Готовый перевод Rebirth of the Future King's Qilin / Возрождение: Цилинь короля будущего: Глава 15

В этом мире, где сильный пожирает слабого, если те чертовски слабые инопланетяне всё ещё не эволюционируют, то в конце концов их истребим не мы, а сами небеса. Зверолюди никогда не считали, что поступают в этом отношении неправильно. Стоит заметить, что жители соседних галактик, захватывая планету, любят обращать её коренное население в рабов на продажу, а если те оказываются совсем бесполезными, их вполне могут пустить на удобрение для цветов.

— Если заставить их покинуть родную планету, смогут ли они адаптироваться? — сомневался Жун Ань.

— Разве воздух там не тот же самый? Люди постоянно эволюционируют, и малейшая разница даже пойдёт им на пользу, — кивнул Моци Фэн. — Обитаемые планеты в нашей галактике тоже не обязательно одинаковы: на одних дневная и ночная температуры сильно различаются, на других воздух разреженнее. Но посмотри, наши зверолюди становятся только сильнее. О чём это говорит? Внешняя среда — один из важнейших факторов, стимулирующих нашу эволюцию.

*О(╯□╰)о*, стоило стилю властного генерального директора закончиться, как начался стиль круглого отличника. Жун Ань почувствовал, что выдерживать это тяжеловато, ведь он вовсе не собирался заниматься научными исследованиями.

— Я не учёный.

— Неинтересно? — Сердце Моци Фэна ёкнуло. Неужели Маленький Король-консорт не любит эту тему? И ведь он говорил о ней так долго! — Пойдём, прогуляемся? Или, может, посидим в сторонке попьём чаю? Сыграем в какую-нибудь мини-игру? В шарики?

Ещё в какие-то шарики... Жун Ань беспомощно вздохнул: он уже перерос возраст для подобных игр.

— Тогда лучше... просто прогуляемся!

Во время прогулки можно хотя бы любоваться растениями по сторонам, а если пить чай, то останется только сидеть с пустым видом, пока собеседник непременно станет искать тему для разговора. Заводить роман с Великим Императором, у которого каждая минута расписана, — поистине удручающее занятие. Жун Ань вовсе не считал, что у них романтические отношения, но мог поручиться, что все вокруг думали обратное.

— Твой двоюродный старший брат в прошлом был моим одноклассником, — Моци Фэн явно заметил, что у Жун Аня нет ни малейшего желания с ним беседовать, а допустить этого было нельзя — нужно обязательно постараться сократить дистанцию между ними. — Раньше он вечно ходил с каменным лицом. Поначалу те самки были от него без ума, но со временем стали обходить стороной. Он совершенно не умеет угождать самкам.

— А вы? Они тоже были от вас без ума? — невзначай бросил Жун Ань.

— В лучшем случае как одноклассники или сокурсники. Все они знали, что Всепожирающий питон признает лишь своего предначертанного спутника, — Моци Фэн легко кашлянул. — К тому же они не смогли бы понести последствия уничтожения галактики.

Жун Ань невольно поднял голову, чувствуя, будто прямо на него летит огромный-преогромный валун и вот-вот расплющит в лепёшку со вкусом цилиня.

— Ань, — мягко позвал Моци Фэн по имени, — хочешь полетать в небе и посмотреть на всё оттуда?

— М? — Жун Ань в недоумении повернулся к Моци Фэну. — На флаере? Или на военном корабле?

— Нет, — легко усмехнулся Моци Фэн. — Закрой глаза и открой через десять секунд.

Манера поведения Великого Императора вечно претерпевала столь резкие изменения. Тем не менее Жун Ань послушно закрыл глаза, а через десять секунд, открыв их, увидел Всепожирающего питона, который был длиннее его самого раз в шесть. Однако в следующее мгновение он с превеликим позором лишился чувств и мгновенно обратился в форму цилиня.

Великий Император, который как раз собирался похвастаться своей звериной формой перед Маленьким Королем-консортом, увидев, что Жун Ань потерял сознание, торопливо вернулся в человеческий облик. Он ведь всего лишь хотел полетать вместе с Маленьким Королем-консортом, с чего это Жун Ань вдруг так резко вырубился и обратился в цилиня?

