Готовый перевод The Wine Isn't Warm Yet / Та чарка ещё не согрелась: Глава 4

Лампа упала на пол, и в тот же миг пламя взметнулось на полметра вверх, ярко осветив потрясение в глазах Се Чжаояня. Он уставился на Шэнь Ичэня, губы его дрогнули, но прежде чем он успел что-либо сказать, из-за двери донесся отчаянный крик А Цина. Дверь распахнулась, и юноша, промокший под дождем, ввалился в комнату:

— Молодой господин! А Суна схватили стражи массива! Его утащили в святилище на западе деревни!

Сердце Шэнь Ичэня упало. Он уже собрался броситься на помощь, но Се Чжаоянь крепко схватил его за запястье.

— Постой! — пальцы Се Чжаояня, сжимавшие его руку, мелко дрожали. — Западное святилище — это центр массива Призыва духа. Войти туда — значит угодить в ловушку!

Он нагнулся и поднял Зеркало прозрения. Несмотря на то что на поверхность попало масло от лампы, зеркало продолжало светиться: в черном тумане, окутавшем святилище, вращались бесчисленные темные символы, напоминавшие разверстые пасти чудовищ.

— Но А Сун у них в руках! — голос А Цина сорвался от отчаяния, лицо его было перепачкано грязью. — Стражей было несколько, и с ними был человек в черном парчовом халате… кажется, это кто-то из резиденции Главы союза!

— Цинь Фэн? — Шэнь Ичэнь резко обернулся к Се Чжаояню. — Что он здесь делает?

Лицо Се Чжаояня помрачнело. Он вытер масло с зеркала и спрятал его за пазуху:

— Он приставлен следить за центром массива. Массив Призыва духа требует живого человека в качестве «проводника». А Суна схватили, чтобы принести в жертву. Если мы бросимся туда сейчас, то лишь погубим себя.

Линь Янь сжал рукоять кинжала, его голос прозвучал холодно и решительно:

— И что же делать? Мы не можем просто смотреть, как А Сун погибает.

Се Чжаоянь подошел к углу хижины, опустился на корточки и подцепил пальцами расшатанную доску пола, под которой был спрятан сверток. Внутри оказались несколько желтых талисманов и бронзовый кинжал. На бумаге были начертаны знаки, которых Шэнь Ичэнь никогда прежде не видел.

— Это талисманы Развязывания, они способны на время ослабить оковы талисмана Покорения сердца, — он раздал талисманы остальным. — Через полчаса наступит час Петуха, в это время массив достигнет пика своей силы, но его защита в центре ослабнет. Мы дождемся этого момента и тогда начнем.

Шэнь Ичэнь коснулся пальцами поверхности талисмана и ощутил знакомые колебания духовной энергии — точно такие же исходили от платка матушки Су и от осколков нефрита из старой шкатулки его матери.

— Этот талисман… его нарисовала матушка Су?

Се Чжаоянь кивнул, его взгляд задержался на платке, а голос стал тише:

— Моя мать была ученицей секты Талисманов. Она оставила эти листы мне, наказав использовать их, если когда-нибудь столкнусь с талисманом Покорения сердца. Это может спасти жизнь. — Он помолчал и посмотрел на Шэнь Ичэня: — Твоя мать, Шэнь Цинцы, тоже была из секты Талисманов, верно? Они были соученицами.

Эти слова прозвучали как удар грома. Шэнь Ичэнь вспомнил, что мать никогда не говорила о мире заклинателей и не учила его рисовать талисманы. Лишь перед смертью она отдала ему ту шкатулку с осколками нефрита и велела: Если встретишь человека по фамилии Су, отдай ей это. Оказалось, между ними была такая глубокая связь.

— Почему моя мать… покинула секту? — голос Шэнь Ичэня охрип. Спустя столько лет загадка наконец начала проясняться.

Се Чжаоянь хотел было ответить, но снаружи послышались шаги и характерное шипение горящей бумаги. Все тут же затаили дыхание. Се Чжаоянь тихо подошел к окну и приоткрыл щель: двое стражей с талисманами в руках патрулировали хижину, и свет от их бумаг отражался на стенах черными символами.

— Тихо. Они проверяют, есть ли здесь живые, — прошептал Се Чжаоянь, увлекая Шэнь Ичэня за дверь. — Когда они уйдут, я все расскажу.

