Готовый перевод Transmigrated into a Rough Guy's Youth Novel, I Counterattacked with My Space / Попала в деревенскую мелодраму — и перевернула всё с ног на голову: Глава 16

Рассветная дымка еще не рассеялась, когда Гу Цинчжоу, закинув на плечо бамбуковую корзину, направился к полю батата. Цзян Е сегодня уезжал с бригадой в город за семенами. Перед уходом он специально заглянул в общежитие к «образованной молодежи», сунул ему в руки два теплых паровых хлебца и, несколько раз повторив: «Не злись на Ли Цзяня» и «Устанешь — отдохни», — отправился в путь, то и дело оглядываясь.

Гу Цинчжоу коснулся еще хранящих тепло хлебцев, прижатых к груди. На душе стало сладко, а шаг — легче. Но стоило ему завернуть за угол межи, как он увидел на обочине фигуру в ситцевой рубашке в цветочек. Девушка с аккуратно уложенными волосами и легкой улыбкой на лице — это была Су Ваньцин.

— Цинчжоу, ты пришел, — Су Ваньцин быстро подошла к нему, держа в руках тканевый сверток, и мягко улыбнулась. — Я тебя уже давно жду. Зная, что Цзян Е уехал в город, подумала, что ты сегодня один на работе, и принесла тебе кое-что.

Гу Цинчжоу остановился, почувствовав замешательство. Он не был близок с Су Ваньцин. После того случая на рынке, когда он помог ей выбраться из неприятностей, они лишь изредка здоровались при встрече, но никогда не общались так тесно.

— Товарищ Су, не стоит так утруждаться, я взял еду с собой.

— Это сущая мелочь, не отказывайся, — Су Ваньцин, не слушая возражений, вложила сверток ему в руки. — Там молочные конфеты, которые прислала мама, и платок — пригодится вытирать пот во время работы.

Гу Цинчжоу сжал сверток, чувствуя себя неловко. Он не хотел принимать подарки просто так, особенно зная, что Су Ваньцин раньше была неравнодушна к Цзян Е. Это заставляло его держаться на расстоянии.

— Товарищ Су, я ценю ваше внимание, но не могу принять этот подарок. Заберите его себе.

Он вернул сверток, говоря мягко, но твердо. Улыбка Су Ваньцин на мгновение застыла, но тут же вернулась на место. Она не взяла сверток, а лишь отступила на шаг назад:

— Цинчжоу, ты, должно быть, не так меня понял. Я просто считаю тебя хорошим человеком. Ты помог мне на рынке, я лишь хотела с тобой подружиться.

— Я знаю, что у вас нет дурных намерений, но принимать подарки без причины не в моих правилах. Я правда не могу их взять, — Гу Цинчжоу снова протянул ей сверток, глядя прямо в глаза. — Мы все здесь образованная молодежь, помогать друг другу — наш долг, так что не стоит проявлять лишнюю любезность.

В этот момент, пока они препирались, сзади подошли Чжао Лэй и Чэнь Бинь. Увидев эту сцену, Чжао Лэй с любопытством спросил:

— Цинчжоу, товарищ Су, что вы тут делаете?

На лице Су Ваньцин мелькнуло смущение, она поспешно объяснила:

— Ничего особенного, просто хотела передать товарищу Гу кое-какие вещи, а он не принимает.

Чэнь Бинь перевел взгляд со свертка в руках Гу Цинчжоу на Су Ваньцин. Он смутно догадывался, в чем дело, но промолчал, лишь дернул Чжао Лэя за рукав:

— Не будем терять время, скоро бригадир даст свисток на работу.

Чжао Лэй кивнул и пошел вслед за Чэнь Бинем. Проходя мимо Гу Цинчжоу, он украдкой подмигнул ему. Поняв намек, Гу Цинчжоу снова обратился к Су Ваньцин:

— Товарищ Су, я правда не могу взять ваши вещи. Возвращайтесь, а то опоздаете на работу.

Сказав это, он не стал больше задерживаться и, развернувшись, зашагал вслед за Чжао Лэем к полю батата. Су Ваньцин осталась стоять на месте, глядя ему вслед. Сверток в ее руках был сжат так сильно, что деформировался. Улыбка постепенно угасла, в глазах блеснуло разочарование, но ей ничего не оставалось, как развернуться и пойти к своему участку.

