Готовый перевод Sunshine Blinds Ahead / Солнце слепит впереди: Глава 21

Конечно, если плохо выступишь на Национальных играх, на Азиатских играх уже ничего не светит. Он не член национальной сборной, так что это его единственный путь к прохождению отбора. Единственная дорога — очень трудная, но в то же время ключевая для того, чтобы перевернуть свою жизнь.

Зная, что его методы по-прежнему непревзойденны, Вэнь Юй был весьма доволен. Он просто попыхивал сигаретой, закинув ногу на ногу, и болтал с Гу Шуаем по телефону, даже пропустив время обеда, но совершенно не переживал об этом.

Наконец он сказал:

— Всего-то пятьдесят тысяч юаней. В нашей индустрии за такие деньги при таком огромном трафике даже десятой доли не купишь. Можно сказать, я оказал ему огромную услугу. Когда соревнования закончатся и если у него будут неплохие результаты, организуй мне с ним интервью.

Гу Шуай произнес:

— Ну ты и меркантильный, братец Юй! Стоит человеку быть красавчиком, как он сразу в фаворе, да? Я ведь тоже занял первое место, почему ты у меня интервью не берешь?

Вэнь Юй рассмеялся:

— Ладно. Займешь первое место на Национальных играх — если не боишься, что моя репутация испачкается, я устрою тебе десятиминутное сетевое интервью.

— Ты не воняешь, ты благоухаешь.

— Ха-ха-ха, договорились?

— Договорились.

Повесив трубку, Вэнь Юй хихикнул, пребывая в прекрасном расположении духа. Весь день его лицо сияло довольной улыбкой.

Гу Мэймэй кокетливо поинтересовалась:

— Братец Юй, к чему такая радость? Расскажи послушать.

Вэнь Юй зажал сигарету губами, глубоко затянулся и, с видом человека, вглядывающегося вдаль, вздохнул:

— Эх, братец Юй у тебя — просто легенда индустрии, гений! Куда укажу — туда и бьют, прикажу на восток — идут на восток, прикажу на запад — идут на запад. Я сказал: «Да будет свет!» — и появился свет. Никто меня не остановит.

— ? — Гу Мэймэй закатила глаза. Какой ты нахрен гений, идиот тупица?

Вэнь Юй слишком хорошо понимал ключевые точки этого круга, да и действовал достаточно безжалостно, за что и получил прозвище «Чума».

Пусть его репутация была испорчена, а профессия вряд ли казалась кому-то уважаемой и благородной, в своей сфере деятельности Вэнь Юй определенно был человеком на вершине.

— В трехстах шестидесяти ремеслах каждое знает своего мастера, что понимает глупенькая девчонка. — Вэнь Юй выпустил струйку дыма, его взгляд был высок и далек.

В конце концов Вэнь Юй так и не поехал на Национальные игры смотреть соревнования.

Он был занят.

В последнее время СМИ вовсю шумели о Национальных играх, экраны пестрели всевозможными юными красавцами и красавицами, спортивные звезды снова оказались на волне хайпа, а в сети и в реальной жизни шли ожесточенные обсуждения. Говорили, что только за время Национальных игр туда устремилось немало рекламных контрактов, и было успешно подписано уже несколько соглашений.

Индустрия развлечений, конечно, приносит деньги, но досыта наедаются только те самые крупные рыбы, а рекламные контракты — это статья огромных доходов. При этом каши много, а мяса мало, из-за чего популярные звезды шоу-бизнеса чувствовали угрозу для себя и не желали быть вот так просто потопленными.

С другой стороны, некоторые считали, что засилье спортивной тематики привело к застою в развлекательной сфере, и если не урвать свой кусок пирога сейчас, то когда же еще?

Поэтому, будь то ради роли баламута или в надежде сорвать куш, дела у медиакомпании Тяньсин шли в последнее время из рук вон хорошо. Даже стоявший над всеми остальными Вэнь Юй был вынужден пахать день и ночь, чтобы разгрести этот вал заказов.

Национальные игры он, конечно, пропустил.

