Готовый перевод Rebirth of the Future King's Qilin / Возрождение: Цилинь короля будущего: Глава 3

Моци Фэн кивнул. Он прибыл в эту академию именно для того, чтобы изучить личные дела первокурсников — возможно, его маленький Король-консорт учится именно здесь.

**5. До смерти напуган**

Вернувшись домой, Жун Ань увидел, что старейшина Жун и остальные члены семьи сидят в гостиной, и машинально попятился. Взглянув на помрачневшие лица отца и матушки, Жун Ань понял: добром это не кончится!

— Иди сюда, — госпожа Жун с улыбкой поманила его рукой. — Присаживайся.

Жун Ань не посмел пошевелиться и перевел взгляд на Второго молодого господина Жуна. Ну отец, ну что же ты! Почему нельзя было предупредить сына заранее?!

— Сказано тебе, иди сюда, вот и иди! — огрызнулся Второй молодой господин Жун.

Тут же все, кроме его жены и младшего сына, наградили его гневными взглядами. Определенно, этот человек совсем не умеет обращаться с Цилинем. Глядя на Жун Аня, все они единодушно сошлись во мнении, что тот факт, что парень до сих пор жив — настоящее чудо.

Жун Ань вздрогнул от окрика отца, а увидев, как остальные члены семьи сверлят того глазами, окончательно перепугался.

— Если он еще хоть раз плохо с тобой обратится, бабушка велит дедушке переломать ему ноги! — госпожа Жун усадила подошедшего Жун Аня рядом с собой и ласково погладила его по руке.

Переломать отцу ноги? О боги, Жун Ань был в шоке. Он с недоверием посмотрел на госпожу Жун: они что, собрались здесь только ради того, чтобы обсудить это?

В этот момент госпожа Жун внесла из кухни миску куриного супа. Его сварили на мясе гугу-курицы с добавлением целебных трав — мясо получилось нежным и мягким. Госпожа Жун поставила суп перед Жун Анем и потрепала его по голове: Утром снова пил питательный раствор?

— Съел пару фруктов, — Жун Ань выпрямился. Ситуация была до крайности странной.

За те дни, что он провел на Имперской звезде, Жун Ань заметил, что вся семья постоянно занята: старшая тетушка пропадала в лаборатории, старший двоюродный брат — в военном ведомстве, старейшина Жун и госпожа Жун были увлечены оздоровительными практиками, а дядья и вовсе пропадали на службе или в компаниях. Они встречались только за завтраком или ужином. И еще одно: хотя все они были его родными, никогда прежде они не вели себя так нежно.

Жун Ань не знал, что в клане Жун всегда придерживались правила: зверолюдов нужно закалять, чтобы из них выросли достойные люди, а к самкам следует относиться максимально бережно — их нужно лелеять и давать им всё, что они пожелают. Беда была в том, что в клане Жун уже несколько поколений не рождалось самок. Видя, что в этом поколении снова одни зверолюды, никто и не думал проявлять к ним мягкость. А поскольку раньше все считали Жун Аня зверолюдом, отношение к нему было соответствующе строгим.

— Ешь, — видя, что внук напряжен, улыбнулся старейшина Жун. — Не стесняйся нас.

Σ(°△°|||)︴ Неужели правда можно? Жун Ань покосился на Второго молодого господина Жуна, и тот по привычке начал:

— Ты, малец…

— Кхм! — кашлянул старейшина Жун, и Второй молодой господин Жун тут же сник.

— Ничего, ешь, — Второй молодой господин Жун чувствовал себя ужасно. Его сын-зверолюд, с которым он прожил почти двадцать лет, оказался самкой Цилиня — он никак не мог с этим смириться.

Взяв палочки, Жун Ань осторожно выловил кусочек мяса. Не отравлено? Откусив кусочек, он был готов расплакаться от счастья: зубы не сломались, вкус был точно таким же, как у курицы на Земле, совсем не жесткий.

— Если мало, есть еще, — госпожа Жун, глядя на осторожные движения Жун Аня, снова метнула гневный взгляд во второго сына. Посмотрите, до чего довели ребенка — чтобы поесть, он должен спрашивать разрешения!

Второй молодой господин Жун не понял, за что снова получил нагоняй от матери, и лишь растерянно потер нос.

