Готовый перевод Help! I'm a Cannon Fodder and the Yandere Villain Spoils Me / Спасите! Я стал любимчиком безумного учителя-злодея: Глава 11

Две шпаги скрестились, и острые лезвия, словно вздымающиеся морские валы, обрушили на окружающих чудовищную мощь. Твари, невольно оказавшиеся в эпицентре, не выдержали напора ци и разлетелись на куски, даже не успев осознать свою незавидную участь.

Деревянный стол в чайной лавке разлетелся в щепки, осыпав всё вокруг древесной пылью. Се Синчэнь поспешно отступил, стремясь как можно дальше убраться от эпицентра битвы ради собственного спасения.

Пока Ци Ханьчжи и Юй Гуи были увлечены схваткой, Мо Сяошэн, решив воспользоваться затишьем, подкрался к Се Синчэню:

— Брат Се! Ты еще жив?

Се Синчэнь нахмурился. С чего бы ему умирать?

Мо Сяошэн осознал, что ляпнул глупость, и поспешил сменить тему:

— Брат, тот урок, что ты преподал мне в прошлый раз, действительно сработал!

Вспоминая, как Юй Гуи на него смотрел, Мо Сяошэн просиял, и его восторг был виден невооруженным глазом.

Ученик преуспел? Се Синчэнь почувствовал легкое удовлетворение:

— Ты нашел путь к сердцу своего наставника? Или он наконец согласился на твое признание?

Мо Сяошэн похвастался:

— Ни то, ни другое! Наставник посмотрел на меня! Он посмотрел на меня!

— О-о...

И это всё? Всего лишь взгляд? Почему этот парень так радуется?

Неужели Юй Гуи и в обычное время постоянно его тиранит? Издевается так же, как Ци Ханьчжи издевается над ним самим?

При этой мысли Се Синчэнь проникся глубоким сочувствием:

— Брат, можешь не продолжать. Я понимаю твою боль.

Бедный Мо Сяошэн. Видимо, жестокий наставник довел его до безумия, раз он принимает обычный гнев за проявление симпатии.

***

Ци Ханьчжи, будучи представителем клана Драконов, официально числился на стадии Превращения Божества. Но, по мнению Се Синчэня, его истинный уровень развития был куда выше. Его духовный меч в руках Ци Ханьчжи не смел и пикнуть, напротив, он проявлял такую пугающую мощь, какой не показывал никогда прежде.

Морозный иней заполнил небо, холод сковал землю на тысячи ли вокруг. Пыль на дороге застыла, а трупы монстров превратились в ледяные изваяния, навечно застыв в своих предсмертных гримасах.

— Юй Гуи, твое мастерство оставляет желать лучшего. Надеюсь, в следующий раз ты не будешь так самонадеян.

Кончик меча Ци Ханьчжи прошелся по плечу Юй Гуи, намеренно или случайно срезав прядь его волос. На губах Ци Ханьчжи играла насмешливая улыбка.

Юй Гуи гневно сверкнул глазами и, не желая признавать поражение, убрал меч:

— На этот раз я проиграл.

Он все еще отчаянно ненавидел Ци Ханьчжи.

Казалось бы, их уровни развития равны — оба мастера меча на стадии Превращения Божества. Но Юй Гуи всегда казалось, что сила Ци Ханьчжи безгранична. Однако, когда они сходились в бою, Ци Ханьчжи всегда побеждал лишь с минимальным перевесом.

Юй Гуи был уверен: Ци Ханьчжи просто презирает его как противника и не считает нужным сражаться в полную силу. Оттого он и ненавидел его еще сильнее, считая лицемером.

— Почтенный Ци так силен!

— Говорят, старейшина Юй соревнуется с ним еще со времен жизни основателя, но каждый раз побеждает Почтенный Ци. Этот раз — не исключение.

— Старейшина Юй так упорен, он настоящий пример для всех нас.

Ученики, закончив расправляться с монстрами, с сочувствием поглядывали на старейшину.

— О чем вы болтаете? Я еще здесь! Не смейте поливать грязью моего наставника у меня за спиной, а то натравлю на вас брата Сяо Ихэ! — Мо Сяошэн, обладавший вспыльчивым характером, не терпел ни малейшей критики в адрес учителя.