Однако нынешний Вэнь Юй уже не был прежним Вэнь Юем — по крайней мере, пока Гу Шуай не ушел из спорта, он все же кое-как переживал за спортивный мир. Он специально проверил даты соревнований и уставился в монитор, чтобы посмотреть прямую трансляцию шорт-трека.

Гу Шуай на арене по-прежнему выглядел великолепно, его мощь поражала воображение.

Этот человек завоевал золото чемпионата Азии, так что на Национальных играх он, разумеется, с легкостью собрал урожай наград. Непринужденно, без намека на кровопролитие, он уже загреб первое место в свой карман.

После соревнований репортеры перехватили Гу Шуая для интервью. Он снял защитные очки, стянул шлем и улыбнулся в камеру.

Красота зашкаливала за пределы Вселенной.

Тема про того самого парня из шорт-трека мгновенно взорвала сеть.

Чемпионов завоевывало множество людей, но внешность — вот что было ключевым фактором.

Глядя на трансляцию, Вэнь Юй закурил сигарету, испытывая странное чувство щемящей тоски, словно его собственный ребенок наконец вырос и этот парень наконец-то начал сиять.

С первого же взгляда он понял: если эту смазливую мордашку дополнят выдающиеся спортивные результаты, парню будет трудно не стать популярным, он определенно станет преемником Ши Хуаци. Что же касается внезапного взлета Фан Туна, то Вэнь Юй проанализировал: здесь большую роль сыграла удача. Хотя тот вроде бы тоже считался довольно симпатичным, по сравнению с аристократичными лицами Ши Хуаци и Гу Шуая он явно уступал как минимум на класс. То, что Фан Тун смог привлечь внимание Лю Тая, повидавшего на своем веку бесчисленное множество красавцев, скорее всего, объяснялось принципом «близкое расположение башни первой встречает рассвет».

Помешанные на внешности собаки в сети уже завизжали:

— Какой красавчик!

— А-а-а-а! Неограненный алмаз! Этот старый монах влюбился!

— Гу Шуай, будешь моим мужем?

— Только что пошел погуглить: чемпион чемпионата Азии, рекордсмен молодежного чемпионата мира... Елки-палки, я обнаружил такое сокровище только сегодня! Плевать на всё, я заседаю в засаде на сто лет и не сдвинусь с места!

— Красивый и с результатами, братишка, как некрасиво с твоей стороны нарочно волновать девичьи сердца!

— Красив — это еще мягко сказано!

Придя в себя, старина Вэнь глубоко затянулся сигаретой, со сложным выражением лица вздохнул и перевел взгляд с экрана компьютера на угол за окном.

Что это еще за нахрен чувство иррациональной гордости?

Гу Шуай мгновенно ответил ему в WeChat смайликом с широкой ухмылкой:

— Братец Юй смотрел мои соревнования?

— Смотрел-смотрел, до чего же хорош.

— Хе-хе. — Гу Шуай не прислал больше никаких стикеров, но Вэнь Юй все равно живо представил себе, как тот смущенно теребит мочку уха.

Какой же хороший парень, если он решит выйти на сцену ради легких денег, стоит ли ему выступить в роли проводника?

Вэнь Юй очень серьезно обдумал это и в конце концов решил, что все-таки должен указать ему верное направление, дабы в итоге не вышло как с Фан Туном, который из-за пустякового дела перемазался с ног до головы. Какая жалость.

Национальные игры бурно начались и шумно завершились. После Олимпиады ушло на покой целое поколение ветеранов спорта, а на Национальных играх взошли звезды новых атлетов. Толпы фанатов распределились по ролям и, само собой, образовали фракции. Как и ожидалось, популярность Гу Шуая оказалась невероятно высокой.

Когда Вэнь Юй вспомнил о нем и снова полез в сеть искать имя Гу Шуая, тот уже завершил переход из обычных спортсменов в разряд звездных атлетов.

