Готовый перевод Transmigrated: After the Villainous Master Lost All Cultivation / Злой наставник: После потери всех сил: Глава 9

Янь Чжучэнь увидел, как Чжун Ивань трет глаза, и решил, что тот плачет. Его обычная невозмутимость вмиг испарилась, а все подозрения и сомнения были позабыты.

Он поспешно сделал несколько шагов вперед, подхватил Чжун Иваня под локоть и с досадой произнес:

— Это моя вина, мне следовало самому прийти за тобой.

Чжун Ивань продолжал тереть глаза, болезненно жмурясь.

Только он собрался что-то сказать, как ресница попала прямо в глаз.

Поистине, когда человеку не везет, всё идет наперекосяк.

С большим трудом избавившись от злополучной ресницы, он поднял голову и обнаружил, что его глаза уже застилают слезы.

Вид у него был такой обиженный и жалкий, что сердце сжималось.

Янь Чжучэнь, терзаемый чувством вины, поспешил дать обещание:

— Сегодня же велю обустроить отдельный массив телепортации рядом с главным залом секты, чтобы племянник мог в любое время приводить тебя сюда.

Заметив, что Чжун Ивань, продолжая тереть глаза, никак не реагирует, Янь Чжучэнь поспешно добавил:

— А чуть позже я отведу тебя в Парк духовных зверей, выберешь себе журавля. В будущем сможешь летать на нем куда угодно.

Ого, полеты на журавле.

В прошлой жизни его укачивало в машинах, интересно, не будет ли его тошнить от полетов на птице? И не свалится ли он лицом в грязь?

Чжун Ивань склонил голову набок, позабавленный собственными мыслями, и не забыл поблагодарить:

— Благодарю, старший брат! Не стоило так утруждаться ради меня.

Затем он высвободил руку из хватки Янь Чжучэня и, опустив взгляд, спросил:

— Я до сих пор не знаю… зачем ты позвал меня сюда?

Услышав это, Янь Чжучэнь слегка прищурился, и тень беспокойства в его глазах рассеялась, словно туман.

Он сделал приглашающий жест рукой:

— Давай сначала пройдем в главный зал. Я велю послушникам принести чай и закуски. Ты проделал долгий путь и, должно быть, устал. Отдохнешь немного, а потом поговорим.

Чжун Ивань ответил согласием и поднял глаза на величественный, внушающий трепет главный зал секты, а также на огромный ритуальный котел, стоявший на платформе перед ним.

Если верить спойлерам в комментариях к оригиналу, именно в этом котле очернившийся главный герой сварил человека.

Чжун Ивань успел прочесть лишь пятую часть книги, поэтому не знал, кто именно стал жертвой.

Стоило ему вспомнить об очернении главного героя, как в голове всплыла задача системы — перевоспитать его и предотвратить уничтожение мира. Невольно он крепче сжал край рукава Шэнь Цзюаня.

Почувствовав это, Шэнь Цзюань отвел взгляд от огромного котла.

Он всегда противился любой близости с другими людьми, но этот новый Чжун Ивань…

Повторив про себя несколько раз: он мой подопечный, я не должен на него злиться, Шэнь Цзюань успешно убедил сам себя.

Он даже передал своему непутевому наставнику мысленное послание, успокаивая его: не бойся, старшие наставники — люди образованные и учтивые, они не станут говорить грубостей.

Этот жест привел к тому, что Чжун Ивань стал вести себя еще смелее — вместо рукава он теперь держал его за руку.

Улыбка на лице Шэнь Цзюаня на мгновение застыла, но руку он не отдернул.

Янь Чжучэнь, пройдя вперед, обернулся и увидел, как Чжун Ивань с сияющим лицом держит его ученика за руку, выглядя при этом совершенно зависимым от него.

Он на секунду замедлил шаг, но затем снова пошел как ни в чем не бывало.

Когда они вошли в главный зал, Янь Чжучэнь позвал слуг, чтобы те подали чай.

Чжун Ивань огляделся и заметил, что в зале уже сидит Линь Сунчжи, неспешно попивающий чай. Неизвестно почему, но этот старший брат сразу вызвал у него симпатию.

Хотя Линь Сунчжи, как и Цзян Нань, был настоящим лисом.

— Старший брат Сунчжи! — Чжун Ивань, потянув за собой Шэнь Цзюаня, радостно уселся рядом с ним.

