Готовый перевод Sweet Dance Girl Tastes Like Milk Candy / Сладкий танец со вкусом ирисок: Глава 20

— Ох, сколько раз я собирался сюда доехать, да так и не вышло, — Цзян Жань подпер лицо руками, глядя на ряды вывесок. — Малатан, острое перемешанное блюдо, роллы, суп из баранины, мясо в остром масле… О-о-о, все мое самое любимое. Почему в Западном университете нет такой улицы с закусками?!

— Разве снаружи кампуса их нет? Вроде бы там полно заведений, — недоуменно ответил Чу Симу.

— Все не то. Там же улица, ощущения совсем другие, — покачал головой Цзян Жань.

Чу Симу: — ...

— Ешь быстрее, пойдем отдыхать, после обеда начнем тренировать подтягивания, — Чу Симу подтолкнул Цзян Жаня в поясницу, направляя его в гущу толпы.

— Ой, Муму, держи меня крепче, а то потеряюсь, — испуганно воскликнул Цзян Жань.

— Не бойся, все нормально, — голос Чу Симу раздался над самой головой, а рука, сжимавшая поясницу, стала крепче. — Главное — не бегай куда попало.

Цзян Жань покраснел и ничего не ответил.

Они пробирались сквозь толпу, купили в фуд-корте две порции мяса в остром масле и одну порцию курицы с зеленым перцем.

В фуд-корте было еще теснее: с одной стороны проход, с другой — торговые точки, плюс люди, которые пытались пробиться к лестнице на второй этаж. Настоящая давка!

Чу Симу прикрывал Цзян Жаня собой, так что того почти не задевали, но в помещении не было окон, воздух был спертым, а на улице стояла жара, так что внутри стало невыносимо душно.

— Муму, я сейчас задохнусь, — Цзян Жань развернулся и прильнул к Чу Симу. — Можешь поднять меня? Хочу вдохнуть воздуха повыше...

Чу Симу хмыкнул:

— Иди подожди на улице.

— Не хочу, как я могу бросить тебя одного страдать в этом аду? Буду с тобой, — Цзян Жань поднял голову, глядя на Чу Симу большими влажными глазами.

Чу Симу потрепал его по голове:

— Но если я тебя подниму, ты же только сильнее прижмешь меня к этому аду?

— Э-э, и правда, — Цзян Жань хихикнул. — Тогда просто встану на цыпочки, буду дышать воздухом на уровне метра восьмидесяти.

Чу Симу: — ...

Цзян Жань, чья фантазия летала где-то в облаках, еще долго болтал с Чу Симу о всякой всячине, пока наконец не приготовили их заказ.

— Где будем есть? — с трудом протискиваясь в объятиях Чу Симу, спросил он. — Тут нет свободных мест.

— Пойдем в Ханьюань, — Чу Симу одной рукой нес еду, а другой обнимал Цзян Жаня за плечи, увлекая за собой. — Он рядом, поедим и вернемся в Западный университет.

— Хорошо!

Они выбрались из толпы и на электроскутере доехали до первого этажа Ханьюаня.

Из-за больших физических нагрузок Цзян Жань стал больше есть, а от жары его разморило, и, увидев в Ханьюане фруктовый салат, он заказал себе огромную порцию.

— Только сбросил жирок, а теперь опять наедаю, — вздыхая, Цзян Жань погладил свой животик.

— Ты и так достаточно худой, — нахмурился Чу Симу. — Ешь больше.

Цзян Жань посмотрел на мясо перед собой: — ...Ик.

Чу Симу: — ...

Цзян Жань: — Хочу запить чем-нибудь, пойду куплю два молочных чая.

— Там полно народу, сиди, я сам схожу, — Чу Симу взял его за запястье и поднялся.

— И что, если ты пойдешь, народу станет меньше? — удивился Цзян Жань. — Или ты собираешься заморозить их своей ледяной аурой?

Чу Симу: — ...Я высокий, меня не будут загораживать, и дышать мне будет легче.

Цзян Жань: — ...Его рост получил смертельное оскорбление!

Поев, они вернулись в Западный университет на часовой отдых.