Каждая интернет-энциклопедия дополнила свои страницы информацией о Гу Шуае, на Baidu Baike уже создали фан-клуб, верификация на Weibo была успешно пройдена, а в списке пяти главных юных красавцев современного спортивного мира на форуме Tianya появилось и имя Гу Шуая. Словно распустившийся на весеннем ветру цветок, в мгновение ока в интернете появилось огромное количество скриншотов с Гу Шуаем. Самым популярным из них стал тот самый момент, когда после интервью репортеры остановили его, он снял шапку, а на лице застыло растерянное выражение. Освещение оказалось просто великолепным, так что кожа выглядела нежной, как фарфоровая глазурь, взгляд — затуманенным, прямо как у щеночка, а волосы слегка растрепались, благодаря чему в послушности сквозила доля дерзости — милота просто зашкаливала.

Су. — Вэнь Юй поставил лайк этой фотографии. Глаза фанаток всегда были зоркими, этот скриншот вобрал в себя практически все самые яркие достоинства внешности Гу Шуая.

Наверное, из-за того, что в последнее время он слишком много работал и писал слишком много заказных статей, старина Вэнь, ставя лайк, забыл переключить аккаунт и вышел в свет под своим настоящим именем. Не прошло и много времени, как под последней публикацией Гу Шуая в Weibo выросла огромная ветка комментариев.

— Старик Вэнь, умоляю тебя, не порть нашего Шуай-Шуай, ладно? Прояви милосердие, побойся бога!

Ответы:

— А-а-а-а?! Ужас! Неужели это Вэнь Юй?

— Охренеть, что за повороты, чем дальше, тем страшнее.

— Опять кого-то грязью поливать собрался? Предупреждаю: смеешь обидеть Шуай-Шуай — я встану под дверью твоего дома, я знаю, где ты живешь.

— Спрошу ради интереса: кто такой Вэнь Юй?

— Умоляем, оставь его в покое!

— Вэнь Юй — самый злой человек этого века, самый бесстыдный, самый бессовестный, чьи моральные устои, мировоззрение и взгляды на жизнь превратились в панировочные сухари, ублюдок, презреннее любого отребья.

— Пошел вон, пошел вон! Можешь чернить Лин-лин, чернить Сюэ-сюэ, чернить Бин-бин, делай что хочешь, только умоляю, не лезь в спортивный мир! От тебя за десять километров воняет, к кому ни прикоснешься — всем хана.

— Проваливай, оставь нас в покое.

— Проваливай, оставь нас в покое +1.

— Оставь в покое + номер удостоверения личности.

Всего за короткое время это сообщение, набрав тринадцать тысяч лайков и более тысячи комментариев, прочно заняло первое место в ветке обсуждения, и никто уже не мог его сдвинуть.

Вэнь Юй потер нос, его чувства были крайне сложными.

Стоило оно того?

Стоило!

Наш Шуай-Шуай чист и непорочен, катись-ка отсюда подальше, разносчик заразы, катись, катись, катись!

— Гу Шуай — просто спортсмен, остальные ставят лайки, потому что он им нравится, из-за чего тут вообще собачиться? Что за фанатки пошли, рано или поздно зароют кумира в яму.

Вэнь Юй переключил аккаунт и принялся ожесточенно грызться с фанатами. Разъярившись не на шутку, он включил мобильный интернет для полномасштабной ругани, и IP-адреса из-за рубежа посыпались как из пулемета. Зажав в зубах сигарету, с сыплющимся во все стороны пепелом, работая пальцами со скоростью молнии, он в одиночку противостоял целому легиону и даже не думал пасовать.

Пока не зазвонил телефон — настало время назначенной встречи.

Оглянувшись назад...

Охренеть.

Из-за перепалки он вылетел в тренды.

Вэнь Юй почувствовал себя жутко виноватым, осознав, что на этот раз немного переборщил. Он выключил компьютер и улизнул с поджатым хвостом.

Вскоре раздался стук в дверь. Тщательно выбритый, переодевшийся в нормальную одежду и выглядящий вполне прилично Вэнь Юй открыл дверь, прищурив лисьи глазки и расплывшись в исключительно очаровательной улыбке.

Он бросил:

— А вот и вы!

