Готовый перевод Sunshine Blinds Ahead / Солнце слепит впереди: Глава 19

— Хороший развлекательный журналист, а в твоих устах всё звучит так гадко. Ты великий репортер, у тебя высокие моральные принципы, ты мастер своего дела — но разве это дает тебе право смотреть свысока на таких маленьких людей, как мы? Я горжусь тем, что являюсь винтиком в механизме нашего общества.

— Вэнь Юй, ну и бесстыдник же ты! — Сянь Юй резко вскочил. Вода из горячего источника заструилась по его телу, грудь тяжело вздымалась. Его бронзовый торс, покрытый шрамами, так неожиданно предстал перед глазами обоих. Мышцы Сянь Юя были не такими рельефными, как кубики на груди Гу Шуая, но количество шрамов на его теле поражало. Для мужчины это добавляло некой дикой сексуальности и опасности.

Когда Сянь Юй только заходил в воду, Вэнь Юй смотрел в телефон и заметил лишь шрам у него на плече. О том ранении он знал — тогда он так перепугался, что даже прослезился. Но остальные шрамы на теле мужчины… о них он не догадывался.

— Что случилось? С чем ты опять столкнулся? — Взгляд Вэнь Юя задержался на незнакомых отметинах, и он медленно убрал руку с плеча Гу Шуая. Тот покосился на него, слегка нахмурившись.

Сянь Юй проигнорировал его и, развернувшись, зашагал прочь.

— Сянь Юй, ты хочешь угробить свою жизнь? Остановись, пока не поздно. Если тетя узнает, чем ты занимаешься, она будет плакать.

Сянь Юй замер, обернулся и сверкнул глазами:

— Не болтай лишнего.

Вэнь Юй уже поднялся на ноги — вода едва доходила ему до бедер. Он дошел до края бассейна и, задрав голову, посмотрел на мужчину:

— Зачем ты сюда приехал? Что здесь происходит? Есть опасность?

Сянь Юй ответил вопросом на вопрос:

— А ты зачем здесь? Что здесь такого? Кто-то снова должен попасть в беду?

— Ты можешь нормально разговаривать? Если бы я не переживал за тебя, стал бы я тратить слова? — Вэнь Юй, глядя вверх, сжал кулаки, опираясь о край бассейна, в его глазах разгоралось пламя.

Сянь Юй холодно отрезал:

— Если ты приехал сюда копать под Чжэн Фэна, советую возвращаться. Там нечего расследовать, он куда чище тебя.

Вэнь Юй плотно сжал губы, его взгляд стал ледяным. Увидев, что он замолчал, Сянь Юй взял полотенце и, прихрамывая, ушел.

— Юй-гэ? — Гу Шуай подплыл ближе, но не успел ничего сказать.

— Подожди здесь, — Вэнь Юй внезапно выбрался из бассейна, даже не захватив полотенце, и бросился вдогонку за Сянь Юем.

Гу Шуай, опираясь на бортик, проводил его взглядом. Издалека донесся голос Вэнь Юя:

— Что у тебя с ногой?

Дальше, как он ни прислушивался, звуков не было слышно, да и силуэты скрылись из виду. Гу Шуай прислонился к краю бассейна. Прождав довольно долго, он понял, что никто не вернется, и решил больше не двигаться, терпеливо ожидая. Лишь придя в себя, он заметил, что его брови были плотно сдвинуты, и когда он наконец расслабился, почувствовал в переносице странную, ноющую боль.

Вэнь Юй не возвращался.

Когда он наконец появился, то был уже одет, а его волосы успели высохнуть. Стоя у бортика, он удивленно спросил:

— По-моему, хватит, мы тут уже почти три часа, еще не накупался?

Гу Шуай, застывший, словно статуя, шевельнулся, по воде пошли круги. Он поднял голову и улыбнулся:

— Уже выхожу.

— Вылезай, а то от долгого купания голова закружится.

— Угу.

Возможно, они и правда пересидели: когда Гу Шуай выбирался из воды, ноги у него немного подкашивались. Вэнь Юй схватил его за запястье и помог подняться.

