Готовый перевод Ten Years Amnesia I Hid the System's Master Valve / Десять лет амнезии: я спрятал главный вентиль системы: Глава 13

Чэнь Цзе не обратил внимания на голос в канале. Его кончики пальцев быстро скользнули по терминалу, выводя на экран схему переулков. Трущобы были изрезаны паутиной тесных проходов, но этот участок представлял собой тупик: единственный выход уже перекрыли, а стоило перемахнуть через стену — и окажешься на открытой территории заброшенного завода. Никаких укрытий, и первый же побег превратит его в живую мишень. Он поднял глаза и окинул взглядом дроны над головой: четыре аппарата зависли на десятиметровой высоте, образуя кольцо окружения. Инфракрасные сканеры шарили из стороны в сторону — стоило ему высунуться, как его мгновенно засекли бы.

Его палец замер на экране, затем он отключил терминал и сунул его во внутренний карман. Лезть на рожон было нельзя: врагов больше двадцати, и все до зубов вооружены тяжелым спецназом, тогда как у него с собой лишь однозарядный электромагнитный пистолет да импульсная отвертка. Прямое столкновение не продлилось бы и десяти секунд. Нужно было искать другой путь.

Он медленно опустился на корточки у самой стены, прижимаясь спиной к кирпичной кладке и стараясь не выставлять наружу ни единого силуэта. Пальцы скользнули по забитым густой пылью щелям между кирпичами, где среди грязи валялись осколки стекла и обрезки старого кабеля. Боковым зрением он вдруг заметил в шве между третьим и четвертым кирпичом крошечную точку бледно-красного цвета. Почти целиком засыпанная пылью, при мимолетном взгляде она показалась бы лишь облупившейся кирпичной крошкой.

Движения Чэнь Цзе замерли на полсекунды. Он протянул палец и легко смахнул налет пыли — перед ним показался крошечный силуэт светлячка.

Нарисованный красной краской, предельно простыми линиями: два росчерка крыльев, а на конце брюшка — маленькая точка. Точь-в-точь такой же рисунок, какой он видел в своем блокноте, на стекле архива и на той старой записке; линии совпадали с поразительной точностью. Его палец замер над изображением и долго не двигался.

Шаги снаружи приближались, луч фонаря уже шарил по распределительному шкафу в начале переулка, полоса света металась по железной поверхности. Чэнь Цзе резко пришел в себя. Его пальцы скользнули по стене в направлении, куда указывал светлячок: голова нарисованного насекомого была обращена прямиком к груде брошенных серверных шкафов.

Опираясь о землю, он поднялся на ноги и подошел к громоздким шкафам. Ближе к краю стояли два списанных башенных сервера, их корпуса покрылись толстым слоем ржавчины, а углы ощетинились острыми краями облупленного железа. Ухватившись за край крайнего шкафа, он поднатужился и сдвинул его в сторону. Металл с противным скрипом заскрёб по земле, звук которого казался особенно громким в тишине тупика.

— Там движение! Быстрее! Не давайте ему уйти!

Шаги разом ускорились, лучи фонарей дружно метнулись в эту сторону. Не останавливаясь, Чэнь Цзе отодвинул второй шкаф, затем третий — за ними обнажилась стена. Только это был не обычный кирпич, а вмонтированная в стену взрывозащитная дверь, сливавшаяся с ней по цвету. Зазор по ее периметру казался почти невидимым, а на полотне тускло поблескивал старинный дисковый замок. На колесике не было ни пылинки, что выдавало регулярный уход.

Он взялся за диск замка: холодный металл больно впился в ладонь. Чэнь Цзе слегка крутанул его — замок не был заперт, лишь забился пылью от долгого бездействия. Стоило приложить чуть больше силы, как раздался глухой щелчок, и сердцевина замка подалась.