Линь Сунчжи был слегка удивлен. Видя, что глаза у того красные, словно он только что плакал, он не стал расспрашивать о причинах, а лишь с улыбкой пододвинул к нему тарелку с пирожными из мармелада, смягчив тон:

— Младший брат любит сладкое? Попробуй, это приготовили послушники из Красной сосны.

Чжун Ивань не стал отказываться, вымыл руки и откусил кусочек.

Нежное, тающее во рту, с легкой сладостью — однако про себя Чжун Ивань подумал, что эти пирожные не такие вкусные, как та кислая груша, которой его утром угощал Шэнь Цзюань.

Подумав об этом, Чжун Ивань взял еще одно пирожное и поднес его ко рту Шэнь Цзюаня, который задумчиво смотрел в сторону входа.

Шэнь Цзюань по привычке хотел было оттолкнуть его руку, но, спохватившись, лишь отпрянул:

— Благодарю за заботу, наставник, но я не люблю сладкое.

— Ну ладно, — Чжун Ивань с сожалением убрал руку и сам съел пирожное.

Шэнь Цзюань отвел взгляд и замолчал.

Пирожное едва коснулось его губ, а Чжун Ивань преспокойно доел его сам.

Да и ладно.

Куда более откровенные вещи уже случались, к чему теперь зацикливаться на такой мелочи?

Линь Сунчжи своими узкими лисьими глазами окинул обоих. Вспомнив, как Шэнь Цзюань принес его на руках, и следы, которые он обнаружил, когда лечил Чжун Иваня, он вдруг почувствовал себя здесь лишним.

Ничего, ничего, главное, что они любят друг друга.

Я всего лишь простой и добрый лекарь, я ничего не знаю.

Линь Сунчжи опустил голову и сделал глоток чая.

Вернулся Янь Чжучэнь, широким шагом прошел к главному месту и сел. Послушники почтительно расставили угощения перед гостями.

Когда они удалились, Янь Чжучэнь взмахнул рукой и громко произнес:

— Племянник, садись и ты. Благодарю, что привел Сяо Ваня.

Шэнь Цзюань вежливо отказался:

— Старший наставник слишком любезен. Мы задержались в пути, и я благодарен вам за то, что вы не вините меня за опоздание. Сейчас мне достаточно просто находиться рядом с наставником.

Теперь, когда он вернулся в юные годы, он должен соблюдать правила приличия.

Старшие будут обсуждать дела, разве подобает младшему сидеть рядом, пить чай и глазеть?

Поэтому он лишь почтительно встал за спиной Чжун Иваня.

Янь Чжучэнь не стал настаивать и перевел тему на Чжун Иваня:

— Сяо Вань, я слышал от младшего брата Цзяна, что на уроке произошел неприятный инцидент. Надеюсь, ты не пострадал?

— Благодарю за беспокойство, старший брат, я в порядке. Все благодаря Шэнь Цзюаню, он защитил меня. — При упоминании об этом Чжун Иваня охватила злость, голос его стал холоднее.

Инцидент с белым тигром явно был попустительством Цзян Наня, иначе зверь не набросился бы так прицельно.

Янь Чжучэнь одобрительно кивнул Шэнь Цзюаню и заметил:

— Хорошо, что все обошлось. Вижу, Сяо Вань воспитал прекрасного ученика.

Чжун Ивань смущенно кашлянул:

— Ты слишком хвалишь меня, старший брат. Это все благодаря его собственному уму и таланту. Мне, как наставнику, даже стыдно это слышать.

Оригинал был безумцем и тираном, он совершенно забросил воспитание главного героя. А сам Чжун Ивань, только попав сюда, едва ли знал больше, чем его ученик.

Янь Чжучэнь улыбнулся:

— Если после снятия яда ты сможешь вернуть свое совершенствование, то станешь одним из сильнейших воинов в Мире Совершенствующихся.

Разговор подошел к самому важному.

Чжун Ивань сделал глоток чая — сначала горький, а затем оставляющий сладкое послевкусие.

Если бы и его жизнь могла быть такой…

Он опустил взгляд на чаинки и тихо спросил:

— А если яды не удастся нейтрализовать?

В зале воцарилась мертвая тишина.

Спустя долгое время Янь Чжучэнь тяжело вздохнул и, выглядя утомленным, позвал Линь Сунчжи:

— Сунчжи, расскажи ему сам. Мы не должны были скрывать правду.

Поразмыслив, Линь Сунчжи отставил чашку. Его мягкость исчезла, взгляд стал острым:

— Если эти два яда не нейтрализовать, ты умрешь.

