Готовый перевод The Wine Isn't Warm Yet / Та чарка ещё не согрелась: Глава 11

Утренняя дымка, словно тонкая вуаль, окутывала горную тропу. Синие каменные плиты под ногами еще не обсохли от росы, и ступать по ним было скользко. Шэнь Ичэнь шел впереди. Ветер то и дело вздымал полы его форменного халата ученика Ордена правосудия, обнажая испачканную в грязи подкладку — следы вчерашней схватки с людьми заклинателя Чжана. В засохшей глине виднелись слабые розоватые искры демонической энергии: это А-Яо, перевязывая ему рану, случайно коснулась ткани.

Он шел твердо, бессознательно перебирая пальцами осколки фарфоровой бутылочки, спрятанные за пазухой. Тепло, исходившее от них сквозь ткань, казалось незримым напутствием матери. Кусты по обе стороны дороги были усыпаны каплями росы; стоило ветру подуть, как вода срывалась вниз, попадая за шиворот и принося бодрящую прохладу. Но холода он не чувствовал — внутри пылал огонь. Слова А-Яо и записи в материнском дневнике были словно дрова, подброшенные в пламя, и с каждым шагом он все яснее осознавал свой путь.

— Молодой господин Шэнь, идите медленнее, А-Яо не поспевает, — раздался сзади голос Линь Яня, в котором слышалось легкое беспокойство.

Шэнь Ичэнь обернулся и увидел, что А-Яо присела на корточки у края тропы. Кончики ее пальцев, подернутые розовым сиянием, нежно касались поваленной ветром травы. Стоило демонической энергии коснуться стеблей, как увядающее растение начало выпрямляться, а листья вновь стали ярко-зелеными, словно в них вдохнули новую жизнь.

Се Чжаоянь, шагавший рядом с А-Яо, вертел в руках винную флягу, глядя на это с легкой усмешкой:

— Куда спешить? До павильона Лингуан еще далеко. Самое время, чтобы госпожа А-Яо рассказала нам о переходных жилах. В конце концов, мы, так называемые ученики орденов, понимаем в них куда меньше, чем один демон.

В его словах сквозила самоирония, но не было ни капли злобы; напротив, это помогло разрядить обстановку.

Шэнь Ичэнь замедлил шаг, дожидаясь их. А-Яо поднялась, смущенно улыбаясь:

— Простите, я увидела, что она погибает, и не смогла удержаться.

Розовое сияние на ее пальцах еще не угасло, и она коснулась придорожного цветка, чьи лепестки мгновенно раскрылись, обнажая нежно-желтую сердцевину.

— Такова духовная энергия переходных жил. Она способна оживить все сущее: людей, демонов, растения. Если это нужно, она делится щедро.

— В канонах орденов никогда не упоминалось, что переходные жилы могут питать растения, — не удержался Шэнь Ичэнь, в голосе которого звучало недоумение. — Там сказано лишь, что жилы — это основа совершенствования заклинателей и величайшее сокровище мира, которое нужно строго оберегать от посягательств демонов. Теперь я понимаю: это лишь ложь, выдуманная Альянсом ради монополии.

А-Яо кивнула, и в ее глазах отразилась тяжесть:

— Глава Альянса боится, что правда выйдет наружу. Он боится, что люди поймут: жилы принадлежат не только заклинателям. Поэтому он переписал тексты, выставив демонов грабителями. Но на самом деле мы понимаем, как хранить жилы, лучше людей. У нас есть правило: забрав немного энергии, мы сажаем семена духовных цветов, чтобы жизнь в жиле не иссякала. А что делают ордена? Они умеют лишь брать, ничего не отдавая взамен.

Се Чжаоянь внезапно остановился и вытащил из-за пазухи помятый лист бумаги — отчет о разведке жил, отобранный вчера у заклинателя. Он указал на строчки:

— Смотрите сами. Здесь сказано: Жила деревни Туманной скрытности полна энергии, пригодна для разработки на десять лет. Их так называемая разработка — это принудительное выкачивание энергии с помощью талисманов, без оглядки на то, иссохнет ли жила. Главе Альянса не нужны жилы как таковые, ему нужны инструменты для собственного усиления.