На поле Чжао Лэй придвинулся к Гу Цинчжоу и прошептал:

— Цинчжоу, с чего это Су Ваньцин вдруг решила сделать тебе подарок? Мне казалось, она раньше была очень неравнодушна к Цзян Е.

— Не знаю, наверное, хочет отблагодарить за тот случай на рынке, — ответил Гу Цинчжоу, взрыхляя землю мотыгой. — Я уже вернул ей вещи, впредь буду держаться от нее подальше.

— Правильно делаешь, — кивнул Чжао Лэй. — Су Ваньцин с виду мягкая, но себе на уме. Раньше она крутилась возле Ли Цзяня, так что будь осторожнее.

Гу Цинчжоу ответил, но в голове крутились слова товарища. Он чувствовал, что знаки внимания Су Ваньцин не так просты. Особенно теперь, зная о чувствах Цзян Е, он должен четко обозначить границы с другими, чтобы быть честным и с самим собой, и с Цзян Е.

Солнце поднималось выше, на поле становилось жарко, и спина Гу Цинчжоу быстро промокла от пота. Он выпрямился, чтобы перевести дух, и только собрался сделать глоток воды, как увидел приближающуюся Су Ваньцин с флягой в руках.

— Цинчжоу, ты, наверное, хочешь пить? У меня есть вода, угощайся.

— Не нужно, у меня своя, — Гу Цинчжоу указал на флягу, стоявшую на меже, и добавил с холодком в голосе: — Спасибо за заботу, но лучше возвращайся к работе, иначе вычтут трудодни.

Улыбка на лице Су Ваньцин снова застыла, в глазах промелькнула обида:

— Цинчжоу, я просто хочу с тобой дружить, неужели ты должен быть таким холодным?

— Товарищ Су, я не пытаюсь быть холодным, просто считаю, что между нами должны быть обычные отношения товарищей по работе, — тон Гу Цинчжоу оставался мягким, но в нем слышалась непреклонность. — У меня уже есть человек, с которым я хочу строить отношения, и я не хочу, чтобы он неправильно понял, да и вас не хочу ставить в неловкое положение.

Он выразился предельно ясно. Даже если Су Ваньцин была не самой догадливой, она поняла намек. Ее лицо мгновенно побледнело, губы дрогнули, она хотела что-то сказать, но в итоге лишь прикусила их и, развернувшись, поспешно ушла.

Глядя ей вслед, Гу Цинчжоу тихо вздохнул. Он понимал, что причинил ей боль, но лучше горькая правда сейчас, чем ложные надежды и еще большие недопонимания в будущем.

В обеденный перерыв, когда Гу Цинчжоу вышел на межу, он увидел неподалеку Ли Цзяня. Тот смотрел на него со злобной усмешкой:

— Гу Цинчжоу, ну ты даешь! Самой Су Ваньцин отказал? Думаешь, раз тебя Цзян Е защищает, ты стал кем-то важным?

Гу Цинчжоу не хотел тратить на него время и собрался уйти, но Ли Цзянь сделал шаг вперед, перегородив дорогу:

— Что? Боишься со мной говорить? Скажу тебе так: Цзян Е сейчас здесь нет, защитить тебя некому, так что лучше не наглей.

— Уйди с дороги, — голос Гу Цинчжоу стал ледяным, в глазах читалось предупреждение. — Я не хочу с тобой связываться, не вынуждай меня применять силу.

— Силу? Ты, городской неженка, хочешь поднять на меня руку? — Ли Цзянь усмехнулся и потянулся, чтобы толкнуть его. Гу Цинчжоу был наготове: он ловко увернулся, одновременно схватил Ли Цзяня за запястье и резко выкрутил.

— А-а! Больно, больно, больно! — завопил Ли Цзянь. Вся его спесь мгновенно испарилась, сменившись гримасой боли. — Гу Цинчжоу, отпусти! Живо отпусти!

— Еще раз сунешься ко мне — не поздоровится, — холодно сказал Гу Цинчжоу, разжимая пальцы. Ли Цзянь, потирая запястье, с ненавистью посмотрел на него, но подойти больше не решился и мог лишь молча наблюдать, как тот уходит.

