Готовый перевод Transmigrated: After the Villainous Master Lost All Cultivation / Злой наставник: После потери всех сил: Глава 20

Войдя в комнату, Шэнь Цзюань помог Чжун Иваню снять маску и, держа за руку этого тихого, словно нахохлившийся цыпленок, человека, прямиком направился в спальню.

Эта комната ничем не отличалась от обычной девичьей опочивальни. При условии, что вы не станете обращать внимание на «маленькие игрушки» в ящиках комода. При виде этих предметов Чжун Ивань невольно вспомнил череду своих недавних идиотских выходок и в душе разрыдался.

Шэнь Цзюань снял со стены веерообразную вышивку. Чжун Ивань, только что погруженный в пучину скорби, мгновенно перевел все внимание на крошечное отверстие, открывшееся под ней. Неужели они настолько извращенцы?

Вспомнив описание из донесения, Шэнь Цзюань отбросил идею использовать духовное чувство и вместо этого приблизился к отверстию, вглядываясь в соседнюю комнату. Там не было ни сцен разврата, ни пьяного угара — лишь двое людей, сидевших за круглым столом. Видимо, они установили массив звукоизоляции, так как отсюда не доносилось ни звука.

Шэнь Цзюань не осмелился на лишние раздумья и жестом велел Чжун Иваню вести себя тихо. Увидев, что тот послушно кивнул, он успокоился и продолжил наблюдение.

Одним из сидевших был Чжао Юаньань, а вторым — человек в черном плаще с капюшоном; по фигуре было понятно лишь то, что это мужчина. Поскольку незнакомец сидел спиной к Шэнь Цзюаню, разглядеть его лицо не удалось. К счастью, Чжао Юаньань сидел к ним лицом, и Шэнь Цзюань мог читать по губам. С каждой понятой фразой его брови хмурились все сильнее.

Разговор затянулся. Когда Чжун Иваню показалось, что у него уже онемели ноги, беседа за стеной наконец стихла. Чжао Юаньань почтительно сложил руки, провожая гостя. Шэнь Цзюань собрался с мыслями, планируя после их ухода вернуться с Чжун Иванем на постоялый двор, но тут человек в плаще, уже собиравшийся выйти, вдруг обернулся и уставился прямо в их сторону.

Сердце Шэнь Цзюаня ушло в пятки. Он успел разглядеть на лице незнакомца маску злобного демона Лоша и серебристо-белые волосы под капюшоном. Видя, как тот шаг за шагом приближается, Шэнь Цзюань осторожно опустил вышивку, подхватил онемевшего Чжун Иваня и повалил его на кровать.

Массив звукоизоляции в соседней комнате был снят, и учитель с учеником отчетливо услышали озадаченный голос Чжао Юаньаня:

— Господин?

Голос человека в черном, к которому он обратился, был холоден:

— В соседней комнате стало слишком тихо с тех пор, как туда вошли люди.

Чжун Ивань, которого прижали к кровати, зажав рот рукой: «...»

Шесть. Ты хоть догадываешься, почему я молчу?

Шэнь Цзюань наклонился и прошептал ему на ухо:

— Учитель, прошу прощения.

Чжун Ивань не успел сообразить, за что именно, как вдруг почувствовал холод. Его одежда, которую он так долго приводил в порядок, была разорвана в клочья. Под его ошарашенным взглядом Шэнь Цзюань сбросил свою верхнюю одежду на пол. Ленту из волос Чжун Иваня развязали и повязали ему на глаза. В следующую секунду шею обожгло влажным прикосновением, а пальцы Шэнь Цзюаня впились в самое щекотливое место на талии. Чжун Ивань, который до смерти боялся щекотки, вздрогнул всем телом и безвольно обмяк на кровати.

Шэнь Цзюань усадил его к себе на колени, стянул одежду, оставив лишь белоснежную верхнюю рубаху, сползающую с плеч, и нижние штаны, после чего снова прильнул губами к шее Чжун Иваня.

