Готовый перевод Shi Niang / Ши Нян: Глава 15

— Ну конечно! Да ты только подумай, кто твой молодой господин! — довольно самодовольно отозвался Линь Юнсинь, а затем нарочито великодушно добавил: — Хм… раз уж ты сегодня так умело подбираешь слова, твой молодой господин и позаботится о тебе немного. Говори, что случилось? Ты явно чем-то озабочена — так рассеянно смотришь вдаль. Сегодня у меня прекрасное настроение, так что помогу тебе всё уладить!

— Ничего особенного! — ответила Ши Нян неискренне. В глазах её по-прежнему таилась неотвязная тревога, но она всё же попыталась улыбнуться и тут же перевела разговор: — Раз вы уже запомнили этот отрывок, давайте перейдём к следующему — пятому. «Учитель сказал: „Слушая тяжбу…“»

— В этом отрывке всего одна фраза, я её давно выучил, — махнул рукой Линь Юнсинь, не желая дальше слушать, и заявил: — Вообще-то, я думаю, что почти всё из одиннадцати глав «Великого учения» уже запомнил.

— «Думаю»? «Почти»? — как обычно, тут же ухватилась за неточность Ши Нян. — Молодой господин, вы не должны говорить так небрежно. В учёбе важнее всего строгость и серьёзность — нельзя допускать ни малейшей небрежности. Ни одного слова нельзя ошибочно запомнить или записать!

— Ладно, ладно! Хватит меня постоянно попрекать! — Линь Юнсинь больше всего боялся, когда Ши Нян начинала бесконечно его отчитывать — это было даже хуже, чем мать. — Слушай, если я не знаю, почему ты отвлекаешься, мне невозможно сосредоточиться на чтении. Так что скажи мне прямо, из-за чего ты задумалась, а потом уже будем читать!

— Правда, ничего… Ладно, у меня действительно немного голова болит, но это такие пустяки, что не стоят вашего времени, молодой господин.

Ши Нян сначала хотела всё отрицать, но выражение лица Линь Юнсиня ясно говорило: «Я всё вижу, не пытайся меня обмануть». Ей ничего не оставалось, кроме как сдаться, однако она всё ещё не собиралась раскрывать подробности.

— Цинси, ты знаешь, из-за чего Ши Нян переживает? — зная, что рот у Ши Нян всегда крепко заперт — если она не хочет говорить, то будет молчать, как раковина, — Линь Юнсинь обратился к служанке, стоявшей рядом.

— Не знаю, господин! Какое мне дело до забот Ши Нян? Я ведь простая служанка, грамоты не знаю, глупа, как пробка! — Цинси, конечно, знала причину тревог Ши Нян, но не желала выдавать её и даже специально посмеялась над собой.

— Ты тоже не знаешь? — нахмурился Линь Юнсинь, но тут же понял. Цинси всегда проявляла заботу о Ши Нян: улыбалась ей, говорила в её защиту, интересовалась её делами. Но Ши Нян почему-то держалась от Цинси отчуждённо. Раз-два Цинси могла не придавать этому значения, но со временем ей это надоело, и она перестала проявлять участие. Линь Юнсинь задумался и сказал: — Позови сюда Биси, посмотрим, знает ли она что-нибудь!

Цинси удивилась — не ожидала, что Линь Юнсинь так упрямо доберётся до сути, — и пожалела об этом, но было уже поздно. Она кивнула и вышла, чтобы позвать Биси. Линь Юнсинь повторил свой вопрос.

— Это… — Биси сначала колебалась, бросив взгляд на Цинси, но потом решительно сжала губы: — Господин, и я не знаю, из-за чего именно переживает Ши Нян. Но сегодня в обед Илянь и другие несколько раз сказали ей колкости. Возможно, из-за этого она и расстроена.

— Какие колкости? — ещё больше заинтересовался Линь Юнсинь. Неужели несколько язвительных слов способны вывести из равновесия Ши Нян, которая обычно спокойна даже перед лицом катастрофы?

— Ну… — Биси снова неуверенно посмотрела на Цинси. — Да ничего особенного. Просто в доме ходят слухи, что завтра возвращается старшая госпожа. А она ведь вас очень любит. Если узнает, что Ши Нян раньше не раз позволяла себе вольности по отношению к вам, непременно прикажет высечь её. Говорят, будто кого-то из слуг так избили, что покалечили, а кого-то и вовсе убили… Ши Нян недавно приехала, не знает наших порядков, вот и испугалась. Это вполне естественно.

— Так вот ты тоже умеешь пугаться! — Линь Юнсинь, хоть и не до конца верил, что Ши Нян так легко напугать, но редкий шанс подразнить её не упустил. — Если попросишь меня вежливо, я помогу тебе решить эту проблему.