На пороге стоял Гу Шуай в черном спортивном костюме, который подчеркивал невероятную белизну открытой кожи — казалось, на нее рассыпали люминофор. В тусклом свете он сиял мягкой улыбкой.

— Братец Юй.

— Заходи, заходи давай. — Юй чувствовал легкую неловкость и, уступая дорогу, не удержался от того, чтобы бросить еще один взгляд на компьютер.

В таком возрасте, а все никак не укротит свой норовистый нрав — чем дальше жил, тем сильнее скатывался назад.

Вэнь Юй зазвал гостя в комнату, машинально схватил с вешалки передник и завязал на талии. Синий клетчатый фартук был чистым, со складками один к одному, абсолютно новым. Опустив голову, он уперся взглядом в самый центр, где красовалась улыбающаяся физиономия подсолнуха. Вэнь Юй некоторое время молча смотрел в глаза этому желтому цветочковатому чуду, испытывая некоторое уныние. Покупая его, он думал, что ткань просто в клетку, кто же знал, что фартук окажется бабским.

Недовольно подняв голову, он встретился взглядом с Гу Шуаем. Тот легко улыбался, сохраняя невозмутимый вид.

В этот день Вэнь Юй действительно приготовил курицу в горшочке по-циньхуаски, подсмотренный в интернете рецепт оказался вполне сносным. Они вдвоем пили вино, болтая о событиях на Национальных играх, и вскоре обеденный стол завалило куриными костями.

В мгновение ока наступила глубокая ночь.

Напившийся пива доверху Вэнь Юй отправился в туалет. Возвращаясь обратно, он застал Гу Шуая за ковырянием в телефоне. Увидев, что хозяин вернулся, тот протянул ему экран со словами:

— Братец Юй, глянь-ка, с чего это у моего поста такой дикий трафик?

Присмотревшись, Вэнь Юй увидел интерфейс Weibo: посреди ленты красовался тот самый пост, где он сам под чужим именем ругался с фанатами. Сердце пропустило удар. Прищурившись, он невозмутимо произвел:

— Вот здесь видишь? Ты же в трендах, трафик само собой огромный. Тебе суждено стать звездой, такое место за деньги не купишь.

Гу Шуай кивнул, его глаза изогнулись в улыбке, а язык слегка заплетался:

— Оказывается, я столько кому-то нравлюсь?

— Ну да, ну да, прямо как стая тигров — свирепые такие.

— А?

— Пей давай, поздравляю, твоя коммерческая ценность наконец проявилась. — Вэнь Юй быстренько сменил тему.

Гу Шуай немного перебрал и не стал докапываться до первопричин, услышав лишь то, что Вэнь Юй его хвалит. Затуманенным взором он с застенчивой улыбкой сжал губы. Ресницы подрагивали; если присмотреться, они действительно были длинными и густыми, придавая парню незаурядную привлекательность.

На ночь Гу Шуай остался ночевать у Вэнь Юя.

Вэнь Юй снимал двухкомнатную квартиру с гостиной и специально держал одну гостевую комнату для друзей. Стоило закрыть дверь, натянуть теплое одеяло по самые уши, как хоть храпи на весь дом — никому не помешаешь.

Ночь прошла прекрасно.

На следующее утро, когда Вэнь Юй проснулся, Гу Шуай уже давным-давно привел себя в порядок и даже сбегал вниз за завтраком.

Вэнь Юй с растрепанной на голове шевелюрой отправился в ванную умываться, но вскоре вернулся обратно, бросил Гу Шуаю какую-то вещь и сказал:

— Воспользуйся, на камеру будешь лучше выглядеть.

Гу Шуай уверенно поймал предмет и присмотрелся — это оказался пакетик с маской для лица.

Они договорились еще задолго до этого: как только Гу Шуай покажет результат, Вэнь Юй возьмет у него интервью. Сейчас коммерческая ценность Гу Шуая стремительно росла, и с той дурной репутацией, что имелась у Вэнь Юя в тусовке, заполучить интервью с кем-то подобного уровня в норме было просто невозможно. Но эта их встреча как раз преследовала цель провернуть данное дело, причем подошли они к нему предельно серьезно и активно.

