Готовый перевод Ten Years Amnesia I Hid the System's Master Valve / Десять лет амнезии: я спрятал главный вентиль системы: Глава 11

Линь Суюнь скосила глаза и бросила на него короткий взгляд. Маска скрывала бо́льшую часть её лица, и можно было заметить лишь то, как напряглась линия её подбородка, словно она что-то обдумывала.

Спустя пару секунд она чуть склонила голову, призывая Чэнь Цзе следовать за ней.

— За мной.

Она повернулась и направилась в самую глубь просторного зала, а стальные плиты под её ногами издали глуховатый лязг. Чэнь Цзе на мгновение замер, убрал руку с экрана и последовал за ней.

В самом дальнем углу зала находилась кладовая, отгороженная листами железа, с массивным старым навесным замком, покрытым ржавчиной.

Линь Суюнь достала ключ и дважды повернула его в скважине; механизм сухо щелкнул. Когда дверь отворилась, в лицо пахнуло смесью пыли и запахом старой бумаги.

Помещение оказалось небольшим. Внутри громоздились запасные детали, ящики с концентрированным питательным раствором и несколько сгоняемых друг на друга железных шкафов. У дальней стены стоял обитый кожей камфорный сундук высотой чуть ниже пояса; его бока затерлись до блеска, а углы были обиты медью — с первого взгляда было ясно, что вещь старинная.

Линь Суюнь подошла к сундуку, опустила кончики пальцев на крышку, на секунду замерла и лишь после этого осторожно приподняла её.

Внутри всё было аккуратно уложено: сверху лежала стопка пожелтевших эскизов, каждый из которых был переложен папиросной бумагой. Края листов стали хрупкими — было очевидно, что их перебирали бесчисленное количество раз. Чуть ниже виднелась наполовину полная корочка с засохшими тюбиками краски, крышки которых были плотно закручены, а на корпусах красовались логотипы брендов из прошлых эпох.

Еще ниже обнаружился дневник с вытертой добела обложкой. Уголки его страниц пострадали от воды, оставив после себя круговые бурые разводы, из-за чего листы намертво склеились между собой.

Верхний эскиз лежал небрежно, и из-под него выглядывал уголок.

Чэнь Цзе протянул руку и осторожно вытянул один лист. На рисунке была изображена крыша здания в снежную ночь, а вдали высилась башня базы данных, отливавшая синеватым светом. На крыше стояли две фигуры, их силуэты тесно прижимались друг к другу. В правом нижнем углу рисунка тончайшей линией был изображен крошечный светлячок: всего пара штрихов крыльев — просто, но невероятно выразительно.

Кончики пальцев Чэнь Цзе легко скользнули по этому светлячку.

Ощущение дежавю нахлынуло волной, отчего в груди тяжело и тревожно сжалось. Он уже видел этого светлячка. В блокноте, на стеклянном окне архивного хранилища, во сне.

Линь Суюнь наблюдала за его движениями, ничего не говоря. Она лишь молча и очень бережно вернула эскиз на место.

— Все эти рисунки создала Сяо Фан, — произнесла она. — Она рисовала их долгие годы и говорила, что сны — это то место, куда система не способна дотянуться. И если зарисовывать то, что видишь во сне, то даже после стирания памяти это не исчезнет по-настоящему.

Чэнь Цзе ничего не ответил, а его взгляд опустился на самое дно сундука. Там лежал слой черного бархата, под которым прятался сложенный вдвое плотный лист картона. Линь Суюнь извлекла картон, развернула его и протянула Чэнь Цзе.

Это был набросок от руки. Бумага уже пожелтела, но линии карандаша оставались четкими — на рисунке красовались два серебряных кольца.

Дизайн был предельно простым, без лишних узоров, лишь по краям шинок шла тонкая, аккуратная насечка, причем зубцы обоих колец идеально, до миллиметра, подходили друг к другу. Рядом крошечным почерком было сделано примечание: жди пробуждения государя, соедини кольца, резонанс мозговых волн; код шифрования, разблокировка прав доступа...