Шэнь Ичэнь склонился над бумагой. Почерк был небрежным, но слова разработка, выкачивание, для совершенствования Главы Альянса ясно бросались в глаза. Гнев снова закипел внутри. Он вспомнил зал Духовных жил в павильоне Лингуан. В детстве, когда он играл там, столпы жил сияли густым золотом, источая тепло. Но в последние годы свет тускнел, а иногда на камне проступали черные прожилки. Тогда Глава Альянса называл это скверной демонов, теперь же стало ясно: это был признак истощения от чрезмерного грабежа.

— Я слышала, что столпы в павильоне Лингуан в последние годы гаснут, — обеспокоенно добавила А-Яо. — Не потому ли, что он выкачивает слишком много энергии? Если так пойдет и дальше, жилы превратятся в мертвые, и павильон Лингуан останется без подпитки. Ученики орденов больше не смогут совершенствоваться.

Се Чжаоянь отпил вина, и в его взгляде промелькнул холод:

— Главе Альянса плевать. Он одержим идеей создать талисман грабежа жил. Тогда он сможет силой отбирать чужую энергию, даже если жилы Лингуана иссякнут. Ему не нужно процветание орденов, ему нужна абсолютная власть.

Шэнь Ичэнь сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он вспомнил, как мать, обвиненную в сговоре с демонами, вывели в главный зал, и она кричала: Жилы — не частная собственность! Тот, кто грабит их ради личной выгоды, навлечет на себя небесную кару! Тогда никто ей не поверил, все сочли это демоническим бредом. Теперь он понимал — она говорила правду. Если бы тогда хоть кто-то прислушался, многих трагедий удалось бы избежать.

— Знаете, энергия переходных жил циклична, — мягко произнесла А-Яо, указывая на ручей, в котором резвились рыбки. — Как этот поток: вода с гор питает растения, те, увядая, удобряют почву, а почва питает источник. Все движется по кругу. Так и с жилами: мы берем энергию, но возвращаем ее природе разными способами. Только так жизнь сохраняется.

Се Чжаоянь протянул флягу Шэнь Ичэню:

— Выпей, согрейся и обдумай слова А-Яо. Твоя мать выступала против Главы Альянса не только из-за убийства демонов, но и потому, что он разрушил этот цикл, обрубил корни жизни. Твоя задача — не просто разоблачить его заговор, но заставить людей заново понять суть жил и научиться их беречь. В этом и было истинное желание твоей матери.

Шэнь Ичэнь сделал глоток. Рисовое вино согрело горло, прогоняя утреннюю сырость и проясняя мысли. Он вспомнил последнюю страницу материнского дневника, где был нарисован духовный цветок и надпись: Пусть жилы будут вечно зелеными, а все живое — в покое. Раньше он не понимал этих слов, но теперь, после слов А-Яо, осознал: она хотела не монополии орденов, а мира, где жилы питают все сущее, позволяя людям и демонам жить в гармонии.

— Я знаю, что делать, — твердо сказал Шэнь Ичэнь, возвращая флягу. В его глазах горел решительный огонь. — Мы не только разоблачим Главу Альянса. Мы расскажем всем ученикам правду. Они должны понять, что жилы — не привилегия, а ответственность. Только так мы исполним волю матери.

А-Яо улыбнулась:

— Если бы твоя мать видела тебя сейчас, она была бы счастлива.

Ее демоническая энергия мягко обвила запястье Шэнь Ичэня, словно передавая силы:

— Не бойся, мы будем рядом. Мы вместе разоблачим его и защитим жилы.

Вдруг из зарослей впереди выбежал Линь Янь, его лицо было напряжено:

— Молодой господин, впереди застава! Двое заклинателей проверяют прохожих, у них жетоны личности, выискивают подозрительных. У нас нет жетонов, если нас остановят, будут проблемы.

Се Чжаоянь нахмурился и достал Зеркало прозрения. В нем отразились двое заклинателей, сидевших на каменных скамьях с пачкой жетонов. Они были из Патрульного зала, невысокого ранга, но крайне усердные — даже крестьянина с коромыслом допрашивали с пристрастием.