В три часа дня Чу Симу позвонил Цзян Жаню и позвал его вниз.

Ли Цзыши, все еще валявшийся в кровати, болтал ногами:

— М-да. Если любовь настолько утомляет, то ну ее к черту.

— Да что ты понимаешь? Это называется страдание в радость, — Цзян Жань собрал волосы в пучок и переоделся в свежую одежду. — К тому же, когда находишься рядом с выдающимся человеком, сам начинаешь стремиться к лучшему! В этот раз на физкультуре я всех обгоню, если я не буду замыкающим, то последним станешь ты! Поторапливайся, если не хочешь переживать.

Ли Цзыши подскочил на кровати:

— Твою мать, я же даже не осознавал! А-а-а, что делать? Преподаватель требует, чтобы кто-то провалил норматив, а последний автоматически идет на пересдачу. Я же помру!

Цзян Жань махнул рукой и грациозно удалился.

На соседней кровати молча присел Се Тинъяо.

Цинь Вэйюнь спросил:

— Днем так жарко, ты куда?

Се Тинъяо ответил:

— Вспомнил, что скоро физкультура, хочу получить стипендию в следующем семестре, а для этого нужен отличный результат по нормативам. Пойду составлю план тренировок.

В этот момент кто-то навострил уши.

-

Они встретились в спортзале. Сначала час тренировали прыжки в длину, пока не убедились, что Цзян Жань может прыгать на два метра шестьдесят, а затем начали готовиться к подтягиваниям.

— Можно мне в перчатках? — Цзян Жань умоляюще посмотрел на дьявольского тренера Чу. — Ладони сотрутся в кровь.

Тренер Чу безжалостно покачал головой:

— Нет, на экзамене перчатки запрещены.

— У-у... — Цзян Жань был безутешен.

— Давай, лезь на перекладину, — Чу Симу встал сзади и легонько хлопнул его по пояснице.

Цзян Жань задрал голову:

— Не могу...

— У тебя же отличная прыгучесть, — приподнял бровь Чу Симу.

— Ну не получается, а-а-а... — не успел Цзян Жань закончить капризную тираду, как Чу Симу, прекрасно понимая, что к чему, обхватил его за талию и с силой подтолкнул вверх.

Цзян Жань любил покапризничать, но сейчас это было ни к чему.

Ошеломленный Цзян Жань машинально ухватился за перекладину:

— Прошу, в следующий раз предупреждай...

Чу Симу отпустил его, и Цзян Жань тут же запричитал: — А-а-а, руки болят, плечи болят, я такой тяжелый.

— Цзян Жань, сделай сам пару раз, — непреклонно сказал Чу Симу.

Цзян Жань покраснел, стиснул зубы, сдерживая слезы, и подтянулся, всхлипывая:

— Ты такой злой, я правда больше не могу...

— Ну что же ты, с такой силой рук далеко не уедешь, — вздохнул Чу Симу.

— Я сейчас упаду, руки отвалятся... — испуганно выдохнул Цзян Жань.

— Ничего не отвалится, я поддержу, сделай еще несколько, — Чу Симу подошел к нему и теплыми сильными ладонями подхватил его за ягодицы. — Цзян Жань, держись.

Цзян Жань невольно залился краской:

— М-м... — в принципе, пару раз еще можно.

Глава 50. Цзян Жань падает с перекладины в объятия Чу Симу.

В тихом пустом спортзале Чу Симу, подсаживая Цзян Жаня, вдруг осознал, что это решение было ошибкой.

Когда он только подошел, он действительно был сосредоточен лишь на том, чтобы помочь Цзян Жаню подтянуться.

Но... прикосновение к мягкой коже длилось слишком долго, и его ладони запомнили эти округлые формы.

Чу Симу почувствовал, как в горле пересохло. Его пальцы дрогнули, и, чувствуя себя так, словно совершил что-то предосудительное, он поспешно убрал руки и, обхватив Цзян Жаня за талию, снял его с перекладины.

Они стояли друг напротив друга, оба красные как помидоры, смущенные и растерянные.

Цзян Жань поднял голову и встретился с глубоким, избегающим взгляда глазами Чу Симу. Его сердце словно коснулось что-то мягкое.

