Готовый перевод The Best FBI Analyst Hears All Complaints / Лучший аналитик ФБР слышит жалобы всех вещей: Глава 3

Алекс вошел в комнату, его шаги звучали четко и размеренно. Он подошел к столу Итана и остановил на нем взгляд, полный профессионального внимания.

— Мистер Миллер? Как успехи? — голос звучал ровно, без тени эмоций.

Итан поспешно отставил кружку и вскочил.

— Глава группы Рид. Я еще вникаю. Информация в описях размыта, на сверку нужно время. Я постараюсь закончить как можно скорее, — он указал на журнал регистрации.

Алекс на мгновение задержал взгляд на бледном лице Итана и его покрасневших глазах. В серо-голубых зрачках мелькнуло любопытство.

— Вы выглядите неважно. Окружающая обстановка... не подошла? — спросил он довольно мягко.

— Нет-нет! — Итан поспешно замотал головой и натянул на лицо улыбку. — Возможно... возможно, просто не выспался, немного устал. Здесь... очень тихо.

Произнося слово тихо, он мысленно усмехнулся собственной иронии. Алекс неопределенно хмыкнул. Он словно невзначай прошелся к тележке с вещественными доказательствами и окинул ее взглядом. Затем он поднес к губам свою черную кружку.

Итан машинально проследил за его движением, уставившись на обычную с виду чашку. Прошло пять секунд. В его сознание ворвался голос, полный нетерпения и легкого раздражения:

— Тьфу, опять! Этот золотоволосый адвокат вчера до одиннадцати ночи околачивался в кабинете босса, трясся, как паралитик, и у меня в руках так дрожал, что чуть кофе на документы босса не выплеснул! Нервничает он, видите ли! Бесит!

Золотоволосый адвокат? Вчера? Руки дрожали? Эти обрывки фраз мгновенно сложились в единую картину с информацией о деле по финансовому мошенничеству под кодовым названием Канарейка, где подозреваемым был холеный адвокат. Это было нелогично! Ему следовало держать язык за зубами!

Мысль возникла слишком внезапно, а в сочетании с потоком жалоб из кружки, натянутые нервы Итана и его шаткий защитный барьер дали сбой.

В ту самую долю секунды, когда губы Алекса почти коснулись края чашки, Итан выпалил — негромко, но в наступившей тишине эти слова прозвучали отчетливо:

— У него дрожали руки?

Как только фраза сорвалась с губ, Итан широко раскрыл глаза, а его лицо мгновенно изменилось. Все, это конец!

Алекс Рид замер. Рука с кружкой зависла в воздухе. Зрачки в его серо-голубых глазах сузились. Вся прежняя невозмутимость и легкое любопытство сменились чистой остротой и подозрением. Его взгляд в одно мгновение превратился в ястребиный, способный пронзить любой туман, и намертво зафиксировался на Итане.

Воздух в комнате для вещдоков словно превратился в лед. Слышно было лишь бешеное сердцебиение Итана, грохочущее в мертвой тишине.

Взгляд Алекса Рида, словно две ледяные иглы, впился в лицо Итана. Мгновенно застывший воздух стал тяжелым, давя на грудь. Выпаленное им же самим — У него дрожали руки? — отозвалось в ушах, как взорвавшаяся бомба.

Все. Полный провал. Психиатрическая клиника. Принудительное освидетельствование. Увольнение. Перед глазами закружился рабочий стол, за которым он когда-то скончался от переутомления... Его хрупкая крепость рушилась на глазах.

Алекс не двигался, рука с кружкой была непоколебима, лишь серо-голубые глаза остро, словно лезвием, считывали каждое микроскопическое движение на мертвенно-бледном лице Итана. Это была ненормальная реакция рядового клерка, сказавшего глупость. Слишком сильная, словно его ткнули в самый центр тайны.

Время тянулось в удушающем молчании. Итан хотел оправдаться, отрицать все, но в голове была пустота, лишь крик ножа и жалобы кружки кружились в безумном хороводе.

Алекс медленно отвел кружку от губ, так и не сделав глотка. Дно чашки тихо и холодно стукнуло о крышку металлического ящика — «цок». Этот звук прозвучал в тишине неестественно громко.

— Мистер Миллер, — начал Алекс, и его голос был еще ниже и глубже, но в нем чувствовалось больше давления, чем в любом крике. — Кто — он?

Сердце Итана сжалось. В голове была лишь одна мысль: притворяйся дурачком до конца! Он заставил себя поднять взгляд, цепляясь за плечо Алекса, чтобы избежать столкновения с глазами, способными видеть душу насквозь.

— Ч-что? Простите, глава группы Рид, я... я просто отвлекся, может, сморозил глупость? Я правда плохо спал, голова кружится...

