Готовый перевод The Villainess's Red Veil / Злодей в красной вуали [Перерождение в книгу]: Глава 18

— Не знаю, — ответил Цю Мучжэ.

— …………

Цю Мучжэ усмехнулся:

— Ну так люди на то и люди, чтобы сначала не знать друг друга, а потом знакомиться! Да и чего ты так торопишься? Раз уж мы пожаловали на чужую территорию, нужно проявить вежливость, наладить отношения. Вдруг нам в будущем понадобится их помощь? Тогда и договориться будет проще.

Чу Синчэнь никак не прокомментировал эти слова, но по выражению его лица можно было понять — он вполне согласен.

После того как о них доложили, Цю Мучжэ и Чу Синчэня проводили во внутренний чертог. На почетном месте восседал очень худощавый мужчина с выступающими скулами, он смотрел на них, слегка улыбаясь.

Чу Синчэнь сложил руки в приветственном жесте:

— Ученик школы Пяомяо Чу Синчэнь приветствует главу Иня.

Цю Мучжэ последовал его примеру:

— А я — Лю Хэюань, приветствую главу Иня.

Инь Цзэ кивнул, жестом приглашая их сесть.

Заметив, что Инь Цзэ одет в точно такое же небесно-голубое облачение с узором плывущих облаков, какое носят ученики школы Юньлин, Цю Мучжэ подумал, что этот человек довольно занятен. Обычно в крупных школах единообразие одежды учеников обязательно, но главе вовсе не обязательно одеваться так же. Напротив, чем сильнее твой наряд отличается от остальных, тем больше это подчеркивает твое высокое положение. А Инь Цзэ, будучи главой целой школы, носит то же, что и его подопечные — можно сказать, он очень близок к народу.

Инь Цзэ мельком взглянул на Цю Мучжэ, затем перевел взгляд на Чу Синчэня:

— Господин Чу, вы пожаловали сегодня сюда по поручению достопочтенного Лу?

Хотя формально главы школ Юньлин и Пяомяо равны, на деле Лу Мосюань обладает огромным авторитетом и считается чуть ли не первым среди всех небожителей в мире совершенствующихся. Поэтому Инь Цзэ всегда чувствовал себя так, будто его постоянно поучают. Однако поскольку предыдущего главу школы Юньлин, Чжэн Цзифэна, тоже называли Южным небожителем, в словах Инь Цзэ сквозило некоторое недовольство и пренебрежение.

Чу Синчэнь сложил руки:

— Не стану скрывать, глава Инь, я пришел без приглашения по личному делу.

Инь Цзэ удивился:

— По личному?

Чу Синчэнь кивнул:

— Я расследую дело об истреблении семьи Чу, произошедшее шестнадцать лет назад.

Инь Цзэ сглотнул. Вот уж горячая картофелина! Хотя после той резни все крупные школы вопили о том, что нужно отомстить за добрых товарищей, но до сих пор никто так и не добился внятных результатов. В конце концов, выкрикивать лозунги легко, а вот действовать — значит понести огромные издержки.

— Могу ли я чем-то помочь? — в конце концов, довольно радушно спросил Инь Цзэ.

— Я хотел бы спросить, известно ли вам, глава Инь, за кого из учеников вашей школы вышла замуж девушка по имени Чу Янь?

Чу Янь была старшей дочерью семьи Чу, и ее брак с представителем школы Юньлин в те времена должен был стать крупным событием. Инь Цзэ вырос в этих местах и был наследником поста главы, он не мог ничего не знать.

Как только Чу Синчэнь задал этот вопрос, лицо Инь Цзэ заметно изменилось. Он долго пребывал в оцепенении, прежде чем подняться со своего места:

— Идите за мной.

Ого, здесь явно кроется нечто важное! Цю Мучжэ и Чу Синчэнь переглянулись и поспешили следом.

Инь Цзэ провел их через множество павильонов и залов и, наконец, привел к крайне уединенному маленькому дворику. Он был действительно очень отдаленным и крошечным! По своей запущенности и унынию он даже превосходил обитель Сюму, где когда-то жил сам Цю Мучжэ.