Шаги постепенно стихли. Се Чжаоянь прислонился к стене и потер переносицу:

— Когда секта Талисманов нашла способ противодействовать талисману Похищения жил, моя мать и твоя мать были главными исследователями. Но Глава союза испугался, что они распространят знания и помешают его планам. Он оклеветал их, обвинив в сговоре со злыми культами, и изгнал из секты. — Он сделал паузу, в его глазах блеснул холод: — Позже твоя мать вернулась в павильон Лингуан, а моя скрылась в деревне Туманной, используя здешние духовные жилы, чтобы подавить последствия талисмана Похищения жил. Они условились: если случится беда, платком с узором османтуса подать сигнал.

Шэнь Ичэнь крепче сжал платок в руке, поглаживая вышитый цветок. Значит, мать не сама ушла из секты — ее оклеветали. Значит, ее слова о том, что на южном склоне есть духовная сила, были указанием найти матушку Су и узнать правду.

— Тогда смерть моей матери… — он осекся, горло перехватило. Мать «случайно» погибла три года назад, тогда старейшины твердили, что она совершила ошибку при культивации, но теперь это казалось не таким уж простым делом.

Се Чжаоянь похлопал его по плечу:

— Сначала спасем А Суна. Когда покончим с массивом Призыва духа, займемся делом твоей матери. — Он взглянул на небо за окном: — Скоро час Петуха. Готовьтесь.

Четверка бесшумно вышла из хижины. Дождь прекратился, небо затянули серые тучи, скрывшие луну. Се Чжаоянь шел первым, направляя путь светом Зеркала прозрения, чтобы обойти патрули.

Святилище на западе деревни приближалось, черный туман становился гуще, воздух пропитался демонической аурой. Шэнь Ичэнь чувствовал, как внутри него вскипает духовная энергия, а красные отметины на запястьях начали жечь — они в точности совпадали с аурой кровавого талисмана на Приказе об истреблении демонов.

— Вот оно, — Се Чжаоянь остановился, указывая на ворота святилища. — Внутри трое стражей, все они под контролем талисмана Покорения сердца. А Сун, скорее всего, привязан к жертвеннику. — Он протянул Шэнь Ичэню бронзовый кинжал: — Это оружие может разрубить потоки энергии массива. Ты спасешь А Суна, а мы с Линь Янем и А Цином займемся стражами.

Шэнь Ичэнь кивнул, сжал кинжал и глубоко вдохнул. Он обошел святилище, нашел разбитое окно и осторожно заглянул внутрь. Сердце сжалось: А Сун был привязан к жертвеннику черными веревками, покрытыми светящимися красными символами, которые вытягивали из него жизненные силы. Рядом стоял человек в черном парчовом халате, повернутый к нему спиной — это был Цинь Фэн.

Цинь Фэн держал компас, стрелка которого указывала на А Суна, и бормотал заклинания:

— Час Петуха настал, жилы сходятся… Как только впитаю твою энергию, перейду к Шэнь Ичэню, и массив Призыва духа будет завершен!

Шэнь Ичэнь стиснул зубы и, крепче перехватив кинжал, прыгнул в окно.

— Цинь Фэн! — крикнул он и бросился к жертвеннику, нанося удар по веревкам.

Цинь Фэн обернулся, увидел Шэнь Ичэня и усмехнулся:

— Молодой господин Шэнь, как нельзя кстати! Избавляешь меня от необходимости искать тебя! — Он взмахнул рукой, и с каменных колонн сорвались два талисмана, устремившись к Ичэню.

Шэнь Ичэнь увернулся и снова ударил кинжалом по веревкам. Раздался треск, они лопнули, и А Сун, жадно хватая воздух, выдохнул:

— Молодой господин, осторожнее! У него в руках компас Призыва, он высасывает энергию!

Цинь Фэн рассмеялся и двинулся на Шэнь Ичэня:

— Думаешь, сможешь его спасти? Сегодня вы оба станете жертвами этого массива!

Шэнь Ичэнь крепче сжал кинжал. Хотя внутри все клокотало, он насильно подавил хаос. Вспомнив о талисмане Развязывания, он незаметно вытащил его из рукава — стоило подобраться ближе, и он пробьет защиту Цинь Фэна.

