Готовый перевод Naruto: Becoming the Void Rhythm / Я стал Повелителем Пустоты в мире Наруто: Глава 20

Конечно, нынешний Обито и помыслить не мог, что стоящий перед ним пушистый карапуз пробудит Шаринган гораздо раньше него, да ещё и превзойдёт три томоэ, открыв Мангекё Шаринган. В конце концов, Шисуи в свои три года был самым настоящим ребёнком, и Обито видел в нём лишь заурядного младшего сородича.

Под восторженный взгляд Шисуи Цинью отдал ему оставшиеся трёхцветные данго.

— А? Это… всё мне? — с недоверием переспросил Шисуи.

Как и Обито, он был сиротой. Однако его дедом был Учиха Кагами — соратник Сарутоби Хирузена, современник Третьего Хокаге, так что жизнь Шисуи складывалась вполне неплохо. Во всяком случае, он не прозябал в такой нищете, как Обито в прошлом, но и не сорил деньгами направо и налево, как разбогатевший ныне Цинью.

— Угу, твой братец Обито угощает, — с улыбкой произвил Цинью. — Тебе всё равно столько не съесть, забери с собой и угости друзей.

Шисуи перевёл взгляд на Обито, который хранил молчание.

— Чего на меня пялишься? Цинью сказал — значит, так тому и быть, — озадаченно бросил Обито.

Шисуи отвёл взгляд и всё понял: авторитет братца Цинью здесь был непререкаем.

— Спасибо, братец Обито, братец Цинью.

Провожая взглядом удаляющуюся фигурку Шисуи, Цинью невольно вздохнул:

— А детишки вашего клана Учиха порой такие милые, когда совсем маленькие.

Только посмотрите на эти пухлые щёчки и круглые чёрные глаза — до чего же очаровательное создание.

Не успел Цинью договорить, как у Обито тут же перекосилось лицо. Изменив голос на манер капризной девчонки, он пропищал:

— Ещё бы! Мы, Учихи, от природы жутко обаятельные, куда деваться.

Цинью вовсе не собирался потакать сарказму Обито и отвешивал ему звонкую оплеуху прямо по макушке:

— Выражайся нормально.

— Ладно-ладно, Цинью, только попробуй заглядываться на кого-нибудь ещё!

Твоим напарником из клана Учиха могу быть только я!

— Что за бред, по-твоему, я такой человек? — усмехнулся Цинью, а рука его уже чесалась врезать снова. Ишь, не слишком ли он разбаловал Учиту Обито, раз тот начал садиться ему на шею?

Получив желаемый ответ, Обито, точно пёс, которому бросили кость, довольно затих.

Всё сильнее хмурясь от увиденного, Какаси подумал, что одержимость Обито его старшим братом переходит все границы. Разве друзья ведут себя подобным образом?

— Пойдёмте, прогуляемся ещё немного, заодно и укачаем обед, — сам Цинью не замечал в происходящем ничего странного.

Он давно привык к тому, что окружающие смотрят на него с восхищением и трепетом, а потому даже не пытался проводить между ними грань.

— Угу! — сперва согласился Обито, но тут же вспомнил про те самые взгляды, что то и дело падали на них.

Посторонние редко захаживали в жилой квартал клана Учиха, а тут разом явились трое чужаков. Разумеется, эта стайка черноволосых кроликов не могла сдержать любопытство: их любопытные глазёнки так и норовили скользнуть по Какаси и Цинью. Особенно часто они пялились на Цинью — трудно было остаться равнодушным к столь выдающейся внешности.

Обито тут же поправился:

— Может, заглянем ко мне? Вы же ещё не были в моём старом доме.

— Идём, — равнодушно бросил Цинью.

— Тогда двинули. — Обито привычно закинул руку на плечо Цинью. Тот, давно привыкнув к его близости, никак не отреагировал.

Обито скосил глаза, и его угольно-чёрные зрачки на миг обагрились алым — предупреждающе глянув на тех, кто прятался в тени и продолжал за ними следить.