Если бы это был лишь один из них, способ нашелся бы — пусть сложный и долгий, но выполнимый.

Он потер ноющую висок и продолжил:

— Но ты отравлен обоими сразу. Сейчас они находятся в равновесии, но при любом внешнем воздействии один из них может взять верх, и ты не сможешь этому противостоять.

Шэнь Цзюань сжал губы, глядя на Чжун Иваня. Он ждал, что этот глупец испугается.

Но нет.

Лицо Чжун Иваня оставалось спокойным. Даже услышав о смерти, он не дрогнул, словно это его не касалось.

— Сколько мне осталось, если не лечиться?

Линь Сунчжи покачал головой:

— Может быть, годы, может, месяцы. А если случится худшее…

Он не закончил, но все в зале поняли, что он имел в виду.

Янь Чжучэнь добавил серьезным тоном:

— Мы не знаем, что может нарушить этот баланс. В летописях Мира Совершенствующихся нет случаев, когда человек с двумя такими ядами жил бы как обычный смертный. Цзи Юньцзин уже отправился в Долину Царя Лекарств, чтобы найти способ тебя спасти.

Линь Сунчжи продолжил:

— Лекарства, которые я тебе даю, лишь поддерживают силы. Тот второй яд, помимо Цяньчунцо, я вижу впервые. Я написал письмо своему наставнику, который странствует в дальних землях. Его опыт обширнее моего, возможно, он что-то знает.

— Благодарю вас, старшие братья. — Чжун Ивань одарил их благодарным взглядом.

Если не удастся вылечиться — не беда. Он будет стараться совершать ошибки, чтобы заработать очки OOC. Когда он достигнет тысячного уровня, его способности будут не хуже божественных, разве будет его волновать какой-то яд?

Сам он был полон оптимизма, чего нельзя было сказать об остальных.

Янь Чжучэнь решил, что тот просто смирился со своей судьбой. Вспоминая его тяжелую жизнь, он не мог не сочувствовать.

Но все это имело смысл лишь в том случае, если этот младший брат был тем самым человеком, которого он знал.

Янь Чжучэнь обменялся взглядом с Линь Сунчжи.

Линь Сунчжи понял его без слов, снова улыбнулся и указал на уголок своих губ:

— Младший брат, у тебя на губе крошка от пирожного.

Чжун Ивань достал платок, небрежно вытерся и растерянно спросил:

— Все еще есть?

Разве мы не обсуждали важное дело? К чему вдруг это?

Линь Сунчжи с легкой улыбкой достал круглое зеркало и протянул его Чжун Иваню:

— Посмотри сам.

Шэнь Цзюань, обладавший острым зрением, сразу узнал артефакт — Зеркало Перерождения. Оно способно видеть прошлые и будущие жизни.

Конечно, оно также может определить, не был ли человек захвачен духом, показать истинный облик демона, проверить духовный корень и…

Услышать мысли человека.

Эти двое старших братьев все еще не развеяли свои подозрения насчет Чжун Иваня.

Чжун Ивань, не зная истинного назначения зеркала, после некоторых раздумий спокойно принял его.

Система молчит, значит, проблем быть не должно… правда?

Он поблагодарил Линь Сунчжи и стал внимательно разглядывать свое прекрасное лицо.

Хм, ну и красавец. Лицо, от которого все без ума, которое затмевает небо и землю.

Система не успела остановить своего подопечного.

В следующую секунду из зеркала раздались мысли Чжун Иваня, которые начали циркулировать по залу в объемном звуке.

Чжун Ивань застыл, в его голове зазвучала целая симфония уведомлений о повышении очков OOC, но радости он не чувствовал — от стыда хотелось провалиться сквозь землю.

Линь Сунчжи не выдержал и прыснул со смеху.

— Старший брат, ты меня подставил! — Чжун Ивань положил зеркало на стол, лицо его залил густой румянец.

По крайней мере, я сказал правду!

Зеркало Перерождения безжалостно добавило в цикл воспроизведения и эту мысль.

Линь Сунчжи рассмеялся еще громче.

[Дзынь — поздравляю, вы достигли 10-го уровня, получена карта навыка «Рассекающий ветер, плетущий дождь».]

Сразу после этого система показала Чжун Иваню подробное описание Зеркала Перерождения.

Увидев его, Чжун Ивань в ярости выругался про себя: «Говорил же, что ты бестолковая! В следующий раз сначала показывай описание, прежде чем давать мне всякую гадость!»

