Готовый перевод My Master is the Villain [Transmigration] / Я стала наставницей злодея: Глава 6

Долина Облачной Переправы была изрезана горами и пиками, вздымающимися ввысь, насчитывая бесчисленное множество больших и малых вершин. Пик Разнорабочих был одним из них. Как следовало из названия, он был местом жительства для всех учеников, выполнявших чёрную работу в садах духовных растений и зверинцах духовных зверей.

— Приказал Му Чао как следует лечить раны, а он удрал туда!

Жун Лювэй понизил голос и холодно спросил:

— Кто велел ему идти на Пик Разнорабочих?

Увидев, что он хмурится, остальные ученики решили, что он снова сорвётся, и, боясь нарваться на неприятности, опустили головы, храня молчание.

Только Лань Си, самый принципиальный, первым нарушил тишину, шагнул вперёд и сказал:

— Докладываю учителю, это был младший брат Ту Цин.

Ту Цин?

Это имя показалось смутно знакомым.

Жун Лювэй ненадолго задумался и наконец выудил этого человека из глубин памяти.

Как правило, в романах те, чьё имя можно вспомнить, только поломав голову, не являются важными персонажами. Этот человек был лживым, плутоватым, совершил кучу злодеяний, одноразовый персонаж как он есть, но как нельзя лучше подходил под характер оригинала: он был его самым любимым учеником.

Как и сам оригинал, не имел ни одного достоинства, кроме сносной внешности.

Эти слова были слишком неподобающими и дерзкими. Лин Сяо, стоявший рядом, нахмурился и прикрикнул:

— Младший брат!

Если память не изменяла, Ту Цин только что сказал нечто вроде: «Учитель раньше всегда отправлял таких людей на Пик Разнорабочих»?

Выходит, что тот, кому больше всех нужно на Пик Разнорабочих, наверное, он сам…?

Ладно, сказанного не воротишь.

Колени Ту Цина подкосились, и он наконец упал на колени, неохотно проговорив:

— Учитель, гнева не извольте, завтра же ученик переберётся на Пик Разнорабочих.

— Нет, — Жун Лювэй слегка нахмурился, — после полудня.

— У него, у него духовная сила слишком слабая, даже обычного практика не превзойдёт, ему уже великое счастье, что учитель его приметил и он попал в нашу Долину Облачной Переправы, неужто он ещё и мечтает стать учеником внутреннего круга под началом самого учителя? Это просто несбыточные грёзы!

Ту Цин не ожидал, что Жун Лювэй, который обычно закрывал глаза на его выходки, на этот раз при всех выговорит ему. Его лицо мгновенно налилось краской.

— Учитель!

— Я не могу обманывать учителя. К тому же, — Лань Си даже не взглянул на него, бесстрастно сказал, — я не обещал молчать.

Он перевёл взгляд на Ту Цина:

— Зачем ты отправил Му Чао на Пик Разнорабочих?

Так больше продолжаться не могло.

Зная, что его назвали внезапно, Ту Цин явно был крайне недоволен. Он выскочил вперёд и заявил:

— Старший брат, ты же обещал не сдавать меня!

В голове Жун Лювэя уже созрел план, и он медленно произнёс:

— Как мне распоряжаться — моё дело, как ты смеешь лезть не в своё?

Да плевать!

Ту Цин резко вскинул голову, в глазах мелькнула тень неверия, лицо исказил сдерживаемый гнев. В полную противоположность ему Жун Лювэй просто смотрел на него бесстрастно.

Ту Цин говорил убеждённо, задрав голову:

— Учитель раньше всегда отправлял таких людей на Пик Разнорабочих, учитель же всё равно каждый день делом не занимается, я просто сделал за учителя одно дельце, чем это плохо?

Странно, но, хотя у этого человека было совершенно безобидное красивое лицо, когда он отдавал приказы, в нём чувствовалась властность, невольно заставлявшая подчиняться.

Очевидно, оригинал должен был очень любить этого своего ученика, они не раз вместе творили делишки, что и позволило тому так обнаглеть и чувствовать свою безнаказанность.

Жун Лювэй слегка поднял руку, останавливая его.

— Хватит, — сказал Жун Лювэй.

После смерти оригинала Ту Цин тоже долго не бушевал, вскоре он был вынужден уйти со сцены, потому что подставил главного героя.

Закончив фразу, он чуть не прикусил язык.

— Старший брат!