Скрипнув, Инь Цзэ отворил калитку и вошел внутрь. Тут даже нормальной двери не было! Цю Мучжэ на мгновение показалось, что он попал в какую-то глушь. Для чего годится такое место? Убивать людей и прятать трупы? Заметать следы?

— Вот мы и пришли, — Инь Цзэ остановился посреди двора и огляделся с грустью на лице. — Я сам не был здесь уже много лет.

Чу Синчэнь: «…………»

Цю Мучжэ: «???»

Старший, не время предаваться меланхолии, нам бы лучше узнать что-то о Чу Янь!

Инь Цзэ взял себя в руки и произнес:

— Здесь жил мастер Чжэн до того, как стал главой школы.

После минутного замешательства Цю Мучжэ подумал про себя: но какое отношение это имеет к Чу Янь?

Стоило ему об этом подумать, как следующая фраза Инь Цзэ едва не заставила его подпрыгнуть до потолка:

— Здесь же они с госпожой Чу когда-то сыграли свадьбу.

Цю Мучжэ остолбенел. Значит, Чжао Яо была права, говоря, что Чу Янь вышла замуж за совершенствующегося из школы Юньлин, и этим человеком был Чжэн Цзифэн!

#Главный сюжетный штамп: учитель и ученик влюбились в одну и ту же женщину#

#Шок! Ученик, у которого учитель увел возлюбленную, в порыве ярости истребил несчастную пару#

#Дело об истреблении семьи Чу раскрыто: это была ревность!#

Этот сюжет настолько банален! Автор, выходи, поговорим, у вас там что, только вчера электричество провели?

— Чу Янь вышла замуж за мастера Чжэна? — изумление Чу Синчэня было не меньше, чем у Цю Мучжэ. — Но ведь они…

Инь Цзэ кивнул, показывая, что понимает, к чему клонит юноша. Он направился к дому, продолжая говорить:

— Мастер Чжэн на самом деле тоже был из потомков семьи Чу. Думаю, глава Лу уже сообщил вам об этом: они с Чу Янь были двоюродными братом и сестрой. Поскольку этот брак вызвал яростное сопротивление семьи Чу, о нем мало кто знал. Помню, в этой самой хижине мы, несколько близких братьев-учеников, были свидетелями их свадебного пира. Нет, пиром это назвать нельзя — было лишь несколько простых закусок к вину.

Поскольку сюда давно никто не заглядывал, стоило Инь Цзэ толкнуть дверь, как Цю Мучжэ захлебнулся пылью и начал чихать. Внутри было крайне аскетично: кроме самых необходимых вещей — никакой мебели.

Неужели великий небожитель жил так скромно? Чу Янь, привыкшая к роскоши, решилась выйти замуж и жить здесь — это была настоящая любовь к Чжэн Цзифэну.

В юго-западном углу хижины стоял книжный шкаф, аккуратно заставленный книгами. Единственным, что выбивалось из общего порядка, был маленький глиняный горшок на самой верхней полке. В нем росло крошечное ярко-зеленое пухлое растение. Если присмотреться, можно было заметить, как зеленый комочек слегка расширяется и сжимается, словно дышит.

Инь Цзэ подошел ближе:

— Это называется Зеленый червячок.

Что? Зеленый… Зеленый червячок? Автор, почему у вас такие странные названия? Нельзя же так издеваться над растением только потому, что оно — всего лишь бессмертная трава!

Цю Мучжэ внезапно порадовался, что автор дал ему нормальное имя, а не что-то вроде Цю Хунхун. Он ткнул пальцем в растение, и то издало странный скрипучий звук.

— …………

Это существо оказалось вовсе не травой!

Инь Цзэ улыбнулся:

— Зеленый червячок также известен как Червячок памяти, он способен хранить воспоминания. Этот червячок был выращен самим мастером Чжэном. После того как мастер скончался, он от сильной тоски начал переедать и раздулся до таких размеров.

Цю Мучжэ: «…………»

Так сейчас нужно плакать или смеяться?

Чу Синчэнь спросил:

— Значит, по вашим словам, этот червячок хранит воспоминания мастера Чжэна?