— Молодой господин, уже поздно, вам пора к госпоже на ужин. А потом ещё нужно заниматься каллиграфией! — лицо Ши Нян стало напряжённым, в глазах мелькнуло раздражение.

— Упрямая, как мёртвая утка! — бросил Линь Юнсинь, не давая ей возмутиться, и тут же обратился к Цинси: — Завтра следи за Ши Нян в оба. Если бабушка вернётся и вызовет её во двор Рунси, иди туда вместе с ней. Если бабушка просто отчитает её — запомни всё и расскажи мне по возвращении. Но если она велит подать палки — постарайся уговорить её. Я знаю, бабушка тебя уважает и прислушивается к твоим словам. Для тебя это не составит труда.

— Господин, вы же знаете характер старшей госпожи. Я сделаю всё возможное, но не могу гарантировать успеха, — сказала Цинси, кипя от злости внутри, но внешне лишь изобразив крайнюю озабоченность.

— Нет, этого недостаточно! — Линь Юнсинь нахмурился и пристально посмотрел на Цинси. — Ши Нян прислала мать. Если бабушка прикажет её избить, матери будет неприятно, и между ними может возникнуть разлад. Поэтому, каким бы способом ты ни воспользовалась, ты обязана обеспечить, чтобы Ши Нян целой и невредимой вышла из двора Рунси. Если совсем не будешь уверена — не пускай её туда, останови всех, кто придёт за ней, и дождись моего возвращения. Я сам разберусь.

Когда Линь Юнсинь так чётко выразил свою волю, Цинси ничего не оставалось, кроме как кивнуть. В душе она проклинала: «Да что это за дела? Почему именно я должна быть щитом?!»

— Так это та самая служанка, что умеет читать, разумна и смела? — Ши Нян, опустив голову и следуя за Цинси, поклонилась старшей госпоже. Та ещё не успела сказать ни слова, как стоявшая рядом с ней служанка холодно бросила: — Да ещё и с таким уродливым лицом! Прямо страшно смотреть!

Ши Нян молча осталась на коленях, не поднимаясь и не произнося ни звука. Она знала: этим людям неинтересно, что она скажет, и они всё равно не послушают. Лучше молчать, чем наговорить лишнего.

— Не пойму, что у старшей дочери в голове! — недовольно проворчала старшая госпожа. — Она же знает, что Синь не терпит уродливых лиц, а присылает в двор Цинси эту… эту не то человека, не то призрака! Хочет нарочно вывести внука из себя?

Хотя старшая госпожа говорила с отвращением, тревога, терзавшая её последние дни, немного улеглась. Больше всего она боялась, что невестка пошлёт в двор Цинси какую-нибудь красавицу вроде Цинси — умную, обходительную, милую, которая не только уведёт внука, но и вытеснит саму Цинси. А Цинси была ей нужна для своих дел!

— Отвечаю перед старшей госпожой: Ши Нян, конечно, не отличается красотой, зато грамотна, умеет читать и говорит толково. Вначале молодой господин действительно сопротивлялся, но теперь привык к её службе и даже доволен.

Ши Нян могла молчать, но Цинси не имела права.

Выполнять ли приказ Линь Юнсиня — защищать Ши Нян и помочь ей избежать беды? Или сделать вид, что ничего не слышала, и позволить старшей госпоже поступить с ней, как заблагорассудится?

Этот вопрос мучил Цинси всю ночь. Она была в смятении. Раньше ей просто не нравилось, что уродливое лицо Ши Нян маячило перед глазами, мешало спокойствию. Она не питала к ней особой злобы — просто хотела избавиться от раздражающего зрелища. Её мелкие проделки в присутствии Линь Юнсиня были скорее привычкой, чем злым умыслом.

Но теперь всё изменилось. Ей всё больше не нравилась Ши Нян: как легко та перешагивала через её ловушки, как спокойно встречала провокации Инчунь и Илянь, как одинаково относилась и к ней, и к Биси… Но больше всего её раздражало, что Линь Юнсинь становился всё мягче и заботливее по отношению к Ши Нян. Особенно это было невыносимо — она чувствовала, что её уникальное положение во дворе Цинси под угрозой. Боялась, что Ши Нян займёт её место.

Поэтому, услышав, что старшая госпожа скоро вернётся, Цинси радовалась. Она знала: как только старшая госпожа узнает о существовании Ши Нян, о её поступках и похвалах госпожи Линь, непременно вызовет её и отчитает, а то и прикажет высечь. Ведь даже ради того, чтобы унизить невестку, всё более упрямую и непослушную, старшая госпожа способна на подобную несправедливость. Цинси с нетерпением ждала этого момента, даже злорадно представляла, как Ши Нян в ужасе будет метаться.