Жун Ань заметил, что все пристально наблюдают за тем, как он ест, и ему стало неловко просить добавки.

Когда госпожа Жун увидела, что Жун Ань закончил, она принесла из кухни еще одну маленькую порцию.

— Не стоит есть слишком много сразу, это вредно для желудка.

— Верно, проголодаешься — поешь еще, — кивнула госпожа Жун. — Захочешь чего-нибудь — пусть они приготовят.

— Нет, не нужно, — Жун Ань был ошеломлен такой заботой. То, что на него все смотрят — полбеды, но такая внезапная нежность со стороны тетушки и бабушки пугала его настолько, что он боялся продолжать трапезу. Он повернулся к старшему двоюродному брату Жун Ци и решительно сказал старейшине: — Дедушка, в следующий раз я точно не буду тратить карманные деньги на ерунду и снимать жилье снаружи, буду жить в общежитии.

Жун Ци кашлянул. Этот кузен сделал такой вывод, просто взглянув на него? Подумал, что он наябедничал деду? Жун Ци потер переносицу: если кто-то хоть немного обманет маленького кузена, тот, чего доброго, уйдет с ним.

Услышав слова сына, Второй молодой господин Жун машинально спросил:

— Куда ты дел деньги?

— На это мясо и потратил, — Жун Ань закатил глаза. Разве не ради этого они устроили весь этот допрос? Зверолюд, который покупает мясо для самок. Вспомнив, что рядом сидит старейшина, Жун Ань прижался к госпоже Жун, ища защиты, и пообещал: — Больше я точно не…

— Все в порядке, — вздохнул старейшина Жун. Да сколько там тех карманных денег? Посмотрев на тщедушного внука, он решил, что тот просто плохо питался. — Если денег не хватает — скажи деду, я дам.

— Именно! Покупай что хочешь! — хлопнула себя по колену госпожа Жун и повернулась к Жун Ци: — Ты, погоди… нет, прямо сейчас все устрой.

Жун Ци молча открыл оптический компьютер и тут же перевел Жун Аню крупную сумму. У того пискнул компьютер: взглянув на экран, Жун Ань обнаружил, что брат прислал ему денег больше, чем он получал от отца за целый год.

Манна небесная! Не понимая, что происходит, Жун Ань довольно разглядывал цифры на экране. Было бы здорово, если бы так было каждый месяц.

Увы, радовался он недолго — Жун Ань снова превратился в маленького Цилиня. o(╯□╰)o Вот ведь, за радостью пришла беда. Жун Ань недоумевал: раньше никогда не случалось, чтобы он терял контроль над формой два дня подряд. Неужели это из-за той драки на днях?

Увидев, что внук снова стал Цилинем, госпожа Жун заволновалась:

— Что случилось?

— Получил травму, плюс накопилось за долгие годы… — госпожа Жун бросила взгляд на Второго молодого господина Жуна с супругой и покачала головой. — Пространство внутри незрелого Цилиня само по себе нестабильно, и это легко влияет на физическое состояние. Малыш Ань в последнее время расслабился, вот контроль и ослаб.

Став Цилинем, Жун Ань склонил голову, слушая слова госпожи Жун. О боги, они знают про его пространственное хранилище? И еще про какой-то Цилинь? Когда он жил на далекой планете, то знал, что у Цилиней есть хранилища, но думал, что это его личный золотой палец, дарованный небесами за то, что он с Земли, — пространство, где растут только фрукты. Он и подумать не мог, что он самка и сам является Цилинем.

Для Жун Аня это стало таким потрясением, что он упал в обморок.

Увидев, что Жун Ань потерял сознание, госпожа Жун засуетилась. Госпожа Жун быстро достала из пространственной кнопки инструменты для осмотра и, убедившись, что парень просто напуган до беспамятства, остальные наконец выдохнули.

Госпожа Жун унесла Жун Аня. Вторая госпожа Жун хотела пойти следом, но ее удержал муж.

— Малыш Ань…

— Старшая невестка позаботится о нем, — Второй молодой господин Жун был подавлен. Не то чтобы он не хотел пустить жену, просто они с супругой не умели ухаживать за Цилинем. Раньше он часто швырял младшего сына, считая, что зверолюды должны расти в суровых условиях.