Дверь приоткрылась, выпуская наружу густой запах сырости и ржавчины. Внутри царила непроглядная тьма. В десяти шагах позади уже отчетливо послышался звонкий лязг затворов, с которым спецназовцы досылали патроны. Не раздумывая, Чэнь Цзе боком протиснулся внутрь, захлопнул за собой дверь и, нащупав пальцами диск, крутанул его обратно до щелчка срабатывающей защелки.

Шум с улицы мгновенно заглушила тяжелая бронированная дверь, превратившись в едва слышный гул.

Чэнь Цзе прислонился спиной к внутренней стороне двери и перевел дыхание. Воздух полнился запахом подземной сырости и прелого металла. Достав терминал, он зажег экран, и слабый голубоватый свет выхватил из темноты узкий коридор.

Это был искусственный тайный ход высотой меньше метра семидесяти, передвигаться по которому приходилось, лишь ссутулившись. Стены облицованы грубым цементом, под ногами — неровные плиты старого камня. При свете экрана он заметил на правой стене на полутораметровой высоте еще одного красного светлячка. Рисунок указывал вглубь туннеля, точь-в-точь повторяя тот, что остался у входа.

Пройдя вперед еще немного, он стал замечать такие же метки ровно каждые десять метров. Они располагались аккурат на уровне глаз, словно маяки, расставленные во тьме. Шаги Чэнь Цзе замедлились, а пальцы легко коснулись изображения на стене: краска уже порядком состарилась, края слегка потрескались, но контуры по-прежнему оставались четкими. В душе поднялось смутное чувство жуткого знакомства. Ноги сами собой ступали в нужном ритме, а он заранее угадывал, в каком месте через три шага попадется выступающая каменная плита, которую нужно было обойти.

Словно этим путем он хаживал уже тысячу раз. Эта мысль едва успела мелькнуть в голове, как ее оборвал грохот снаружи.

Кто-то со злостью врезался плечом в бронированную дверь.

— Несите инструмент! Вышибите эту чертову дверь! — донесся с той стороны приглушенный крик.

Чэнь Цзе не знал, сколько еще выдержит эта преграда. Больше не мешкая, он согнулся в три погибели и быстро зашагал вглубь прохода.

По мере продвижения коридор становился все шире, и вскоре уже можно было выпрямиться в полный рост. Стены из цементных сменились на кирпично-каменные — судя по всему, здесь использовали заброшенные коммунальные коммуникации прошлых лет. Сырость в воздухе усилилась, и время от времени сверху доносилось слабое журчание воды: поблизости, должно быть, проходила старая водопроводная труба.

Пройдя около трехсот метров, он услышал впереди смутные звуки стрельбы, треск электромагнитных разрядов и чьи-то крики. Шаги Чэнь Цзе оборвались. Он мгновенно прижался к стене, погасил экран терминала и затаил дыхание.

Шум доносился со стороны входа в туннель, и в нем отчетливо выделялся зычный голос Старого Гуй:

— Сукины дети! А ну вали обратно!

Это были Линь Суюнь и Старый Гуй.

У Чэнь Цзе сжалось сердце, и он уже было собрался повернуть назад, как впереди раздался условный стук: два коротких удара, один длинный. Легкий звук прокатился по металлической стене, передаваясь по туннелю. Сигнал.

Сделав еще несколько шагов вперед, он уперся в боковую дверь, откуда и доносился стук. Едва его пальцы коснулись замка, как створка распахнулась изнутри.

В проход хлынули клубы дыма с едким запахом серы. Линь Суюнь стояла на пороге, подол ее плаща был покрыт пылью, на маске залегли две грязевые полосы, а в руках она держала модифицированное тяжелое электромагнитное ружье, из ствола которого еще вился слабый сизый дымок. Позади нее к стене прислонился Старый Гуй: левый рукав его рабочей куртки насквозь пропитался кровью, темно-красные капли стекали с манжета. В правой руке он сжимал оружие, плечи его чуть сутулились, но стоял он прямо.

— Вы какого… — начал было Чэнь Цзе.

— Меньше болтовни, марш внутрь! — оборвал его Старый Гуй.