Но она и представить не могла, что теперь именно на ней лежит ответственность за то, чтобы Ши Нян осталась целой! Что Линь Юнсинь поручит ей защищать её…

«Ах, да я и не должна удивляться, — подумала Цинси. — Молодой господин всегда добр к тем, кто рядом с ним. Такое поведение вполне в его духе».

Так размышляя, она еле заснула, а утром встала совсем разбитой. Ещё больше раздражения вызвало то, что, когда она пришла помогать Линь Юнсиню одеваться, он снова подробно напомнил ей о поручении. Это её разозлило, но одновременно насторожило: «Похоже, молодой господин действительно по-другому относится к Ши Нян. Ведь обычно он ничего не запоминает и не возвращается к своим словам без напоминаний».

Она почувствовала опасность. В тот момент она уже решила: когда старшая госпожа начнёт гневаться на Ши Нян, она не только не станет защищать её, но даже подтолкнёт старших служанок двора Рунси, чтобы те подстрекали старшую госпожу. Хотела раз и навсегда избавиться от Ши Нян и не позволить ей остаться во дворе Цинси.

Но едва эта мысль оформилась в голове, как в покои пришли двое, настойчиво предложившие сопровождать их в двор Рунси. Один из них — Илянь, другой — Даньфэн, самая заметная из второстепенных служанок.

Илянь была не страшна: хоть и любила соперничать за внимание молодого господина и часто гнобила других, её уловки были примитивны, да и роду она не имела — простая купленная служанка, без связей и поддержки. Если не брать её с собой, она вряд ли узнает, что происходило во дворе Рунси.

Но Даньфэн — совсем другое дело!

Её семья служила в доме Линь ещё со времён прадеда, которого даже удостоили фамилии хозяев. Она была настоящей «старой служанкой» рода Линь. Хотя внешне Даньфэн всегда была почтительна к Цинси и, казалось, во всём ей подчинялась, Цинси знала: с самого прихода во двор Цинси Даньфэн мечтала занять её место. Если Даньфэн уловит хоть малейшую ошибку, она непременно вонзит нож в спину. Узнать, что происходило во дворе Рунси, для неё — раз плюнуть. Если Цинси не выполнит приказ Линь Юнсиня, Даньфэн не только сама всё расскажет молодому господину, но и найдёт свидетелей, чтобы доказать её двуличие. Линь Юнсинь, возможно, и не выгонит её сразу, но точно отдалится и охладеет к ней. А Даньфэн этим моментом непременно воспользуется.

От этой мысли Цинси пробрал озноб, и разум прояснился. Долго размышляя, она решила всё же последовать воле Линь Юнсиня и защищать Ши Нян. Ведь угроза от Ши Нян куда меньше, чем от Даньфэн. Линь Юнсинь всегда был человеком, судящим по внешности — раньше, сейчас и впредь. Его терпимость и одобрение по отношению к Ши Нян — скорее из уважения к матери, а не из личной симпатии. Он никогда не возьмёт в наложницы девушку, которая даже не может похвастаться обычной привлекательностью. А Даньфэн — совсем другое дело.

Таким образом, Ши Нян лишь раздражала её взгляд, а Даньфэн была настоящим соперником! Осознав это, Цинси поняла, как ей следует поступить, и потому заговорила в защиту Ши Нян.

— Мне и без тебя ясно, кто она такая! — старшая госпожа холодно взглянула на Цинси, в глазах её мелькнуло предупреждение. Она хоть и пользовалась Цинси, но не нуждалась в ней исключительно — в доме было немало желающих служить ей. Цинси просто была удобнее других.

Цинси, почувствовав угрозу, сжалась и замолчала. Старшая госпожа неторопливо отпила глоток чая и медленно произнесла:

— Мне доложили, что с тех пор как ты появилась в доме, во дворе Цинси нет покоя. Сначала ты заставила Синя поссориться с матерью из-за твоего устройства, а потом, пользуясь благосклонностью госпожи, стала вести себя вызывающе, не давая Синю покоя даже дома. Правда ли это?

— Отвечаю перед старшей госпожой: да, молодой господин действительно поссорился со мной из-за моего устройства, но я не нарушала спокойствие во дворе Цинси, — спокойно ответила Ши Нян, глядя прямо в глаза старшей госпоже, но на лице её было должное почтение — то, что она упорно отрабатывала перед зеркалом всю ночь.

http://bllate.org/book/2334/257853