— Мо Сяошэн, ты смеешь называть меня псом? Не думай, что раз ты молодой господин, тебе все дозволено! — Сяо Ихэ, который стоял в стороне и никого не трогал, внезапно оказался втянут в перепалку.

Он выхватил меч и бросился на Мо Сяошэна. Тот, ничуть не испугавшись — видимо, для них это было привычным делом, — обнажил оружие и принял вызов.

Ученики, которые из-за битвы с монстрами пропустили основное сражение, были разочарованы. Но теперь, когда два лучших ученика школы Юйлунь сошлись в поединке, они воспряли духом.

— Брат Мо, вперед! Бей по ногам, целься в правое плечо!

— Раз вы поддерживаете брата Мо, я буду за брата Сяо! Брат Сяо, отступай! Хорошо, а теперь бей вперед!

Ученики пришли в такой восторг, наблюдая за поединком лучших из молодых, что совсем забыли о том, где находятся — в проклятом древнем городе.

От шума и криков Мо Сяошэн и Сяо Ихэ одновременно нахмурились. Им совсем не нравилось, что кто-то указывает, как им сражаться. Они переглянулись и в один голос рявкнули:

— Заткнитесь!

Се Синчэнь наблюдал за этим с огромным интересом. Закадычные друзья, ставшие возлюбленными, — этот сюжет казался ему весьма любопытным. Хе-хе.

В какой-то момент Ци Ханьчжи, казалось, что-то услышал. Что-то... тоже любопытное?

Се Синчэнь в своем воображаемом списке пейрингов вычеркнул имя Юй Гуи и вписал туда Сяо Ихэ.

«Что ж, придется принудительно разбить пару Юй Гуи и Мо Сяошэна, — подумал он. — Заменим на Сяо Ихэ».

Что значит пейринг?

Голос становился всё отчетливее, произнося странные слова, которых Ци Ханьчжи не понимал. Он слегка нахмурился.

А Се Синчэнь уже представлял в голове трех персонажей — Юй Гуи, Мо Сяошэна и Сяо Ихэ — и вовсю фантазировал.

Маленький Мо Сяошэн бежит за маленьким Юй Гуи, обливаясь слезами:

— Наставник, не бросайте меня!

Юй Гуи отталкивает его:

— Мо Сяошэн, у тебя уже есть Сяо Ихэ, зачем ты все еще преследуешь меня?

— Нет! — рыдает Мо Сяошэн. — Наставник, я люблю вас, не прогоняйте меня!

Юй Гуи гневно вопрошает:

— Скажи мне, кого ты любишь больше: меня или Сяо Ихэ?

Мо Сяошэн в замешательстве... он не знает ответа!

— Раз так, не смей больше приходить ко мне! — Юй Гуи холодно разворачивается и уходит.

— Нет! — Мо Сяошэн падает на землю, заливаясь горючими слезами.

Тут появляется Сяо Ихэ, видит плачущего друга, сердце его сжимается от боли, он помогает ему встать:

— Сяошэн, не расстраивайся.

Мо Сяошэн не встает, рыдая еще пуще:

— Брат, разве я виноват, что хочу быть и с наставником, и с тобой?

Ци Ханьчжи: «...»

Что это вообще за бред?

Се Синчэнь, додумав эту слезливую драму, решил, что вычеркивать Юй Гуи было ошибкой, и вернул его в список.

— М? Наставник, почему вы так смотрите?

Горящий взгляд, который, казалось, был прикован к нему с самого начала его раздумий, не отпускал. Се Синчэнь поднял голову и встретился с глазами Ци Ханьчжи.

Поняв, что только что услышал мысли своего ученика, Ци Ханьчжи впервые в жизни испытал столь сложное чувство. Вернув меч Се Синчэню, он с ледяным выражением лица произнес:

— Ничего.

«Похоже... я недостаточно хорошо знал этого ученика», — подумал Ци Ханьчжи.

Если Се Синчэнь будет колебаться в выборе между наставником и братом, то он, Ци Ханьчжи, не прочь помочь ему принять решение.

