма.

В мгновение ока из угла хлынула огромная масса чёрных тварей.

Цзян Минчэнь, обладая отличным ночным зрением, присмотрелся и обомлел: это была густая туча многоножек!

— А ты, парень, хитёр!

Цзян Минчэнь показал лежащей на полу гусенице большой палец и бросился наутёк.

Но, пробежав несколько шагов, он не выдержал, мысленно обругал себя, вернулся, подхватил мальца с земли и рванул к выходу.

Орда насекомых сзади надвигалась, словно приливная волна.

Поняв, что не успеет, Цзян Минчэнь, держа мальчика одной рукой, прыгнул, оттолкнулся ногой от стены и, используя инерцию, взлетел на балку. Так они спаслись.

Глядя вниз на жуткое полчище насекомых, Цзян Минчэнь ещё долго не мог прийти в себя.

Но малец у него в руках не унимался и всё ещё пытался ползти. Взбешённый до крайности, Цзян Минчэнь уложил его себе на колено и принялся хлестать по заднице — шлёп, шлёп.

В ответ волчонок дёрнулся ещё сильнее. Цзян Минчэнь несколько раз едва сдержался, чтобы не выбросить его.

Когда орда уползла, Цзян Минчэнь перевернул мальца и прорычал:

— Чуть не угробил меня! Хотел утащить за собой на тот свет? Не выйдет! Я собираюсь жить сотни, тысячи лет!

— Ш-ш! Ш-ш! — ответом ему вновь был этот леденящий душу звук.

С этим существом было бесполезно и бить, и ругаться. Цзян Минчэнь уже не знал, что делать…

— Эй, любезный, принёсший еду! Ты закончил?

Это, без сомнения, двое слуг торопили его. Если он сейчас промолчит, они точно ворвутся.

— Всё, всё! Только что отдал, сейчас выхожу! — крикнул Цзян Минчэнь наружу.

— Поторопись! — отозвались снаружи спустя мгновение.

Отделавшись от слуг, Цзян Минчэнь на время перевёл дух и снова сосредоточился на мальце.

Но волчонок, воспользовавшись моментом, снова повернул голову, намереваясь укусить. Цзян Минчэнь в испуге отдёрнул руки и с досадой бросил:

— Ты что, бешеный? Не надоело?!

О, это что ещё?

Готовясь отвести взгляд, он вдруг заметил у мальца на шее серебряную цепочку.

Цепочка была не полностью видна, а наполовину скрыта воротом одежды.

Если бы не то, что во время бегства они совершали резкие движения, возможно, он бы её и не заметил.

Цзян Минчэнь, стараясь быть осторожным, вытащил цепочку из-за ворота. Но едва его пальцы коснулись её, как мелькнуло дурное предчувствие.

Достав цепочку, Цзян Минчэнь внимательно осмотрел её. К ней крепилась белая подвеска, в центре которой находилось что-то чёрное. На первый взгляд это было похоже на человеческий глаз.

Стоило Цзян Минчэню немного задержать на ней взгляд, как в голове помутилось, сознание начало затуманиваться, и он едва снова не забыл, кто он.

К счастью, волчонок, воспользовавшись его замешательством, пребольно укусил его за запястье — иначе Цзян Минчэнь мог бы крепко поплатиться…

Придя в себя, Цзян Минчэнь понял, что вещь эта недобрая. Возможно, именно из-за неё ребёнок стал ни человеком, ни зверем.

Он попытался снять цепочку с шеи мальца, но натолкнулся на самое яростное сопротивление за всё время.

Казалось, снять эту подвеску — всё равно что лишить его жизни!

Хорошо ещё, что перед ним был всего лишь ребёнок; будь он постарше, Цзян Минчэнь вряд ли бы справился…

Когда он наконец с трудом сорвал подвеску, то сам раскраснелся и вспотел.

Но странное дело: в тот миг, когда подвеска была сорвана, волчонок, до этого отчаянно сопротивлявшийся, вдруг замер, словно превратился в окоченевший труп.

Цзян Минчэнь, опасаясь, что с подвеской что-то не так, не решился долго держать её в руках и положил на балку. Только после этого он осторожно позвал:

— Молодой градоначальник? Му… Му Венье?

Он думал, что, как и прежде, не дождётся ответа, но мальчик, лежавший у него на коленях, вдруг глухо отозвался.

Ну дела…

Внезапный ответ застал Цзян Минчэня врасплох.