Жун Лювэй, не меняясь в лице, продолжил:

— Раз тебе так нравится отправлять людей на Пик Разнорабочих, для начала сам катись туда.

К такого рода сформировавшимся антагонистам он всегда испытывал мало терпения. Если такой человек останется рядом, от него будет множество хлопот. Лучше убрать его пораньше!

— …Слушаюсь.

Жун Лювэй больше не обращал на него внимания и немедленно отправил человека на Пик Разнорабочих, чтобы вернуть Му Чао.

Этот инцидент на этом закончился. На тренировочной площадке молодые практики в белых одеждах перешептывались, а затем вновь погрузились в свои ежедневные тренировки.

Вернувшись в Беседку Алого Древа, Жун Лювэй налил себе чаю. Увидев, что Лин Сяо стоит рядом, явно желая что-то сказать, но не решаясь, он произнёс:

— Говори, что хочешь.

— Ученик…

Жун Лювэй, прихлёбывая чай, спросил:

— Думаешь, я сегодня слишком жестоко обошёлся с Ту Цином?

Помедлив, Лин Сяо задал встречный вопрос:

— Учитель, прикажете говорить правду?

— Конечно, — Жун Лювэй нашёл это забавным и действительно усмехнулся, — не правду же слушать.

— Тогда ученик скажет прямо.

Лин Сяо глубоко вздохнул и твёрдо произнёс:

— Учитель, я считаю, что сегодня вы наказали Ту Цина совершенно справедливо!

— Ту Цин в обычные дни ведёт себя слишком непозволительно, он не только каждый день обижает новых младших братьев и сестёр, однажды я даже видел, как он украл духовные камни у старшего брата… Он заслужил это наказание! Я даже, я даже думаю, что учитель наказал его слишком поздно.

Жун Лювэй чуть не поперхнулся чаем, прикрыл рот и кашлянул дважды.

— …Правосудие может опоздать, но оно никогда не исчезнет. Я рад, что ты так думаешь, учитель доволен.

Как раз в этот момент в дверь постучали.

Жун Лювэй сложил пальцы в печать, и деревянная дверь распахнулась сама. Му Чао стоял на пороге, его белоснежное личико и одежда были в разной степени грязными, ясно было, что он немало поработал на Пике Разнорабочих.

— Учитель. Старший брат.

Лин Сяо не испытывал особой симпатии к этому младшему брату, который ещё не достиг стадии Зарождения Сердца, кивнул в знак приветствия, попрощался с Жун Лювэем и вышел.

Как только он ушёл, в комнате остались только наставник и ученик — Жун Лювэй и Му Чао.

Жун Лювэй махнул рукой Му Чао:

— Садись.

Му Чао остался стоять на месте, взглянул на него и спросил:

— Учитель гневается?

Жун Лювэй посмотрел на грязный подол его одежды и промолчал.

— Скажи-ка учителю, почему ты послушался Ту Цина и пошёл на Пик Разнорабочих?

В оригинале Му Чао был строптив, вспыльчив и горд, и он видел это собственными глазами. Как могло быть, что он делал всё, что говорил Ту Цин, тем более когда это была очевидная провокация?

Му Чао помолчал, затем поднял голову и посмотрел на него горящим взглядом:

— Даже если бы старший брат Ту Цин не сказал, ученик всё равно пошёл бы на Пик Разнорабочих.

Этот ответ был для Жун Лювэя полной неожиданностью.

Он ведь не говорил, что отправляет Му Чао на Пик Разнорабочих! В чём тогда разница с оригиналом?

— Учитель даровал мне жизнь, ученик никогда этого не забуду. Принять такого, как я, со столь слабой духовной силой, во внутренние ученики — это слишком большая обуза для учителя. Я не хочу, чтобы так случилось.

Жун Лювэй был потрясён.

Вот оно что. Вот как он думал.

Строптивый, вспыльчивый и гордый, заявлявший, что уничтожит весь мир культивации и действительно это сделавший, антагонист, несущий гибель миру — в детстве он был таким добрым, наивным и скромным!

Прочитав столько романов за эти годы, Жун Лювэй считал себя начитанным и больше всего не любил два типа персонажей: злобных антагонистов и главных героев-лилий. Но сейчас Му Чао объединил в себе и то, и другое. И Жун Лювэй не только не чувствовал отвращения, но и испытывал… необъяснимую симпатию.

Скажите, кто сможет отказаться от протянутой ладошки маленького злодея?