Например, просто убить брата, чтобы Се Синчэню больше не пришлось мучиться.

***

Сяо Ихэ и Мо Сяошэн продолжали сражаться, постепенно удаляясь от города.

— Черт, — выругался Юй Гуи. Стоило ему отвлечься, как ученики скрылись из виду. Исполняя свой долг наставника, он поручил остальных учеников заботам Ци Ханьчжи и бросился в погоню.

Ученики, оказавшись под присмотром Ци Ханьчжи, задрожали:

— ...

Они одновременно уважали и боялись его.

Ходили слухи, что у Ци Ханьчжи когда-то было четверо учеников. Первый был замучен до смерти, второй не выдержал и впал в безумие, третий так боялся наставника, что сбежал и до сих пор не решается вернуться.

А единственный нынешний ученик, Се Синчэнь, вероятно, был принужден к ученичеству силой.

В глазах учеников Ци Ханьчжи был истинным злодеем. Они не смели перечить ему, боясь разделить судьбу его бывших подопечных.

После ухода Сяо Ихэ и Мо Сяошэна воздух стал густым и тяжелым. Ученики замерли, боясь даже дышать. Они не смели спросить, что теперь делать, просто стояли в идеальной стойке.

Они даже начали тосковать по Юй Гуи и тем монстрам, которых только что перебили. С монстрами было хоть какое-то развлечение, а с Ци Ханьчжи — ни звука не издашь.

Се Синчэнь наконец почувствовал неладное. Его собратья внезапно стали какими-то чересчур тихими?

— Наставник, мы так и будем здесь стоять? — Се Синчэнь любил шум, и тишина его тяготила.

— Ученику скучно?

— Нет, просто хотел узнать, каковы наши планы.

Мертвая тишина была нарушена, и ученики с благодарностью посмотрели на Се Синчэня. Тот понял: они тоже до смерти боятся этого непредсказуемого психопата.

— Я здесь впервые, планов нет. Может, ты что-нибудь предложишь? Я прислушаюсь, — Ци Ханьчжи стал неожиданно мягким. Пользуясь преимуществом в росте, он погладил Се Синчэня по голове. Волосы были мягкими на ощупь.

Он точно делает это специально!

Впервые кто-то гладит его по голове. Ладно бы это была девушка, но мужчина?!

Следуя принципу не спорить с психопатами, Се Синчэнь подавил гнев и послушно позволил погладить себя пару раз.

Когда рука наконец опустилась, Се Синчэнь опустил взгляд:

— Наставнику лучше не развлекаться за мой счет. Я всего лишь никчемный бездарь, не достоин давать советы.

...Никчемный бездарь?

Именно так Ци Ханьчжи чаще всего называл прежнего Се Синчэня, именно это он сказал, когда принимал его в ученики.

Это было величайшим унижением для прежнего владельца тела, из-за чего тот влюбился в Е Вэньчжи, который единственный проявил к нему теплоту.

Се Синчэнь помнил об этом и решил отплатить той же монетой. Он не дурак и не собирался уступать.

Надо признать, быть язвительным — весьма приятно.

Ученики уловили иронию. Се Синчэнь использовал слова, которыми Почтенный Ци когда-то оскорблял его, чтобы ударить в ответ. Они затаили дыхание: «...»

Се Синчэнь... он играет с огнем!

Ци Ханьчжи усмехнулся.

...Так он всё-таки язвительный кролик.

Рука, гладившая волосы, скользнула по бледной щеке и резко сжала челюсть Се Синчэня, заставляя его поднять голову:

— Ты это меня сейчас уколол?

Ученики мысленно попрощались с Се Синчэнем: «...Брат Се, спи спокойно. В следующем году мы соберем деньги и купим тебе благовония».

Се Синчэнь не знал, о чем думают его «замкнутые» братья, иначе его бы хватил удар.

Челюсть болела так, будто кость вот-вот треснет. Се Синчэнь, стиснув зубы, попытался сохранить спокойствие:

— Не смею, наставник. У меня просто совсем нет опыта, не осмеливаюсь давать советы, не хочу брать на себя ответственность.