Жун Ань, который еще на Земле страшно боялся змей, при виде столь громадной змеи прежде всего подумал о том, что ему не убежать. А заметив, как чудище высовывает язык, закатил глаза и рухнул на землю.

В панике подхватив маленького цилиня на руки, Моци Фэн велел врачам немедленно явиться в спальню, смертельно боясь, что с Жун Анем случится хоть малейшая неприятность.

Экстренно вызванные медики принялись осматривать маленького цилиня. Вердикт врачей оказался единогласным: маленький цилинь пережил сильнейший испуг, из-за чего потерял способность удерживать человеческий облик и после обмороков обратился в зверя. Однако они понятия не имели, что Маленького Короля-консорта напугал их собственный великий Император.

Один из врачей возмущённо произнёс:

— Цилинь еще совсем мал, какой же бессовестный негодяй додумался напугать Маленького Короля-консорта?

— Ваше Величество, здесь же Императорский дворец, — Госпожа Жун была совсем не в настроении, увидев, что их родного цилиня довели до обморока.

Императорский дворец охранялся со всей строжайшей бдительностью — как вообще кто-то мог выскочить из ниоткуда и испугать цилиня? Да и страшного в самом дворце ничего быть не должно. Увидев это, Госпожа Жун совершенно не желала оставлять маленького цилиня в Императорском дворце и страстно желала забрать младшего племянника домой.

Выражение лица Моци Фэна было мрачноватым. Он допускал, что маленький цилинь может не любить его звериную форму, но никак не ожидал, что Маленький Король-консорт испугается до потери сознания. Возможно, всё дело было в том, что Маленький Король-консорт раньше никогда не видел его звериную форму воочию, и оттого при первой встрече вышло так — в конце концов, сам он тогда принял несколько крупноватый вид.

— Это просто случайность, — кашлянув, произнёс Моци Фэн. — Можете не брать это в голову.

Все врачи сочли происходящее крайне странным. Император только что в мыле требовал, чтобы они немедленно явились, а теперь принял вид человека, которому они совершенно не нужны. Это заставляло их задуматься: уж не сам ли Император до полусмерти испугал будущего Маленького Короля-консорта? Ходили слухи, что правители прошлых поколений вечно пугали своих предначертанных спутников до обморока. Если дело и правда обстояло так, то им действительно незачем вмешиваться и переживать — через это Император и Маленький Король-консорт просто обязаны пройти.

В этот момент Госпоже Жун тоже пришла в голову эта мысль. И что ему теперь оставалось сказать? Он уже было хотел заявить, что заберет цилиня домой, но, встретившись взглядом с полным боли и обиды взором Императора, благополучно прикусил язык.

Каждому Императору, чьей участи выпадало напугать своего предначертанного спутника до обморока, было до скрежета зубов обидно. Ну почему всё выходило именно так? Хотя он был столь могуч, а звериная форма — столь величественна! Небеса наверняка завидовали тому, что он так быстро отыскал предначертанного спутника, и потому устраивали им вот такие испытания!

28. Всепожирающий питон

Среди бескрайней степи на всех парах мчался крошечный цилинь, однако не успел он пробежать и пару шагов, как споткнулся, поднялся, побежал снова — и опять рухнул. Вдруг летевший позади него Всепожирающий питон взмыл ввысь, небо мгновенно погрузилось во мрак, не оставив ни единого лучика света, и в конце концов Всепожирающий питон слопал маленького цилиня целиком за один присест.

Вокруг царила кромешная тьма, протяни лапу — подушечек пальцев не разглядеть. Картинка резко сменилась: маленький цилинь увидел свет, но с ужасом обнаружил, что его лапы мало-помалу плавятся.

Жун Ань проснулся в холодном потом, вскинул руку, намереваясь потереть глаза, но увидел лишь лапы. Оглянувшись по сторонам, он опешил: эй, с чего это здесь Великий Император?

— Очнулся, — Моци Фэн выглядел немного обиженным. Прекрасная возможность продемонстрировать себя обернулась тем, что он перепугал предначертанного спутника до обморока.

*«Конечно!»* — едва слетело с языка, Жун Ань сообразил, что не принял человеческий облик, и собеседник его ни капли не понимает.

Спрыгнув с постели, Жун Ань вновь обернулся человеком.

— Уже так поздно?

