Готовый перевод The Villainess's Red Veil / Злодей в красной вуали [Перерождение в книгу]: Глава 9

— Сюнь, я помогу тебе!

Несколько человек разом бросились к мечу, изо всех сил стараясь его поднять, но так и не смогли — клинок с глухим стуком повалился на землю. Острие угодило одному из них прямо по ноге, и тот, взвыв, принялся скакать на одной ноге по кругу.

— Бестолочи! — Хэ Хуань подошел ближе. — Даже с одним мечом справиться не можете! — Он наклонился, чтобы поднять оружие.

Раз — не сдвинул.

Два — все так же безрезультатно.

Хэ Хуань украдкой и с опаской покосился на учеников дворца Цюмин, боясь, что сейчас услышит в ответ: «Кучка никчемных слабаков, выращенных таким же никчемным наставником!». Он ухватился за рукоять обеими руками, набрал в грудь воздуха и рванул — меч даже не шелохнулся!

— Да что с этим проклятым железом не так! — Хэ Хуань обернулся к Цю Мучжэ. — Какую дрянь ты тут провернул? Почему вы можете его поднять, а мы нет?

Да потому что ты не сможешь, и дело тут не только в тебе! Во всем мире сейчас лишь один Чу Синчэнь способен сдвинуть Бай А с места! — подумал про себя Цю Мучжэ.

В мире «Верховного владыки» издавна ходила легенда о горах из белых костей и морях из алой крови. Белое означало меч Бай А, а алое — меч Хун Мо. По своей сути они были сродни таким легендарным артефактам, как колокол Дунхуан или цитра Фуси, и являлись одним из главных читерских инструментов Чу Синчэня.

До того как стать личным оружием героя, Бай А уже однажды появлялся в мире — он принадлежал Чжэн Цзифэну, бывшему главе ордена Юньлин. Тот был из клана Чу в Цзянчжоу и изначально должен был носить фамилию Чу, но взял фамилию матери. Когда-то его вместе с главой ордена Пяомяо Лу Мосюанем называли двумя бессмертными достопочтенными, но, к несчастью, он погиб в странствиях. Перед смертью Чжэн Цзифэн запечатал в мече остатки своей души, и с тех пор Бай А был заблокирован — снять печать мог лишь потомок рода Чу. До этого момента меч выглядел как самая обычная железка, и если кто-то другой пытался силой взломать печать своей кровью, это лишь пробуждало дух меча, вызывая смертоносный откат духовной энергии. А стоило печати пасть, как меч признавал хозяина, и остальные не то что сражаться — поднять его не могли.

Цю Мучжэ знал, что это за меч, благодаря подсказкам системы, но остальные пока оставались в неведении.

— Прошу, наставник Хэ, не бросайтесь беспочвенными обвинениями. Наш глава пика пальцем о палец не ударил! — заступился за Цю Мучжэ преданный фанат Лю Е. Цю Мучжэ едва заметно кивнул ему, приказывая попробовать.

Лю Е послушно подошел к мечу и наклонился, чтобы взять его.

— И правда, тяжелый! — лицо Лю Е побагровело от натуги, но меч остался лежать на месте.

Цю Мучжэ небрежно заметил:

— Видите, наставник Хэ? Не я тут колдую, просто этот меч по праву принадлежит моему ученику.

Хэ Хуань, конечно, знал, что духовные звери и артефакты требуют особой связи: если вещь твоя, она будет твоей, а если нет — хоть расшибись, не заберешь. С почерневшим от злости лицом он смерил Чу Синчэня долгим взглядом. Его негодование постепенно сменилось напускным, высокомерным великодушием:

— Раз уж этот щенок нашел общий язык с этой железкой, пусть забирает. Будет чем дрова рубить или щепки строгать.

Этот надменный тон заставил Цю Мучжэ лишь мысленно покачать головой. Ох, наставник Хэ, наставник Хэ, ты и представить себе не можешь, что этот щенок, которого ты так презираешь, в будущем заставит тебя на коленях молить о пощаде, а эта проклятая железка легко разрубит пополам всю вашу гору Юньлин.

Хэ Хуань, разумеется, не слышал мыслей Цю Мучжэ. Он лишь одарил Чу Синчэня еще более презрительным взглядом и взмахнул рукой:

— Уходим!

Как только люди из ордена Юньлин скрылись в тайном царстве, снаружи воцарилась тишина.