— Отвлекся? — уголок рта Алекса едва заметно дернулся. — Отвлекся на мою кружку?

Он сделал полшага вперед, и тень от его высокой фигуры полностью накрыла Итана. Невидимое давление усилилось, сдавливая воздух вокруг.

— И, отвлекшись, вы точно произнесли — У него дрожали руки? А ведь вчера, — голос Алекса стал тише, почти шепотом, но каждое слово падало на сердце Итана, как молот, — в моем кабинете действительно был человек, который так нервничал, что не мог контролировать дрожь в руках.

Кровь в жилах Итана, казалось, застыла. Он чувствовал, как холодеют руки и ноги. Алекс все знает! Он точно все знает! Нет, он проверяет! Пытается взять на испуг! Душа офисного работника отчаянно вопила: держись! Не признавайся!

— Я... я не понимаю, о чем вы, глава группы. — Итан постарался придать глазам выражение растерянности и усталости. — Я правда просто... очень устал. Может, у меня у самого руки дрожали.

Алекс проигнорировал его неуклюжие оправдания. Его взгляд, острый, как у ястреба, следил за каждой физиологической реакцией — бледностью, холодным потом на висках, едва заметно подрагивающими пальцами.

В голове Алекса, словно молния, пронеслась мысль — те самые секретные архивы с записями о людях с особыми способностями. Сверхчувствительное восприятие? Психометрия? Термины, которые официальная наука высмеивала, существуя лишь в секретных папках и городских легендах, сейчас с пугающей убедительностью ворвались в его сознание.

В глубине его серо-голубых глаз назревал шторм. Шок, сомнение, недоверие, сменившиеся жгучим желанием разгадать эту загадку. Если это правда... то ценность — нет, опасность — этого на вид безобидного клерка, мечтающего лишь о тихой жизни, превзойдет все ожидания!

Алекс не стал разоблачать его сразу. Ему нужны были более веские доказательства. Он отвел пронизывающий взгляд и слегка отступил, давая Итану глоток воздуха, хотя невидимое давление не исчезло.

— Вот как? Ошиблись? — голос Алекса снова стал ровным. — Похоже, работа с описью вещдоков действительно оказалась более сложной, чем описывала начальник Лиза. Настолько, что наш мистер Миллер начал видеть галлюцинации?

Он сделал паузу, глядя, как Итан стоит, застыв, словно напуганный зверек.

— Раз самочувствие мешает работе, нужно соблюдать баланс труда и отдыха. Время обеденного перерыва, мистер Миллер. Идите перекусите, отдохните. После обеда, — его взгляд снова стал острым, — я надеюсь, что ваше состояние улучшится, и... эффективность работы заметно возрастет.

На слове возрастет он сделал особый акцент.

Алекс развернулся и, не дожидаясь реакции, направился к выходу. Тяжелая металлическая дверь беззвучно открылась и закрылась за ним, отрезая его от остального мира.

Неужели он что-то понял? Этот взгляд... эта всепонимающая невозмутимость... намек на галлюцинации... Неужели Алекс Рид, элитный следователь, раскрыл его тайну?

Огромный страх холодной волной накрыл Итана. Последствия разоблачения проносились в голове: опыты, секретные лаборатории, потеря свободы, потеря стабильной работы, а то и что похуже! Тень прошлой жизни, закончившейся внезапной смертью от перегрузки, и страх разоблачения в нынешней сплелись воедино, сводя его с ума.

— ...пароль... это день рождения... ее дочери... — в углу продолжал прерывисто шептать телефон с разбитым экраном.

— Так холодно... так страшно... — доносился тихий стон из пакета с окровавленной одеждой.

— ...босс, кажется, что-то заметил... этот новенький клерк... так перепугался... — отчетливо донеслось из черной кружки, которую унес Алекс.

— Заткнитесь! Все, заткнитесь! — Итан схватился за голову, уткнувшись лицом в сгибы локтей, и издал задавленный всхлип.

Шепот предметов в комнате вещдоков впивался в его измученные нервы, словно тысячи ледяных иголок. Нет! Нельзя сидеть сложа руки! Инстинкт выживания взял верх. Если притворяться дурачком не выходит, остается одно — все испортить! Полностью все завалить!

Он должен разочаровать Алекса, чтобы тот счел его не просто бесполезным никчемным клерком, но и источником постоянных проблем. Чтобы он с нетерпением ждал окончания испытательного срока, лишь бы вышвырнуть его обратно на склад.

Решение принято. Искаженный энтузиазм сменил панику. Итан вытер рукавом холодный пот, его взгляд стал нервным. Он больше не избегал предметов, а с каким-то саморазрушительным остервенением уставился на них.