Он машинально поднял руку и коснулся ворота своей одежды. Прямо у груди, под тканью, на красном шнурке висело серебряное кольцо, которое он носил целых десять лет. Согласно корпоративному архиву, это была вещь, оставшаяся после несчастного случая перед самым трудоустройством. Все эти десять лет он не снимал его и никогда всерьез не задумывался о его происхождении, и лишь в последние дни начал ощущать его странности.

— То, что у тебя на шее, — это мужской вариант, его зовут Вуван, — Линь Суюнь смотрела на него, и взгляд ее левого глаза был тяжело сосредоточен. — А второе, женское, зовется Буван. — Она ткнула пальцем в другое кольцо на рисунке. — Когда вы вдвое совершили резонанс мозговых волн, эта пара колец зафиксировала ваши неврологические особенности и привязала к высшим правам доступа в самой глубине системы.

— Как им пользоваться? — нетерпеливо спросил Чэнь Цзе.

Она продолжила:

— Это не просто обычный залог любви, это два ключа. Только соединив их вместе, можно открыть тот самый бэкдор, который ты лично запрятал на самом глубоком уровне системы десять лет назад. Как именно им воспользоваться, знаешь только ты сам — всё это ты спланировал собственными руками десять лет назад.

Кончики пальцев Чэнь Цзе резко сжались. Серебряное кольцо под одеждой прижималось к коже через ткань, холодя ее, но в этот миг оно казалось раскаленным.

Высшие права доступа на системном уровне? Он вспомнил, с каким странным, естественным мастерством действовали его пальцы минуту назад при управлении фальшивым сигналом, вспомнил мышечную память, позволившую вводить команды бэкдора почти без раздумий. Значит, это не было иллюзией. Прежний он, тот, что жил десять лет назад, действительно оставил себе козырь в рукаве.

— Другое кольцо у меня в квартире. Оно выглядит совершенно обычным, я придавил его эмалированной кружкой, так что оно вряд ли привлекло их внимание, я пойду за ним прямо сейчас, — Чэнь Цзе резко развернулся, собираясь уйти.

— Ни в коем случае! — от входа донесся громовой голос Старого Гуй.

Он неизвестно когда приплелся следом: его рука была туго замотана толстым слоем бинтов, лицо оставалось бледным, но, услышав это, он тут же встревожился и сделал широкий шаг внутрь.

— Возле твоей квартиры наверняка дежурят люди Шэнь Яня! Ты забыл, как вчера служба контроля рисков заявилась к тебе с ордером на обыск? Если ты пойдешь туда сейчас, это чистой воды самоубийство!

Он был прав. Вчера вечером, когда он вышел из штаб-квартиры и только добрался до входа в жилой комплекс, дядя Чжан предупредил его, что люди из службы контроля уже проникли в его квартиру. Позже он бежал всю дорогу и не имел ни малейшей возможности вернуться назад. Шэнь Янь был слишком осторожен, чтобы уйти после единственного обыска. Выжидание у норки зайца — самый простой метод.

— Я знаю, что это опасно, — Чэнь Цзе поднял взгляд на Старого Гуй, говоря твердо и уверенно. — Но фальшивый сигнал не продержится и трех часов. Как только карательный отряд опомнится и вернется с тяжелыми детекторами, никому из нас не уйти. Прятаться — не выход, долго мы так не протянем.

Он умолк на секунду и слегка постучал пальцем по чертежу:

— Эта пара колец — наш единственный шанс переломить ситуацию. Обладая базовыми правами доступа, мы сможем не только отвлечь карательный отряд, но и взломать их систему обнаружения или даже вывести их снаряжение из строя. Иначе убежище не доживет до сегодняшней ночи.

— Но... — Старый Гуй попытался возразить, но лишь приоткрыл рот, не находя слов.

Он прекрасно понимал, что Чэнь Цзе говорит правду. Прошлый всплеск фальшивого сигнала выжал из них максимум. Если карательный отряд явится снова, приволоча более тяжелое оборудование, а глушилка к тому же сломана, сдержать их не удастся. Прямое столкновение равносильно смерти.

