Готовый перевод Thirty-Six Ways to Meet the Villain / [Быстрое перерождение] 36 способов встретить злодея: Глава 10

Дело Потрошителя захлестнуло Францию со скоростью урагана почти сразу после обнаружения четвертой жертвы. Газеты, огромные уличные экраны, даже телевизионные репортажи по пути домой — всё было заполнено этим именем.

Преступник, присвоивший себе прозвище Джека-Потрошителя из девятнадцатого века, стал безумно популярен среди французских граждан. Серийный убийца перестал восприниматься как злодей, внушающий ужас; он превратился в символ свободы, в эталон бунтарства. Нарушение правил и дерзкие насмешки над полицией сделали Потрошителя объектом поклонения. Подростки наперебой восхищались им, называя это крутым, и переходили от слов к делу, подражая своему кумиру и совершая новые преступления. Сходные по почерку убийства стали для ФБР настоящим кошмаром, превратившись в бесконечный поток отчетов на столах следователей.

— Опять! — Фислен швырнул пепельницу. Под его глазами залегли глубокие тени, а подбородок покрывала недельная щетина. Он был доведен до исступления этими чертовыми подражателями.

— Эти идиоты должны понимать, что совершают преступления, а не следуют новой моде! Потрошитель никогда не убивал ради крутизны.

— Эй, полегче, приятель. На месте преступления ты не сможешь так орать на журналистов, — коллега из ФБР сочувственно похлопал его по плечу, забрал ключи от машины, сел на водительское кресло и завел двигатель. — Тебе нужно отдохнуть. Поспи на заднем сиденье, пока едем, я разбужу тебя, когда будем на месте.

Фислен понимал, что сейчас не время геройствовать, но не смог сдержаться:

— Какая это по счету? Третья? Четвертая? Поскольку фотографии с реальных мест преступлений не просочились в прессу, эти подражатели чувствуют полную безнаказанность. — Он яростно ударил по оконному стеклу, глядя на мелькающий пейзаж. — Знаешь что? В одном из случаев они буквально размололи несчастную девушку в фарш. Там даже целого тела не осталось, просто кусок кровавого месива.

— Я понимаю твой гнев, но, пожалуйста, поаккуратнее с моей машиной, это моя годовая зарплата, — коллега бросил взгляд в зеркало заднего вида и добавил: — Нынешняя молодежь просто не понимает, чем им действительно стоит наслаждаться.

— Да, они не понимают, — холодно ответил Фислен. — Они не осознают, что это преступление, и в своем невежестве превращаются в убийц.

Коллега лишь пожал плечами, не зная, что ответить, и сосредоточился на дороге. Когда черный Бентли прибыл на место, обоих поразило огромное количество людей. Журналисты оказались здесь быстрее, чем они предполагали. Протиснувшись за оградительную ленту, они принялись искать ответственного за операцию.

— Фислен.

Обернувшись, Фислен увидел Касио. Он с подозрением оглядел парня, чей внешний вид оставался неизменным:

— Приятель, ты пришел довольно рано.

Касио не ответил, его взгляд был прикован к телу неподалеку. Он прошептал:

— В этот раз это сделал настоящий Потрошитель, а не жалкий подражатель.

Он потому и пришел, что предыдущие случаи были лишь имитацией, на которые он даже не тратил время. Но сейчас он почувствовал запах настоящего Потрошителя.

Фислен напрягся, его лицо окончательно окаменело:

— Твой вывод? Где доказательства?

Касио поджал губы:

— У тела отсутствует матка, и на нем вырезаны символы.

Глаза Фислена вспыхнули:

— Что написано? Где? — Он уже хотел броситься к трупу, чтобы увидеть все своими глазами.

Касио схватил его за руку и, когда тот в недоумении обернулся, отвел в уединенное место. Он прошептал несколько слов прямо на ухо Фислену, и тот застыл. На его красивом лице отразилось полное неверие.

— Это невозможно, — прохрипел он, вглядываясь в глаза Касио с мольбой о подтверждении. — Пожалуйста, скажи мне, что это невозможно.

Касио лишь похлопал его по плечу:

— Ты знаешь, я немного отличаюсь от остальных. Если хочешь конкретных доказательств — иди прямо сейчас в собор Святого Блеза. Там ты найдешь то, что ищешь.