Давайте! Я пошел ва-банк!

Он схватил стопку бланков и вместо тщательной сверки начал заполнять их как попало. Номер? От балды! Описание? Размыто? Сделаем еще размытее! Нож превратился в металлический предмет, одежда — в фрагмент ткани. Детали? К черту! Оставим пустым или напишем — без особых примет.

Он грубо схватил сканер и начал беспорядочно сканировать штрихкоды. Раздались «пикающие» сигналы ошибки, экран запестрел красными предупреждениями — несоответствие номеров, отсутствие данных, дублирование...

Начался хаос. Когда он грубо схватил поднос с деформированными пулями, в голове отчетливо прозвучал их глухой гул:

— ...вылетели... пробили... кости вдребезги... не остановиться...

Итан раздраженно махнул рукой, задел край подноса, и тот с грохотом врезался в ящик для вещдоков!

Дзынь!

Несколько острых осколков стекла вылетели из щели и упали на холодный пол, разлетевшись с неприятным скрежетом. Итан вздрогнул и замер. Глядя на осколки, он не испугался. Отлично!

Он присел, лихорадочно пытаясь собрать стекло, и его палец коснулся острого края — резкая боль, выступила капля алой крови.

— ...больно... свежая кровь... — шептали осколки.

Итан посмотрел на кровь, на беспорядок вокруг и выдавил из себя улыбку, которая была страшнее плача. Он вытер палец о штаны, испачкав их темным пятном. В нем проснулось новое вдохновение. Он схватил пакет с волокнами, на котором было написано — предположительно остатки одежды подозреваемого.

В голове прозвучал слабый голос: — ...синяя... шерсть... пахнет дешевым одеколоном...

Итан размашисто написал в отчете: Волокна: черные, синтетика, без запаха.

Затем взял поднос с гипсовым слепком подошвы. Модель жаловалась:

— ...левая нога... 42 размер... подошва стерта... этот тип шаркает...

Итан вывел: След: правая нога, размер неизвестен, рисунок виден.

Он хотел, чтобы Алекс увидел не человека с тайной, а безнадежного идиота и ходячую проблему!

В разгар этого саморазрушительного процесса дверь в комнату снова открылась. Вошла Кейт Морено с бумажным пакетом. Она сразу заметила осколки стекла на полу и помятый ящик, ее брови нахмурились. Увидев палец Итана, обмотанный салфеткой, и гору нелепых отчетов, а также красные предупреждения на экране, она помрачнела.

— Мистер Миллер! — в голосе Кейт звучало упрек и недоверие. — Что здесь происходит? Вы ранены? Это стекло... — она подошла, стараясь не наступить на осколки, и посмотрела на катастрофические результаты работы.

Итан поднял голову, в глазах еще горел нервный огонек, но взгляд был рассеянным. Увидев Кейт, он словно очнулся, вскочил и начал суетливо оправдываться:

— Д-детектив Морено! Простите! Простите! Я хотел взять поднос с пулями и случайно задел ящик... все рассыпалось... я сейчас уберу! Палец порезал случайно, пустяк!

Она видела его испачканные кровью штаны, ошибки в отчетах, бледное лицо и красные глаза. Вывод напрашивался сам собой: этот клерк не справился с давлением и сломался. Она мысленно вздохнула, еще больше разочаровавшись в решении Лизы. Прислать сюда человека, не приспособленного к такой работе, было ошибкой.

— Оставьте, мистер Миллер. Не трогайте ничего, — смягчилась Кейт. — Палец надо обработать. Стекло я уберу сама. А эти отчеты... — она взяла верхний лист, пробежала глазами по бреду, написанному там, и нахмурилась. — Большую часть придется переделывать. Слишком много ошибок, система выдаст сбой.

— Простите! Мне так жаль! — Итан продолжал извиняться, в голосе сквозила напускная вина. — Я такой неуклюжий, все испортил... После обеда я буду внимательнее, обещаю!

Он старался играть роль жалкого неудачника. Кейт быстро собрала стекло. Глядя на его подавленный вид, она не смогла продолжить отчитывать его.

— Идите обработайте рану, перекусите и отдохните. После обеда... постарайтесь быть внимательнее.

— Есть! Спасибо, детектив Морено! — Итан, словно получив амнистию, схватился за палец и поспешно покинул комнату.

Первый шаг — создать хаос и проблемы — выполнен. Теперь нужно, чтобы Алекс увидел это своими глазами и окончательно повесил на него ярлык никчемности!

Он специально долго слонялся в зоне отдыха, прежде чем вернуться на седьмой этаж. Он не пошел сразу в комнату вещдоков, а, сделав вид, что просто прогуливается со своим старым термосом, стал бродить по краю офиса следственного отдела.