— Я пойду один, — произнес Чэнь Цзе. — Чем больше людей, тем заметнее цель, легче выдать себя. Я буду действовать в одиночку — у меня меньше силуэт, проще скрыться.

Линь Суюнь всё это время молчала. Теперь же она пристально смотрела на Чэнь Цзе, и ее взгляд задерживался на его лице пару секунд, словно она что-то взвешивала. Наконец она кивнула.

— Будь осторожен.

Она пошарила в кармане, извлекла сложенную старую карту и протянула её ему.

— Вот схема переулков Старого города, здесь отмечены несколько потайных ходов в обход главных улиц. Маршруты патрулей контроля рисков я тоже нанесла.

Чэнь Цзе принял карту, и его пальцы случайно коснулись её пальцев — тех холодных, как лед.

— Дайте мне сорок минут, — сказал он. — Через сорок минут я обязательно вернусь.

Больше он не произнес ни слова и быстрым шагом вышел из кладовой. Проходя мимо угла, он бросил мимолетный взгляд на Сяо Суня, который сидел скорчившись на полу. Тот прятал голову, плечи его до сих пор подрагивали, а при звуке шагов тело испуганно сжалось в комок.

Чэнь Цзе не остановился и ни на мгновение не засомневался. Он направился прямо к шкафчикам в углу зала, извлек оттуда выцветшую добела старую куртку и набросил её на себя. Куртка была серо-черной, с закатавшимися катышками на вороте — стандартная одежда беженца, припасенная в убежище на крайний случай.

Он дважды провел ладонями по лицу, измазав его пылью, взъерошил волосы и взглянул на свое отражение в осколке зеркала, прикрепленном к шкафу. Отражение являло сероватое, потрепанное лицо, растрепанную шевелюру и усталый взгляд — ничем не примечательный бродяга, каких полно в Старом городе.

Сунув портативный терминал во внутренний карман, он нащупал серебряное кольцо на горловине, убеждаясь, что оно на месте. Затем он подхватил потертую брезентовую сумку из угла, забросил туда бутылку воды и зашагал к восточному потайному ходу.

Старый Гуй ждал его у самого выхода в тоннель, с мрачным лицом и тяжело прищуренным единственным глазом.

— Будь аккуратен на дороге, — пророкотал он глухо, протягивая компактный электромагнитный пистолет. — Держи, для самообороны. Однозарядный, на близкой дистанции вырубает человека, но постарайся никого не убить.

Чэнь Цзе взял оружие и сунул за пояс.

— Спасибо.

— Не благодари раньше времени, — хмыкнул Старый Гуй. — Если вздумаешь притащить за собой хвост контроля рисков, я с тебя первого шкуру спущу.

Прижавшись к ледяной стене двора под жилым домом, Чэнь Цзе старался дышать как можно тише.

На крыльце у входа сидели двое мужчин в черных куртках; они низко склонили головы и крутили в руках терминалы, уставившись глазами в экраны, где какая-то девица в ультракороткой юбке виляла огромным задом. Рядом с их ногами валялись две пустые бутылки из-под питательного раствора — судя по всему, караулили они уже довольно давно.

Главный вход был отрезан.

Отводя взгляд, он посмотрел на водосточную трубу снаружи здания. Труба была старой, чугунной, покрытой ржавчиной, тянувшейся от самой крыши до земли, с крепежными кронштейнами каждые несколько метров. Диаметр казался небольшим, но вес одного человека она выдержать должна. Перебравшись на внешний карниз спального балкона, он аккуратно приоткрыл старую противоугонную решетку и протиснулся внутрь.

В квартире царил полный разгром.

Вещи валялись повсюду, диванные подушки были исполосованы ножами. Очевидно, люди из службы контроля перевернули здесь всё вверх дном. Сердце Чэнь Цзе пропустило удар — неужели они забрали кольцо?

Он стремительно бросился к шкафу, смахнул эмалированную кружку и мгновенно почувствовал, как напряжение отступает: прямо под ней спокойно лежало серебряное кольцо.

Дизайн был точь-в-точь как у того, что висело у него на шее, с той же тонкой насечкой по краям.