— Без паники, — Се Чжаоянь убрал зеркало, сохраняя спокойствие. — Это рядовые патрульные, они не знают в лицо элиту Ордена правосудия. Шэнь Ичэнь, притворись старшим отряда, мы — твои подчиненные. Я использую Технику успокоения духа, чтобы притупить их бдительность, а ты покажи жетон правосудия, который мы отобрали вчера. Должно сработать.

Шэнь Ичэнь кивнул, глубоко вздохнул и поправил халат, стараясь выглядеть величественно. Се Чжаоянь передал ему бронзовый жетон с гравировкой Орден правосудия, от которого исходило слабое золотистое свечение.

А-Яо поплотнее запахнула куртку, прикрывая розовеющие уши, а Линь Янь положил руку на рукоять ножа, готовый к любой неожиданности.

— Идем, — скомандовал Шэнь Ичэнь.

Туман рассеивался, солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на камнях причудливые тени. Патрульные при виде них сразу вскочили:

— Из какого вы зала? Куда путь держите? Где жетоны личности?

— Орден правосудия, — голос Шэнь Ичэня звучал с высокомерием, присущим элите. Он протянул жетон, бросив на них нетерпеливый взгляд. — По приказу заклинателя Чжана возвращаемся в павильон Лингуан с докладом о деревне Туманной скрытности. Что, теперь и нас проверять будете? Если из-за вас сорвется дело Альянса, вы готовы нести ответственность?

Один из патрульных взял жетон, внимательно осмотрел его, затем перевел взгляд на Шэнь Ичэня. Бдительности поубавилось, но в глазах осталось сомнение:

— Почему в отряде правосудия женщина? Да еще такая молодая, не похожа на наших.

Он подозрительно уставился на А-Яо. Шэнь Ичэнь напрягся, но Се Чжаоянь сделал шаг вперед, улыбаясь:

— Это жительница деревни, она разбирается в духовных травах. Господин Чжан приказал взять ее, чтобы она помогла изучить жилу деревни. Сами понимаете, без знатока там не разобраться.

Говоря это, он незаметно направил поток энергии на запястья патрульных — это была Техника успокоения духа. Глаза стражников остекленели, подозрительность исчезла.

— Ладно, ладно, — один из них махнул рукой. — Раз приказ Чжана, идите. Не будем задерживать.

Он почтительно вернул жетон. Шэнь Ичэнь выдохнул, кивнул им и быстрым шагом прошел заставу вместе с остальными. Лишь когда они отошли на приличное расстояние, все смогли расслабиться.

— Чуть не провалились, — Линь Янь прижал руку к груди. — Хорошо, что Техника успокоения духа сработала, иначе нас бы уже скрутили.

Се Чжаоянь усмехнулся:

— Этому меня научила мать, чтобы успокаивать раненых демонов. Не думал, что пригодится для обмана заклинателей.

Он посмотрел на Шэнь Ичэня:

— Похоже, нам стоит чаще работать вместе. Так мы сможем обвести вокруг пальца весь орден.

Шэнь Ичэнь тоже улыбнулся. Напряжение отступило. Впереди, в лучах утреннего солнца, все отчетливее вырисовывались очертания павильона Лингуан — места, где он прожил двадцать лет и которое скоро станет полем битвы за правду.

— Впереди еще две заставы, нужно быть осторожнее, — сказал он. — Как только пройдем последнюю, мы будем на месте. И тогда придет время сводить счеты с Главой Альянса.

А-Яо кивнула:

— Мы справимся со всем. Я верю, что правда восторжествует, а имена моих сородичей будут очищены от клеветы.

Се Чжаоянь протянул флягу:

— Давай, выпей за нашу победу. А когда покончим с этим, найдем местечко, подогреем рисового вина и поговорим о том, какими были наши матери.

Шэнь Ичэнь сделал глоток. Тепло разлилось по телу, а огонь в душе разгорелся еще ярче. Глядя на своих спутников, он понял: сколько бы опасностей ни ждало впереди, они победят. Ведь в их руках была правда, справедливость и доверие друг к другу.

Четверка продолжила путь по горной тропе. Солнце заливало их светом, удлиняя тени. Розовое сияние А-Яо, фляга Се Чжаояня, осколки в кармане Шэнь Ичэня и нож Линь Яня — все это блестело на свету, предвещая скорое торжество справедливости и возвращение забытых истин.

http://bllate.org/book/23418/2522117