Готовый перевод 363 Days of Face-Slapping the Apocalypse Boss / 363 дня под носом у босса апокалипсиса: Глава 21

Чжан Чжиинь шаг за шагом приближался к этому человеку.

Вокруг стояла мертвая тишина, казалось, во всем мире остались только они двое.

Он подошел к нему со спины. Тот по-прежнему стоял к нему спиной, тихо и неподвижно, не издавая ни звука, не говоря ни слова — точно так же, как и все это время до этого.

Чжан Чжиинь мягко обнял его за талию, уткнулся лицом ему в спину и пробормотал:

— Инь Нянь...

Это имя, которое тысячу и один раз вертелось на кончике языка, наконец слетело с его губ.

Инь Нянь тихонько повернулся, опустив голову, и посмотрел на него черными глазами, спокойными и безмятежными, без единой ряби.

Чжан Чжиинь внезапно запаниковал.

Перед ним стоял... настоящий Инь Нянь, с его реальным теплом, настоящим дыханием и даже с бьющимся, как у обычного человека, пульсом.

Он в испуге попытался разжать руки, но тот прижал его к себе.

Инь Нянь завел левую руку за спину и прижал руку Чжан Чжииня, не давая ему пошевелиться, а правой рукой медленно коснулся его лица.

— Чжиинь... — произнес он низким голосом, и в его глазах читалось что-то нереальное.

Чжан Чжиинь на мгновенье замер, тупо глядя на него, словно столкнувшись с ожившим, говорящим доктором У, и совершенно не соображая, как реагировать.

— Чжиинь, — снова позвал его Инь Нянь и, не дожидаясь ответа, опустился и накрыл его губы поцелуем — нежным, полным осторожной робости, точь-в-точь как делал Чжан Чжиинь бесчисленное количество раз в той тусклой заброшенной лаборатории.

Чжан Чжиинь не шевелился, охваченный легким замешательством, и тихо прикрыл глаза.

...

На следующее утро Чжан Чжиинь проснулся на той самой скромной маленькой кровати в спальне своей базы. Инь Сяосян свернулся клубочком у него на шее и все еще спал.

Он тщательно осмотрел себя со всех сторон, но не обнаружил никаких отклонений.

Похоже, прошлой ночью это и вправду был сон, просто ему приснился доктор У — до ужаса реалистичный сон.

Чжан Чжиинь потер лоб. Ощущая головную боль от недосыпа, он сонно поднялся, умылся и вышел позавтракать.

Увидев его, Большой Тесак тут же доложил:

— Капитан, а этот психический зомби и правда с придурью.

— В чем дело? — Завтрак снова состоял из питательной смеси, но Чжан Чжиинь не перебирал харчами. Он ел вместе со всеми и между делом поинтересовался.

— Вчерашней ночью мне приснилась жена. Как живая, совсем не похоже на сон. Будто мы гуляем с ней по улице, она примеряет одежду, а я ношу за ней сумки. — В этот момент в его глазах промелькнула горечь. — Но это же неправда, моей жены давно нет в живых. Потом Малыш Цзинь хватился меня, позвал дежурных, и они пошли искать. Оказалось, я, словно лунатик, брел по дороге к тому зданию, и только вчетвером они смогли меня скрутить и притащить обратно.

Малыш Цзинь пояснил:

— Похоже, это мощная ментальная помеха. Она привязывается к человеку и срабатывает, когда его духовная сила слабеет, например во сне. Создает иллюзию, цепляясь за слабости в человеческом сердце — обычно это люди или вещи, по которым безумно скучают или которых панически боятся, чтобы подчинить себе волю. Сам я до такого уровня еще не дорос, это мне рассказывал один проходящий мимо эспер-телепат.

Сказав это, он бросил взгляд на Чжииня:

— Капитан... с вами все в порядке? Брат Тесак говорит, вчера вы шли даже позади него, и тоже было ощущение, будто кто-то подглядывает... По идее, вы тоже вполне могли попасться на крючок.

Я? Чжан Чжиинь скривил губы. Он вспомнил свой сон.

Во сне он обнимал У, и У сам целовал его... и далеко не один раз.

Потом он почувствовал усталость и сонливость, и тогда Инь Нянь сел на землю, уложил его голову себе на колени и заснул, обнимая его...

Как ни посмотри, в реальности такое случиться просто не могло. Это и правда очень походило на то, что Малыш Цзинь назвал людьми или вещами, вызывающими крайнюю жажду или страх в глубине души.

Однако он проснулся в собственной постели, значит, все обошлось. Или, возможно, из-за высокого уровня его способностей его ментальная сила оказалась достаточно крепка, так что этот зомби заставил его лишь видеть сны, но не смог взять под контроль, как Большого Тесака.

Но эта уверенность развеялась с появлением лидера и старейшины Чжу.

Камеры видеонаблюдения на базе четко зафиксировали, как посреди ночи он покинул базу и вернулся лишь под утро. В кадре он выглядел спокойным и невозмутимым.

Вчерашний ночной дозор был полностью занят поисками пропавшего Большого Тесака, и никто не заметил ухода Чжан Чжииня, пока пропажа не вскрылась нынешним утром.

Никто не знал, что он делал все это время, включая самого Чжан Чжииня. Глядя на запись с камер, он мог только тупо хлопать глазами.