— Первый в истории Цилинь, который упал в обморок от осознания собственной сущности, — с легкой иронией заметила госпожа Жун.

— Хе-хе, — у Второй госпожи Жун мурашки побежали по коже. — Это доказывает, что у малыша Аня здоровье гораздо лучше, чем у других Цилиней, раз он вырос таким без особого ухода.

— Кхм, — Второй молодой господин Жун слегка пнул жену. Что она такое говорит? Еще хуже него, сейчас только и жди, что отчитывать начнут.

— Ладно, идите по своим делам, позже попросим матушку поговорить с малышом Анем, — махнул рукой старейшина Жун.

Он не стал слишком сильно придираться ко второму сыну — сын у него глуповат, на кого тут пенять?

— Но…

— Вот именно, — Второй молодой господин Жун зажал жене рот. Еще чего, «но»! Если продолжат настаивать, старик опять отправит их на какую-нибудь захолустную планету «закаляться». — Как раз у нас есть другие дела.

Независимо от того, были ли у четы Второго господина время на уход за Жун Анем, остальные члены семьи единодушно решили, что доверять им ребенка нельзя — того и гляди, Второй молодой господин снова по привычке швырнет маленького Цилиня на пол.

**6. Умыкнули**

Хотя хвост у него был еще совсем короткий, почему Жун Ань мог так уверенно и крепко его обнимать? Наверное, потому, что в форме Цилиня он был совсем крошечным.

Госпожа Жун положил на пол мягкий коврик и смотрел, как Жун Ань спит в корзинке. Он не то чтобы не хотел положить Цилиня в кровать, просто считал, что соседняя комната еще не готова: нужно заново подобрать одеяла, одежду, даже кровать переделать — а вдруг Цилинь упадет с нее на пол?

С возрастом госпоже Жун все больше хотелось похвастаться маленькой самкой перед друзьями, но сыновья подвели — рождались одни зверолюды. И вот, когда наконец появился Цилинь, он, естественно, хотел дать внуку самое лучшее.

Внуки, которые с кислыми лицами приводили в порядок соседнюю комнату — все, кроме Жун Ци, — еще не видели Жун Аня в форме Цилиня. Жун Жуй, второй по старшинству, с персиковыми глазами, работал в компании, но когда дед позвонил и приказал приехать, примчался пулей — боялся, что опоздает хоть на минуту и его отправят на перевоспитание на дальние планеты. Кто же знал, что все это ради того, чтобы убираться в комнате?

Зачем столько людей для одной комнаты? Жун Жуй пересчитал братьев — тут были все трое, даже Жун Ци, который должен был работать в военном ведомстве.

— Вы уверены? — Жун Жуй подошел к Жун Ци. — Почему позвали нас только когда нужно работать, а когда смотрели на Цилиня — не позвали? Это точно не галлюцинации?

Жун Жуй знал, что в их семье все — от деда до роботов-уборщиков — мечтали о самке. В детстве, когда его наказывали, он часто думал: почему он зверолюд? Было бы забавно, если бы младший кузен оказался не самкой — ведь тот столько лет жил как зверолюд.

Жун Юань, который тоже не видел форму Цилиня, старательно долбил стену молотком — дед стоял рядом с каменным лицом и твердил, что комната слишком маленькая.

— Эй, Жун Юань, ты же вроде на задании был? — Жун Жуй пнул его в голень и хитро сверкнул глазами. — Сходим в соседнюю комнату?

Но никто не ответил. Жун Жуй бросил одеяло, которое держал, и покосился на других братьев. Эти двое, как и дед, любили ходить с каменными лицами — один из армии, другой из наемников. Ну и ладно, не пойдут — сам схожу.

Подойдя к двери соседней комнаты, Жун Жуй обнаружил, что она приоткрыта, и сунул голову внутрь.

Не успел он разглядеть, что там, как получил тяжелым деревянным посохом по плечу. Обернувшись, Жун Жуй остолбенел, испытав мощный ментальный удар:

— Дедушка…

— Плод Цилиня не для тебя, — гордо заявил старейшина Жун.

Потупив секунду, Жун Жуй пришел в себя. Плод Цилиня из пространства Цилиня — вещь редкая. Но он не был настолько бесстыдным, чтобы требовать от кузена плод, который, возможно, созревает раз в месяц. Бизнесмены тоже не такие подлецы по отношению к своим. Жун Жуй поспешно сказал:

— Маленький кузен такой разумный, он обязательно преподнесет плод Цилиня вам.