[Значение OOC +30]

[Значение OOC +10]

[Значение OOC +50]

Чжун Ивань был готов рыдать:

— Система, ты не могла бы не сообщать об этом именно сейчас?

Система холодно ответила:

— Не могла.

Чжун Ивань сходил с ума. В голове — невыносимая система, а на теле — невыносимый ученик. Двойная пытка.

Шэнь Цзюань почувствовал на себе тяжелый ледяной взгляд, но сохранил невозмутимость. Имитируя поцелуй в мочку уха Чжун Иваня, он тихо произнес:

— Нужно издать звук.

Чжун Ивань уже был в оцепенении. Какой еще звук? Ах ты, нечестивец, попирающий наставника! У-у-у... Я сегодня уже дважды осквернен...

Система продолжала подливать масла в огонь:

— Желаете подобрать подходящие обучающие материалы?

— НЕТ! НЕ! ЖЕЛАЮ! — прошипел он сквозь зубы.

Превозмогая стыд, Чжун Ивань тихо застонал. В этот момент мочка уха, казалось, была укушена чуть сильнее. В глазах Шэнь Цзюаня царила тьма, он изо всех сил подавлял лишние мысли. Он сделал вид, что целует Чжун Иваня в губы, хотя на самом деле между ними пролегал его собственный указательный палец.

Совершенствующиеся обладают острым слухом. Чжун Ивань не слышал разговора за дверью, но Шэнь Цзюань слышал всё. За дверью доносились голоса управляющей борделем. Чтобы получить больше выгоды, хозяйка привела на очную ставку девушку по имени Чуньюй. Та думала, что пришла заработать, но хозяйка сразу стала допытываться, что за гости в комнате.

Чуньюй, кусая платок от ярости, жаловалась:

— Матушка, не спрашивайте! Это пара, они как вошли, сразу выставили меня за дверь, не сказав ни слова!

Чжао Юаньань уже покрылся холодным потом. Человек в черном был в маске, и он не мог видеть его выражения лица. Видя, что тот молчит, он сам не смел проронить ни слова.

Человек в черном собрал в ладони духовное сияние, готовый выбить дверь. Хозяйка испугалась:

— Ой, почтенный гость, не стоит...

Встретившись взглядом с ледяными синими глазами за маской, она осеклась. Некоторые зеваки из числа посетителей собрались поглазеть, и хозяйка, притворно гневаясь, замахала веером:

— Разошлись! Чего уставились, глаза повыколю!

Но всегда находились смельчаки. Человек в черном выпустил давление ауры, смешанное с яростной жаждой убийства. Даже не зная уровня его совершенствования, люди задыхались под этим гнетом. Чжао Юаньань, будучи обычным человеком, с трудом выдавил:

— Прошу вас, господин, остановитесь.

Семья Чжао была влиятельна в городе Чжанхуа, и все знали о них. Услышав, как второй молодой господин Чжао называет незнакомца господином, зеваки в ужасе разбежались.

Разобравшись с лишними людьми, человек в черном повернулся, и ледяное сияние в его руке разнесло дверь в щепки. Он поднял глаза на кровать в глубине комнаты. Шэнь Цзюань еще в момент переполоха укрыл Чжун Иваня одеялом. Видя, что незнакомец смотрит на них, он, изображая обычного разгневанного посетителя, гаркнул:

— Что за слепые твари?!

Человек в черном отвел взгляд, осмотрел комнату и не обнаружил ничего подозрительного. Он снова посмотрел на Шэнь Цзюаня и того, кого он обнимал. Когда взгляд упал на Чжун Иваня, незнакомец замер. Глаза Чжун Иваня были завязаны, он лежал на плече Шэнь Цзюаня, была видна лишь часть профиля. Но одного этого было достаточно, чтобы дыхание перехватило. Имя едва не сорвалось с его губ.

Но, о чем-то подумав, человек в черном усмехнулся самому себе, опустил руку с угасшим сиянием и хрипло произнес:

— Простите.