Чу Симу такой чистый и наивный...

Другие парни наверняка воспользовались бы шансом, а он лишь покраснел и отступил, не забыв аккуратно опустить его на пол.

Любовь в сердце Цзян Жаня стала еще сильнее, и он не удержался:

— Я так завидую тому, кого ты полюбишь в будущем.

Чу Симу замер:

— Почему?

— Потому что его полюбит такой замечательный ты, — сказал Цзян Жань и прикусил губу, чувствуя, что ведет себя нелогично.

Разве в мире нет людей, достаточно выдающихся, чтобы их мог полюбить Чу Симу?

Конечно, есть. Просто при мысли, что этим человеком может быть не он, Цзян Жаня охватывала бешеная ревность.

Чу Симу посмотрел на него и вдруг улыбнулся. Потрепав Цзян Жаня по мягким волосам, он сказал невпопад:

— Не нужно завидовать.

Цзян Жань не понял смысла его слов, но решил не ломать над этим голову.

— Ладно, отдохну немного и продолжим, — Цзян Жань сел на ступеньки спортзала. — Подтягивания — это так тяжело. Впервые чувствую себя таким тяжелым.

— Это не ты тяжелый, это у тебя силы в руках не хватает, — вздохнул Чу Симу.

— Да зачем мне сила в руках? Я танцую соло, я гей, мне не нужно поднимать партнершу и в будущем, когда женюсь, жену на руках носить не придется, — проворчал Цзян Жань.

Чу Симу:

— В нашей стране требуется, чтобы студенты сдавали нормативы, мы призываем молодежь заниматься спортом, укреплять тело. Чтобы страна была сильной, нужно сначала укрепить свое здоровье.

Цзян Жань от этих слов почувствовал головокружение и молча поднял большой палец вверх.

Отдохнув, они снова подошли к перекладине.

Цзян Жань подул на ладони и стиснул зубы:

— В этот раз попробую запрыгнуть сам. Не могу же я на самом экзамене полагаться на твою помощь, это позор.

Чу Симу улыбнулся с видом гордого родителя, у которого вырос ребенок, и одобрительно кивнул.

— Эй! — Цзян Жань глубоко вздохнул и подпрыгнул. Это было несложно.

Труднее было удержаться, ухватившись за перекладину, и быстро подтянуться с помощью инерции.

— Цзян Жань, держись крепче, не отпускай.

— Работай ногами, тянись вверх.

— А-а, больно, не могу больше, — Цзян Жань терпел, но слезы все-таки выступили на глазах.

— Хороший мой, еще немного, одиннадцать раз — и зачет, — Чу Симу подавил желание снять его с перекладины и принялся мягко уговаривать.

— Что? Одиннадцать!! — Цзян Жань вздрогнул, ладони вспотели, внимание рассеялось, и он сорвался вниз.

— Цзян Жань!

Чу Симу, стоявший рядом, тут же подхватил его.

Цзян Жань, ошарашенный, лежал в объятиях Чу Симу и, глядя на его прекрасное лицо, моргал глазами.

— Чу Симу?

— М-м, впредь будь осторожнее.

— Ничего страшного, ты же всегда меня поймаешь, — Цзян Жань заулыбался, обнял Чу Симу за шею и, болтая ногами, был счастлив, как Плюшкин с бриллиантом. — Муму, ты такой мужественный!

— Слезай, — сказал Чу Симу, глядя на его сияющее лицо.

— А-а, подержи меня еще немного, — надул губы Цзян Жань. — Жадина.

— Цзян Жань, не подлизывайся, — Чу Симу опустил его на пол и слегка ущипнул за губы.

— Я не подлизываюсь, — невинно ответил Цзян Жань.

Чу Симу указал на его невинные миндалевидные глаза:

— А это что тогда? Разве не подлизываешься?

Вечером, вернувшись в общежитие, Цзян Жань, умываясь, жаловался Ли Цзыши:

— Слушай, у Чу Симу что-то с глазами? Он вечно говорит, что я подлизываюсь, но я ведь почти этого не делаю. Только когда о чем-то прошу, могу придержаться за рукав.