Он сделал шаг вперед, вытащил из-за пояса два запасных магазина и сунул их Чэнь Цзе в руки. Холодный металл обожег ладони. Голова Старого Гуя кружилась от боли, левая рука мелко подрагивала, но он не издал ни звука.

Линь Суюнь заговорила:

— Этот тайный ход ведет прямиком на минус двенадцатый этаж штаб-квартиры, в склад под утилизацию. Ты сам оставил этот путь отхода много лет назад. Иди внутрь и найди то, зачем пришел. Мы прикроем тыл, наши парни выставили вторую линию обороны, а вместе с бронированной дверью это задержит их на какое-то время.

Линь Суюнь сохраняла хладнокровие, ее единственный видневшийся из-под маски глаз скользнул по туннелю за его спиной:

— Внутри есть еще одна утолщенная противоугонная дверь, которую ты некогда смастерил своими руками, там пока безопасно, мы сумеем отступить. Не беспокойся о нас, через три дня встречаемся на точке эвакуации за Долиной Вечного Сна.

Она помедлила секунду и добавила:

— Ступай. Прошло десять лет, и мы наконец дождались этого дня.

С этими словами она повернулась и с ружьем наперевес направилась туда, где грохотала перестрелка, мгновенно растворившись за поворотом коридора.

У входа в тайный ход остался лишь один Чэнь Цзе. Он опустил взгляд на зажатые в руке магазины, а затем посмотрел вглубь прохода. Во тьме красные метки светлячков тянулись цепочкой слабых звезд, уходя в невидимую гладь конца коридора. Глубоко вздохнув, он сунул магазины в карман куртки и зашагал вперед.

На этот раз его шаги стали еще быстрее.

Туннель постепенно уходил вниз, температура падала, а металлический привкус в воздухе становился все гуще. Стены сменились на листы из прочного сплава, а швы между ними были проклеены уплотнительной лентой — он уже вошел в подземную зону штаб-квартиры. Светлячки по-прежнему попадались каждые десять метров, безошибочно указывая дорогу.

Пройдя еще метров двести, он уперся в тяжелую металлическую гермодверь. На ней белой краской был выведен номер: D-7410. Краска местами облупилась, края пожелтели, выдавая почтенный возраст механизма, однако сами цифры читались четко. Чэнь Цзе попробовал повернуть диск — замок не был заперт, и в тишине тупика отчетливо раздались сухие щелчки поворачивающегося механизма.

Под его воздействием тяжелая металлическая плита плавно отъехала в сторону, открывая полумрак помещения. Чэнь Цзе боком протиснулся внутрь, и дверь за его спиной с глухим щелчком заперлась намертво. Включив терминал, он полоснул синим светом по сторонам.

Следуя за светящимися метками, Чэнь Цзе дошел до самого дальнего угла. На черном бархатном полотне покоился старинный нейрорезонатор.

Его армейско-зеленый корпус нес на себе следы заметных царапин и сколов краски, устройство было небольшим — как раз поместится в рюкзак. На лицевой панели красовались два круглых гнезда, края которых от частого использования лоснились до зеркального блеска. Никакого дисплея под ними не было, лишь единственная красная кнопка пуска, а рядом крошечными буквами значилось: Нейрорезонатор. Сбоку от прибора тянулся толстый кабель, подсоединенный к независимому резервному источнику питания на внутренней стенке обшивки — индикатор питания слабо светился зеленым. Никакой связи с главной сетью штаба, полностью автономный контур.

На крышке прибора лежав сложенный лист оберточной бумаги.

Чэнь Цзе поднял его и развернул. На бумаге резким, уверенным почерком, с сильным нажимом черной шариковой ручки было выведено:

Все это было спланировано тобой лично много лет назад. Только когда твоя собственная память постепенно пробудится и ты дойдешь сюда, резонатор сможет активироваться. Он представляет собой устройство нервно-мозгового сопряжения: помести оба кольца в слоты по бокам, запусти нейрорезонанс через Т-карточный интерфейс — и сможешь вернуть то, что потерял. После запуска ты погрузишься в глубокий сон, внешние сильные раздражители вызовут повреждение нервной системы. По окончании пользуйся западным вентиляционным коробом.