В небе прогремел гром, золотистая молния рассекла облака, и хлынул проливной дождь. Фислен бежал сквозь бурю, пока не увидел белые стены собора. В голове эхом отдавались слова Касио: Трайн ли Потрошитель — ты увидишь сам.

После долгого бега тонкая рубашка Фислена насквозь промокла и прилипла к телу. Ветер не унимался, дождь лил стеной, и величественный собор под раскатами грома казался зловещим. Фислен чувствовал себя глупым кроликом: напуганный грозой, он видел тень Потрошителя во всем, что его окружало. Собравшись с духом, он толкнул тяжелые двери.

— Почему ты рассказал ему? — Габриэль занял лучшее место на галерее. Потоки дождя не могли на него повлиять: ангел воды без труда создал барьер, защитивший и его, и Касио.

Касио улыбнулся:

— Чтобы узнать, кто здесь Король Демонов.

Габриэль нахмурился:

— А если никто из этих двоих не он?

Касио равнодушно пожал плечами:

— Значит, будем искать дальше. Судя по ситуации, вероятность того, что это один из них, наиболее высока.

— Не понимаю, почему ты так уверен, что Потрошитель — это Король Демонов, — сказал Габриэль.

Касио коснулся губ и обернулся к ангелу:

— Хочешь, скажу, что это интуиция?

Габриэль изумленно воскликнул:

— Что?

Касио рассмеялся:

— Странно, да? Герой, который определяет Короля Демонов по интуиции.

Габриэль скривил губы:

— Это не просто странно.

Отсмеявшись, Касио потер ноющее лицо и, переводя дыхание, добавил:

— Ну, пусть будет странно.

Не обращая внимания на то, как Герой и ангел наблюдают за ними, Фислен, войдя в собор, почувствовал холод, поднимающийся от самых пят. Ночной храм не был таким теплым и светлым, как днем. Старинные деревянные скамьи отбрасывали длинные тени, в которых словно пряталось нечто жуткое. Иисус, освещенный лишь свечами, выглядел настолько живым, что казалось, будто он и правда испытывает те муки, что ему причиняют.

Фислен, подавляя тревогу, перевел взгляд на Трайна, сидевшего у пианино:

— Брат.

Трайн, до этого сидевший в тени неподвижно, словно труп, шевельнулся и повернулся на зов. Его бледное лицо, обращенное к Фислену, заставило того вздрогнуть.

— Брат, твое лицо! — вскрикнул Фислен.

— А? — Трайн склонил голову набок, словно только сейчас осознав, в чем дело. Он коснулся пальцами щеки, где не хватало участка кожи, и, ощутив боль от прикосновения к плоти, улыбнулся. — Ты об этом? Это лишь небольшая эволюция, ничего страшного. К рассвету все заживет.

Видя равнодушие брата, Фислен в запале забыл даже о предупреждении, что Трайн — Потрошитель:

— Скажи мне, брат, кто тебя ранил? Что здесь вообще происходит? — Он сделал несколько шагов к нему, желая рассмотреть рану вблизи, но замер, миновав скамьи.

Трайн смотрел на Фислена, чье лицо стало белее его собственного, и улыбнулся еще шире:

— Я сам. Я сам себя ранил.

Фислен уже не слышал слов брата. Его сознание было парализовано видом изуродованного тела. Рука в одной стороне, нога — в другой, внутренности разбросаны по углу собора. Если бы он не подошел ближе, то не заметил бы труп, так удачно скрытый скамьями.

Слова застряли у него в горле. Одно дело — образцы в формалине, и совсем другое — реальность: кровь и кишки на полу, золотистые волосы, слипшиеся от крови, и выражение ужаса на красивом лице. Его мозг, переполненный шоком, наконец начал работать.

Вспышка молнии осветила собор, а следом грянул оглушительный гром. Отраженный свет упал на их лица, и воцарилась пугающая тишина.

Фислен сглотнул и хрипло спросил:

— Ты… Потрошитель?

Трайн приподнял бровь:

— Так меня называют СМИ. На самом деле я называю себя Вершителем правосудия.

— Почему?

Трайн задумался, его взгляд стал отрешенным:

— Из-за Бога.