— Именно так, — Инь Цзэ снял горшок и поставил его на стол. — Все, что знаю я, знает и он. О том, что касалось мастера Чжэна и Чу Янь, лучше посмотрите сами, чтобы я случайно не упустил деталей, которые могут оказаться для вас полезными.

Цю Мучжэ подумал: разве это не нарушение частной жизни мастера Чжэна? Он посмотрел на Чу Синчэня и увидел, что тот тоже чувствует себя неловко.

Инь Цзэ же был совершенно спокоен:

— Не волнуйтесь, ничего такого, что нельзя было бы увидеть. Я все это уже просмотрел. То, что я могу вам рассказать, — это лишь то, что содержится в воспоминаниях самого мастера.

— …………

— …………

Трое сели за стол. Инь Цзэ вынул пухлого червячка из горшка и бережно положил между ладонями Цю Мучжэ и Чу Синчэня. Существо вытянулось, сделало глубокий вдох, его живот начал раздуваться все сильнее. Как раз когда Цю Мучжэ испугался, что оно сейчас лопнет, червячок внезапно выпустил струю нитей. По мере того как нитей становилось больше, тело червячка постепенно меняло цвет с зеленого на красный.

Эти красные нити сплетались, словно обладая собственной волей, и обвились вокруг рук Цю Мучжэ и Чу Синчэня.

Цю Мучжэ с любопытством спросил:

— Почему Зеленый червячок превратился в Красного?

Инь Цзэ ответил:

— Цвет меняется в зависимости от того, чью духовную энергию он чувствует. — Он кашлянул. — В последний раз он становился красным, когда мастер Чжэн и Чу Янь сочетались браком.

Чу Синчэнь: «…………»

Цю Мучжэ: «…………»

Ему показалось, что эти слова звучат очень странно, но в чем именно странность, он с ходу сказать не мог. Когда красные нити начали проникать под кожу, почти сливаясь с меридианами, сознание Цю Мучжэ начало отдаляться от реальности…

У старой каменной стены несколько мальчишек шести-семи лет играли в мяч. Вдруг один из них, пухлый малыш, ударил по мячу так сильно, что тот улетел далеко в сторону и покатился к ногам очень худощавого мальчика. Тот был одет крайне бедно, его руки и ноги выглядели тонкими, как веточки. Он поднял мяч, который в его руках казался больше его головы.

Другие ребята подбежали ближе, и мальчик спросил:

— Можно мне поиграть с вами?

Пухлый малыш ответил:

— Нет. Мама сказала, что нельзя играть со странными людьми.

— Я не странный.

— А разве нет? Почему у тебя есть мама, но нет папы?

Вокруг раздался смех. Кто-то вырвал мяч из рук мальчика и толкнул его:

— Проваливай, ты, маленький уродец, которого никто не любит!

— Твой папа бросил тебя! Говорят, он ушел, чтобы наслаждаться жизнью! Иди обратно к своей больной мамаше!

— Ха-ха-ха-ха…

Чу Синчэнь внезапно сделал шаг вперед. Цю Мучжэ поспешно окликнул его:

— Эй, ты куда! — Видя, что тот сжал кулаки, он понял, что в юноше снова взыграло чувство справедливости, и напомнил: — Это все иллюзия, кого ты собрался бить?

— …………

Чу Синчэнь отступил. Заметив странное выражение на его лице, Цю Мучжэ догадался, что тот вспомнил свое собственное тяжелое детство, и ободряюще похлопал его по плечу.

…

За высокой стеной другой, богато одетый юноша грубо втолкнул худощавого подростка в стену. Мало того, он ухватил его за плечо, сжимая так сильно, что тот поморщился от боли. Хотя оба были еще детьми, Цю Мучжэ быстро узнал в нападавшем Чу Цзийиня, а в несчастной жертве — Чжэн Цзифэна.

— Не думай, что если ты притащился в Цзянчжоу с этой паршивой нефритовой подвеской, мы признаем тебя членом семьи Чу! — Чу Цзийинь дернул подбородком в сторону правой руки Чжэн Цзифэна, сжатой в кулак. — Такого хлама полно на каждом углу, мне и даром не нужно!

