Готовый перевод Kiss of Fireworks / Жаркий поцелуй фейерверков: Глава 14

В такое время во всём доме, пожалуй, свет горел только в её окне.

Шторы были распахнуты настежь, так что любой проходящий внизу человек обязательно обратил бы на это внимание.

Когда она открыла дверь перед приходом Чэнь Юйши, она была абсолютно уверена, что на противоположной стороне никого нет. Видимо, тот только что вернулся, заметил свет в её окне и потому решил позвонить.

Избежать этого было уже нельзя, да и прятаться было не от чего. Хотя они и оставались вдвоем в закрытой комнате, Цзи Шэннин и Чэнь Юйши держались открыто и прямо, придраться было не к чему.

К тому же ей всё равно нечего было бы объяснять Ляо Чэнъяню.

Просто тот факт, что оба раза это оказывался именно Чэнь Юйши, почему-то казался несколько странным.

Кто это? — сделав глоток вина, с любопытством спросил Чэнь Юйши. — Звонит в такой час. Наверное, докучают расспросами?

— Ещё бы, — кивнула Цзи Шэннин, отставила бокал в сторону и поднялась, направляясь к выходу.

Куда это ты?

Открывать докучливому гостю.

Цзи Шэннин прислонилась к косяку двери, внезапно почувствовав себя меж двух огней.

Но, увидев его слегка уставший вид, она почему-то начала сомневаться.

Цзи Шэннин чуть отступила в сторону, открывая обзор. Из гостиной было не разглядеть, кто сидел у окна, но было видно фигуру человека на подоконнике и стоявший рядом полупустой бокал.

И надо же было сболтнуть лишнего.

В Бэйцине народу не так много, а ваша семья Цзи и так считается богатейшей. Почему бы господину Цзи не обратить свой взор на всю страну? В Хайчэне влиятельных семей куда больше.

Взгляд Ляо Чэнъяня был непроницаем. Он слегка подался вперед, сократив расстояние до той дистанции, на которой они могли говорить шёпотом.

Не думал, что у мисс Цзи найдется столь утонченное хобби.

Изначально она собиралась с холодным и отстраненным видом поинтересоваться целью визита, а затем выставить незваного гостя за порог.

Ляо Чэнъянь, генеральный директор Группы «Цзюйжуй», старший молодой господин семьи Ляо; Чэнь Юйши, главный редактор Издательства художественной литературы, приглашенный профессор китайской филологии Бэйцинского университета — прошу вас, присаживайтесь.

Услышав голоса из прихожей, Чэнь Юйши уже догадался, кто пришел. Он тоже поднялся, отошел от окна, покачивая в руке бокал, и с улыбкой в глазах произвел впечатление человека приветливого:

— Господин Ляо, рад знакомству.

Взгляд Чэнь Юйши скользнул по Цзи Шэннин и Ляо Чэнъяню. С улыбкой поднявшись, он перед уходом не преминул подлить масла в огонь:

— Ну что ж, тогда я пойду. Я пробыл здесь весь вечер, и времени прошло действительно немало.

На его черной рубашке были закачены рукава, верхние две пуговицы расстегнуты, открывая взгляду рельефные мышцы груди. Под глазами залегли легкие тени, которые казались особенно заметными в ярком свете комнаты.

С этими словами он взял с полки другой, чистый бокал, налил вина и протянул Ляо Чэнъяню:

— Господин Ляо, это ваш бокал.

Ляо Чэнъянь и впрямь стоял за дверью, опустив взгляд на землю, пока помощник о чем-то докладывал ему на ухо.

Однако она всё же ответила честно:

— Заходил друг, мы обсудили рабочие вопросы и немного выпили.

А вот Чэнь Юйши перевел взгляд на Цзи Шэннин с лукавой усмешкой человека, явно наслаждающегося чужим спектаклем:

— Мы еще не договорили о том, как ты собираешься спасать «ЧАОЦЗИ». Неужели через брак по расчету?

Двое столь видных мужчин, сидящих рядом, заставили Цзи Шэннин на миг вспомнить слова Шан Шань, сказанные на прошлой неделе.

Цзи Шэннин попросту села в кресло-качалку напротив дивана, подперла щеку рукой и умолкла, наблюдая за тем, как будут вести себя эти две важные персоны.

Вот только у входа явно стояла пара мужской обуви.

Цзи Шэннин тихо кашлянула:

— Полагаю, уже поздно, главный редактор Чэнь. Раз работа закончена, вам тоже пора домой.

Какая удача, я как раз не хочу спать. Не выпить ли нам по бокалу?

Бэйцин всё-таки северный город, и даже в разгар знойного лета в ночном воздухе ощущалась особая прохлада.

Если взглянуть со стороны, это и вправду была картина в духе утонченной эстетики.

Судя по всему, он только что вернулся с улицы, принеся с собой ночную сырость.

Ты почему еще не спишь? — хрипло спросил он.

В глазах Цзи Шэннин эта сцена выглядела поистине наигранной и драматичной, так что в тот момент ей страшно захотелось закатить глаза прямо перед Чэнь Юйши.