Гу Шуай поблагодарил его, обернул бедра полотенцем и с любопытством спросил:

— А что случилось с ногой у того репортера?

— Сломал. Сам себя довел до такого.

— А? Сам упал?

— Сам доигрался. Ведет себя как ненормальный, я знал, что рано или поздно он влипнет. Прошло уже больше трех месяцев, похоже, так и будет хромать всю жизнь.

— Судя по твоему тону, ты за него очень переживаешь. Вы в хороших отношениях?

— Ха-ха-ха! — Вэнь Юй чуть не расхохотался. — Он бы с радостью разорвал меня и выбросил в мусорное ведро, ты просто не знаешь этого человека. Гу Шуай, честно говоря, у тебя такой прекрасный характер. Если бы ты не был таким особенным, я бы сказал, что с людьми, у которых такие разные взгляды на жизнь, невозможно найти общий язык.

Гу Шуай слушал с возрастающим любопытством, но, к сожалению, они уже вошли в душевую, и Вэнь Юй, втолкнув его в кабинку, ушел.

— Я подожду тебя снаружи, не торопись, мойся спокойно.

За спиной зашумела вода. Вэнь Юй не спеша вышел в раздевалку, сел, закурил и открыл телефон. Если присмотреться, экран был заполнен новостями о Пинши, особенно он выискивал статьи о борьбе с фальсификатом и криминалом, но, пролистав всё до конца, нашел лишь старые заметки многолетней давности.

Когда Гу Шуай вышел, переодевшись, его лицо, вымытое дочиста, казалось таким нежным, что, казалось, к нему прикоснись — и потечет вода. Глаза блестели, он выглядел еще красивее и привлекательнее, чем обычно.

— Пошли, вернемся в номер, поспим немного, — Вэнь Юй спрятал телефон в карман куртки, подавляя тревогу в сердце.

…

На следующее утро машина волонтера уже ждала у ворот, чтобы отвезти их в начальную школу Чжэнфэн.

Гу Шуай весело болтал с водителем, и в какой-то момент тот произнес:

— Огромное вам спасибо! Я обязательно напишу ваши имена на стене почета, чтобы дети всегда помнили о вас.

Гу Шуай внезапно обернулся и пристально посмотрел на Вэнь Юя. В его глазах читалось легкое замешательство.

И верно: с самого начала Вэнь Юй только и делал, что хвалил Гу Шуая за благородный поступок, но сам ни словом не обмолвился о том, что готов пожертвовать хотя бы юань.

Ситуация вышла неловкая.

Вэнь Юй улыбнулся:

— Не стоит такой благодарности. Мы делаем это из сострадания, а не ради того, чтобы нас вечно помнили.

Старый пройдоха невозмутимо сгладил неловкость, хотя в душе у него всё сжалось от боли — похоже, в этот раз придется раскошелиться.

Глаза Гу Шуая сияли, он смотрел на Вэнь Юя с улыбкой, а затем снова переключился на разговор с волонтером.

Вэнь Юй украдкой прижал руку к сердцу. Как же больно!

Пожертвования принимал директор школы. Деньги перевели на месте, и директор, не переставая благодарить, жал им руки до самых ворот.

Как раз была перемена, и по коридорам и площадке носились дети в красных галстуках. Появление Вэнь Юя и Гу Шуая сразу привлекло их внимание. Директор остановил их, когда они уже собирались сесть в машину, и сказал детям:

— Дядя Вэнь и дядя Гу приехали, чтобы подарить вам книги. Скоро у вас будут новые интересные учебники!

— Ура!

— Спасибо, дядя Вэнь!

— Спасибо, дядя Гу!

— У нас будут новые книжки!

Дети радостно прыгали, наперебой выкрикивая слова благодарности. Их простые и искренние лица сияли улыбками, словно маленькие солнышки.

Махая им на прощание, Вэнь Юй натянул на лицо улыбку, хотя внутри всё кипело: поездка не принесла никакой выгоды, одни расходы, сплошной убыток.

— Будешь? — Рядом появилась рука с леденцом. Вэнь Юй проследил взглядом за длинными сильными пальцами и увидел Гу Шуая, который смотрел на него с сияющей улыбкой.