В этот момент ворота святилища с грохотом распахнулись. Ворвались Се Чжаоянь, Линь Янь и А Цин. Зеркало прозрения в руках Се Чжаояня ослепительно вспыхнуло, ударив светом по Цинь Фэну. Тот вскрикнул, и компас выпал у него из рук.

— Зеркало прозрения! Откуда оно у тебя?

— Это наследство моей матери, специально для таких предателей, как ты! — Се Чжаоянь сделал шаг вперед, швыряя талисман в Цинь Фэна. — Линь Янь, А Цин, вяжите его!

Линь Янь и А Цин тут же набросились на врага, связывая его зачарованной веревкой. Цинь Фэн извивался, но талисманы подавили его энергию. Он яростно уставился на Шэнь Ичэня:

— Не радуйся! Глава союза уже знает, он пришлет еще людей, вам не выжить!

Шэнь Ичэнь не ответил, он подошел к А Суну и помог ему подняться:

— Ты как? Ранен?

А Сун покачал головой, хотя лицо его оставалось бледным:

— Все хорошо, просто немного вытянули сил. — Он взглянул на жертвенник: — Молодой господин, эти знаки… они точно такие же, как на Приказе об истреблении демонов. Это талисман Похищения жил!

Шэнь Ичэнь подошел к жертвеннику и коснулся символов. И правда, аура была идентичной, она резонировала с его собственной энергией. Теперь он понял: Глава союза создал Приказ, чтобы заманить его сюда и с помощью массива Призыва духа поглотить его жизненную силу ради завершения талисмана Похищения жил.

Се Чжаоянь пнул компас, валявшийся на полу:

— Говори! Где Глава союза? Где матушка Су?

Цинь Фэн лишь фыркнул, отвернувшись:

— Не скажу! Ждите, Глава скоро придет и спасет меня!

Се Чжаоянь хотел было применить силу, но снаружи послышался топот копыт. Линь Янь выглянул за дверь и воскликнул:

— Молодой господин, это люди из секты! Их много, они направляются к святилищу!

Сердце Шэнь Ичэня упало:

— Что делать? Это люди Главы?

Се Чжаоянь поднял Зеркало прозрения — в нем отразились ученики в фиолетовых халатах, приближающиеся к святилищу.

— Это Зал правосудия. Глава союза хочет нас уничтожить и замести следы! — Се Чжаоянь посмотрел на Шэнь Ичэня: — Нам нужно уходить, здесь нельзя оставаться!

Шэнь Ичэнь кивнул, глядя на связанного Цинь Фэна:

— Забираем его с собой, он знает, где матушка Су!

Они вывели Цинь Фэна через заднюю дверь. За ней начинался лес, окутанный густым туманом, который скрыл их от глаз преследователей. Се Чжаоянь вел их, используя зеркало, чтобы обходить патрули.

Через полчаса они выбрались из леса к подножию горы. Шэнь Ичэнь остановился и оглянулся на деревню — она все еще была окутана черным туманом, а криков стражей уже не было слышно.

— Отдохнем здесь, — Се Чжаоянь прислонился к дереву, тяжело дыша. — Следите за Цинь Фэном, я поищу воду.

Шэнь Ичэнь кивнул и, пока Линь Янь и А Цин сторожили пленника, отошел в сторону и достал осколок нефрита. В лунном свете он излучал мягкий зеленый свет, и его аура становилась все ближе к ауре платка матушки Су. Он думал о словах матери и рассказе Се Чжаояня. Ответы на старые вопросы нашлись, но появились новые: зачем Главе союза талисман Похищения жил? Где на самом деле держат матушку Су?

— Молодой господин, — подошел Линь Янь, протягивая сухой паек. — Поешьте, вы потратили много сил в святилище.

Шэнь Ичэнь взял еду, откусил кусочек, но есть не хотелось. Он смотрел в ту сторону, куда ушел Се Чжаоянь, и вдруг подумал: возможно, их встреча не была случайностью. Возможно, договор между матерью и матушкой Су был предопределен, чтобы они вместе докопались до истины.

В этот момент издалека послышался голос Се Чжаояня:

— Шэнь Ичэнь! Скорее сюда! Здесь пещера!