Сердце Жун Лювэя смягчилось, и голос его невольно стал мягче:

— О чём ты вздумал? Я сказал, ты мой ученик, значит, ты мой ученик. Кто посмеет возразить?

Му Чао опешил, не мигая глядя на него:

— Но…

— Никаких «но».

Жун Лювэй безжалостно прервал его, а затем мягко улыбнулся:

— Ладно, в последний раз. Теперь можешь сесть?

Му Чао моргнул, кивнул и, слегка покраснев, уселся на мягкий стул напротив.

Город Вечного Спокойствия тоже считался благодатным местом, но по сравнению с Долиной Облачной Переправы, где процветали таланты, разница была огромной. Хотя Му Чао некоторое время выполнял тяжёлую работу, за несколько дней он немного поправился, его красивое лицо приобрело милые черты.

Жун Лювэй смотрел на него около минуты и вдруг заметил, что, сев, юноша тайком закатывает слишком длинные рукава.

— Одежда на тебе, кажется, великовата.

Услышав это, Му Чао тотчас убрал руки за спину и твёрдым голосом возразил:

— Нет, учитель, вам показалось.

Жун Лювэй:

— …

Если бы я не видел своими глазами, я бы поверил твоим сказкам.

Он пристально посмотрел на Му Чао, и его внезапно осенило — ребёнок не хочет, чтобы его считали низким.

Подумав об этом, Жун Лювэй почувствовал себя одновременно и смешно, и грустно.

Честно говоря, хоть он пока и не был с ним одного роста, для четырнадцатилетнего подростка нынешний рост Му Чао был вполне на уровне. Но главное, парень в будущем станет выше его!

Жун Лювэй задумался и сказал:

— Если тебе не нравится эта одежда, можешь продолжать носить прежний, чёрный.

Му Чао покачал головой:

— Ученику нравится.

Жун Лювэй не стал его неволить:

— Раз нравится, сходи к своему старшему брату Лин Сяо, пусть подберёт тебе подходящий по размеру. Он как раз занимается этими хозяйственными вопросами, к нему и обратиться — самое то.

Му Чао тихо ответил:

— Хорошо.

Когда речь зашла о чёрной одежде, Жун Лювэй вдруг вспомнил первую встречу с Му Чао.

Тогда те трое наперебой называли его «чёрной меткой» и «проклятым», было ясно, из-за чего к нему так относились. Скорее всего, из-за той надуманной «приносящей беду судьбы».

Но он знал, что это не так.

Раз он не испустил дух в тот же день, когда взял Му Чао в ученики, как было в оригинальном сюжете, значит, проклятие Одинокой Звезды, обрекающей на одиночество, в этом мире не действует.

Если так подумать, то причины смерти родителей Му Чао тоже заслуживают внимательного изучения.

Однако сейчас ещё не время размышлять над этими вопросами. Жун Лювэй сказал:

— Через три дня состоится Церемония Принятия Учеников. Не забудь подготовиться. Не нужно слишком волноваться.

В оригинальной книге, естественно, не было сцены этой церемонии — оригинал умер, антагониста прогнали, главный герой взошёл на престол. Кто в таком случае должен был проходить церемонию и кого должен был называть учителем?

Но сейчас времена изменились, и от выбора зависела ветка сюжета. Жун Лювэй чувствовал, что он проложил совершенно новую, ещё не описанную ветку.

Услышав о Церемонии Принятия Учеников, Му Чао посерьёзнел и твёрдо сказал:

— Ученик не подведёт учителя.

Увы, в его возрасте, как бы серьёзно он ни старался выглядеть, добиться желаемого эффекта было невозможно, и Жун Лювэю захотелось ущипнуть его за щёку.

Подумав об этом, он так и сделал. Он протянул свою грешную руку и дважды ущипнул мальчика за мягкую щёку. Ощущения оказались такими приятными, как он и ожидал.

Жун Лювэй с довольным видом убрал руку и опустил взгляд на кончики пальцев, на которых осталось тёмно-серое пятно.

Это была земля.

— …

Жун Лювэй уставился на грязь на пальцах, не в силах сдержать отвращение:

— Быстро иди умойся, грязнуля.

Му Чао нисколько не обиделся, а, напротив, очень радостно воскликнул:

— Так точно, учитель, ученик сейчас!

Он бегом помчался к маленькому дворику у галереи. В груди у него, казалось, порхали тысячи бабочек, готовые с шумом вырваться наружу.

Он знал: на этот раз его, наконец, не бросят.

http://bllate.org/book/23408/2520270