Дом Обито находился неподалёку от тренировочной площадки клана Учиха, как раз по пути к живописному озеру. С водной глади веяло на редкость освежающим ветерком, принося с собой капельки влаги и спасительную прохладу — поистине роскошь для исхода знойного августа.

Прищурившись и наслаждаясь погодой, Обито сообщил:

— Я в последнее время только здесь и тренирую технику Огня.

Цинью вспомнил, как в прошлой жизни пользователи стихии огня больше всего любили практиковаться у вулканов, и полюбопытствовал:

— Тренируешь стихию Огня прямо у воды?

Обито мгновенно уловил мысль Цинью и пояснил:

— Видишь ли, у большинства Учих чакра стихии Огня, спрос на такие тренировки огромный. Если заниматься где попало, можно случайно что-нибудь спалить, спровоцировав пожар. Вот ради безопасности и приходится устраивать полигон у самой воды.

— Вот оно как.

На самой площадке виднелось множество манекенов, испещрённых глубокими царапинами и следами от клинков, причём многие раны выглядели совсем свежими.

Оглядев повреждения, Цинью заметил:

— Ты в последнее время упражняешься с мечом?

— А? Как ты догадался? — Обито широко распахнул глаза.

— Дурак, ты бы хоть посмотрел, каким оружием пользуемся мы с братом, — отозвался Какаси.

— …Точно. — Обито смущенно почесал нос.

Стоило ему оказаться рядом с Цинью, как его сообразительность улетучивалась, словно он за секунду растерял всё, чему его учили учителя.

— Кстати говоря, — Цинью остановился и посмотрел на Обито. — С тех пор как я выпустился из академии, мы ни разу не скрещивали мечей.

Его пронзительно-голубые глаза поблёскивали в лучах солнца холодным металличеческим блеском, казалось, будто перед тобой не ребёнок, а бездушная машина, оценивающая врага.

— Я к тому, что нам стоит сразиться.

Цинью знал, что вскоре Обито станет его напарником. Год назад тот явно не дотягивал до нужного уровня, а сейчас Цинью понятия не имел, на что способен Обито в текущей форме.

Так дело не пойдёт: бой — лучший способ узнать друг друга.

— А? Что? Прямо сейчас? — Обито оказался совершенно к этому не готов.

Но Цинью уже извлёк клинок из ножен.

Да куда он вообще прячет эту чертову железяку?!

Обито вихрем заметался из стороны в сторону, лихорадочно уклоняясь и мысленно воя от отчаяния.

— Эх, братец опять за своё… — Какаси обречённо хлопнул себя рукой по лбу.

После той схватки с учителем Минато Цинью словно пробил какие-то внутренние каналы и превратился в настоящего маньяка битв. Время от времени он норовил померяться с ним силами, и даже отец не смог избежать этой участи.

Закалённый под началом Белого Клыка Конохи и Желтой Молнии, Цинью стал ещё опаснее и безупречнее.

Цинью не использовал ниндзюцу, ограничиваясь чистым тайдзюцу, однако даже при этом Обито приходилось туго. Плотная, непрекращающаяся сеть лезвийного света оставляла ему минимум шансов даже на элементарное уклонение.

Прошло совсем немного времени, и на теле Обито красовалось уже немало порезов, и это при том, что Цинью сдерживался изо всех сил.

…Пожалуй, его требования оказались завышены?

Задумчиво застыв на месте, Цинью прервал атаку. Последние дни его спарринг-партнёрами были Сакумо и Минато — а ведь оба они являлись элитными джонинами Конохи.

Он бессознательно перенёс ту же планку и на Обито, так что никакой объективной проверки сил не получилось.

Заметив, что Цинью остановился, потрепанный Обито замер на месте, тяжело и прерывисто дыша. На открытой коже всё еще ощущался холодок пролетевшего в миллиметре клинка.

В алых глазах непрерывно вращались два томоэ Шарингана. Не выручи его эта способность, он бы уже давно схлопотал несколько ударов.