Его обычно отстраненный и холодный взгляд, смягченный, возможно, накопившейся усталостью, неожиданно приобрел какую-то нежную глубину. Когда Цзи Шэннин поднимала на него глаза, сердце ее каждый раз невольно замирало.

Цзи Шэннин никак не ожидала от Ляо Чэнъяня подобного поступка, думая, что он просто сочтет всё это бессмысленным и молча уедет домой. Её зрачки на секунду расширились, но она тут же последовала за ним.

С этими словами он уверенно шагнул внутрь квартиры Цзи Шэннин.

Хотя говорила она уверенно и без тени смущения, подходя к двери, Цзи Шэннин все же облегченно и долго выдохнула, мысленно подготовила себя и только после этого повернула замок.

Цзи Шэннин, еще мгновение назад любовавшаяся красотой гостя, тут же широко раскрыла глаза, мысленно желая метнуть кинжал в язык Чэнь Юйши.

Нет-нет, — замахала руками Цзи Шэннин, прекрасно понимая, что этот господин лишь ищет повод для развлечения. — Я сама приеду к тебе в офис, позовем сестру Юй, втроем мы быстрее всё проверим.

В два часа ночи в Фаньюань вряд ли нашлась бы еще одна Шан Шань, способная выручить ее из неловкого положения, поэтому ей оставалось лишь с обреченным видом представить гостей друг другу.

Улыбка Чэнь Юйши стала еще шире.

Ляо Чэнъянь, привыкший немного говорить, полулежал на диване, закинув ногу на ногу и зажав между двумя пальцами бокал. Он даже не покачивал его, вид у него был совершенно равнодушный.

Если щеки порозовеют, разве таких красавцев не придется видеть еще чаще?

Ляо Чэнъянь ничего не ответил, лишь слегка повернул голову и бросил взгляд на Цзи Шэннин.

Услышав, как Цзи Шэннин отпирает дверь, он чуть приподнял веки и посмотрел на нее.

Это было поистине прекрасное лицо, от которого невозможно было отвести глаз.

Чэнь Юйши уже хотел было что-то добавить, но, заметив взгляд, которым Цзи Шэннин была готова его испепелить, с улыбкой кивнул:

— Ладно. Впрочем, это лишь первая вычитка, на следующей неделе я приеду снова.

Она стояла между ними двумя и шумно выдохнула.

Он взмахнул рукой, и помощник тут же удалился. Дверь напротив была открыта — судя по всему, кто-то внутри уже собирал его вещи.

С этими словами он помахал Цзи Шэннин рукой:

— Можешь не провожать, я здесь всё знаю.

Каждая его фраза словно нарочно подчеркивала их близкие отношения.

Цзи Шэннин была готова мысленно изругать его на все лады: с каких это пор она стала с ним так близка?!

Когда ей наконец удалось проводить этого важного гостя и она вернулась в комнату, Ляо Чэнъянь уже спал на ее диване.

Дыхание его было ровным и глубоким, он прислонился к спинке дивана и спал безмятежно.

Лишенное дневной резкости и холода, его лицо казалось неожиданно мягким, почти юношеским.

Впервые Цзи Шэннин видела его спящим.

Длинные густые ресницы отбрасывали темную тень на веки.

Цзи Шэннин долго всматривалась в его лицо, затем принесла из спальни плед, аккуратно укрыла его, убавила свет, оставив лишь мягкое желтоватое свечение ночника, и тихонько вернулась в свою комнату.

Если подумать, это был первый раз, когда они с Ляо Чэнъяню ночевали под одной крышей.

У изголовья витал легкий аромат тающего снега и морозной дымки, создавая полное ощущение, будто они делят одно ложе.

Из-за мыслей о человеке в гостиной Цзи Шэннин, несмотря на поздний отбой, необычно рано проснулась до девяти утра.

Правда, когда она вышла, гость уже ушел, оставив лишь аккуратно сложенный на диване плед.

На столе стояло несколько мисок с кашей, укутанных в термосумку для сохранения тепла — были здесь и сладкие, и соленые варианты. Рядом лежала стопка закусок и несколько полупрозрачных хрустальных пельменей с креветками.

Надо полагать, домработница захватила порцию для него, когда готовила завтрак.

Пожалуй, больше всего во всей своей внешности и привычках Цзи Шэннин не походила на наследницу богатой семьи именно тем, что почти не пользовалась услугами прислуги.

Квартира в Фаньюань была просторной, и жила она одна. Сначала Цзи Вэйлань беспокоился и хотел прислать сюда женщину, проработавшую в их семье не один десяток лет, но Цзи Шэннин категорически отказалась.

Она терпеть не могла, когда в ее жизнь вторгались чужие люди и чужие запахи.

Помощница приходила наводить порядок лишь в те часы, когда хозяйки не было дома.

Вставала она поздно, поэтому завтрак и обед сливались в один прием пищи: проще всего было заварить яйцо, тост, поджарить немного побегов бамбука и бекона, а иногда и вовсе ограничиться ведром йогурта с овсянкой.

Готовить для себя было легко.

Ужин был еще проще: несколько раз в неделю неизбежно случались какие-нибудь официальные или пустые застолья, так что голодной она не оставалась.