Громкий звук удара — кружка, соскользнув, разбилась на полу, нарушив ночную тишину. От волнения он не удержал её в руках.

Снизу тут же донеслись торопливые шаги и приглушенный мужской окрик:

— Шум наверху! Живо!

Тяжелые шаги устремились по лестнице вверх.

Сердце Чэнь Цзе сжалось в комок, а уровень адреналина взлетел до предела. Инстинктивно он вскинул руку, крепко зажав в ладони кольцо Буван вместе с извлеченным из-за ворота Вуваном.

Зубцы обоих колец совпали. Соединились идеально, без малейшего зазора.

В тот же миг.

Жгучая волна жара взорвалась прямо на ладони.

Это была не теплота человеческого тела, согревшего металл; жар сочился изнутри самих колец, покалывая кожу тысячами мелких иголок. Словно два слабых разряда тока побежали по нервам пальцев прямо в черепную коробку, а оттуда, через шрам на затылке, распространились по всему телу.

— Угх… — Чэнь Цзе глухо застонал, а шрам на висках пронзила острая боль, будто его ткнули раскаленной иглой, отдаваясь в затылок по всей сети сосудов.

Перед глазами заплясали черные круги. Бесчисленные разорванные символы, команды, строки программного кода, прорвав плотину, безумным потоком хлынули в его голову.

Это были не смутные обрывки воспоминаний. Это были четкие инстинкты, вплавленные глубоко в нервную систему.

Он видел себя за главным пультом компьютерного зала, где его пальцы порхали над клавиатурой, а на экранах мелькали плотные строки базового кода; видел, как держит паяльник, соединяя микросхемы на платах, в то время как от плавления олова поднимался тонкий сизый дымок; видел, как закладывал всё новые и новые скрытые бэкдоры в самой сердцевине системы, где каждый порт и каждая цепочка команд были знакомы ему так же хорошо, как линии на собственных ладонях.

Строка за строкой символы сами собой всплывали в сознании. Больше не требовалось вспоминать или размышлять — всё это казалось врожденным, высеченным в самой плоти.

Навыки ведущего системного архитектора десятилетней давности пробудились мгновенно, стоило лишь кольцам войти в резонанс, прокатившись по нервной цепи.

Звук шагов уже доносился со второго этажа. Прислонившись к стене, Чэнь Цзе всё еще слегка дрожал кончиками пальцев, а лоб покрылся испариной. Однако взгляд его при этом стал поразительно ясным.

Недавняя жгучая боль пришла так же быстро, как и исчезла. На смену ей пришло железобетонное ощущение того, что он полностью владеет ситуацией. Ему даже не нужно было думать — он интуитивно знал, что именно следует предпринять.

Одним прыжком он оказался у терминала на столе — это был его личный терминал, который люди из контроля обыскали, но не стали забирать, посчитав обычным бытовым прибором.

Экран еще светился, зависнув на странице аккаунта.

Пальцы Чэнь Цзе опустились на клавиатуру.

Быстрота движений оставляла размытые тени. Он не стал заходить в стандартный интерфейс пользователя, а напрямую вызвал консоль командной строки. Строка за строкой команды полились из-под его пальцев стремительно, четко, без единого колебания.

Первым делом он подключился к системе контроля доступа всего здания.

— Клик.

Противопожарные двери между лестничными пролетами автоматически заблокировались наглухо.

Шаги снаружи на мгновение замерли, после чего в дверь начали колотить с удвоенной яростью. Повернувшись, он бросился к балкону, ухватился за оконную раму и перемахнул наружу.

Скользя вниз по чугунной трубе, он приземлился бесшумно, почти не издав звука. Проигнорировав парадный двор, он укрылся в тени вдоль каменной ограды и быстрым шагом обошел здание, выйдя в боковой переулок.

Пробежав около двух минут и решив, что оторвался достаточно далеко, он немного сбавил шаг.

На ладони всё еще сохранялся остаточный жар от колец, и он отчетливо чувствовал, как что-то внутри него бесповоротно изменилось.