Шэнь Ичэнь вскочил и побежал на зов. Линь Янь и А Цин, волоча за собой Цинь Фэна, последовали за ним. Пещера пряталась за густыми зарослями лиан. Се Чжаоянь стоял у входа, сжимая зеркало:

— Внутри колебания энергии. Кажется, кто-то есть.

Шэнь Ичэнь вошел в темноту и зажег огниво. Увиденное заставило его замереть: на каменной кровати лежала старушка — это была матушка Су! Она была бледна, ее тело опутано светящимися веревками, высасывающими энергию.

— Матушка! — Се Чжаоянь бросился к ней, его голос дрожал. — Вы как?

Матушка Су медленно открыла глаза и, увидев Се Чжаояня, слабо улыбнулась:

— Чжаоянь… ты пришел… — Она перевела взгляд на Шэнь Ичэня и на осколок нефрита в его руке: — Это… нефрит Цинцы? Ты сын Цинцы?

Шэнь Ичэнь кивнул и подошел ближе:

— Матушка, я Шэнь Ичэнь. Перед смертью мать велела мне передать вам это.

Матушка Су приняла нефрит, и по ее щекам покатились слезы:

— Цинцы… все-таки она ушла… — Она вздохнула и обратилась к Се Чжаояню: — Чжаоянь, достань талисман Развязывания и наклей на веревки, это временно ослабит их.

Се Чжаоянь немедленно исполнил просьбу. Талисман вспыхнул красным, символы на веревках погасли, и матушке Су стало легче.

— Матушка, это Цинь Фэн схватил вас? — спросил Шэнь Ичэнь.

Татушка Су кивнула:

— Глава союза знал, что я знаю способ разрушить талисман Похищения жил, и прислал Цинь Фэна. Я отказалась говорить, и он использовал талисман Покорения сердца, чтобы заточить меня здесь, а в деревне установил массив, чтобы поглотить твою энергию. Твои жилы — редчайшие Чистые духовные жилы, они идеальная жертва.

Шэнь Ичэнь все понял. Он посмотрел на Цинь Фэна, который от страха даже не смел поднять глаз.

— Матушка, вы знаете, как разрушить талисман? — спросил Се Чжаоянь.

Она кивнула:

— Нужна кровь с Чистыми духовными жилами, сок травы Забвения и свет Зеркала прозрения. Ичэнь, твоя кровь — ключ.

Шэнь Ичэнь без колебаний кивнул:

— Если это поможет разрушить массив и спасти всех, я готов.

Матушка Су достала из-за пазухи талисман:

— Это талисман Изгнания зла. Я направлю в него энергию, ты капни на него кровью, а Се Чжаоянь пусть направит свет зеркала.

Се Чжаоянь крепко сжал зеркало:

— Я защищу тебя, не дам тебе пострадать.

Шэнь Ичэнь кивнул, полоснул пальцем по лезвию кинжала и капнул кровью на талисман. Тот вспыхнул золотом. Матушка Су направила духовную силу, и золотой свет, вырвавшись из пещеры, накрыл всю деревню Туманную. Се Чжаоянь поднял зеркало, и синий свет, сплетясь с золотым, ударил в небо. Снаружи послышался треск разрушаемого массива, черный туман рассеялся, открыв ясное ночное небо.

Матушка Су облегченно выдохнула:

— Все… массив разрушен…

Шэнь Ичэнь смотрел на ранку на пальце и чувствовал небывалую легкость. Он узнал правду о матери и сорвал планы Главы союза.

В этот момент Цинь Фэн вдруг задергался и закричал:

— Не радуйтесь! Глава все еще в павильоне Лингуан! Он использует старейшин как заложников!

Шэнь Ичэнь и Се Чжаоянь обменялись холодными взглядами. Они понимали, что это не конец, а лишь начало. Теперь им предстояло вернуться в павильон Лингуан, разоблачить Главу союза и добиться справедливости для их матерей.

Се Чжаоянь помог матушке Су подняться, Шэнь Ичэнь подтолкнул Цинь Фэна, и они вышли из пещеры. Лунный свет освещал их путь. Несмотря на грядущие опасности, Шэнь Ичэнь знал — пока он рядом с Се Чжаоянем, у него хватит мужества идти вперед.

Вспомнив ту чашу вина у старого храма и улыбку в глазах Се Чжаояня, он подумал: когда все это закончится, они обязательно выпьют вместе еще раз.

http://bllate.org/book/23418/2522110