— Можешь переночевать во дворце, — хотя пугать людей до обморока было так себе способом удержать кого-либо, Моци Фэн ни капельки не желал повторения подобных инцидентов.

— Только что... — Жун Ань вспомнил кошмар наяву и перед глазами вновь встала сцена перед его обмороком. — Та огромная... Всепожирающий питон — это были вы?

— Мм, — кивнул Моци Фэн, чувствуя себя немного приунывшим.

Хотя в глубине души Жун Ань всё ещё испытывал некоторый трепет перед столь огромной змеей, он всё же с вызовом осведомился:

— У неё есть крылья?

— Есть, — Моци Фэн с огромным удовольствием ответил на вопрос Жун Аня. — Могу прокатить тебя в небесах, у цилиней крыльев нет.

Не мог ли Великий Император обойтись без последней фразы? Жун Ань прекрасно знал, что у него нет крыльев. Впрочем, у некоторых зверолюдей крылья отрастали, что давало им преимущество в воздушном бою, причём те крылья можно было свободно выпускать и прятать. Душа, прибывшая с Земли, заявляла, что это противоречит науке, но поразмыслив подольше, Жун Ань пришел к выводу: это наука зверолюдей.

— Давайте пока воздержимся от полетов, — Жун Ань с опаской бросил на Императора несколько взглядов. Звериная форма Всепожирающего питона и впрямь была невероятно огромной, в любую минуту способной раскатать его в блинчик-цилинь. — Время уже позднее, не пора ли вам идти отдыхать?

— Не «вам», — сколько можно весь день «выкать»? Разве что потому, что он сам сегодня об этом не напомнил. Моци Фэн подошел к Жун Аню и привычным движением взял того за руку. — Если привык называть меня братом Фэном, зови братом Фэном.

— Брат Фэн, вам пора идти отдыхать, — неужели это снова приходилось напоминать? Даже если он только что проснулся, это не повод для того, чтобы гость оставался здесь силой, — Жун Ань нахмурился.

— Придворный повар как раз закончит готовить ужин и принесет его сюда, — Моци Фэн усадил упирающегося парня на стоявший рядом диван. — Мы как раз сможем поболтать. Как ты обычно управляешься с духовными растениями в пространстве? Может, заведем туда парочку роботов и построим небольшой домик, как тебе?

— Мне практически не приходится возиться с духовными растениями в пространстве, они растут сами по себе. Наверное, моя духовная сила еще недостаточно сильна, так что далеко не все посаженные духовные растения способны прорасти и развиваться, — Жун Ань изо всех сил попытался высвободить руку, но не тут-то было — собеседник вцепился в неё мертвой хваткой.

Рассуждая о разнице в силе между цилинем и зверолюдом, размышляя о том, почему Великий Император мог с невозмутимым лицом и без единого одышки за руку держать цилиня, Жун Ань в конце концов был вынужден просто покориться и позволить Моци Фэну продолжать держать его за руку.

Моци Фэн с огромным удовольствием принялся наставлять Жун Аня, как ухаживать за пространством. Хотя у самого Великого Императора никакого пространства не было, он, по крайней мере, хоть раз видел, как бегают цыплята гу-гу, раз уж сам он цыплят гу-гу не ел, да и к тому же в записях прошлых цилиней сохранялись крупицы сведений об их пространствах.

— Я пью питательную смесь! — после пяти минут беседы с Великим Императором Жун Ань окончательно сдулся перед лицом его академического занудства. Неужели этот человек не понимает, что после того, как его напугала собственная звериная форма, сидеть здесь и слушать его лекции — уже само по себе невероятное достижение? К чему разводить столько сухой теории, не намекает ли он часом, что тот — тупица, который ничего не смыслит? Печаль бурным потоком катила свои воды, и не спрашивайте его, каким именно образом она их катила.

— Пить слишком много питательной смеси вредно для желудка, и это не способствует росту, — стоило Жун Аню достать питательную смесь, как Моци Фэн тут же бесцеремонно отобрал её. — Через пару минут всё будет готово, не спеши.

— Это что, полночный перекус? — лицо Жун Аня покрылось черными полосами.