Его взгляд пугливо скользил по занятым делом элитам, пока он случайно не наткнулся на Алекса Рида, который стоял у доски и обсуждал дело с детективами. Алекс стоял к нему спиной, его фигура была прямой, пальцы быстро перемещались по схеме дела, а низкие и четкие команды звучали властно. Он был ядром этой высокоэффективной машины.

Итан глубоко вздохнул, обнял термос и, демонстрируя нерешительность и страх, медленно подошел ближе. Он остановился в нескольких шагах, всем видом показывая, что хочет обратиться, но боится помешать.

Алекс, казалось, почувствовал это. В паузе обсуждения он обернулся, и его серо-голубые глаза точно зафиксировали Итана. В них по-прежнему была невозмутимость, но в глубине скрывалось то самое внимание, которого Итан боялся больше всего.

— Глава группы Рид... — голос Итана был тихим, с нотками нервозности и стыда. — Простите, что беспокою... там... в комнате вещдоков... случилась небольшая неприятность...

Алекс едва заметно нахмурился, сделал жест детективам подождать и повернулся к Итану.

— Какая неприятность? — голос оставался бесстрастным.

— Я... я случайно разбил стекло... — Итан опустил голову, голос стал еще тише. — И... порезал руку... а детектив Морено сказала... что мои записи... содержат много ошибок... нужно переделывать...

Он выделил слова много ошибок и переделывать, стараясь звучать максимально беспомощно. Окружающие детективы перевели на него взгляды, в которых читалось удивление и раздражение. В элитном отделе ошибки случались, но чтобы вот так — разбить вещдоки и наделать столько ошибок в описи — это редкость.

Алекс молча смотрел на Итана. Он видел опущенную голову, дрожащие плечи, окровавленные штаны и побелевшие от напряжения пальцы, сжимающие термос. Он слышал безмолвные суждения коллег. Все это идеально указывало на один вывод: этот клерк, навязанный Лизой, не только некомпетентен, но и имеет слабую психику, неспособную выдержать давление. Он — сплошная проблема.

Именно этого Итан и добивался. Он подавлял нервозность, ожидая приказа убираться вон.

Однако молчание Алекса Рида длилось всего несколько секунд. Его серо-голубые глаза задержались на опущенной голове Итана, в глубине зрачков мелькнуло что-то сложное. Разочарование, недовольство хаосом, но... было ли там еще что-то? Словно подтверждение какой-то догадки?

Когда Итан решил, что сейчас последует гнев, Рид заговорил — голос был ровным, даже с оттенком странной, непререкаемой мягкости:

— Я понял, мистер Миллер. — Он сделал паузу, окинув взглядом порезанный палец. — Рану обработали?

Итан опешил, не ожидая такого вопроса, и машинально кивнул:

— П-промыл, пустяк.

— Хорошо, — слегка кивнул Алекс. — Ущерб и ошибки Кейт оформит по протоколу. А что касается вас... — его взгляд снова впился в лицо Итана, словно пронзая насквозь всю его наигранную панику, прямо к бушующему внутри шторму. — Раз состояние плохое, во второй половине дня будьте осторожнее, работайте медленнее.

Алекс сделал особый акцент на словах работайте медленнее, голос звучал спокойно, но весомо.

— Внимательно смотрите, серьезно думайте. — Он смотрел Итану прямо в глаза, чеканя каждое слово, словно передавая секретный код, понятный лишь им двоим. — Неделя — это и не долго, и не мало.

Алекс закончил, уголки губ едва заметно дрогнули в холодной усмешке.

— Я с нетерпением жду, когда увижу вашу работу после того, как вы «настроите» свое состояние.

Сказав это, он больше не взглянул на застывшего Итана и повернулся к доске, словно только что разрешил пустяковое недоразумение.

— Продолжаем, — отдал он краткую команду.

Детективы тут же отвели взгляды и вернулись к обсуждению. И только Итан Миллер, словно пораженный заклятием, сжимая холодный термос, стоял на месте.

Алекс Рид... он не разозлился, не вышвырнул его... Он приказал работать медленнее, внимательно смотреть и серьезно думать? И еще «ждет», когда он настроит состояние?!

Эти слова — внимательно смотрите, серьезно думайте — окончательно разрушили все иллюзии Итана!

Он, Итан Миллер, эта рыба, мечтающая греться на солнышке в мелкой воде, не только не смог вернуться к безопасным рифам, но был крепко схвачен ледяной и точной рукой и прижат к самому краю опасного глубоководного водоворота!

http://bllate.org/book/23382/2515167