А про себя подумал: «Да, именно тебя я и уколол! Кто просил тебя называть прежнего владельца бездарем и так жестоко с ним обращаться?»

«Черт, как же больно, черт возьми!»

Услышав мысленные вопли Се Синчэня, Ци Ханьчжи внезапно отпустил его челюсть. Он и сам не знал, почему так поступил, но сделал это.

«А-Хань, как только у тебя появится слабость, ты совершишь роковую ошибку. Ты должен убить её, иначе погибнешь сам».

Ци Ханьчжи прищурил темные глаза, вспоминая слова Бай Чи. Неужели Се Синчэнь — его слабость?

...Слабость... Убить Се Синчэня.

Внезапно небо заволокло черными тучами.

Монстры, которые были полностью зачищены в городе, вдруг воскресли. Кровавые пятна на земле исчезли, запах крови развеялся.

Чудовища снова стали обычными людьми. Они, ничего не подозревая, торговали и выкрикивали цены.

Казалось, ничего из того, что произошло, не было на самом деле.

Ци Ханьчжи рядом внезапно исчез. Се Синчэнь в ужасе огляделся: «И так тоже можно?»

— Эй, симпатичный господин, не хотите ли заглянуть в наш павильон Весенней ночи? — сводница, густо напудренная, оглядела Се Синчэня с ног до головы и сделала вывод, что он невероятно хорош собой.

— Пожалуй, нет. Я... кхм, господин сейчас беден как церковная мышь, денег нет, не по карману.

Се Синчэнь отчаянно отбивался. Он — примерный молодец из 21-го века, как он может пойти в публичный дом? Мужская честь прежде всего!

Отказываясь, он вдруг осознал, что пропал не только Ци Ханьчжи, но и его братья.

Не обращая внимания на сводницу, Се Синчэнь собрался на поиски. Но та не унималась, пытаясь затащить его внутрь, и вцепилась в рукав.

— Господин, вы не проявляете ко мне уважения! Врете, не краснея. Ваше роскошное одеяние стоит целое состояние, а вы говорите, что нет денег? Вы разбиваете мне сердце.

Сводница чуть не плакала.

Се Синчэнь, который просто хотел отвязаться, опустил взгляд на свою одежду.

На нем больше не было дешевого ученического халата!

Он был облачен в кричащее красное одеяние, рукава и подол были расшиты золотыми нитями с узором облаков. На солнце всё это сверкало и переливалось.

«Черт, кто выбирал этот гардероб? Почему так вызывающе?»

Закончив ругать вкус владельца, Се Синчэнь впал в панику. Страх закрался в сердце.

Когда его переодели? Он даже не заметил!

Се Синчэнь поспешил к прилавку с медными зеркалами. Увидев в отражении свое лицо, он выдохнул: «Хоть лицо не поменяли».

Для человека, помешанного на красоте, превращение в урода было бы невыносимым. Если бы его лицо сменили на что-то страшное, он бы... не, не стал бы протыкать себя мечом.

Сначала он бы прирезал того, кто это сделал, а потом уже себя.

***

— ...Молодой господин, я наконец нашел вас! — запыхавшийся юноша в простой одежде подбежал к Се Синчэню, опираясь на прилавок и тяжело дыша.

Над головой Се Синчэня возникли вопросительные знаки:

— Ты... кто?

Юноша, отдышавшись, увидел недоумение на лице Се Синчэня и заплакал:

— Молодой господин... вы снова забыли мое имя? Я же Сяо Хэй...

Сяо Хэй?

Се Синчэнь сразу представил маленькую черную собачку и с трудом сдержал смех. Бедный ребенок, родители явно не заморачивались с именем.

«Пожалуйста, придерживайся своей роли и выполняй сюжетные задания, только так ты сможешь покинуть тайное царство», — четкий голос прозвучал в его голове.

Что?

Какие задания?

Се Синчэнь огляделся, но вокруг никого не было.

Неужели это что-то вроде системы?

Как человек, попавший в книгу, он был знаком с подобными концепциями и не удивился. Он попытался мысленно ответить:

— Какую роль я играю?

Перед глазами всплыла ярко-синяя панель с плотным текстом. Тот же безжизненный голос начал читать:

«Ты играешь роль высокомерного молодого господина семьи Хань, Хань Шэна.