Вернувшись в общежитие, Гу Цинчжоу перекусил и лег отдохнуть. Утренние знаки внимания Су Ваньцин и провокация Ли Цзяня вывели его из равновесия. Он понимал: пока их отношения с Цзян Е не преданы огласке, подобные инциденты будут повторяться. Но в это время их чувства не могли стать достоянием общественности, приходилось терпеть.

После обеда, когда Гу Цинчжоу пришел на поле, он увидел Су Ваньцин, стоявшую у своего участка. Она смотрела на него со сложным выражением лица. Гу Цинчжоу проигнорировал ее, подошел к своему месту и принялся за работу.

Через некоторое время Су Ваньцин подошла к нему и прошептала:

— Цинчжоу, прости за утреннее. Я не должна была создавать тебе проблемы. Я знаю, что у вас с Цзян Е близкие отношения, больше я вас беспокоить не буду.

Гу Цинчжоу замер от неожиданности. Он не ожидал, что она сама извинится. Он отложил работу и посмотрел на нее:

— Все в порядке, главное, что ты поняла. Мы здесь все — образованная молодежь, и для нас важнее всего хорошо работать и жить.

Су Ваньцин кивнула. В ее глазах промелькнула грусть, но она выдавила улыбку:

— Ты прав, я буду хорошо работать. — С этими словами она вернулась на свой участок и принялась за дело.

Гу Цинчжоу смотрел ей вслед, и камень с души упал. Он знал, что у Су Ваньцин сложный характер, но в душе она не злая. Если он сохранит дистанцию, больше конфликтов возникнуть не должно.

Вечером, когда работа закончилась, Гу Цинчжоу у входа в общежитие увидел знакомый силуэт. Цзян Е стоял во дворе, на плече у него был мешок, а в руках — несколько свертков.

— Старший брат Цзян! Ты вернулся! — радостно воскликнул Гу Цинчжоу и побежал навстречу.

Увидев его, Цзян Е широко улыбнулся и протянул свертки:

— Вернулся. Привез тебе кое-что вкусное.

Гу Цинчжоу взял свертки и открыл их: внутри были пирожные с османтусом и пакетик леденцов — все то, что он любил.

— Старший брат Цзян, откуда ты узнал, что я это люблю?

— В прошлый раз, когда я купил тебе пирожные, ты был так доволен, что я запомнил, — улыбаясь, ответил Цзян Е и опустил мешок на землю. — Здесь семена, а еще мыло и нитки для Чжао Лэя и остальных. Завтра передашь им.

— Хорошо, — кивнул Гу Цинчжоу, чувствуя, как внутри все теплеет. Цзян Е говорил мало, но всегда помнил о его предпочтениях и заботился о нем. Эта внимательность согревала сердце.

Они вошли в общежитие. Чжао Лэй и остальные, увидев Цзян Е, окружили его:

— Старший брат Цзян, ты вернулся! А мы думали, что ты только завтра приедешь!

— Дорога прошла удачно, вот и вернулся пораньше, — ответил Цзян Е, доставая из мешка мыло и нитки. — Вот, держите, проверяйте, то ли это, что вы просили.

Ребята были в восторге и принялись благодарить его:

— Старший брат Цзян, спасибо! Ты настоящий друг!

— Не за что, это все по просьбе Цинчжоу, — улыбнулся Цзян Е, нежно глядя на Гу Цинчжоу.

Уши Гу Цинчжоу слегка покраснели, он поспешил сменить тему:

— Старший брат Цзян, ты устал с дороги? Садись отдохни, я налью тебе воды.

— Не устал, просто скучал по тебе, — голос Цзян Е был негромким, но Гу Цинчжоу услышал каждое слово. Его лицо вспыхнуло, он опустил голову и поспешно направился к столу, чтобы налить воды.

Чжао Лэй и остальные, поняв все без слов, тактично улыбнулись и разошлись по своим местам, оставив их вдвоем. Цзян Е взял кружку, сделал глоток и, глядя на раскрасневшееся лицо Гу Цинчжоу, не удержался от смеха:

— Почему ты так легко краснеешь?

— Ничего я не краснею, — возразил Гу Цинчжоу, не решаясь поднять взгляд.