— Нет, это ужин. Раз Маленький Король-консорт еще не проснулся, как я мог садиться за стол? — Моци Фэн счел свой ответ великолепным. По его мнению, настоящий зверолюд обязан заботиться о спутнике, и раз уж пара валяется без сознания, как он мог наслаждаться едой?

В конце концов Жун Ань всё же поужинал вместе с Великим Императором, но стоило трапезе завершиться, как он мысленно понадеялся, что Император наконец-то вернется в свои покои.

— Это моя спальня, — кашлянув, произнес Моци Фэн. — Ань, ты еще мал, тебе сейчас как раз нужен уход.

Значит, тот самый человек, который должен за ним ухаживать, — это вы, Великий Император? Уголки рта Жун Аня дернулись, после чего он с невозмутимым видом вновь обратился в цилиня.

Император изначально рассчитывал заключить в объятия человеческий облик Маленького Короля-консорта, но никак не ожидал, что тот прямо у него на глазах обратится в зверя. Он-то думал, что Маленький Король-консорт станет сопротивляться, а вышло вон как. Ничего страшного, маленький цилинь — тоже императрица, раз уж есть кого потискать, и то хлеб. Великий Император раздумывал, не обернуться ли ему самому Всепожирающим питоном, чтобы обвиться вокруг маленького цилиня, но при мысли о том, что он только днем напугал предначертанного спутника до обморока, решил пока воздержаться от превращения в змею.

В этот день Жун Ань не выходил в сеть к Старику Баю, из-за чего тот, не обнаружив появления системного лица, принялся яростно изрыгать проклятия:

— Наверняка опять вырядился системным лицом и шатается где-то по гулянкам! Нынче молодежь пошла совсем невоспитанная.

Старик Бай и помыслить не мог, что системное лицо отправилось на выполнение задания или корпит над домашкой, — он лишь думал о том, что нынешняя молодежь совершенно ненадежна.

Видящий сны маленький цилинь чихнул, обхватил лапами собственный хвост, облизал уголки губ и продолжил спать. А вот Великий Император открыл глаза. Предначертанный спутник спал прямо рядом с ним, и Моци Фэн слегка взволновался. От этого волнения в крови забурлила энергия, и сон моментально пропал.

Маленький цилинь, казалось, страстно любил обнимать собственный хвост. Моци Фэн осторожно вытянул хвост из его лап, но стоило ему это сделать, как маленький цилинь поскрёб передними лапками воздух и мгновенно снова вцепился в хвост мертвой хваткой. Маленький цилинь также обожал утыкаться мордочкой прямо в собственный живот, словно пытаясь спрятать от всех лицо. Нагнувшись, Моци Фэн легко коснулся губами лба маленького цилиня, с улыбкой закрыл глаза и наконец заснул сам.

Ранним утром, когда Жун Ань полусонный открыл глаза, он обнаружил, что его крепко прижимают к груди. Выставив лапку, он попытался оттолкнуть наглец — неудивительно, что только что ему было нечем дышать.

Моци Фэн, почувствовав, как крошечные лапки маленького цилиня щекотно царапают его, протянул руку, приподнял зверя и заглянул ему в глаза:

— Хорошо спалось?

Жун Ань чувствовал лишь то, что его тело висит в воздухе. Стоило вспомнить, как Второй молодой господин Жун швырял его прочь столько раз, как в нем просыпался страх высоты. Нельзя же вот так просто поднимать людей на такую верхотуру, когда под ногами нет никакой твердой опоры — это лишало его всякого чувства безопасности!

*«Тупица!»* — Жун Ань решил, что раз уж собеседник всё равно не понимает его слов, в форме цилиня он может позволить себе любые выражения: *«Быстро отпусти этого дедулю!»*

Маленький цилинь тут же протянул лапу, намереваясь исцарапать Императору щеку. Однако у Великого Императора, чья кожа на лице была толще диаметра Императорской звезды, и в мыслях не было расстраиваться из-за подобного. Напротив, он решил, что Маленький Король-консорт хочет погладить его по щеке и смахнуть какую-нибудь соринку.

Жун Ань, который планировал нечаянно распороть Великому Императору щеку хоть чуть-чуть, с досадой обнаружил, что не может её распороть. Да-да, именно так — не мог. Оказывается, не у одного лишь Императора на животе кожа была непробиваемой, лицо его тоже оказалось бронированным. Возможно, его собственные когти были недостаточно остры.