Какое-то время тетушка Чэнь из их семьи не могла на это смотреть и готовила полуфабрикаты, каждые три дня заполняя холодильник Цзи Шэннин до отказа — их оставалось только разогреть.

Но, кажется, впервые за долгое время Цзи Шэннин увидела поутру горячую домашнюю еду.

Умывшись, она села за стол и понемногу попробовала каждое блюдо.

Стоило признать, кухня господина Ляо славилась не зря: вкус был настолько изысканным, что таял на кончике языка.

Блюда хоть и относились к китайской кухне, совсем не казались жирными, особенно рисовые каши, которые прекрасно согрели желудок после ночных возлияний, принеся удивительное облегчение.

Насытившись примерно на восемь десятых, Цзи Шэннин загрузила посуду в посудомоечную машину и вернулась за письменный стол.

Шан Шань прислала ей план вопросов для интервью еще прошлым вечером, но из-за проверки текстов с Чэнь Юйши у Цзи Шэннин никак не доходили до него руки. Теперь же, вчитавшись в текст, она поняла, что вопросы действительно носили мировоззренческий характер, с минимальным упором на искусство.

Там были те самые пафосные вопросы: почему вам захотелось открыть художественную галерею, какова цель проведения выставки начинающих художников, что, по вашему мнению, дала вам семья Цзи и не кажется ли вам это бременительным.

Подобные формулировки идеально подходили для создания определенного имиджа.

Общие и пространные ответы ни к чему не обязывали.

Прочитав обе страницы опросника и ознакомившись с примечаниями, Цзи Шэннин принялась крутить в пальцах перьевую ручку, раздумывая над тем, какой образ ей следует транслировать.

И тут она вспомнила, что в ее жизни уже случалось нечто подобное.

Во время учебы за границей общественная жизнь била ключом. Причины она уже не помнила, но точно знала, что тогда ее точно так же интервьюировали, заранее прислав список вопросов на двух страницах.

Цзи Шэннин терпеть не могла подобные мероприятия. Забившись в угол апартаментов, она несчастная подпирала щеку рукой и тяжело вздыхала. Шэнь Аньчжи, заглянув к ней тогда, только посмеялся, назвав ее настоящей девчонкой.

Доверься мне, Шэншэн, девочкой с каким характером ты хочешь быть?

Тогда Цзи Шэннин исполнилось всего восемьнадцать, мысли ее были чисты, а характер — наивен.

Я хочу быть той холодной и неприступной красавицей.

Тогда Шэнь Аньчжи с легкостью набросал для нее ответы на пяти страницах, намертво закрепив за ней образ интеллектуальной наследницы богатой семьи — холодной и отстраненной.

В результате на долгое время эта публикация превратила ее в богиню, на которую равнялись все студенты за рубежом.

Богатая, красивая и глубокая — кто же устоит перед такой?

Она до сих пор помнила некоторые детали того интервью, и, пожалуй, если использовать их сейчас, они не потеряли бы актуальности.

Поразмыслив над этим, она пришла к выводу, что от Шэнь Аньчжи всё-таки была некоторая польза.

Глядя на нынешние вопросы, она даже поймала себя на мысли, что ее нынешняя личность во многом сформировалась под влиянием тех самых заученных ответов Шэнь Аньчжи.

Вспомнив об этом, она вдруг подумала, что ее старый заграничный ноутбук должен храниться где-то здесь, в квартире в Фаньюань, и сейчас ей как воздух нужны были те давние ответы.

Цзи Шэннин босиком обошла весь кабинет, опустилась на коленки и вытащила его из самого глубокого угла шкафа, после чего подключила к зарядке и нажала кнопку включения.

Ноутбук действительно запустился.

Усевшись прямо на полу по-турецки, она стала ждать, пока медленно прогрузится система.

Этот компьютер ей тогда помогла привезти в страну Мейси. Сама Цзи Шэннин из-за семейных дел вернулась на неделю раньше, а Мейси потом собрала все ее материалы по выпускному, уладила дела с университетом и уже после этого прилетела на родину.

Стоило технике включиться, как на рабочем столе обнаружилась огромная папка. В ней аккуратно хранились дипломная работа Цзи Шэннин, справочные материалы, лабораторные отчеты и многое другое.

Среди них нашелся и незнакомый файл с подписью: Давно не виделись.

Слегка нахмурившись, Цзи Шэннин открыла его и увидела знакомый университетский кампус.

Камера двигалась по дороге, по которой она обычно ходила на пары, заставляя ее мысленно заново пройти тот отрезок жизни.

Она не помнила, чтобы когда-нибудь снимала подобные видео. Возможно, это была работа Шан Шань, оставившей ей памятный подарок.

А затем из динамиков полилась негромкая мелодия.

Near or far.

Песня была легкой и жизнерадостной, но в его исполнении она приобрела неожиданно глубокое и протяжное звучание.

Низкий и хриплый, приятный голос.

Она сделала снимок экрана и отправила Шан Шань.

Шэншэн не любит: [Это ты снимала?]

http://bllate.org/book/23281/2501222