Ты узнал, что у семьи Хань есть побочная ветвь, Хань Мо, чей талант и ум превосходят твои, и который даже тяжело ранил тебя на соревнованиях. Охваченный завистью, ты, пользуясь своим положением, приказал связать Хань Мо и жестоко избил его.

Твоя задача — следовать сюжету и не выйти из роли Хань Шэна, чтобы выжить».

Услышав это, Се Синчэнь перестал улыбаться.

Судя по его опыту, Хань Мо — типичный главный герой, «дитя небес». Когда он в будущем наберет силу, он обязательно отомстит Хань Шэну, который над ним издевался.

Перерезанные сухожилия, раздробленные коленные чашечки... он придумает что-нибудь похуже.

При этой мысли Се Синчэнь подумал, что эта роль идеально подошла бы Ци Ханьчжи. Тот тоже тот еще психопат.

Видя, что Се Синчэнь застыл, Сяо Хэй потряс его за плечо:

— Молодой господин? Молодой господин?

Се Синчэнь наконец осознал весь ужас ситуации:

— О, это ты?

Лицо Сяо Хэя внезапно изменилось. Белки его глаз залились чернотой, он уставился на Се Синчэня пустыми дырами и прошипел:

— Ты не молодой господин.

Се Синчэнь понял, что выходит из роли. Не теряя времени, он скопировал манеру поведения Линь Цяньхэ, нетерпеливо бросив:

— Я занят! Чего ты тут мельтешишь? Хочешь, чтобы я отдал тебя на корм собакам?

После этой грубости Сяо Хэй пришел в норму и подобострастно заулыбался:

— Не сердитесь, молодой господин. Хань Мо уже избит нашими людьми, не хотите взглянуть?

Се Синчэнь фыркнул:

— Этот ублюдок Хань Мо думал, что раз он сильнее меня, то ему всё дозволено? Теперь он валяется в грязи, как бродячая собака.

Се Синчэнь быстро вжился в роль. С Линь Цяньхэ в качестве примера играть Хань Шэна было легко.

Вскоре его привели в зал. Он вальяжно сел на почетное место, взял чашку чая, предвкушая «удовольствия» молодого господина.

— Еще не встали на колени перед молодым господином? — Сяо Хэй втащил кого-то, пнул под колено, заставляя упасть перед Се Синчэнем.

Хань Мо был упрям. Упав, он тут же попытался встать, отказываясь склониться.

Се Синчэнь замер с чашкой в руках. Убрав чаинки с поверхности, он продолжил играть злодея:

— Твои кости всё еще тверды? Смеешь не вставать на колени? Видимо, били недостаточно сильно. Сяо Хэй, продолжай!

На самом деле он не хотел этого говорить, но язык опережал мысли.

Сяо Хэй схватил Хань Мо за растрепанные волосы, собираясь отвесить пару звонких пощечин, но Се Синчэнь внезапно крикнул: «Стоп!»

Сяо Хэй замер и обернулся. Се Синчэнь же смотрел на Хань Мо, и выражение его лица было крайне странным.

Хань Мо — шестнадцатилетний подросток, весь в грязи, с распущенными волосами.

Его лицо было пугающе спокойным, и только в глазах застыла такая ненависть, будто он был демоном из ада.

Се Синчэнь приказал остановиться лишь потому, что в этом спокойном лице он вдруг увидел тени своего наставника, Ци Ханьчжи.

Это было ужасающе... просто до мурашек.

— Что случилось, молодой господин? — Сяо Хэй держал руку на весу, не понимая, в чем дело.

Се Синчэнь боялся выйти из роли, но еще больше боялся, что роль Хань Мо играет его наставник.

Если он ударит Ци Ханьчжи, то точно не жилец.

Се Синчэнь быстро взял себя в руки, глубоко вздохнул и нахмурился:

— Я сам хочу помучить его. Уходи.

Сяо Хэй помедлил:

— Но я боюсь, что этот щенок Хань Мо...

— Ты не слышал, что я сказал? Жить надоело?

http://bllate.org/book/23428/2523687