Младшие ученики дворца Цюмин растерянно переглядывались.

— Мы... — начал кто-то.

— И мы пойдем, — сказал Чжоу Лань. Заметив, что Цю Мучжэ стоит без движения, он спросил: — Все еще болит?

— А? — Цю Мучжэ потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, о какой ране идет речь. Он тут же картинно схватился за грудь и скривился: — Болит.

Чжоу Лань дернул уголком рта:

— Так тебе и надо! — Он взмахнул длинным рукавом и первым направился к порталу.

Цю Мучжэ опустил руку и сказал Чу Синчэню:

— Эх, ну и скучный же он человек!

Чу Синчэнь поджал губы, выражение его лица было странным. Он прижимал Бай А к груди и хотел что-то сказать, но заметил, что взгляд Цю Мучжэ привлечено чем-то в стороне.

Цю Мучжэ направился к соболице Хэ Цинъу, которая все еще лежала на земле. Чу Синчэнь, не раздумывая, пошел следом.

Зверек лежал на спине, раскинув лапки, и слегка подрагивал — он был еще жив.

Цю Мучжэ присел, взял соболицу на колени и направил в нее немного духовной энергии. Зверек дернулся, перевернулся на живот и, устроившись на коленях у Цю Мучжэ, начал скрести коготками по его подолу. Цю Мучжэ почесал его за ушком, и соболица довольно пискнула.

— Оказывается, Хэ Цинъу так и не заключил с ним духовный контракт... — Цю Мучжэ поднялся вместе со зверьком. — Возьмем его с собой в тайное царство, поищем там целебные травы.

— Наставник Цю!

— ?

— ...

У Цю Мучжэ разболелась голова:

— В чем дело? Парень, если хочешь что-то сказать, говори прямо, не надо этих многозначительных пауз!

— Спасибо, наставник, — Чу Синчэнь опустил голову.

Цю Мучжэ решил, что тот благодарит за меч, и похлопал его по макушке:

— Не за что. Будешь усердно тренироваться — станешь еще более великим заклинателем, чем Хэ Хуань.

Еще более великим, чем Хэ Хуань? Чу Синчэнь резко поднял голову. В его глазах отразились те же удивление и замешательство, что были тогда, когда он впервые услышал фразу: Хочешь — возьми сам.

— Верь в себя, — улыбнулся Цю Мучжэ и поспешно отошел.

Кто бы знал, зачем он вообще решил подбодрить Чу Синчэня! Ведь чем сильнее станет герой, тем ужаснее будет финал самого Цю Мучжэ! Неужели это невинное личико Чу Синчэня так легко вводит в заблуждение?

Стоило ему увидеть это личико, на котором эмоции пока были написаны слишком явно, как Цю Мучжэ невольно хотелось порисоваться. Только сейчас он и мог позволить себе такое удовольствие, а потом... хм-хм... у-у-у...

Чу Синчэнь смотрел, как Цю Мучжэ уходит в тайное царство. Его спина вдруг наложилась на тот самый силуэт, уходящий вдаль по улице в тот памятный день.

На мгновение глаза Чу Синчэня вспыхнули, но тут же потухли. Должно быть, он просто переутомился и ему почудилось...

Он похлопал себя по щекам, чтобы прийти в чувство, и шагнул в портал.

【Динь-дон! Поздравляю хозяина с успешным завершением сюжетного задания «Овладеть мечом Бай А», +500 очков. Общий счет — 900 очков, до повышения уровня системы осталось 100 очков. Вперед!】

Цю Мучжэ долго бродил по тайному царству, но больше не встречал ни людей из ордена Юньлин, ни Гу Фэйэр. А тот человек в черном, что вынес меч из тайного царства первым, так и остался загадкой. Цю Мучжэ пытался выведать что-то у системы, но та либо притворялась сломанной, либо просто молчала. В конце концов, он сдался.

Ему оставалось лишь надеяться, что это был какой-то NPC, внедренный системой ему в помощь, а не кто-то из сторонних персонажей, иначе сюжет станет слишком запутанным, а выполнять задания будет все сложнее.

Спустя полмесяца группа Цю Мучжэ вернулась во дворец Цюмин с богатыми трофеями.

В тайном царстве Тайсюй они добыли немало ценного, но больше всего Цю Мучжэ радовала изящная флейта из фиолетового бамбука. Держа ее в руках перед зеркалом и слегка взмахнув, он выглядел поистине как истинный бессмертный — утонченно и благородно.