Хотя, когда он своими глазами видел драки зверолюдей, они вполне себе ранили друг другу лица. Жун Ань невольно усомнился в воспоминаниях о своих бывших стычках со зверолюдьми: судя по всему, каждый раз лицо страдал именно он, в то время как нанести ответный удар по чужим лицам ему так и не довелось. Черт побери, почему же ему раньше не приходила в голову эта мысль? Он-то считал, что способен нанести им хоть какой-то урон. На самом деле те редкие ранения наносились исключительно с помощью сверхспособностей. Нет, погодите, раньше-то он никогда и не обращался в форму цилиня во время схваток с этими зверолюдьми!

Жун Ань, так и не сумевший изуродовать лицо Великого Императора, почувствовал легкую грусть: Император по-прежнему оставался неотразимым, а вот он сам выглядел далеко не столь круто.

— Пойдем, умоемся, — Моци Фэн с огромным удовольствием вызвался помочь Маленькому Королю-консорту.

Вот только умыть Жун Аня Великому Императору в конце концов так и не удалось. Стоило Императору опустить Жун Аня на пол, как тот отпрыгнул от него на несколько шагов и прямо перед носом у ошеломленного мужчины вновь обратился в человека.

К счастью, технологии эпохи Звездного Союза были развиты на славу, так что можно было не бояться остаться голышом при смене формы цилиня на человеческую — превращаться разрешалось где угодно, посторонние ничего лишнего не увидели бы.

Позавтракав, парочка отправилась на прогулку в сад. Император, правда, не прочь был заняться чем-нибудь еще — например, обнять или поцеловать спутника, но Маленький Король-консорт вовсе не желал подпускать его слишком близко.

— Не чувствуешь слабости в конечностях? — кашлянув, поинтересовался Моци Фэн.

— Мм? — Жун Ань был озадачен. Только что поев, как он мог чувствовать слабость? Разве что клонило в сон.

— Ты же вчера обращался в цилиня, я боялся, что ты не сразу сможешь удержать форму, — глаза Моци Фэна заискрились. Он совершенно, ну просто абсолютно не думал о том, чтобы подхватить его на ручки в стиле принцессы. — Можем присесть вон там, отдохнуть.

— Могу я удержать форму! — он ведь не был тяжело ранен в бою. Жун Ань считал, что потерять способность удерживать форму из-за какого-то ничтожного испуга — это верх позора, он ведь не какой-нибудь кролик.

Если подумать, раз уж вчера его так напугал Великий Император, не следовало ли ему сегодня продемонстрировать чуть больше хрупкости, а затем закатить скандал с требованием отправить его в клан Жун? Но Жун Ань просто физически не был способен на подобное. Он — мужчина с Земли, а не те нежные самки и полузверолюди из мира зверолюдей.

Ответ Маленького Короля-консорта прозвучал донельзя решительно. Мысленно мысленно поставив Маленькому Королю-консорту лайк, Моци Фэн в то же время мысленно зажгя по поминки по самому себе:

— Если станет тяжело, можешь обратиться в цилиня, я точно так же могу понести тебя на руках.

Жун Ань, только что усевшийся на лавочку, услышав это, едва сдержался, чтобы не шлепнуть Императора по руке. То он требует, чтобы тот рос над собой, то заявляет: превращайся в цилиня — что за бред?

— Не нужно меня сопровождать, позвольте мне... — побыть одному. Но едва сорвавшись с языка, слова сменились другими: — Позвольте мне ощутить дуновение легкого ветерка.

— Ветер сегодня несколько резковат, я загорожу тебя от порывов, и тогда он станет самым настоящим легким ветерком, — Моци Фэн, разумеется, не желал возиться с теми грубыми зверолюдьми, разбирая дела, которые на самом деле не имели никакого значения. Иначе зачем бы галактика тратила столько средств на содержание целого штата наемных работников?

— Тогда... не могли бы вы дать мне ту книжку про... кхм, — Жун Ань почувствовал себя немного неловко. Кто виноват, что он так мало знает об этом мире, да еще и умудрился упасть в обморок при виде истинного облика Всепожирающего питона? — Не могли бы вы дать мне почитать материалы о Всепожирающих питонах?