Однако он получил посохом еще раз. Старейшина Жун огрызнулся:

— Малышу Аню всего двадцать, о каких плодах речь?

Жун Жуй промолчал. Дедушка, не вы ли сами начали? На самом деле вам просто хочется похвастаться тем, что у вас есть внук-Цилинь.

В это время Моци Фэн, находясь в Императорском дворце, пребывал в тревоге. Он только что узнал от Академии Кэдээр, что в этом году много первокурсников, но все они самые обычные. Единственное отличие — семья Жун использовала свои привилегии, чтобы перевести Жун Аня на другой факультет: вместо того чтобы изучать боевые искусства, он будет учиться на гуманитарном, причем на философском — одном из четырех самых «бездельнических» факультетов академии.

Студенты философского факультета делились на два типа: зубрилы и бездельники. Многие богатые семьи Имперской звезды отправляли туда своих самок, чтобы те просто просиживали штаны.

Когда Моци Фэн узнал, что госпожа Жун вчера спешно вернулась домой и сегодня не вышла на работу в институт, его лицо помрачнело. Он решил лично отправиться в клан Жун. Он доверял своей интуиции.

Моци Фэн не стал заходить через парадную дверь. Раз госпожа Жун до сих пор не доложила ничего полезного, значит, нужно действовать скрытно — только так можно разузнать правду.

Будучи одним из немногих оставшихся в галактике Всепожирающих питонов, Моци Фэн, в отличие от других зверолюдов, мог по желанию менять размер своей звериной формы. Конечно, он не мог стать тонким, как палочка, но мог уменьшиться до размеров небольшой дубинки, что позволяло легко обходить защиту клана Жун.

Ради своей «жены» Моци Фэн проигнорировал тот факт, что это дом его друга Жун Ци. Используя свои особые способности, он, приняв форму змеи, проскользнул вдоль стены в сторону, где находился маленький Цилинь.

Когда он нашел комнату, госпожа Жун как раз вышла. Он долго смотрел на внука и подумал: нельзя же постоянно караулить, а если малыш проснется и испугается до обморока? Говорили, что Цилини очень пугливы, и госпожа Жун даже записал это в свой компьютер.

В комнате, кроме Цилиня, никого не было. Зрачки Моци Фэна вытянулись в щелочки. Он вытянул хвост и, подхватив маленькую корзинку, утащил ее, после чего тихо улизнул, снова забыв, что это не его дворец, а дом семьи Жун.

Жун Ань спал безмятежно, и легкое покачивание лишь сделало его сон крепче.

Когда госпожа Жун вернулся из соседней комнаты, он обнаружил, что Цилинь исчез вместе с корзинкой.

На этот раз госпожа Жун не стал никого звать, а спокойно позвонил Жун Аню. В прошлый раз малыш убежал в академию, может, и сейчас решил прогуляться.

Моци Фэн, уже принявший человеческий облик, сидел в аэрокаре, подгоняя водителя — он боялся, что Цилиня отнимут, совсем не заботясь о своем достоинстве правителя галактики. Где же его хваленая серьезность? В этот момент она превратилась в прах.

Услышав звонок компьютера, Моци Фэн машинально подумал, что это его, но, взглянув, понял — звонят маленькому Цилиню.

Жун Ань проснулся от сигнала. Он только успел вытянуть лапку, как почувствовал что-то неладное: даже при мягком ходе машины он ощутил чужой запах. Повернув голову, он похолодел: это был тот самый человек, который видел его позор в прошлый раз. От испуга он сбросил звонок бабушки.

Моци Фэн решительно подхватил маленького Цилиня, оставив корзинку, и прижал к груди:

— Мы едем домой.

Жун Ань сунул лапку в рот и укусил за подушечку. Больно. Не сон. Значит, его не перевезли в другой дом. Он машинально отбросил мысли о том, как потерял сознание и как оказался здесь, забыв о своей сущности Цилиня.

«Отпусти меня», — хотел сказать Жун Ань, но из его горла вырвался лишь жалобный писк.