На этом главная цель его долгого путешествия — привезти из далеких краев вещь, которая не годилась ни для готовки, ни для сражений, — была достигнута.

Он приобщился к прекрасному! Поездка определенно удалась.

15. Шпион в ордене бессмертных

После почти месячного пути Цю Мучжэ наконец добрался до своей комнаты и проспал без задних ног до самого полудня. Проснувшись, он с наслаждением потянулся.

Хм? Что это? Его рука коснулась чего-то твердого и холодного под кроватью. Он широко открыл глаза, осознав, что всю ночь проспал на полу.

Он наклонился и вытащил из-под кровати железную шкатулку. На ней были наклеены две полоски бумаги с магическими печатями, призванными защитить содержимое от любопытных глаз. Цю Мучжэ сорвал печати и ахнул: внутри лежала целая пачка писем! Он взобрался на кровать, скрестил ноги и принялся читать.

На конвертах не было ни имен, ни адресов. Он достал письмо — аккуратный почерк, обращение: Старший брат.

Цю Мучжэ с интересом углубился в чтение и вскоре понял, что письма эти совсем не простые.

Это была переписка прежнего хозяина тела с тем, кого он называл старшим братом. Но кто же этот брат?

Дочитав до конца, Цю Мучжэ чуть не свалился с кровати.

Черт возьми! Его старший брат — Лу Мосюань! Глава величайшего ордена Пяомяо, тот самый, которого в мире смертных почитали как Северного бессмертного достопочтенного, наряду с Южным — Чжэн Цзифэном!

И это было не самое страшное. Самое страшное заключалось в том, что он, Цю Мучжэ, был... шпионом! Засланным в дворец Цюмин бывшим главой ордена Пяомяо!

На основе писем Цю Мучжэ восстановил картину прошлого:

Прежний хозяин был сиротой с печальной судьбой, не уступающей истории Чу Синчэня. Лет до двенадцати он обучался у странствующего заклинателя, который, видимо, сам мало что умел, поэтому учил парня всякой ерунде. В итоге тот чуть было не сошел с ума от неправильной практики. В тот момент его спас Лу Мосюань, который спустился с гор для тренировок. Юноша умолял взять его в ученики в орден Пяомяо, но старый глава отказал, найдя кучу причин: плохие природные данные, скверный характер, неспособность к обучению. Однако Лу Мосюань, человек добрый и справедливый, не выдержал слез и уговоров и начал тайно обучать его.

Десять лет назад старый глава заподозрил главу дворца Цюмин Чжо Хуа в принадлежности к клану демонов и решил, что дворец — их главное пристанище. Доказательств не было, поэтому они решили заслать шпиона. Задача была опасной и не самой благородной, поэтому Лу Мосюань поначалу был против, но как младший не имел права спорить. И тут как раз объявился прежний хозяин тела, который, узнав о проблеме, сам вызвался стать лазутчиком.

Все эти годы он собирал информацию: привычки и слабости Чжо Хуа, Чжоу Ланя, Шу Хунина, подробные карты тайных ходов и ловушек дворца — все это уходило Лу Мосюаню.

Неудивительно, что после битвы в лесу Цзяофэн Лу Мосюань забрал раненого шпиона к себе! Неудивительно, что в жилах хозяина текла чистая энергия! Неудивительно, что он не брал учеников! Он был лишь шпионом в шкуре демонического культиватора!

Все это были зацепки, которые автор «Верховного владыки» так и не раскрыл, забыв о своих же сюжетах. Теперь Цю Мучжэ приходилось самому распутывать этот клубок.

Он смотрел на разложенные на кровати письма, и у него ныли веки.

Он думал, что на нем висит только дело о резне клана Чу, а оказалось, что и битва в лесу Цзяофэн — его рук дело. А ведь наставник Чу Синчэня, Шу Хунин, погиб именно там! Выходит, он косвенно приложил руку к смерти учителя главного героя! Еще один «флаг смерти» в копилку!

Но было и еще кое-что. В письмах прямо не говорилось, но Цю Мучжэ был уверен: прежний хозяин был влюблен в своего старшего брата Лу Мосюаня! Правда, судя по всему, безответно.

Для прежнего владельца это была трагедия, а для Цю Мучжэ — отличная новость! Единственный лучик света в этой безнадежной ситуации.