Чжэн Цзифэн, приложив все усилия, не смог вырваться и поднял руку:

— Это не хлам! Это то, что отец оставил моей матери!

Чу Цзийинь рассмеялся так, что чуть не согнулся пополам:

— Какая наглость! Кто тебе отец? Только потому, что мой отец однажды отправился в путешествие и случайно спас твою мать, он должен просто так подобрать такого «сына», как ты?

Маленькое личико Чжэн Цзифэна было бледным, но он упрямо смотрел на Чу Цзийиня, который был на голову выше его.

— Смотришь? Еще раз посмотришь — глаза выцарапаю! — злобно бросил Чу Цзийинь. — Маленький попрошайка, проваливай! Семья Чу — не место для тебя, из какой бы дыры ты ни вылез, ты не из нашего рода.

Сказав это, он отпустил его и, словно победоносный генерал, гордо удалился.

Чу Синчэнь смотрел вслед уходящему юноше:

— Это и есть семья Чу того времени.

Цю Мучжэ ответил:

— Да. А тот парень — твой дядя Чу Цзийинь. — Чтобы Чу Синчэнь не заподозрил неладное, он добавил: — Я бывал в семье Чу, мы встречались.

Он посмотрел на маленького Чжэн Цзифэна, который сидел в углу и снова и снова гладил пальцами подвеску. Такой худенький, похожий на недокормленный росток. Кто мог подумать, что этот ребенок станет великим небожителем, чье имя войдет в историю?

Глядя на это, Цю Мучжэ вдруг вспомнил юного Чу Синчэня. Странно, прошло уже шесть лет, а он до сих пор отчетливо помнил его лицо в синяках. Ему стало немного неловко перед главным героем: в памяти всплывали лишь самые жалкие моменты — например, их первая встреча, когда Чу Синчэнь был бит Чэнь Фаном, или то, как он выглядел в лохмотьях и крови после битвы с великим змеем.

— Что с тобой?

— А? — переспросил Цю Мучжэ. — Что со мной?

Чу Синчэнь слегка дернул уголком рта:

— Показалось, что ты заплакал.

Тьфу! Мужчины не плачут! С чего бы мне плакать? Цю Мучжэ поспешно начал оправдываться:

— Ветер занес песок. — Эй, что не так? — В глаз попал песок…

Черт! Опять не то!

— В глаз ветром задуло песок.

Вот, теперь правильно!

Чу Синчэнь: «…………»

Цю Мучжэ прошиб холодный пот. Он украдкой вытер уголок глаза — пальцы были сухими! Что за чушь несет этот мальчишка?

…

В этот момент картина изменилась. Чжэн Цзифэн стал старше и уже был одет в небесно-голубое облачение школы Юньлин. Он тихо стоял у ворот, когда из калитки вышел Чу Цзийнань!

Цю Мучжэ рефлекторно посмотрел на Чу Синчэня. Тот понял его без слов и тихо прошептал:

— Мой отец?

— Да.

Чу Синчэнь кивнул. Цю Мучжэ вздохнул. Глупый ребенок, все держит в себе. Как же тяжело так жить. Ему даже захотелось хорошенько встряхнуть Чу Синчэня — может, если он выплачется, ему станет легче? Хотя он не был уверен, кто кого в итоге заставит рыдать.

Чу Цзийнань придерживался тех же принципов, что и его брат Чу Цзийинь, но вел себя с Чжэн Цзифэном иначе. Не зря он был главой семьи, мастерство общения у него было на высоте.

— Тебе не стоит так упорствовать, — сказал Чу Цзийнань, не спускаясь с крыльца.

Чжэн Цзифэн сделал шаг вперед:

— Глава Чу, я правда…

Чу Цзийнань вытянул руку, останавливая его, и с легким вздохом кивнул:

— Я знаю. Но я хочу, чтобы ты понял: твое присутствие и присутствие твоей матери — пятно на репутации нашей семьи. Старый глава никогда не позволит тебе войти в дом. Мои слова могут звучать жестко, но это правда.