Чжун Ивань чувствовал себя обиженным, но не смел спорить. Он боялся, что зеркало снова все выболтает.

Система, дождавшись тишины, ответила:

— Пока зеркало не направлено на тебя, можешь думать что хочешь.

Чжун Ивань осторожно «аукнул» в мыслях и, убедившись, что звуков больше нет, облегченно вздохнул.

Он обиженно возмутился:

— Система, нельзя ли быть порасторопнее? Я уже опозорился, а ты только сейчас выводишь описание!

Система, зная, что виновата, лишь гордо хмыкнула и замолчала.

Линь Сунчжи, отсмеявшись, убрал зеркало и кашлянул:

— Просто шутка, не принимай близко к сердцу.

Чжун Ивань с обидой смотрел на него, жар с лица все еще не сошел.

Это же надо было так опозориться перед главным героем!

Какой стыд, у-у-у…

Думая об этом, он украдкой взглянул на Шэнь Цзюаня и тут же встретился с ним глазами.

Пойманный с поличным, Чжун Ивань поспешно отвернулся, делая вид, что ничего не произошло.

Шэнь Цзюань смотрел на своего покрасневшего наставника, но на душе было не до смеха.

В том, что он отравлен ядом Цяньчунцо, вина Шэнь Цзюаня была велика.

Он отомстил не тому.

Этот глупец — не тот человек, которого он ненавидел.

Если бы это был только яд лиан Цяньчунцо, было бы полбеды, но Чжун Ивань принял плод, который созревает раз в сто лет.

Этот яд почти невозможно нейтрализовать, особенно когда он проник в самое сердце.

Шэнь Цзюань опустил глаза, скрывая сложные чувства.

Янь Чжучэнь, сидевший во главе стола, весело произнес:

— Хорошо, что младший брат так легко относится к жизни, нам с Сунчжи меньше хлопот.

Чжун Ивань рассеянно кивнул, прижимая к себе чашку, чтобы успокоиться.

Янь Чжучэнь задумчиво прищурился.

Он заметил легкое лазурное свечение на зеркале.

Это означало, что у Чжун Иваня духовный корень ветра.

И зеркало не показало ничего подозрительного, значит, Чжун Ивань все еще был самим собой.

Но что же тогда имел в виду Цзян Нань?

Янь Чжучэнь потер лоб и беспомощно вздохнул.

О том, что Чжун Ивань потерял память и лишился сил, знали только они пятеро.

Дело было слишком серьезным, и он не собирался рассказывать об этом другим.

О Зеркале Перерождения больше не вспоминали.

Они обсудили последние новости секты и то, как будут лечить Чжун Иваня.

Когда совсем стемнело, зал осветился свечами. Линь Сунчжи заметил усталость на лице Чжун Иваня и обменялся взглядом с Янь Чжучэнем.

Янь Чжучэнь понял его, встал и направился к зевающему Чжун Иваню:

— Сяо Вань, подожди здесь, мне нужно поговорить с племянником наедине.

— Хорошо. Только вернись поскорее, — Чжун Ивань помахал ему рукой.

Как только Шэнь Цзюань скрылся из виду, он с тоской отвел взгляд.

Обернувшись, он наткнулся на Линь Сунчжи, который, подперев щеку рукой, смотрел на него с хитрой лисьей улыбкой.

— Сяо Вань, кажется, ты очень любишь своего ученика?

Чжун Ивань не знал, почему он об этом спрашивает, но честно ответил:

— У него прекрасный характер, он талантлив и умеет заботиться о других, конечно, я его люблю.

Главный герой был самым близким и родным человеком здесь, не говоря уже о том, что еще до попадания в книгу он называл его «малыш Цзюань» в комментариях.

Даже зная, что нужно быть начеку, он не мог не относиться к нему как к родному ребенку.

Услышав это, Линь Сунчжи улыбнулся:

— Вот как, это хорошо.

Не успел Чжун Ивань спросить, что именно хорошо, как Линь Сунчжи продолжил:

— Младший брат, у тебя ведь искусственный даньтянь.

Смертному достичь пути бессмертия — редкий случай.

Тот духовный корень, что был создан из жемчужины ветра… — Линь Сунчжи тяжело вздохнул. — Сейчас он совсем угас.

Чжун Ивань остолбенел.

Оригинал тоже был смертным?

Подождите, какой еще искусственный даньтянь?

http://bllate.org/book/23429/2523740