Готовый перевод Reborn in the Frozen Abyss / Ледяное падение: Месть после перерождения: Глава 1

Пять лет назад невинная гибель стала ценой примирения Сюаньмэня после долгих лет вражды. Пять лет спустя Шэнь Хаочу вернулся, ведомый жаждой мести, и вновь сгустились тучи. Тот ледяной принц, что запечатлелся в его памяти, и по сей день оставался холодным как скала. Шэнь Хаочу хотел убить его, чтобы расчистить путь к своей мести, но рука не поднималась. С этим человеком что-то было не так! Он встал, подошел к Бэйчэнь И, сел рядом и протянул палец, чтобы приподнять его подбородок, белый и гладкий, как нефрит. Он ожидал, что его встретит холодный блеск синего клинка, однако тот даже не шелохнулся, покорно позволив приподнять лицо и даже повернул его вслед за движением пальца. Глубокие, прозрачные, словно чистая вода, глаза-фениксы смотрели прямо на него. Да неужто в него вселился призрак?! Или кто-то захватил его тело?!

Бэйчэнь И: однажды ослепленный цветением персика, он уже не смог впустить в сердце никого другого. Пусть тот хочет убить его или сбежать — он лишь желает обеспечить ему покой на всю жизнь и готов испить за него чашу горечи.

Юношеская удаль, дух выше небес, взор, затуманенный пестрыми цветами, погоня за луной в облаках. Хитроумный наглец-шу в паре с вечно ледяным гуном. Сюжетный поток, 1 на 1. Идея: зло не одолеет добро!

***

Раннее утро. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, в окружении утренней зари переваливало через холмы и вершины, проливая свет на увядающий, застывший в тишине лес.

Утренний туман начал рассеиваться. В оранжево-красных лучах две фигуры — одна в сером, другая в синем — промелькнули между пожелтевшими деревьями, срывая листву, что теперь кружилась в порывах ветра.

Когда они приблизились к небольшой усадьбе, преследователь перестал гнаться за беглецом и нанес мощный удар ладонью:

— Дядюшка, прошу прощения! Получил поручение — должен исполнить!

Первый взмахнул широкими рукавами, и его седые, как у журавля, волосы качнулись вместе с корпусом, когда он легко уклонился от атаки. В ответ он сам нанес удар:

— Старый негодяй, ты, должно быть, сошел с ума! Как ты посмел притащить сюда такого человека!

Они схлестнулись в лесу неподалеку от двора.

Внутри дома солнечный свет пробивался сквозь окно, протягивая длинную полосу тени к кровати. На ней лежал бледный мужчина в лазурном одеянии. Его брови, словно мечи, сходились у висков, ресницы были густыми, переносица — высокой, а губы — белыми, как снег. Если не приглядываться, можно было принять его за мертвеца: грудь почти не вздымалась.

Девушка в розовом сидела у края кровати, обтирая его ладони и пальцы горячим полотенцем. В ее прелестных глазах читались нежность и ожидание:

— Лежебока, ну же, поправляйся скорее. Скоро зима, ты спишь так долго, неужели не выспался? Смотри, листья скоро облетят, если ты еще…

Грохот упавшего дерева сотряс окрестности усадьбы, заставив девушку выронить полотенце. Она вскочила и бросилась к двери, заглядывая в щель. Там, в лесу, старик с седыми волосами и мужчина средних лет, ее отец Чжун Юэцзе, застыли в воздухе друг напротив друга, засучив рукава и обнажив мечи. Старик был старейшиной клана Чжун, а мужчина — ее отец.

Шум драки нарастал, приближаясь к дому. Хриплый голос старика был полон нескрываемого гнева:

— Чжун Юэцзе, ты ведь всерьез решил идти против меня? Не забывай, что твой отец перед смертью наказывал тебе слушаться меня во всем!

Чжун Юэцзе покраснел, влил духовную силу в очередной удар:

— Я помню! Но это ты забыл, как наш клан Чжун выжил и как мы оказались здесь! Мне плевать, кто он такой, раз я дал обещание…

В глазах старика на миг мелькнуло смятение, но его тут же сменила решимость:

— Ну и что, что ты обязан ему? Если ты погубишь из-за него весь клан Чжун, как ты потом посмотришь в глаза предкам?

Чжун Юэцзе замолчал, но напор его атак не ослаб. Видя, что тот колеблется, старик смягчил тон:

— Не то чтобы я не знал благодарности, но посмотри на нынешнюю ситуацию — кто в Сюаньмэне осмелится высунуться? Ты хоть понимаешь, какую цену придется заплатить за твое упрямство?

Чжун Юэцзе почувствовал слабость, его атаки стали вялыми, а голос — тише:

— Я знаю лишь одно: оставить человека в беде и забыть о добре — значит нарушить заветы наших предков.

В комнате девушка присела у стены, не смея издать ни звука, боясь привлечь внимание старика и выдать гостя. Однако старик, воспользовавшись замешательством мужчины, внезапно прекратил атаку и в несколько прыжков оказался во дворе. Он ударил ладонью по воздуху в сторону двери, и мощный поток ветра сорвал ее с петель, с грохотом отбросив на землю.