Ли Цзыши, не отрываясь от телефона, кивал, показывая, что слушает, хотя подобное хвастовство отношениями вызывало у него лишь отвращение.

— Цзыши, ты слушаешь меня вообще? — недовольно спросил Цзян Жань.

— О, я весь во внимании, — Ли Цзыши покачал головой. — Ты считаешь, что просто разговариваешь и проявляешь эмоции, а он считает, что ты кокетничаешь. И что дальше?

— Дальше то, что я чувствую себя несправедливо обиженным. Он просит меня не кокетничать, — Цзян Жань наклонил голову, нахмурив брови. — Но я не знаю, как еще себя вести. Иногда я просто смотрю на него, ничего не делая, а он все равно говорит, что я милошничаю.

Ли Цзыши отложил телефон, подошел к Цзян Жаню, ухватил его за подбородок и внимательно посмотрел в лицо:

— Хм... у тебя действительно очень милые глаза. Когда ты смотришь на кого-то, это и правда выглядит как кокетство. Но!

Цзян Жань: — Но?

— Но... если человек к тебе ничего не чувствует, он не назовет это милым, — прищурился Ли Цзыши. — Этот парень наверняка ослеплен твоей красотой.

Цзян Жань прикрыл ягодицы и отступил:

— Значит, ты тоже что-то чувствуешь?!

— Мечтай больше, я люблю женщин! — твердо заявил Ли Цзыши. — Ты просто типичный пассив! Между нами непреодолимая пропасть!

В этот момент дверь общежития с грохотом захлопнулась.

Ли Цзыши вздрогнул и спрятался за стеной балкона.

Цзян Жань: — ??

— Тсс, — Ли Цзыши приложил палец к губам, показывая, чтобы Цзян Жань не выдавал его.

Цзян Жань обернулся и через стекло балкона увидел, что Се Тинъяо вернулся с сумкой через плечо.

Он перевел подозрительный взгляд на Ли Цзыши, который уже присел на корточки, обхватив голову руками.

Цзян Жань: — ...

Во что вы играете? Ничего не понимаю.

На следующий день похолодало, небо затянуло тучами. Цзян Жань и Чу Симу встретились на стадионе.

— Я принес тебе порошок для рук, спортсмены им пользуются, натри ладони перед перекладиной, — Чу Симу протянул ему небольшой пакетик.

Цзян Жань послушно протянул руки:

— Намажь меня.

— Цзян Жань, у тебя что, руки-ноги отсохли? — приподнял бровь Чу Симу.

— А-а, ну намажь, я не умею, хорошие друзья всегда помогают друг другу, — Цзян Жань в этот раз кокетничал намеренно.

Чу Симу беспомощно посмотрел на него, но, вздохнув, взял его руки и начал старательно натирать их порошком.

— Вчера лучший результат был восемь. Сегодня постарайся сделать на три больше, сначала зачет, завтра попробуем на отлично, — подбодрил его Чу Симу.

Цзян Жань: — ...До отличного мне еще далеко, зачета хватит.

Цзян Жань с детства занимался танцами, поэтому был привычен к боли и труду.

Тренировались весь день, и благодаря советам Чу Симу Цзян Жань наконец наскреб одиннадцать раз.

— Хватит, хватит, это слишком мучительно. Зачет есть, и ладно, не собираюсь я на этом высокий балл получать, — Цзян Жань опустил руки, как будто у него не было плеч. — Я просто никчемное пирожное, у меня нет таких грандиозных целей.

Тренер Чу выглядел весьма озадаченным.

Цзян Жань, увидев выражение его лица, сразу понял, о чем тот думает.

— Ты думаешь, что я самый худший из всех твоих друзей? — прищурился он.

Чу Симу усмехнулся:

— Они все спортсмены, а ты... у тебя есть оправдание.

— Хм, Чу Симу, я здесь, чтобы ломать твои принципы и правила, — гордо заявил Цзян Жань. — Я хочу стать самым особенным человеком в твоей жизни.

Чу Симу неопределенно кивнул:

— Похоже, у тебя это уже получилось.