Разница между языком Цилиней и человеческим была огромна, люди их не понимали — за исключением тех немногих Цилиней, что могли общаться друг с другом, да редких исследователей, которые хоть немного разбирались в их речи.

— Какой же ты худенький, — Моци Фэн открыто гладил Цилиня, ероша его длинную шерсть. — Если эту шерсть сбрить, останется один маленький комочек.

Эти слова так напугали Жун Аня, что он замер. И так дефектный, а если еще и побреют — можно прощаться со зверолюдским миром, больше он никогда не станет зверем.

— Вернемся домой, я тебя откормлю, — прошептал Моци Фэн.

Толстый питомец? В голове Жун Аня возник образ неуклюжего пухлого щенка, который не может ходить. Стоп, нет, он ведь должен быть дома! Неужели семья сочла его таким позором, что отдала кому-то в качестве питомца? o(╯□╰)o Нет, это исключено! Где же доверие между людьми? Может, этот человек — врач?

В прошлый раз, сбежав из дворца, Жун Ань не разглядел окрестности, приняв его за особняк какой-то знатной семьи. Теперь же, когда Моци Фэн нес его через парадный вход, Жун Ань был по-настоящему ошеломлен. Это же дворец, который он видел в новостях! Такое помпезное здание никак не могло принадлежать обычному клану, архитектура была вызывающе роскошной.

Госпожа Жун, не дозвонившись до внука, нахмурился. Неужели малыш так испугался, что не берет трубку? Он снова побежал в соседнюю комнату и велел внукам бросить уборку — сейчас важнее найти кузена.

Поскольку в комнате не было следов борьбы, все решили, что Жун Ань убежал сам, а не был похищен.

Жун Ань, осознав, что находится во дворце, ломал голову: превратиться обратно или продолжать притворяться белым пушистым комочком?

— Не можешь принять человеческий облик? — Моци Фэн ткнул в белый комочек, свернувшийся на кровати. Мягкий. Ткнул еще раз. — Попросить кого-нибудь тебе…

Моци Фэн не успел договорить, как маленькая лапка Цилиня пару раз хлопнула его по пальцам. Из-за слабости Цилиня Моци Фэн решил, что тот ластится, а не пытается оттолкнуть его руку.

Если он сейчас превратится в человека, не будут ли над ним смеяться из-за его звериной формы? А если не превратится, и его разоблачат — не засмеют ли потом? В любом случае, насмешек не избежать. Жун Ань шатко поднялся, собираясь принять человеческий облик, но переоценил свои силы — не превратился, а лишь свалился набок.

Увидев, как Цилинь упал на кровать, Моци Фэн молча открыл компьютер, чтобы приказать дворецкому подготовить подходящие для Цилиня одеяла и прочее, а также раздобыть руководство по уходу за Цилинями — того, что он выучил, явно не хватало.

Моци Фэн подхватил Цилиня под передние лапки. Не успел он нежно поддержать его за заднюю часть, как заметил, что Цилинь использует его руку как опору, раскачиваясь туда-сюда, как колокольчик на ветру. Если бы он не чувствовал исходящее от него тепло, то решил бы, что это плюшевая игрушка.

Жун Ань, пытавшийся «мило продаться», в итоге снова оказался в объятиях Моци Фэна. Тот боялся, что маленький Цилинь сломает сам себя — на эти тонкие лапки было страшно смотреть.

Семья Жун больше не звонила — они решили сначала отследить сигнал компьютера Жун Аня, а потом отправиться на поиски. Каково же было их удивление, когда точка на карте оказалась прямо в Императорском дворце.

**7. Король-консорт**

Притворяясь мертвым перед своим «хозяином», Жун Ань лежал на кровати безвольной тряпочкой. Его переворачивали, поднимали лапки — он позволял делать с собой что угодно. Раз уж позор случился в самом дворце, он решил отпустить ситуацию. Человек перед ним — Великий император галактики, это хоть как-то утешало: по крайней мере, он не позорится перед каким-нибудь сопляком или никем.

— Эта штука на кровати точно не игрушка? — Императорский врач, придя в спальню и увидев Цилиня, который притворялся плюшевой игрушкой, недоверчиво посмотрел на Моци Фэна.

— Это Король-консорт! — подчеркнул Моци Фэн.

http://bllate.org/book/23372/2513866