Машина тронулась. Во рту начал таять клубничный леденец, сладкий и приторный.

Вэнь Юй прищурился: под ярким солнцем, на фоне синего неба, возвышалось новое трехэтажное здание школы. Красный флаг развевался на ветру, а внизу бегали и прыгали полные энергии дети.

Сладости действительно помогают снять стресс.

Боль в сердце немного утихла. Совсем чуть-чуть, но всё же!

…

Скажите, чувствуете ли вы удовлетворение, помогая бедным детям, жертвуя деньги на школы и совершая добрые дела?

Ответ Вэнь Юя был однозначным: нет, нет и еще раз нет!

С тех пор как он вернулся из школы, каждый раз, глядя на тающие сбережения, он кусал локти от сожаления.

Вот что значит импульсивность! Один неверный шаг — и горькие последствия.

Во всем Китае столько городов, почему его угораздило поехать именно в Пинши?

Это же было чистое самоубийство!

И самое главное — зачем нужно было так дорожить своей репутацией?

Сказал бы прямо, что денег нет, и дело с концом! Гу Шуай жертвует — ну и пусть, ты-то куда полез? Имя на стене тебя накормит? Или, когда умрешь, тебе там три палочки благовоний поставят?

Настроение паршивое, а приходится улыбаться. Вэнь Юй сам удивлялся своему стремлению казаться приличным человеком в глазах Гу Шуая. Странно, когда это он вообще заботился об имидже? Наваждение какое-то, не иначе.

Позже они посетили еще несколько достопримечательностей. Для человека, привыкшего к равнинам, туристические места Пинши были весьма неплохи. Всякий раз, видя сияющее лицо Гу Шуая, Вэнь Юй старался хоть немного выпустить пар. К концу поездки душевное равновесие постепенно восстановилось.

Вернувшись в Пекин, они взяли такси из аэропорта. Вэнь Юй решил по пути завезти Гу Шуая в общежитие, а потом ехать в офис.

— Тяньтаньские апартаменты! Отличное место! Звезды собираются, национальные сокровища под боком. Я обожаю туда ездить, если повезет, можно увидеть знаменитостей с экрана. И место такое, будто жизнь там никогда не замирает. Молодежь любит фанатеть по звездам. По мне, так эти звезды того стоят, они куда ценнее, чем те смазливые мордашки из шоу-бизнеса. У меня дочка еще маленькая, вот подрастет, отдам ее в спорт — пусть славит страну! Вот где настоящая честь, все они — герои…

Таксист, молодой парень лет тридцати, ровесник Вэнь Юя, без умолку болтал с тех пор, как они назвали адрес.

Кажется, у всех таксистов в стране одна и та же болезнь: долгое время за рулем в одиночестве развязывает язык, причем настолько, что вставить слово просто невозможно.

— Вы спортсмены?

— Я да, из команды по конькобежному спорту, — отозвался Гу Шуай.

— Коньки? Отлично! Моя дочка их обожает. Я даже записал ее в секцию, восемь тысяч в год, тренер говорит, у нее талант.

— Талант — это хорошо. Если решите сделать из нее профессиональную спортсменку, на каникулах можно отправить в тренировочный лагерь. Там тренеры государственного уровня, если покажет себя, может сразу попасть в сборную.

— О, я слышал об этом, но не знал, где узнать подробности. Расскажите?

— В общем, дело такое…

Гу Шуай увлеченно беседовал с водителем, а Вэнь Юй слушал.

Можно ли считать это примером того, как в малом отражается большое?

Отношение таксиста в целом отражало мнение большинства: люди искренне признают ценность звезд спорта, которая в разы выше, чем у звезд эстрады. Когда речь заходила об артистах, в голосе слышалось пренебрежение, а когда об атлетах — искреннее восхищение.

Почему спортсмены не так популярны, как артисты? Вероятно, потому что спортсмены заняты тренировками ради результатов, а некоторые в шоу-бизнесе только и делают, что пиарятся.

Такси застряло в пробке при повороте к апартаментам. Простояв три минуты без движения, Гу Шуай решил выйти и дойти пешком.