Неизвестно, к кому он обращался. Этот знакомый голос заставил Чжун Иваня вздрогнуть. В памяти оригинала был этот человек, он, как и Цзян Нань, был...

Кадык Чжун Иваня дернулся, он уткнулся лицом в плечо Шэнь Цзюаня и нарочито низким голосом бросил:

— Уходи.

Человек в черном застыл, остановил пытавшегося войти Чжао Юаньаня и, увлекая его за собой, вышел. Хозяйка долго извинялась перед Шэнь Цзюанем, обещая вернуть деньги и загладить вину. Шэнь Цзюань лишь нетерпеливо отмахнулся.

Когда хозяйка и Чуньюй ушли, он задернул полог кровати и, тихо извиняясь, начал одевать Чжун Иваня. Видя, что тот молчит, Шэнь Цзюань нерешительно развязал ленту на его глазах. Он хотел было сразу уйти, но это лишь усилило бы подозрения и усложнило задание. Пришлось пойти на крайние меры.

В ту секунду, когда их взгляды встретились, Шэнь Цзюань узнал его. Это был Юй Лоша, один из двух повелителей призраков, а также один из любовников проклятого Чжун Иваня. Отношения между ними были неоднозначными. Стоило Юй Лоше увидеть его, как разум помутился. Ему было жаль Чжун И, который выглядел точь-в-точь как тот самый Чжун Ивань.

Чжун Ивань смотрел куда угодно, только не на Шэнь Цзюаня. Тот заметил это, приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Он помог Чжун Иваню одеться, а затем начал набрасывать на себя новую верхнюю одежду.

Приведя себя в порядок, Шэнь Цзюань снял маскировку и, повернувшись к человеку, который все еще прятал лицо в коленях, спросил:

— Учитель, позволите мне собрать вам волосы?

Чжун Ивань скривил губы, его уши под прядями волос покраснели. Не отвечая Шэнь Цзюаню, он сам кое-как собрал волосы, а затем произнес:

— Ты еще не вернул мне Раковину Передачи Звука и камешек.

Шэнь Цзюань снял с него украшения, когда они были в кровати. Поскольку Шэнь Цзюань был под маской, а глаза Чжун Иваня завязаны, да и говорили они измененными голосами, Чжао Юаньань вряд ли что-то понял. А что касается человека в черном — для оригинала он был лишь рыбкой в пруду. Увидев, как его «белый свет» ласкается с другим, он, должно быть, был в ярости и уже не думал ни о чем другом.

Однако им нужно было уходить, пока он не опомнился, иначе спектакль был разыгран зря. Размышляя так, Чжун Ивань выудил из кучи рваной одежды свисток, подаренный Гуань Цзыцзаем, и только собрался встать, как его обняли.

Шэнь Цзюань вернул ему раковину и нефрит Яопо, а затем достал вуаль. Убедившись, что Чжун Ивань надежно скрыт, он взял его за руку и повел вниз. Шэнь Цзюань наложил заклинание скрытности, поэтому они легко разминулись с хозяйкой и остальными.

Всю дорогу они молчали, пока наконец Чжун Ивань не нарушил неловкую тишину:

— Куда мы идем?

— На постоялый двор. Пока что следить нет нужды, выйдем позже, — не сбавляя шага, ответил Шэнь Цзюань. — А насчет того, что произошло... Вернувшись в секту, я приму наказание на пике Юйхэн.

Чжун Ивань опешил:

— Не нужно, это была крайняя мера.

Шэнь Цзюань покачал головой, не став спорить. Помедлив, Чжун Ивань тихо спросил:

— Почему ты сегодня взял меня с собой?

На улице было шумно, Чжун Ивань недовольно нахмурился. Шэнь Цзюань притянул его ближе, пропуская бегущих детей, и ответил:

— Потому что ученик не может оставить учителя одного.