Цзян Е поставил кружку, подошел к нему и мягко взял за руку:

— Цинчжоу, я весь день в городе думал о тебе. Переживал, не устал ли ты, не обижает ли тебя кто-нибудь.

— Со мной все в порядке. Просто Су Ваньцин сегодня пыталась подарить мне вещи, я отказался, а потом Ли Цзянь приставал, но я разобрался, — Гу Цинчжоу поднял глаза и рассказал обо всем, что произошло.

Лицо Цзян Е мгновенно помрачнело, в глазах сверкнул гнев:

— Этот мерзавец Ли Цзянь, как он посмел к тебе лезть! В следующий раз — не пощажу! А Су Ваньцин, она что, на что-то рассчитывает?

— Я уже объяснил ей, чтобы она не беспокоила нас, и она согласилась, — поспешно сказал Гу Цинчжоу, боясь, что Цзян Е пойдет разбираться с ней. — Не злись, все уже решено.

Цзян Е посмотрел в обеспокоенные глаза Гу Цинчжоу, гнев постепенно утих. Он потрепал его по волосам:

— Понял. Главное, что ты в порядке. Впредь, что бы ни случилось, рассказывай мне, не носи все в себе. Я защищу тебя.

— Хорошо, — кивнул Гу Цинчжоу, чувствуя себя в полной безопасности. Он знал, что с Цзян Е рядом ему нечего бояться.

Вечером они вместе пошли ужинать в дом Цзян. Мать Цзян, увидев их, радостно встретила:

— Цзян Е, Цинчжоу, вернулись! Ужин как раз готов, проходите скорее.

На столе дымилась свинина, жареные овощи и тушеный картофель — все, что любил Гу Цинчжоу. Мать Цзян положила ему кусок мяса:

— Цинчжоу, попробуй, это Цзян Е сегодня купил в городе мясо, специально просил меня приготовить.

Гу Цинчжоу откусил кусочек — жирное, но не приторное, ароматное и нежное. Он зажмурился от удовольствия:

— Спасибо, тетушка, очень вкусно.

— Раз вкусно, ешь побольше, — улыбнулась она и положила кусок мяса сыну. — Цзян Е, ты тоже ешь, весь день в городе мотался, наверняка устал.

За ужином Цзян Е рассказывал о поездке: народу в городе много, за семенами стоял в длинной очереди, видел в продаже новые книги по агрономии и пообещал в следующий раз привезти их для Гу Цинчжоу.

Слушая его, Гу Цинчжоу чувствовал прилив радости. Цзян Е помнил о его любви к изучению земледелия, и эта забота согревала сердце.

После ужина они вместе помогали матери Цзян мыть посуду. Глядя на их слаженные действия, она улыбалась. Она знала: эти двое любят друг друга, заботятся друг о друге, и их ждет счастливое будущее.

Когда с делами было покончено, они сели во дворе на маленькие табуретки и стали смотреть на звезды. Ночь становилась гуще, и небо усыпали мириады звезд, словно россыпи бриллиантов на черном бархате.

— Старший брат Цзян, как думаешь, мы всегда будем такими счастливыми? — тихо спросил Гу Цинчжоу, прислонившись к его плечу.

— Будем, — Цзян Е крепко сжал его руку, его голос звучал твердо. — Пока мы вместе, мы преодолеем любые трудности. Мы обязательно будем счастливы.

Гу Цинчжоу кивнул. Он знал: пока он с Цзян Е, никакие бури ему не страшны. Они пустят корни на этой земле, будут трудиться вместе и проживут долгую, счастливую жизнь.

Поздно ночью Цзян Е проводил его до общежития. У входа Гу Цинчжоу повернулся и обнял его:

— Старший брат Цзян, спасибо тебе. Как хорошо, что ты есть.

Цзян Е нежно обнял его в ответ и легко поцеловал в лоб:

— Глупышка, к чему эти формальности? Иди отдыхай, завтра снова на работу.

Гу Цинчжоу кивнул и, не желая расставаться, вошел в дом. Стоя у двери, он смотрел вслед уходящему Цзян Е, и на душе у него было так светло. Он знал, что это и есть та жизнь, о которой он мечтал — жизнь, где рядом Цзян Е, а каждый день полон солнечного света и надежд.

http://bllate.org/book/23284/2501441