Он даже не смел, подобно Большому Тесаку, чистосердечно признаться, что ему приснилось.

Не заявлять же: я понятия не имею, просто видел до жути реалистичный сон, в котором все время ластился к доктору У, потому что уже чертовски давно в него влюблен.

Ему оставалось лишь неопределенно заявить, что, как и Большой Тесак, он видел во сне своего любимого человека.

С самого своего появления на базе он был одинок, и никто из здешних не знал, что у него есть возлюбленный. Однако многие обратили внимание на простое и скромное белого золота кольцо на безымянном пальце левой руки Чжан Чжииня — именно то самое, что он посчитал частью комплекта одежды. Когда он надевал костюм, это кольцо, в отличие от других элементов экипировки, не скрывалось, а когда снимал остальную одежду, кольцо все равно не удавалось сдвинуть с места. Сам Чжан Чжиинь списывал все на баг системы и не придавал этому особого значения.

В конце света люди часто разлучаются, а жизнь и смерть — дело привычное. Видя, что Чжан Чжиинь не расположен откровенничать, окружающие решили, что у него тоже есть незаживающая душевная рана, и, разумеется, не стали допытываться. Тем не менее эта бесследно пропавшая ночь висела над всеми, включая самого Чжан Чжииня, словно замедленная бомба, не давая никому обрести покой.

Так или иначе, корень зла крылся в том зомби, и в конце концов Чжан Чжиинь решил покончить с ним как можно раньше.

Единственный, кто смутно догадывался о правде — Инь Сяосян, проснувшись и обнаружив, что его снова заперли одного в комнате, издал скорбный вопль и обиженно плюхнулся попой прямо на подушку Чжан Чжииня.

Вокруг чердака, где обитал босс-зомби-телепат, простиралось ментальное поле: в его пределах способности босса возрастали, а угодившие в ловушку игроки неизменно погружались в состояние путаницы и негативных эффектов.

В реальности ситуация оказалась куда хуже.

Как и в прошлый раз, дорогу прокладывали Чжан Чжиинь и Большой Тесак. Обрывок голой, полуразрушенной деревянной лестницы вел к зияющему чернотой входу на чердак, откуда тянуло зловещим холодом, словно предвещая неминуемую беду.

Чжан Чжиинь замер у входа, с минуту вглядывался внутрь, подавил подступившую тревогу и первым полез наверх.

Стоило ему ступить на ветхую лестницу, ведущую на тесный чердак, как он словно шагнул в глубины непроглядной тьмы.

Перед ним пролегал длинный темный коридор, а с другого его конца, казавшегося бесконечно далеким, сочился слабый свет. Он стоял посреди коридора, со всех сторон окруженный темнотой. Озираясь по сторонам в растерянности, он наконец набрался храбрости и двинулся в одну из сторон.

Впереди возник чей-то силуэт. Фигура стояла лицом против света — стройная, высокая, с чуть опущенной головой, так что лица было не разглядеть.

Это был Инь Нянь.

Лицо Чжан Чжииня просветлело, он бросился вперед и, прямо как во сне, с разбегу уткнулся в его грудь, обхватив руками за талию.

Подняв голову и уже собираясь что-то сказать, он с ужасом осознал, что перед ним вовсе не лицо Инь Няня, а гниющая, изуродованная морда зомби.

Инстинктивно он разжал руки, посылая вперед ледяной клинок.

В ушах раздался чей-то громкий крик:

— Капитан, очнитесь!

Чжан Чжиинь резко распахнул глаза и увидел, что Большой Тесак, Малыш Цзинь и остальные столпились вокруг него, а лианы, призванные кем-то из эсперов древесного типа, оплели его руки, блокируя запущенный им ледяной клинок.

Снова ментальная помеха: стоило переступить порог владений этого зомби, как сопротивляться его контролю становилось почти невозможно. Заметив неладное, дежурившие внизу бойцы среагировали вовремя, и тот самый эспер пустил в ход лианы, чтобы вытянуть Чжан Чжииня обратно.

Чжан Чжиинь утер пот со лба. В игре при входе на чердак к финальному боссу игроку автоматически вешали негативный статус замешательства, игнорируя уровень персонажа, что наглядно показывало мощь этого ментального поля. Но в игре можно было восполнять здоровье, есть пилюли для очищения сознания, да и сам игрок, управляющий персонажем, всегда сохранял ясный рассудок. Он не испытывал настоящего ужаса от погружения в иллюзию или угрозы от меча товарища, продолжая хладнокровно контролировать ситуацию. То же, с чем они столкнулись сейчас, было куда хуже.

Лица окружавших его людей помрачнели. По их меркам, Чжан Чжиинь был сильнейшим среди них, но теперь даже капитан оказался не в силах справиться с этой ментальной помехой.

Это вам не игра, с тоской подумал Чжан Чжиинь. Черная дыра чердака глядела на него, словно пасть чудовища, безмолвно издеваясь.

Внезапно его осенило. Раз уж это больше не игра, то и подчиняться ее правилам он не обязан.

Разве можно в игре взять и снести подземелье? Нет. Но сейчас — вполне.

Если они не способны преодолеть помехи этого ментального поля, так почему бы просто не снести его?

http://bllate.org/book/23375/2514080