Цю Мучжэ подумал: вот она, слабость знатных семейств. Как бы они ни были грязны изнутри, снаружи они всегда должны выглядеть безупречно. Ради репутации они готовы пожертвовать даже кровными узами. Пост главы семьи перешел от старого главы прямо к внуку Чу Цзийнаню лишь потому, что отец Чу вел себя распутно — в своих путешествиях он завел немало интрижек. Большую часть он уладил, но нельзя ходить по краю и не намочить ноги. Чжэн Цзифэн был лучшим доказательством этой поговорки.

Чу Цзийнань пытался образумить Чжэн Цзифэна, а затем, не оглядываясь, ушел. Вероятно, он считал, что после стольких отказов тот уйдет сам, но, с точки зрения Цю Мучжэ, Чжэн Цзифэн верил, что если приходить достаточно часто, однажды семья Чу будет тронута…

Дальше Цю Мучжэ и Чу Синчэнь наблюдали за тем, как Чжэн Цзифэн раз за разом приходил в дом Чу, а его раз за разом выставляли вон. Внешне Чжэн Цзифэн, возможно, был похож на мать, но духом — истинный представитель семьи Чу!

Просматривая череду воспоминаний, Цю Мучжэ вдруг увидел Чу Янь! Наконец-то можно переключиться с семейной драмы на романтику!

Место было незнакомым, но, судя по зеленым холмам и прозрачным водам, все еще Цзянчжоу. Они сидели у озера, Чжэн Цзифэн выглядел расстроенным — Цю Мучжэ догадался, что его снова выгнали из дома Чу.

Чу Янь утешала его:

— Не принимай близко к сердцу то, что говорил Цзийинь. На самом деле он неплохой человек.

Чжэн Цзифэн рассеянно кивнул.

Чу Янь добавила:

— Кстати, на юбилее старого главы я слышала, что ты хотел подарить ему меч. Это какой-то древний клинок?

При упоминании меча Чжэн Цзифэн немного оживился:

— Это отличный меч, я потратил много сил, чтобы достать его. Хотел порадовать старика.

Чу Янь улыбнулась:

— Не отчаивайся, еще будет шанс. Старый глава уже не молод, а с возрастом сердце становится мягче. Он примет тебя.

— Правда?

— Конечно. Верь мне, я хорошо разбираюсь в людях.

Чжэн Цзифэн наконец улыбнулся:

— Я верю тебе.

…

Сцена сменилась. Теперь они были у подножия горы. Вокруг сновали совершенствующиеся из разных школ, повсюду развевались знамена — похоже, готовилось большое торжество.

Чу Янь протянула Чжэн Цзифэну изящную деревянную шкатулку. Внутри был фарфоровый флакон с резным узором.

— На этом собрании будет много сильных мастеров. Знаю, ты тоже силен, но в поединках всякое бывает. Возьми это — очень помогает восстанавливать меридианы и духовную энергию. Надеюсь, ты займешь первое место!

Чжэн Цзифэн принял подарок и смущенно улыбнулся:

— Спасибо.

Чу Янь собралась уходить, но Чжэн Цзифэн окликнул ее, колеблясь:

— Кстати, тот господин Чжао… вы с ним…

Чу Янь нежно улыбнулась:

— Он очень добр ко мне.

Чжэн Цзифэн замер, а затем ответил:

— Это хорошо.

Когда она ушла, он долго смотрел ей вслед, пока чей-то насмешливый голос не произнес:

— Она уже ушла, а ты все еще не можешь оторвать взгляд?

Чжэн Цзифэн обернулся:

— Старший брат Инь.

Инь Цзэ сказал:

— Младший брат Чжэн, до начала собрания еще много времени. Если не хочешь отпускать ее, догони.

Чжэн Цзифэн с улыбкой покачал головой.

Инь Цзэ огляделся:

— Странно, твой маленький ученик только что был здесь, куда он подевался?

Чжэн Цзифэн тоже посмотрел по сторонам:

— Оставь его. Лишь бы неприятностей не натворил.

http://bllate.org/book/23435/2524735