Фислен взревел, словно раненый зверь:

— Не смей упоминать Бога! Скажи мне, почему!

Трайн радостно рассмеялся. Его серебряные волосы в неверном свете казались почти прозрачными:

— Почему? Потому что люди порочны! Их нужно очистить, иначе я никогда не обрету счастья! — Холодный воздух обжигал легкие, после приступа смеха по телу разлилась боль. — Ха-ха-ха… Ты знаешь? Люди, не получившие благословения Бога, обречены на несчастье. Поэтому я искупаю грехи за то, что я человек.

— Чушь собачья! — Фислен никогда не думал, что его идеальный брат может быть настолько одержим Богом, что потеряет всякую связь с реальностью.

Он бросился вперед и ударил Трайна, сбив его на скамью:

— И только из-за этого ты стал преступником?

Даже после удара Трайн продолжал улыбаться — было очевидно, что он не считает себя виноватым.

— Ты разочаровываешь меня, — Фислен сжал кулаки, испытывая невыносимую боль от того, что брат, которым он восхищался всю жизнь, оказался таким.

Трайн не обратил внимания на смятение брата, отряхнулся и встал. Его лицо, изуродованное наполовину, все еще хранило улыбку дневного священника, но Фислен не чувствовал в ней ни тепла, ни милосердия. В полумраке она казалась искаженной гримасой.

— Фислен, ты считаешь, что я неправ. Все так считают. Но достаточно того, что Ангелы и Отец Небесный знают, что я прав.

Затем Фислен увидел то, что навсегда разрушило все его атеистические убеждения. Трайн запрокинул голову, протянув руки к статуе Иисуса, на его лице застыло выражение боли, более глубокой, чем у самого изваяния. Тень под его ногами удлинилась, и из нее вырвались бесчисленные черные крылатые существа. В тенях собора послышался хихикающий шепот, холодная тьма пыталась погасить жалкие огоньки свечей.

— Отец мой, я так люблю тебя. Твой сын исполнит твою волю — уничтожит порочных людей.

Фислен, не в силах сдержаться, отступил назад, бормоча с пустым взглядом:

— Трайн, ты сошел с ума.

— Я не сумасшедший. Я просто уверовал в своего Господа и готов отдать все ради Отца.

Угроза из тьмы обрела форму: огромные тела, острые клыки — дети демонов ждали финальной трансформации своего короля.

— Под свидетельством Господа… — Тень Трайна начала деформироваться. Под взглядами бесчисленных глаз он начал свое конечное превращение. — Я окунусь во тьму, буду судить человечество, заберу все, что Отец дал людям, и позволю порочному миру погибнуть.

Тихая молитва переросла в песнопение. Тень превратилась в крылья, которые расправились в раскатах грома, словно невидимые крылья дьявола. Изуродованная часть лица восстановилась с невероятной скоростью, и новая кожа выглядела еще более хищно и агрессивно, создавая странное ощущение, будто у одного человека два разных лица.

Фислен уже не знал, что делать. Он в ужасе опустился на колени, глядя, как Трайн медленно приближается к груде кровавых останков. Возможно, человек после пробуждения оказывается даже более хладнокровным, чем сам Король Демонов: Трайн лишь слегка шевельнул губами, и окружавшие его демоны с визгливым смехом набросились на труп, за считанные минуты поглотив его без остатка.

Касио, наблюдая за этим, окончательно убедился, кто здесь Король Демонов. У него оставался лишь один вопрос, но он не был уверен, что ответ на него сильно на что-то повлияет.

— Святой свет, вот оно — само зло!

Вспышка золотого сияния ослепила собор. Под визг демонов Касио одним ударом меча уничтожил большую часть темной энергии, заставив приспешников отступить к своему королю.

Трайн поднял глаза:

— Касио… кто ты такой?

Прекрасное лицо не могло скрыть ледяную решимость. Касио сделал несколько шагов и встал перед Фисленом. В этот раз его ответ не был таким небрежным, как раньше, он прозвучал твердо и весомо:

— Герой. Вечный враг Короля Демонов.

Едва слова были произнесены, святой меч в его руке сверкнул холодным блеском.

http://bllate.org/book/23426/2523533