А вдруг его снова опоит Гуань Цзыцзай или кто-то другой? Он ушел на задание, а дом обокрали — кто бы не разозлился? В этот момент Шэнь Цзюань остановился, указывая на вывеску лавки сладостей:

— Учитель, хотите мягких пирожных?

***

Чжун Ивань впервые спустился с горы и впервые ощутил колорит мира совершенствующихся, поэтому всему удивлялся. К тому же рядом был Шэнь Цзюань, чьи познания были безграничны. Все, чего Чжун Ивань не знал, Шэнь Цзюань объяснял самым простым языком.

Чжун Ивань был в самом подходящем для развлечений возрасте, и в итоге они потратили немало времени на прогулку. К счастью, неловкость между ними заметно улеглась.

Когда они вернулись, был уже час Шэнь (15:00–17:00), солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багрянец. В зале постоялого двора сидели постояльцы, попивая вино. Чэнь Сюаньшан и Ли Ю уже давно вернулись, и, видя, что учитель с учеником все не возвращаются, Чэнь Сюаньшан извелся. Он отправил Шэнь Цзюаню множество сообщений, но получил лишь один ответ: «Хорошо».

Хорошо! Хорошо ему, видите ли!

Чэнь Сюаньшан расхаживал взад-вперед, Ли Ю, устав от этого, ударил его по ноге мечом Белой Росы:

— Ой! А-Ю, ты чего?! — обиженно пробормотал Чэнь Сюаньшан, присаживаясь рядом.

— У меня голова болит от твоих хождений, — Ли Ю потер виски. — Два взрослых человека, неужели потеряются?

Чэнь Сюаньшан лег на стол, замолчав. Взглянув в сторону входа, он сразу узнал две знакомые фигуры. Войдя, Чжун Ивань снял вуаль и радостно поприветствовал их, не заметив, как у тех вытянулись лица, когда они увидели следы на его шее. Шэнь Цзюань, шедший следом, убрал вуаль и налил Чжун Иваню чаю. Чэнь Сюаньшан и Ли Ю обменялись взглядами, прочитав в глазах друг друга одно и то же.

Чжун Ивань ничего не замечал, отпил чаю и поблагодарил. В этот момент вернулся и хозяин постоялого двора, Гуань Цзыцзай. Увидев Чжун Иваня, он сначала обрадовался, но стоило его взгляду опуститься ниже, на два ярких красных пятна на шее, как улыбка застыла.

Он хотел было что-то сказать, но Шэнь Цзюань, приподняв Чжун Иваня, который обмахивался рукой, обратился к Чэнь Сюаньшану:

— Пойдемте в комнату Сюаньшана, нужно кое-что обсудить.

Уже на лестнице Чжун Ивань обернулся, достал из-за пазухи коробочку и протянул Гуань Цзыцзаю:

— Это в ответ за свисток.

Гуань Цзыцзай мягко улыбнулся:

— Это пустяк, не стоило так беспокоиться.

Чжун Ивань покачал головой, помахал рукой и последовал за Шэнь Цзюанем наверх. Из вежливости Чэнь Сюаньшан и Ли Ю тоже попрощались с Гуань Цзыцзаем.

Когда все четверо вошли в комнату, Чжун Ивань дернул Шэнь Цзюаня за рукав. Тот понял его, установил звукоизоляцию и достал из кольца Сумеру гостинцы для Ли Ю и Чэнь Сюаньшана:

— Мы с учителем выбирали вместе. Собирать сведения утомительно, вы хорошо потрудились.

Чэнь Сюаньшан хмыкнул:

— Не утомительно. Просто судьба тяжелая.

Ли Ю взял пирожное:

— Благодарю, дядя-наставник.

Чжун Ивань улыбнулся:

— Пустяки. Вы что-нибудь узнали?

Чэнь Сюаньшан посерьезнел и отложил угощение:

— В городе в двух семьях девушки необъяснимо впали в беспробудный сон, а еще одна одинокая девушка внезапно сошла с ума. Все три случая произошли уже после смерти Вэнь Ханьюй.

http://bllate.org/book/23429/2523751