Информации в сети оказалось недостаточно, а Жун Аню хотелось узнать побольше. Если ничего не изменится, ему предстоит прожить с этой змеей всю оставшуюся жизнь.

При этих словах глаза Моци Фэна загорелись: это же означало, что Маленький Король-консорт хочет узнать его получше!

29. Он непременно скажет

Увидев возвышавшуюся перед ним стопку книг, которая казалась выше его самого, Жун Ань молча перевел взгляд на Моци Фэна. Ваше Величество, в прошлый раз ведь была всего одна книга?

— Наша галактика существует уже очень давно, — кашлянув, пояснил Моци Фэн. — Мы всегда были невероятно сплочены, а правителями неизменно становились Всепожирающие питоны.

— Это истории о Всепожирающих питонах всех поколений? — с сомнением уточнил Жун Ань.

— Нет, здесь собрана лишь информация о Всепожирающих питонах за последнее тысячелетие, причем неполная.

Он же велел людям принести из библиотеки материалы, кто же знал, что они приволокут столько макулатуры, совершенно не умея соразмерять масштабы. Моци Фэн выудил из общей кучи том с кратким обзором информации о Всепожирающих питонах:

— Эта книга относительно проста, тебе не нужно вникать во все детали. Даже я прочитал далеко не всё, в основном полагаясь на наследуемую память.

У него была память прошлой жизни, а у Великого Императора — наследуемая память. Наследуемая память — вот это настоящий чит, превосходящий все его бесполезные теперь знания. Только подумать: Великий Император с самого рождения всё понимал интуитивно, в то время как он сам в младенчестве, должно быть, посасывал палец.

Почему между людьми такая пропасть? Великий Император был любимцем небес, да его еще и преподнесли в дар этому самому Императору. Жун Ань чувствовал недоброжелательность всей галактики: раз у их Императора не было предначертанного спутника, так они взяли да и притащили душу из другого пространства.

— Эм... — Жун Ань вспомнил самый-самый важный вопрос. — Почему Всепожирающий питон обязательно должен быть вместе с предначертанным спутником? Разве без него галактика непременно погибнет? В сети об этом нет никаких подробных данных.

Жун Ань знал лишь то, что комментаторы в интернете на все лады твердили: Всепожирающий питон непременно должен быть с предначертанным спутником, а всякого, кто попытается разлучить Императора с Маленьким Королем-консортом, следует вытащить наружу, изрубить в фарш и скормить инопланетянам. Снова и снова они подчеркивали, что без Всепожирающего питона галактика рухнет. Когда он задал этот вопрос анонимно, его назвали глупцом — мол, тут и вовсе не нужны никакие причины, раз это передавалось с древнейших времен, разве предки могли ошибиться?

— Клянусь Богом Зверей, — Моци Фэн бросил взгляд на небо, а затем снова посмотрел на Жун Аня. — Это не просто древнее наставление. Современные научные исследователи тоже обнаружили, что клеточная активность Всепожирающего питона намного выше, чем у других зверолюдей. Обладая большей жизнеспособностью, Всепожирающий питон в то же время обладает и куда более мощной силой. В его крови заложено природное давление, которое способно усмирить не только зверолюдей, но и заставить инопланетян не сметь приближаться к нам слишком близко.

Выходит, это не просто божественное откровение, но и научное обоснование. Жун Ань перевернул страницу книги.

— Яйцо Всепожирающего питона?

Такое крошечное, даже меньше куриного яйца. Жун Ань невольно вспомнил змеиные яйца с Земли — те вроде бы тоже не отличались большими размерами.

— Не смотри, что яйцо такое маленькое, на самом деле жизнеспособность Всепожирающего питона весьма высока. Если тебе удастся снести яйцо, оно почти наверняка выживет, — Моци Фэн легко кашлянул. — Оно такое маленькое, как раз отлично подойдет для того, чтобы носить его в качестве браслета.

Жун Ань опустил взгляд на собственное запястье. Представлял ли он себе, как гуляет с кем-то, а у него на руке красуется змейка, которая в любой момент может высунуть язык? Жун Ань сомневался, что окружающие не испугаются, да и сам он пока не планировал разъезжать повсюду со змеей на руке.

— Змеи обычно откладывают по нескольку яиц за раз, но...

http://bllate.org/book/23372/2513878