Сама личность Цзян Минчэня и так была в конфликте с главным героем, а тут он ещё и уложил его к себе на колени и отлупил…

Если главный герой узнает, что он — Цзян Минчэнь, то ненависти будет под завязку, счёт сведётся потом «новый плюс старый»?

Цзян Минчэнь понял, что ни в коем случае нельзя раскрывать себя!

Какое отношение к нему, Цзян Минчэню, имеют дела Лю Пина?

Он пришёл в себя и заметил, что малец всё так же лежит у него на коленях, не двигаясь, словно мёртвый…

— …Ты… в порядке? — осторожно спросил Цзян Минчэнь.

Не в порядке! Совсем не в порядке!

Мало того что превратился в не понимающего человеческой речи щенка, который кусается как бешеный пёс, так ещё и позволил какому-то типу уложить себя на колени и отшлёпать по заднице?

Му Венье лежал ничком, желая только провалиться сквозь землю!

Его обычно спокойные и сдержанные глаза сейчас потускнели…

Впрочем, что такое гордость по сравнению с жизнью? Сейчас он думал в сердцах.

Взяв себя в руки, Му Венье попытался подняться. Увидев это, Цзян Минчэнь поспешил развязать его и, проявив такт, помог сесть.

Сейчас они сидели на балке. Атмосфера была неловкой.

— Я в порядке. — Му Венье прокашлялся и ответил с серьёзным видом.

Будь он взрослым, такой суровый вид мог бы ещё кого-то обмануть.

Но сейчас он выглядел лет на десять. Его нарочитая серьёзность была скорее забавной.

Цзян Минчэнь не сдержался — уголок его губ дёрнулся в улыбке, и уменьшенная копия Му Венье это заметила.

— Чему ты смеёшься?

— …Ничему. Просто нервный тик.

Под пристальным взглядом маленького друга Му Цзян Минчэнь ответил, повинуясь инстинкту самосохранения.

Му Венье, судя по всему, не поверил. Он только нахмурил маленькое личико, излучая такую ледяную ауру, что, казалось, готов был заморозить всё вокруг.

Однако сейчас, каким бы грозным ни пытался казаться Му Венье, он оставался ребёнком. Цзян Минчэнь никак не мог воспринимать его наравне с тем ужасным главным героем.

Чтобы разрядить обстановку, Цзян Минчэнь решил представиться и заодно разузнать:

— Э-э… меня зовут Лю Пин. Я заклинатель, проходил мимо. Раньше мы мельком виделись в Тяньсюаньцзун.

Лю Пин?

Му Венье совершенно не мог припомнить такого человека. Он решил, что просто забыл, раз они, как сказал собеседник, были лишь мимолётными знакомыми.

Цзян Минчэнь продолжил:

— Я слышал, ты — выдающийся ученик самого Цинъяна. Как же ты попал сюда и стал таким? Что это вообще за место?

Му Венье бросил на Цзян Минчэня недоверчивый взгляд, но, вспомнив о недавней услуге, после недолгих колебаний решил рассказать правду:

— Насколько я знаю, здесь, скорее всего, находятся руины древнего испытательного полигона. Меня тоже случайно затянуло, когда я проходил мимо.

— Что? — зрачки Цзян Минчэня сузились от недоверия. — Испытательный полигон древних времён? Да ещё и в руинах?

В мире культивации испытательные полигоны встречались крайне редко. Каждое новое открытие вызывало немалый переполох.

Поколения заклинателей Хаохая жили здесь веками — неужели никто так и не обнаружил это место?

Му Венье просто доставлял лекарства и случайно на него наткнулся? Ему что, так везёт? Ни дать ни взять — главный герой сюжета!

Цзян Минчэнь признал, что немного завидует.

Этот древний испытательный полигон либо появился только что, либо существовал здесь всегда, но никогда не активировался.

Но в любом из этих случаев всё это, похоже, связано с Му Венье. Всё здесь, казалось, ожидало прихода Му Венье, чтобы, как и положено главному герою, проложить ему путь к силе.

Осознав это, Цзян Минчэнь понял, что, даже если бы он не пришёл, Му Венье всё равно выбрался бы отсюда. Просто ему пришлось бы пройти через некоторые испытания, прежде чем превратиться в бабочку, разорвав кокон.

— Гм… кхм, старший брат Му, — кашлянул Цзян Минчэнь. — Если это действительно древний испытательный полигон, то как нам из него выбраться?

http://bllate.org/book/23441/2525170