Девушка инстинктивно бросилась к кровати, закрывая собой мужчину. Чжун Юэцзе, вздыхая, вошел следом:

— Старик, ты с годами стал совсем невыносим. Стоит ли так убиваться из-за живого мертвеца?

Старик указал на бледного человека и упрямую девушку:

— Это же бедствие! Оставишь его — погубишь весь клан!

Чжун Юэцзе попытался преградить ему путь, но старик оттолкнул его:

— Юэ, отойди!

— Нет! Дедушка, ты не можешь его убить! — Чжун Чжиюэ взобралась на кровать, полностью накрыв собой мужчину.

— Ой? — девушка вдруг удивленно расширила глаза.

Она приподнялась на руках, глядя на руку мужчины, лежавшую на одеяле. Ей показалось, что она только что дернулась.

Старик и Чжун Юэцзе одновременно замерли, уставившись на эту бледную, исхудавшую руку. В комнате воцарилась тишина. Шесть глаз следили за пятью тонкими пальцами, затаив дыхание. И действительно, пальцы снова слабо шевельнулись.

— Ах! — воскликнула девушка, и все трое перевели взгляды на лицо мужчины.

Чжун Юэцзе, немного подумав, сел на табурет у кровати и взялся за пульс. Через мгновение он нахмурился.

— Отец, как он? — с тревогой спросила девушка.

— А ну слезай! Что это за поведение для девицы? — недовольно прикрикнул старик.

— Я… — девушка залилась краской, но не сдвинулась с места, не сводя с него глаз.

Чжун Юэцзе взглянул на старика и, видя, что тот бездействует, тихо сказал дочери:

— Юэ, слезай. Второй дедушка не станет его убивать. Мы вылечим его, а потом он уйдет.

Старик выглядел недовольным, но, долго глядя на лицо мужчины, в конце концов повернулся к Чжун Юэцзе:

— Ты серьезно?

— Серьезно, — кивнул тот без колебаний. — Как только он сможет ходить, он уйдет.

Чжун Чжиюэ, видя, что старик отступил, слезла с кровати. Старик покачал головой и направился к выходу, но, помедлив, вернулся и бросил:

— Отойдите.

Чжун Юэцзе помедлил, но под взглядом старика встал. Отец и дочь с замиранием сердца наблюдали, как тот сел и начал вливать духовную силу в межбровье мужчины. Через мгновение ресницы больного дрогнули. Старик подержал ладонь еще немного и отстранился.

Мужчина, поборовшись с собой, наконец приоткрыл глаза, но тут же зажмурился, и из уголков его глаз покатились слезы.

— Папа, он… — Чжун Чжиюэ схватила его за руку.

— Не суетись, это нормально. Он слишком долго спал, глаза не привыкли к свету, — успокоил ее отец.

Вскоре слезы перестали течь. Мужчина попытался снова открыть глаза и, приложив усилия, увидел размытые очертания. Когда его чистые, но лишенные блеска зрачки сфокусировались на Чжун Юэцзе, тот тихо спросил:

— Помнишь, кто ты?

Мужчина издал невнятный звук, но голоса не подал — горло от долгого сна пересохло. Чжун Юэцзе переглянулся со стариком:

— Старик, ты ведь позволишь ему хотя бы оправиться от ран?

Тот нахмурился, еще раз окинул взглядом мужчину и, поворчав, вышел. Чжун Юэцзе посмотрел на лежащего сверху вниз:

— Кем бы ты ни был в прошлом и кем бы ни стал в будущем, раз ты попал в клан Чжун, ты — наш ученик. Отныне твое имя Чжун Линь.

При этих словах в сознании мужчины словно что-то вспыхнуло. *Я не он! Кто я?!*

Чжун Юэцзе не стал ждать ответа и обернулся к дочери:

— Юэ, не привязывайся к нему. Он твой младший соученик, пусть занимается практикой и помогает по хозяйству, как и остальные.

— Отец… — изумленно прошептала она. Ведь он только что обещал, что тот уйдет!

Чжун Юэцзе, не слушая, вышел.

— Чжун Линь? Младший соученик? — Чжун Чжиюэ склонила голову набок и рассмеялась. — Здорово, теперь у меня есть младший брат!

Она побежала за кашей и, зачерпнув ложкой рисовый отвар, поднесла к его губам:

— Младший брат, поправляйся скорее, я жду, когда ты назовешь меня старшей сестрой.

Мужчина с трудом глотал. В голове — пустота. Он долго моргал, прежде чем разглядел ее лицо, но в глазах по-прежнему блуждало смятение.

*Я Шэнь Хаочу?! Разве я не умер? Почему я здесь? Те, кто не должен был погибнуть, погибли, почему же я жив?*

Его сознание пронзила боль, словно от цунами. Воспоминания о прошлой жизни хлынули потоком. Он не мог понять, как тот, кто был мертв, снова оказался в мире живых. Фрагменты прошлого соединялись, оставляя глубокие шрамы на сердце. Сцена его гибели повторялась в мыслях снова и снова.