Конечно, Обито не тратил этот год попусту: под элитным обучением внутри клана он до предела развил возможности своего Шарингана. Он освоил и гендзюцу глаз, и традиционный стиль фехтования Учих, завязанный на них. Его реальная боевая мощь давно доросла до уровня чунина, но против него выступал такой монстр, как Хатаке Цинью, и поражение Обито вышло сокрушительным.

— Фу… ха… фу… ха… — Обито поднял руку и тыльной стороной стёр со щеки кровь, не сводя взгляда с погруженного в раздумья Цинью. — Ещё раз!

Пусть его ноги дрожали от колоссальной разницы в силе, гордость Обито не позволяла ему сдаваться так легко.

Цинью убрал меч в ножны.

— Я признаю тебя.

— Ха? — Обито откровенно завис. Он снова безнадежно отставал от хода мыслей Цинью!

— Н… но я же ещё столько приёмов не показал…

— Больше не нужно, — холодно бросил Цинью, только что вышедший из боевого режима. — К тому же в реальном бою никто не даст тебе продемонстрировать весь арсенал. Ты даже оружие с собой не захватил, но того уровня, что показал… пока достаточно.

Цинью только что всё для себя уяснил: ну и что с того, что Обито пока слабоват? Он со всем справится сам.

Обито машинально коснулся своего пустого пояса. Цинью был прав: если бы он не забыл оружие, то не оказался бы в положении мальчишки для битья.

При этой мысли его взгляд стал слегка обиженным, но с другой стороны — он ведь совершенно не ждал никакой драки! Подготовься он как следует, результат точно оказался бы лучше!

Впрочем, Обито смел возмущаться лишь мысленно. Если озвучить это вслух, в ответ прилетит нечто вроде «сам виноват, нечего расслабляться», так что нарываться на неприятности он не хотел.

Правда заключалась в том, что Цинью и самому уже не хотелось продолжать бой с Обито.

Слишком слаб, никакого стимула, сплошная пустая трата времени.

Но… в качестве напарника для поручений и зачистки мелкой сошки его сил вполне хватит.

Цинью поднял глаза.

— Долго ты ещё собираешься там торчать?

Под этим острым, пронзительным взглядом человек, прятавшийся среди ветвей, понял, что больше не может притворяться, будто его не заметили.

Шисуи ловко спрыгнул с дерева и покорно произнес:

— Братец Цинью.

Мальчик опустил голову, не смея поднять на него глаз.

Цинью в боевом режиме разительно отличался от Цинью в повседневности. Под скрежетом этих ледяных синих глаз казалось, что он видит тебя насквозь.

— Ты увязался за нами? — спросил Какаси.

Шисуи поспешно замотал головой и робко вымолвил:

— Я пришёл сюда раньше.

— Не переживай, это общественная тренировочная площадка, сюда может прийти любой, — Обито, уже пришедший в себя, подошёл к Шисуи и успокаивающе хлопнул его по плечу. В этот момент в нём проснулся старший брат, заслуживший в ответ горячую благодарность во взгляде Шисуи.

— Мы не собирались тебя винить, — спокойно произнес Цинью. Его суровая аура постепенно рассеивалась, и он вновь казался тем самым мягким и добрым старшим братом, которого Шисуи встретил впервые.

— Твои навыки скрытности для твоего возраста вполне неплохи, — с долей одобрения добавил он. — Ни Обито, ни Какаси ничего не заметили.

— Я усилю тренировки, братец, — отреагировал на скрытый смысл слов Цинью Какаси.

Обито, услышав это, вытаращил глаза на Какаси.

В смысле? Настолько упоротый?

Вспомнив собственное расписание, забитое под завязку, Обито скрипнул зубами и выпалил:

— Я тоже!

— Угу. — Цинью положил руку на голову Шисуи и легонько взъерошил его волосы, заставив того мгновенно окаменеть. Ободряющим тоном он произнес: — Старайся изо всех сил.

Шисуи закивал с такой скоростью, что стал похож на испуганного чёрного котёнка, угодившего в лапы к грозному льву.