Мужчина закинул рюкзак на плечо, наклонился к окну и улыбнулся Вэнь Юю:

— Юй-гэ, созвонимся!

Вэнь Юй ответил вежливо:

— Я ведь хотел еще пригласить тебя на обед, а ты так спешишь.

Гу Шуай искренне пожалел:

— Тренер срочно вызывает, ничего не поделать. Освобожусь — позвоню. Спасибо тебе за всё, в следующий раз я угощаю.

— Не стоит церемоний, иди уже, — Вэнь Юй махнул рукой с легкой, по-мужски непринужденной улыбкой.

Гу Шуай хотел что-то добавить, замялся, поправил рюкзак, выпрямился и помахал на прощание. На этот раз он ушел окончательно.

Гу Шуай вышел на тротуар. В клумбе у дороги вовсю цвели цветы, его фигура замелькала среди зелени и вскоре скрылась из виду.

Как только Гу Шуай ушел, таксист замолчал. В машине воцарилась тишина, и вскоре она снова тронулась.

Такси продолжало путь к апартаментам. Вэнь Юй как раз отложил телефон и увидел Гу Шуая у главных ворот: он стоял в тени деревьев, чуть поодаль, и с кем-то разговаривал.

На Гу Шуае была та же одежда, черный рюкзак висел на правом плече, металлическая молния поблескивала на солнце. Мужчина, с которым он беседовал, стоял лицом к воротам. Вэнь Юй сразу узнал его.

Ши Хуаци.

Член сборной Китая по фехтованию на рапирах, талантливый, с утонченной внешностью, даже выигрывал чемпионат мира. Он должен был стать надеждой китайского фехтования, но из-за чрезмерной раскрутки, устроенной инвесторами, перешел черту, допустимую спортивным ведомством. А после провала на прошлогодней Олимпиаде последовала волна критики, все скрытые проблемы выплыли наружу, и Ши Хуаци с позором исключили из сборной.

Ши Хуаци был заметной фигурой в мире спорта, и не каждый мог похвастаться знакомством с ним. Удивительно, что Гу Шуай, новичок, только попавший в сборную, смог найти с ним общий язык. То ли он такой коммуникабельный, то ли просто любит совать нос в чужие дела?

Мысли Вэнь Юя путались. Он столько всего успел надумать за пару секунд, а когда пришел в себя, понял, что что-то здесь не так.

Это уже второй раз, когда он видит Ши Хуаци на спортивной территории. Разве его не исключили? Что он здесь делает? Профессиональное чутье подсказывало Вэнь Юю, что здесь кроется какая-то тайна, но улик было слишком мало.

Машина ехала дальше. Гу Шуай, словно почувствовав взгляд, обернулся. Их глаза встретились на мгновение и тут же разошлись. Тяньтаньские апартаменты остались позади, и Вэнь Юю пришлось отбросить все сомнения.

Вернувшись в офис, он не нашел никаких сенсационных новостей. Старик Хуан не стал его ругать, а просто подкинул работу по продвижению контента. Вэнь Юй не привередничал и взялся за дело.

Месяц спустя его внимание привлекла одна новость.

В программе Фокус на центральном канале в прайм-тайм разоблачили фабрику, скрытую в горах. Там из низкосортных ингредиентов производили контрафактный шоколад под видом известного бренда Фуфу и продавали его через интернет, заработав миллионы.

Полиция опечатала фабрику, конфисковала оборудование, а всю продукцию на складе уничтожила на месте. К моменту выхода программы дело было уже завершено, поэтому всех покупателей, которых вычислили по накладным, также арестовали.

Такие новости о борьбе с подделками всегда радуют людей, и в тот день в сети было много обсуждений. Но Вэнь Юя привлекло то, что фабрика находилась в Пинши.

В тот день в офисе Вэнь Юй выкурил немало сигарет. Он сидел, нахмурившись, глядя на экран ноутбука, где была открыта увеличенная фотография.