Когда Вэнь Юй вышел из ванной, Гу Шуай уже лежал на диване, наложив на лицо маску.

— Ты поел?

— Угу.

— Ждал тебя. Ну как, волнуешься?

— Угу.

— Расслабься, отвечай как хочешь, говори что думаешь. Если что-то пойдет не так, я потом вырежу при монтаже, твой имидж не пострадает.

— Угу.

— Выспался вчера?

— Угу.

— Ладно, я пойду подготовлю аппаратуру, полежи пока еще немного.

— Угу.

Настраивая аппаратуру, Вэнь Юй только теперь сообразил: а как он вообще умудрился понять все эти мычащие угу?

Повернувшись к Гу Шуаю, он увидел, что тот тоже скосил на него взгляд. Черные-черные глаза смотрели прямо через тонкий слой маски — чистые и ясные.

Наверное... просто потому, что этого парня слишком легко понять?

Когда Гу Шуай снял маску, кожа на его лице оказалась нежной, словно у только что очищенного яйца, казалось, ткни — и лопнет. Он сидел в плеттеном кресле на диване, перед ним на журнальном столике стояла ваза с живыми цветами. Утреннее солнце струилось в самый раз, ласково оседая на его плечах, золотистые пылинки кружились вокруг, делая ауру парня еще более мягкой, и лишь пара глаз сияла ярким светом.

Вэнь Юй отрегулировал фильтр, убрав с лица Гу Шуая неестественный блеск от только что снятой маски, еще раз перепроверил угол съемки и наконец завершил подготовку.

Затем Вэнь Юй сел напротив Гу Шуая, оказавшись за кадром.

— Готово, — произнес он.

В отличие от изысканно одетого и причесанного Гу Шуая, сам Вэнь Юй все еще был в домашнем костюме, а на ноги натянул шлепанцы. Зато его щетина была аккуратно сбрита, полностью обнажая то красивое лицо, в котором читалась изрядная доля агрессивности. У Вэнь Юя была аристократичная внешность со своею породистостью, особенно выделялись узкие лисьи глаза, придающие ему дистанцию и давящий вид. Поэтому без крайней необходимости Вэнь Юй не любил ходить с «голым» лицом — оно выглядело недостаточно дружелюбным.

Гу Шуай откашлялся, явно заметно нервничая.

Вэнь Юй улыбнулся:

— Не переживай, мы начинаем.

— Угу.

— Привет, Гу Шуай. — Заговорив вновь, Вэнь Юй полностью изменил тембр голоса: его речь стала низком, бархатистой, магнетической — словно у профессионального диктора, звук шел прямо из грудной клетки.

Гу Шуай сильно нервничал, но подчинившись тембру Вэнь Юя, заговорил в ответ тоже глуховато, с заметной ноткой солидности:

— Здравствуйте.

— На этих Национальных играх ты завоевал золотую медаль в шорт-треке на дистанции 500 метров среди мужчин. — Сперва он обозначил достижения собеседника.

— Да.

— Я не стану спрашивать, каково это — получить золото, уверен, за последнее время подобных интервью у тебя было предостаточно. — Затем Вэнь Юй задал тон беседы: — А ты знаешь, какой я журналист? Развлекательный журналист, или, как нас называют, папарацци. У тебя хватило смелости прийти на мое шоу, ты просто храбрец.

— Я же пообещал братцу Юю, тут уж ничего не поделаешь. Еще не поздно пожалеть? — Непринужденная и дружелюбная манера интервью Вэнь Юя быстро развеяла напряжение Гу Шуая. Он подыграл собеседнику, и его голос незаметно вернул себе звонкость.

— Ладно, вообще-то я хочу спросить: ты знаешь, какое у тебя было выражение лица, когда ты давал интервью сразу после соревнований?

— А? Какое выражение лица?

— Мокрые волосы, затуманенный взгляд, ошарашенный вид в объектив камеры... Знаешь, сколько девушек заявили, что хотят забрать этого щеночка к себе домой?