В правом нижнем углу листа был нарисован крошечный светлячок.

Пальцы Чэнь Цзе легко скользнули по строчкам. Он узнал этот почерк. В журнале дежурного в Седьмом архиве, в графе подписи при плановой проверке оборудования всегда стояли те же буквы — почерк Старого Лю, того вечно ворчливого старого смотрителя архива с неизменной эмалированной кружкой в руке, который скупился на слова. Этот человек не раз выручал его из тени, он и был Хранителем Склада.

Аккуратно сложив записку, он спрятал ее во внутренний карман, после чего извлек два серебряных кольца. «Вуван» и «Буван» слабо мерцали холодным светом в полумраке, зубчатые грани на их ободках были столь тонкими, что кольца могли сойтись друг с другом совершенно бесшовно.

Оба гнезда резонатора подходили по размеру аккурат для одного кольца каждое. Возле левого гнезда едва заметно красовался иероглиф «Не», а у правого — «Забывай», заметить которые без приближения было невозможно. Стоило кольцам опуститься на дно, как слоты издали тихий щелчок, автоматически фиксируя их. Серебряные кольца идеально и без зазоров прижались к внутренним стенкам разъемов.

Чэнь Цзе чуть наклонил голову, обнажая Т-карточный интерфейс на затылке. Он вспомнил: подобный портативный резонатор предназначался для нейросопряжения на сверхмалой дистанции, стоило сократить расстояние в пределах десяти сантиметров, как сигнал передавался через интерфейс Т-карты. Удобнее устроившись, он подвел затылок вплотную к зоне сопряжения прибора, а затем протянул палец и нажал на красную кнопку пуска.

Из глубин аппарата донесся глухой гул — сначала едва слышный, он постепенно набирал ровную частоту, растекаясь по металлическому корпусу. Оба кольца в слотах начали наливаться мягким серебристым светом.

Следом из пазов хлынули два слабых импульса биологического тока, побежавшие по корпусу резонатора прямо к кончикам пальцев Чэнь Цзе. По рукам вверх поползло покалывание, а когда оно достигло затылка, в области Т-карточного интерфейса внезапно кольнуло так, словно в череп вогнали тонкую иглу.

Это была не привычная тупая боль, а ощущение раскаленной проволоки, вонзенной в кости черепа и проталкиваемой по сосудам в самую макушку, отчего даже глазные яблоки налились тяжестью. Перед глазами заплясали черные круги, и терминал выскользнул из ослабевших пальцев на пол.

Его сознание закачалось, словно на палубе штормящего судна, погружаясь всё глубже. Окружающие звуки отступали, гул резонатора расплывался, а тускло-красный свет аварийных ламп в поле зрения медленно таял, превращаясь в мягкое желтое сияние — точь-в-точь как та пыльная люстра в Квартирах из красного кирпича много лет назад.

Где-то издалека донесся чей-то голос — тихий, бесконечно нежный, звавший его:

— А Цзе.

Он хотел отозваться, но горло будто забило ватой, и ни звука не сорвалось с губ. Тело тяжелело, сознание проваливалось вниз, словно падая в теплую, объятую тьмой пучину. Вся боль медленно утихала, и лишь фальшивящая мелодия ноктюрна прерывисто звучала в ушах, становясь всё четче.

Его дыхание выровнялось и стало глубоким, голова безвольно склонилась набок, и он погрузился в мертвецкий сон.

Серебряные кольца в пазах продолжали излучать мягкий свет, резонатор гулким ровным рокотом продолжал свою работу, и нейросопряжение шло своим чередом. Его сознание уже потонуло в первозданной глубине памяти, возвращаясь в раннюю зиму две тысячи семьдесят пятого года, туда, где всё только начиналось.

http://bllate.org/book/23327/2508647