Глухая деревня, мрачное здание фабрики. Глядя на картинку, казалось, можно услышать глухой гул старых станков, перемешивающих густую липкую массу. В грязном помещении стоял тошнотворный запах, по стенам ползали тараканы и крысы, а рабочие в грязной форме мешали кипящую жидкость обычными лопатами. Затем массу охлаждали, упаковывали в красивые обертки и отправляли на столы людей, которые, наслаждаясь изысканным вкусом, даже не подозревали, какую дрянь едят.

Вэнь Юя затошнило.

Этой зимой он сам съел немало шоколада. Сейчас при одной мысли об этом во рту появлялся приторный привкус. Единственным утешением было то, что он всегда покупал шоколад в крупных супермаркетах.

Если бы такие недобросовестные производители не были разоблачены, пострадало бы еще больше людей. С его точки зрения, тот, кто раскрыл правду, был героем, человеком с высоким чувством социальной ответственности.

Но…

Затянувшись сигаретой, он медленно выпустил дым через ноздри.

В струящемся дыму он видел мужчину, который хромал, неся на себе следы шрамов.

— Черт, ну и зачем оно тебе надо?

Палец скользнул вниз. В самом низу статьи Вэнь Юй увидел имя автора.

Сянь Юй.

Зачем доводить себя до такого состояния, покрываться шрамами? Неужели только ради того, чтобы твое имя стояло под этой статьей?

Вэнь Юй не понимал Сянь Юя, так же как Сянь Юй не понимал его.

…

Рабочий день закончился. Вэнь Юй взял сумку и вышел из офиса.

Чжоу Яньхуэй приподнялся со своего места и помахал рукой:

— Юй-гэ, куда собрался? Старина Лю зовет вечером выпить.

Вэнь Юй отмахнулся:

— Гу Шуай уже договорился со мной, так что без меня. Развлекайтесь.

Глядя, как Вэнь Юй быстро уходит, Чжоу Яньхуэй бросил вслед:

— А этот паренек стоит того?

Вэнь Юй не сразу понял, о чем речь, и замедлил шаг.

— Ты в последнее время при каждой возможности с ним встречаешься. Хочешь выудить из него какую-то сенсацию?

Вэнь Юй ткнул Чжоу Яньхуэя в голову:

— Пошляк. Неужели нельзя просто дружить, без всякого негатива?

Сяо Чжоу хотел было съязвить, но Вэнь Юй слегка подтолкнул его, и тот плюхнулся обратно на стул. Когда он снова поднялся, Вэнь Юй уже исчез из виду.

Выйдя из компании, Вэнь Юй заехал в супермаркет. Вышел он оттуда с огромным пакетом — там было не меньше четырех фунтов говядины, пара бутылок пива и овощи.

Вернувшись домой, он переоделся, вымыл руки и принялся за готовку: промыл мясо, нарезал, ошпарил, обжарил специи и отправил всё в скороварку. Раздалось шипение клапана — через сорок минут ужин будет готов.

Когда он жарил арахис, в дверь постучали. Вэнь Юй выключил огонь, вытер руки и пошел открывать.

На пороге стоял Гу Шуай в футболке и джинсах, выглядевший бодрым и полным сил.

— Юй-гэ.

— Заходи, включай телик, я тут как раз готовлю.

— Угу.

Вэнь Юй бросился на кухню — к счастью, арахис не подгорел. Гу Шуай, принеся с собой две бутылки алкоголя, поставил их на стол, присел на диван и с любопытством заглядывал на кухню.

В последнее время Гу Шуай стал очень свободным, они общались не только по выходным, но и в будни. Получать сообщения от парня минимум раз в день стало для Вэнь Юя чем-то привычным, и он с удовольствием отвечал — всё равно делать нечего.

Оглядываясь назад, он понял, что на прошлой неделе они виделись четыре раза. То ели баранину в тренировочном центре, то, когда потеплело, Гу Шуай водил его в заведения у Тяньтаньских апартаментов. Спортсмены народ привередливый, список их любимых ресторанов был короток, и они уже успели обойти их все по два раза.

В прошлый раз Вэнь Юй, поддавшись порыву, пригласил Гу Шуая к себе.

Это был уже третий визит Гу Шуая в съемную квартиру Вэнь Юя.

http://bllate.org/book/23433/2524580