Опустив взгляд на собственные руки, он понял: эти руки теперь способны не только одобрять финансовые реестры благодаря резонансу колец, но и писать код, способный сотрясти всю систему. Это ощущение казалось чужеродным, но в то же время до безумия знакомым.

В этот самый момент в наушнике внезапно раздался треск помех, сменившийся отчаянным криком Старого Гуй — его голос сорвался на фальцет:

— Чэнь Цзе! Где ты?! Немедленно возвращайся, ЧП!

Чэнь Цзе резко остановился.

— Что случилось? — он тут же нажал кнопку гарнитуры, спросив сухим тоном.

— Карательный отряд… Мать твою, карательный отряд развернулся и прет обратно! — в голосе Старого Гуй звучала нескрываемая паника, а на заднем фоне отчетливо слышался топот множества ног и гул работающего оборудования. — Они добрались до точки с фальшивым сигналом, поняли, что там пусто, и сразу раскусили нашу обманку! На этот раз они не просто с карательным отрядом, они тащат тяжелый глобальный сканер! Модель еще мощнее прежней! Линь-цзе говорит, что они смогут дойти до входа в убежище минут за сорок! Наш запасной глушитель не выдержит тотального сканирования!

Лицо Чэнь Цзе мгновенно помрачнело.

Сорок минут.

Это даже быстрее, чем он предполагал. Реакция подручных Шэнь Яня превзошла все худшие прогнозы.

— Я понял, — подавив внутреннюю бурю, он ответил скороговоркой. — Я возвращаюсь, буду через двадцать пять минут. Начинайте подготовку к эвакуации, упакуйте основные данные и медицинское оборудование, будьте готовы сорваться в любой момент.

— Эвакуация? Куда мы отступим? — Старый Гуй горько усмехнулся в эфире. — Все подступы перекрыты патрулями, они проводят сплошную зачистку сектором, нас засекут при первой же попытке выбраться!

Чэнь Цзе поджал губы. Он прекрасно понимал тревогу Старого Гуй. Но теперь у него имелись парные кольца и пробудившиеся навыки архитектора. Шанс оставался.

— Ждите меня, — бросил он всего четыре слова.

Едва он отключил связь, как из глубины переулка донесся зловещий рев мотора. Это был вовсе не гул рельсового транспорта, а рокот форсированного внедорожника — низкий, мощный, стремительно приближавшийся к нему.

Внутри у Чэнь Цзе всё сжалось, и он моментально вжался в тень у стены.

Несколько мощных лучей света полоснули по переулку, ослепляя до рези в глазах. Это был усиленный патруль службы контроля. Получив тревожный сигнал из жилого комплекса, они подоспели сюда.

Затаив дыхание, Чэнь Цзе прижался спиной к ледяной кирпичной кладке.

Фары внедорожника скользнули по выходу из переулка, проехав по самому углу, где он прятался — еще чуть-чуть, и свет выхватил бы полу его куртки.

Кто-то высунулся из окна машины и заорал в рацию:

— Никого здесь нет! Прочесывайте соседний проулок! Ему далеко не уйти!

Рев мотора постепенно удалялся в другую сторону.

Однако Чэнь Цзе не почувствовал ни малейшего облегчения. Он понимал: это только начало. Теперь ему предстояло не только успеть вернуться в убежище за сорок минут, но и умудриться обойти патрули контроля рисков, рыскающие повсюду. А главное — вернувшись, ему придется опираться на вновь обретенные способности, чтобы вытащить всех через паутину, которую Шэнь Янь раскинул вокруг них.

Подняв руку, он сквозь ткань куртки прикоснулся к кольцам на груди. Холод металла слабо ощущался даже сквозь одежду.

Глубоко вздохнув и уняв судорогу в груди, он перевел взгляд в направлении убежища.

Мрачная глубина переулков походила на разинутую пасть. Но взгляд его был тверд как никогда.

Путей к отступлению больше не осталось.

Сделав шаг вперед, он бросился в самую глубь переулков, и его фигура мгновенно растворилась в ночной темноте.

http://bllate.org/book/23327/2508645