— Ха-ха-ха-ха. — Гу Шуай залился смехом. У этого парня был низкий порог веселья, стоило чуть-чуть подразнить — и его уже клонило вбок от хохота. — Щеночек ростом метр восемьдесят... Разве что мне самому придется тащиться за ними на поводке?

— Ха-ха-ха, часто сидишь в интернете?

— Ага, после тренировок тоже залипаю в телефон.

— Знаешь ли ты, что стал знаменит? У тебя куча фанатов, и все они называют тебя Шуай-Шуай.

— Ну... спасибо всем за любовь, мне даже как-то неловко. — Гу Шуай потрепал себя за ухо. — Я ведь ничего такого не сделал, а все так меня любят, прямо как во сне.

— Ты такой красивый, да еще и с результатами, любовь масс вполне естественна. Но если ты не хочешь никого разочаровать, то обязан показывать еще лучшие результаты — только так можно отплатить за народную любовь.

— Я буду стараться, обязательно буду...

Интервью продолжалось.

Хотя Вэнь Юй проработал журналистом больше десятка лет, ему редко доводилось вести столь серьезные беседы. Держа в руках заранее подготовленные вопросы, он на удивление проявил старание.

Впрочем, человек бывалый, он прекрасно адаптировался к атмосфере перед камерой. Несмотря на серьезный подход, он не испытывал напряжения и общался с Гу Шуаем как в ходе простой дружеской беседы, так что интервью незаметно подошло к концу.

Ближе к финалу Гу Шуай и вовсе полностью расслабился, даже забыв о существовании камеры. Он взял со стола стакан со свежевыжатым апельсиновым соком, который лично приготовил Вэнь Юй, сделал глоток и улыбнулся ярче солнца.

Наконец Вэнь Юй задал дежурный вопрос:

— Ну и последний вопрос, который больше всего волнует всех: есть ли у тебя девушка?

Гу Шуай, собиравшийся сделать еще глоток сока, замер, затем отвел взгляд от Вэнь Юя и опустил ресницы, уставившись на колыхающуюся в стакане оранжевую жидкость. Словно сдерживая что-то внутри, он медленно произнес:

— Некоторые чувства лучше прятать в сердце, потому что если их озвучить, они могут упорхнуть. Если я сам своими руками всё разрушу, я точно заплачу.

— Значит, безответная любовь? — Глаза Вэнь Юя заблестели, а на лице по ту сторону объектива так и читалось любопытство сплетника.

Гу Шуай поднял на него взгляд и озорно улыбнулся:

— Ага, мне этот человек безумно, до смерти нравится, но говорить об этом правда нельзя.

Окончив интервью, Вэнь Юй отвез Гу Шуая обратно в расположение команды, а сам вернулся домой и целый день возился с монтажом.

Хоть Вэнь Юй и был папарацци, его личные навыки поражали: слежка, сбор информации, расследования, съемка, написание текстов и постпродакшн — всё это он мог делать в одиночку, причем быстрее и качественнее остальных.

В тот же вечер, перепроверив всё на отсутствие ошибок, Вэнь Юй схватил телефон и набрал номер.

На том конце ответили раздраженным голосом:

— Который час на дворе, почти одиннадцать! Чего тебе надо, парень?

— Сестрица Хун, — льстиво пропел Вэнь Юй.

Человеком на другом конце провода была Ли Хун.

Закончив монтаж интервью, Вэнь Юй долго сомневался и в конце концов так и не осмелился выложить его в свой собственный паблик. Поразмыслив над всем, он мог лишь обратиться за помощью к Ли Хун.

Вэнь Юй изложил суть дела, и Ли Хун на том конце замолчала, внимательно слушая. Даже после того, как Вэнь Юй закончил говорить и замолк, она не произнесла ни звука — прошло столько времени, что можно было подумать, будто она уснула.

— Сестрица Хун? — Вэнь Юй нахмурился. Пока он ждал ответа, то успел закурить сигарету. На душе у него было неспокойно, и в голове уже крутились мысли: если Ли Хун откажет, через какие еще каналы он сможет выпустить это интервью? Поразмыслив, неужели придется просить Сянь Юя?

http://bllate.org/book/23433/2524582