Затекли ноги, он сменил позу.

Цю Мучжэ прислонился к спинке кровати. Битва в лесу Цзяофэн неизбежна, шпионаж уже состоялся, информация передана. Он одной ногой в могиле. Что делать?

Выход один — тренироваться! Стать сильнее, чтобы, когда придет время столкнуться с Чу Синчэнем, у него был хоть какой-то шанс сбежать. А там — на край света, хоть на десять, хоть на двадцать лет! Вряд ли Чу Синчэнь станет гоняться за ним всю жизнь.

Сейчас Чу Синчэню четырнадцать. По книге битва в лесу Цзяофэн случится, когда ему исполнится семнадцать. Значит, у него есть три года. Цю Мучжэ решил запереться в пещере и практиковаться. В мире, где правят сила и закон джунглей, полагаться можно только на себя.

— Пи-пи... — из-под одеяла выбрался пушистый фиолетовый комочек и, взобравшись на ногу Цю Мучжэ, перевернулся на спину.

— Тоже проснулся? — Цю Мучжэ улыбнулся и почесал соболицу по животику. Зверек задрожал от удовольствия, его усы задергались в ритме диско. С тех пор как они покинули тайное царство, соболица не отходила от него ни на шаг. Поскольку контракт ни с кем не был заключен, Цю Мучжэ забрал ее к себе.

— Малыш, — Цю Мучжэ поднял зверька за передние лапки, — я ухожу на закрытую практику. Будешь слушаться своего брата Лю Е, будешь сыт. А если нет — достанется только пустой бульон. Впрочем, не бойся, Лю Е готовит так, что даже бульон у него — объедение.

Он подбросил соболицу на коленях, глядя в пустоту, и вдруг его взгляд упал на вазу у окна. Он вспомнил одну деталь из писем.

Спихнув зверька обратно под одеяло, он подошел к вазе, вынул цветы и просунул руку внутрь. Сосуд был длинным и узким, как раз по руке.

Пошарив на дне, Цю Мучжэ нащупал письмо.

В этой вазе был спрятан миниатюрный массив передачи, предназначенный для обмена посланиями с Лу Мосюанем.

Цю Мучжэ жил в этом теле уже полгода, но о своей «шпионской» роли не знал и писем не писал... Сердце его екнуло: не заподозрил ли чего Лу Мосюань? Он поспешно вскрыл конверт.

Судя по чернилам, письмо было старым. Содержание было примерно таким: «Младший брат Цю, ты много трудишься. Пока враг не шевелится, и мы не будем. Если дворец Цюмин действительно логово демонов, рано или поздно они проявят себя, тогда я наведу порядок... Береги себя».

Прочитав письмо несколько раз, Цю Мучжэ выдохнул. Ответ не требовался, так что его молчание не вызвало подозрений.

Помимо дел, Лу Мосюань иногда интересовался личной жизнью Цю Мучжэ — тон был вежливым и дружелюбным.

Восхитительно! — подумал Цю Мучжэ. Не зря его называют Северным бессмертным. Даже зная о чувствах своего младшего брата, он умудрялся сохранять такую невозмутимость и великодушие. Будь на его месте Цю Мучжэ, он бы давно сбежал.

Когда он читал книгу, Лу Мосюань был его любимым персонажем. Многие читатели жаловались, что автор сделал его слишком идеальным, но Цю Мучжэ тогда написал огромный комментарий в тысячу слов в защиту героя, расхвалив его красоту, ум и богатство. Тот комментарий удалили за «распространение непристойного контента», но он сделал Цю Мучжэ легендой среди фанатов.

Теперь, оказавшись внутри книги, он убедился: Лу Мосюань действительно заслуживал того длинного комментария!

Разобравшись с письмами, Цю Мучжэ начал собирать вещи. Услышав о трехлетней практике, Лю Е заметно расстроился, его глаза покраснели, но он не проронил ни слова, молча помогая главе пика. Он никогда не ставил под сомнение решения своего наставника.

Через три дня, под лунным светом, Цю Мучжэ в одиночку покинул свою обитель.

Пещера для практики находилась неподалеку, за домом. По пути протекал ручей, усыпанный огромными валунами — говорили, что это духовные камни, оставленные неким бессмертным перед вознесением. Камни были гладкими, округлыми и достигали половины человеческого роста — настоящие Ян-гуйфэй в мире камней.

http://bllate.org/book/23435/2524726