Цзян Жань, опираясь руками на ступеньку, задрал голову, открывая изящную шею, и болтал ногами:

— Тогда я еще пущу корни в твоем сердце, прорасту и захвачу его целиком!

Чу Симу покачал головой. Цзян Жань так часто говорил подобные вещи, что у него уже выработался иммунитет.

— Пошли, угощу тебя ужином, в награду за то, что подтягивания наконец сдал, — сказал Чу Симу.

— Здорово! — Цзян Жань радостно подпрыгнул.

Они поехали в закусочную за пределами кампуса. Пока ждали заказ, Чу Симу пошел накладывать рис из огромной рисоварки, а Цзян Жань смотрел на него, подперев подбородок.

На Чу Симу была белая майка и черные шорты, его короткие волосы выглядели свежо, а юношеская энергия, казалось, переполняла его.

Цзян Жань с нежностью наблюдал за тем, как Чу Симу аккуратно накладывает рис, берет палочки, и сердце его наполнялось любовью.

— Чу Симу, я отдал тебе свое сердце, ты тоже должен отдать свое мне, только тогда будет честно, — пробормотал он. — У меня ничего нет, кроме тебя, разве это плохо?

Чу Симу обернулся, неся рис, встретился с ним взглядом и вздохнул:

— Опять ты кокетничаешь?

Цзян Жань скривился:

— Я просто смотрю на тебя, где тут кокетство? Чу Симу, я слышал, если кто-то кажется тебе милым, значит, ты в него влюбился, ведь любовь всегда начинается с того, что человек кажется милым. Милый значит любимый!

Чу Симу поставил рис перед ним и ущипнул за нос:

— Ты софистикой занимаешься. Я с детства знаю, что мне нравятся девушки.

Цзян Жань округлил глаза:

— А ты хоть раз был влюблен? Было ли у тебя сердцебиение из-за кого-то? Держался за руки, целовался с кем-то?

— Э-э... — Чу Симу запнулся.

— Раз ничего этого не было, как ты можешь быть уверен, что тебе нравятся девушки? — выпалил Цзян Жань.

Чу Симу посмотрел на его живое лицо, на яркие глаза, от которых невозможно было спрятаться, и растерялся:

— Ешь давай, у хозяйки этого места секретный рецепт риса, она добавляет туда бананы.

— Но я хочу, чтобы ты покормил меня, руки болят, — Цзян Жань протянул покрасневшие ладони, кожа на которых была стерта.

Глава 51. Цзян Жань, не подменяй понятия, я люблю тебя.

— Цзян Жань, ты знаешь поговорку о том, что сына нужно воспитывать в строгости, а дочь — в роскоши? — Чу Симу посмотрел на его ладони и вздохнул. — Не понимаю, как тебя дома так избаловали.

Чу Симу достал из кармана мазь и, взяв руку Цзян Жаня, принялся нежно мазать ее. Он не заметил, что после его слов лицо Цзян Жаня застыло, словно он погрузился в далекие воспоминания.

— Я... правда такой избалованный? — прошептал Цзян Жань.

— Никогда не встречал парня капризнее тебя, — Чу Симу, опустив голову, продолжал мазать лекарство, по-прежнему не замечая перемены в друге.

Цзян Жань смотрел на их переплетенные руки и витал в облаках.

Наверное, это было тогда, когда он бежал за той машиной, но, кроме выхлопных газов и сбитых в кровь коленей, ничего не получил.

Только когда машина скрылась из виду, он сел на землю, обхватил окровавленные колени и заплакал: — Жаньжань не капризный, Жаньжань не боится боли, если подуть — пройдет, у-у-у... Почему вы бросили Жаньжаня? Жаньжань будет старательно танцевать.

Он долго плакал на дороге, пока кровь на коленях не засохла. Пришла прислуга и, не обращая внимания на то, может ли он идти, грубо потащила его за руку обратно на виллу, ворча всю дорогу.

С тех пор он больше никогда не был капризным.

Цзян Жань дернул уголком рта:

— Наверное, это очень раздражает. Поэтому я тебе и не нравлюсь.

Чу Симу замер, поднял голову и нахмурился:

— Я не раздражаюсь на тебя.

http://bllate.org/book/23415/2521676