— Братец, кажется, ты его напугал, — с улыбкой заметил Какаси.

— Я? — Цинью слегка удивился. — Разве я такой страшный?

В определенном смысле — да, особенно с такой-то пугающей сенсорикой!

Какаси кивнул.

— Да чушь, просто Цинью слишком силён! — тут же заступился за кумира Обито.

Пусть его самого только что безбожно раскатали в лепёшку, Обито всё равно готов был защищать репутацию Цинью.

— Именно так! — Шисуи поднял голову, и в его круглых глазах читалось чистое благоговение. — Братец Цинью невероятно силён!

Какаси: …

Что с вас, Учих, взять…

Сразу видно — истинные адепты культа силы.

— А я могу научиться? Можно? Можно? — Шисуи сложил ладони вместе, а его глаза буквально сияли.

Очевидно, Шисуи тоже оказался «дефектным» Учихой — фамильная общительность пёрла из него изо всех сил. Глядя на него, Цинью словно видел прежнего Обито, который на глазах у всего класса заявлял, что станет Хокаге.

— Прости, мой путь тебе не подойдёт, — покачал головой Цинью.

По мере того как рос процент пробуждения, росла и его физическая сила. Подстраиваясь под изменения собственного организма, Цинью менял и собственный стиль владения мечом.

Размашистые удары, яростный натиск, неумолимое стремление к цели — даже со стороны чувствовалась эта подавляющая, бьющая через край мощь.

Подобный стиль подходил самому Цинью, но никак не Учихам, чьей визитной карточкой оставалась тонкая, гибкая техника.

— …А я бы мог попробовать, — пробормотал Обито.

Пусть его отметелили в пух и прах, обиды или горечи он не чувствовал. Напротив, Обито считал, что поражение от Цинью — это как раз абсолютно нормально.

— У меня силищи — ого-го! — Обито гордо продемонстрировал мускулы на руке.

Наверное, он от рождения отличался от обычных Учих, раз даже его нечеловеческая физическая сила была столь необычной.

— И тебе не подойдёт, — смягчив выражение лица, ответил Цинью. — Тебе лучше выжать максимум из своего Шарингана. Только что ты действовал неплохо.

Хотя Обито и не смог оказать достойного сопротивления, сам факт того, что он увернулся от большей части атак Цинью, уже говорил о многом.

— П… правда? — Обито смущенно затылок затылок. Впервые услышав одобрение своих боевых навыков из уст Цинью, он слегка покраснел.

— Угу, но этого всё ещё недостаточно, — уголки губ Цинью чуть приподнялись.

— Я знаю! — Обито тяжело кивнул. — Я буду стараться изо всех сил! Пока в один прекрасный день не догоню тебя.

Какаси поднял голову на уже потемневшее небо и произнес:

— Поздновато уже. Возвращаемся?

Обито замер на мгновение.

— И то верно. Ладно, в другой раз. К тому же в моём старом доме всё равно уже ничего не осталось, — он покачал головой, украдкой бросая взгляд на Цинью.

Говорил, что хочет устроить экскурсию, но на самом деле ему просто хотелось побыть с Цинью наедине. Пусть он давно перебрался в особняк главы клана, какая-то часть его души всё ещё обитала в той маленькой хижине, где жил одинокий, но не терявший оптимизма мальчишка.

Движимый каким-то смутным чувством, Обито хотел разделить с Цинью своё прошлое, но слова Какаси в тот же миг вернули его к реальности.

Что почувствовал бы Цинью в том пустом, заброшенном доме? Да что там Цинью — сам Обито уже не понимал, зачем ему вообще понадобилась эта затея. К тому же… кажется, время для подобных откровений ещё не пришло.

— М? — уходя, Цинью бросил на Обито озадаченный взгляд. Впрочем, раз тот сам всё отменил, вряд ли случилось что-то серьёзное.

Цинью, как всегда, оставался непроходимо толстокожим.

http://bllate.org/book/23340/2510256