То лицо — прекрасное, но холодное — и то, что было искажено страданием в момент смерти… Эта слеза, ценнее любого эликсира, на лице того, кто не менялся в лице даже при разрушении гор Тайшань… Все это казалось сном. Неужели он переродился с сохранением памяти? Но почему не младенцем?

— Соученик, соученик… — звала его девушка, пытаясь привлечь внимание.

Но он застыл, глядя в потолок мертвым, немигающим взглядом.

***

Спустя полмесяца похолодало. Шэнь Хаочу пробовал ходить, опираясь на стену, когда дверь отворилась.

— Соученик, ты встал? — Чжун Чжиюэ помогла ему сесть на кровать. — Ну же, называй меня старшей сестрой!

Шэнь Хаочу взял чашу, тихо спросил:

— Старшая сестра, от главы клана были вести?

Улыбка на лице девушки угасла. Поколебавшись, она ответила:

— Отец сказал, чтобы ты поправлялся.

— А дальше? — Шэнь Хаочу спокойно отпил каши.

— Отец хочет, чтобы ты остался в клане Чжун, но второй дедушка просил передать… — голос ее стал тихим, как писк комара.

— Что?

— В Сюаньмэне скоро большой праздник… — она нехотя добавила: — Через два месяца… свадьба кланов Е и Лю.

Шэнь Хаочу замер:

— Свадьба Е и Лю…

Девушка, видя его реакцию, не выдержала и заплакала:

— Соученик… ты… ты уходишь?

Шэнь Хаочу опустил глаза:

— Старшая сестра, спасибо, что заботилась обо мне.

Чжун Чжиюэ, закусив губу, выбежала из комнаты.

***

На небе ранней зимы кружились хлопья снега, среди заснеженных руин стоял заброшенный храм. Внутри Шэнь Хаочу, подложив руку под голову, лениво полулежал на сухой траве, покачивая ногой. На его губах играла насмешливая улыбка.

— Второй молодой господин Бэй, если вы так гоняетесь за низкоуровневым практиком, знающие люди скажут, что вы беспристрастны, а незнающие… — он подмигнул, сделав паузу.

Сидящий у костра холоднолицый мужчина в лазурных одеждах поднял взгляд:

— Что скажут?

Шэнь Хаочу сплюнул травинку, вскочил и, придав лицу нагловатое выражение, вздохнул:

— Незнающие подумают, что вы положили глаз на мою внешность и преследуете меня, чтобы совершить нечто непристойное.

Мужчина опустил глаза, молча вороша угли. Шэнь Хаочу подошел и сел рядом, протянув палец к его подбородку. Он ожидал удара, но тот не шелохнулся, покорно повернув лицо. Встретившись с ним взглядом, Шэнь Хаочу опешил. *Неужели вселился призрак? Или его тело захватили?*

Он не мог отступить. Шэнь Хаочу ухмыльнулся:

— Раз уж вы так ко мне неравнодушны, я готов пойти вам навстречу, чтобы вы перестали бегать за мной.

Он подался вперед, прикрыв глаза, но в последний момент мужчина отстранился, оказавшись у порога храма. Шэнь Хаочу повалился вперед, едва удержавшись на руках, и внезапно расхохотался:

— Ха-ха-ха, забавно…

Синяя фигура исчезла в ночи. Смех затих, и Шэнь Хаочу посмотрел на свою руку, на кончиках пальцев которой словно еще теплилось тепло того прикосновения.

*Бэйчэнь И, прошло пять лет. Как ты мог изменить своей натуре? Даже если ты перестал обнажать меч, сколько же тебе стоило терпения?*

Он прислонился к колонне. Лишь в одиночестве он мог расслабиться и подумать, где именно он совершил ошибку, позволив Бэйчэнь И преследовать его весь путь, лишь бы убедиться, кто он такой.

Полмесяца назад, в трактире у подножия горы Хубан, Чжун Юэцзе с учениками сидел в углу.

— Почему здесь так много людей из сект? — спросил кто-то.

— Вы, должно быть, нездешние, — ответил официант. — На горе Хубан завелся тысячелетний змей-демон, деревни разрушены, вот они и собрались его истребить.

— Ха! Истребить? Да они просто пришли поживиться! — раздался насмешливый голос.

Люди в синих одеждах с эмблемой ястреба сидели у окна. Юноша из их числа с презрением оглядывал присутствующих. Никто не смел возразить — это был влиятельный клан.

— А появятся ли здесь три великих семейства? — спросил гость.

— Конечно, — ответил официант.

— А придет ли второй молодой господин Бэй?

Официант замялся:

— Кто ж знает? Говорят, после битвы у горы Цилянь он не показывался уже пять лет.

Кто-то из практиков прошептал соседу:

— Как думаете, он что, погиб?

http://bllate.org/book/23353/2511780