Готовый перевод Journey to the West: Reborn as Wukong, the Ultimate Survivor! / Путешествие на Запад: Перерождение Укуна — Мастер Выживания: Глава 20

Тайбай Цзиньсин предавался мысленным странствиям в Пустоте и вел диалог с Нефритовым Императором сквозь время и пространство.

Нефритовый Император торопливо подскочил к Ванму Нянтян, достал портняжный метр и, не дожидаясь вопросов с ее стороны, принялся лично измерять ее объемы и рост, так что Ванму Нянтян заливисто смеялась.

— Нефритовый Император, что ты делаешь? Сейчас же еще день!

— Старина Бай нашел Сунь Укуна, и у наряда, о котором ты так долго мечтала, появилась надежда. Но нужны мерки, я только что передал их ему. Ты же знаешь: день на небесах — год на земле. Если замешкаться, Сунь Укун неизвестно куда убежит.

Ванму Нянтян обняла Нефритового Императора, требуя поцелуя.

Пока Тайбай Цзиньсин вел эту беседу, в мгновение ока прошло несколько часов.

Тайбай огласил мерки.

— Бессмертный Император, этого достаточно? Какое сокровище на этот раз ты хочешь получить в обмен?

— Эти наряды бесценны, их не сменишь ни на какие сокровища. Ступай скажи Нефритовому Императору: Чжэнь Юаньцзы желает вступить в Культ Пяти Бессмертных и стать моими левым и правым помощниками. Выпроси для него бессмертный чин — и я непременно сделаю так, чтобы Ванму Нянтян осталась довольна. В придачу я подарю Семи Принцессам по несколько комплектов одежды, как тебе такое предложение?

Тайбай Цзиньсин пообщался с тем еще немного.

В новом указе о бессмертных чинах Нефритовый Император внес Чжэнь Юаньцзы в списки, но должности не пожаловал, поручив Великому Владыке Пяти Бессмертных распорядиться им по своему усмотрению.

С неба ниспустилось императорское повеление.

Зажав в руке несколько больших ящиков, Тайбай удалился на облаке.

Сунь Укун с императорским указом в руках вошел в парадный зал — в таком ожидании прошло уже часа четыре-пять.

Чжу Бацзе и остальные уже поужинали, прочие бойцы спецотряда тоже сошли со спины Птицы-Кюнь. Цинфэн и Минъюэ приготовили ужин, после чего отправились отдыхать в гостевые комнаты.

Ночной пейзаж Монастыря Учжуан был прекрасен. Врата Невидимого Кюня затаились в облаках в ожидании приказаний.

Сунь Укун развернул императорский указ и зачитал:

— Чжэнь Юаньцзы из Монастыря Учжуан в Синю-хэчжоу имеет великие заслуги в поддержке Культа Пяти Бессмертных и поимке демонов. Ныне он вносится в списки бессмертных и причисляется к лику небожителей. Надеюсь, ты поможешь Великому Владыке Пяти Бессмертных и совершишь новые подвиги.

Чжэнь Юаньцзы опустился на колени и принял указ, его глаза мгновенно застилали слезы.

В тот самый миг, когда он коснулся указа, тело Чжэнь Юаньцзы окутало сияние бессмертных.

— Великий Бессмертный Дало!

Он отвесил Сунь Укуну земной поклон:

— Благодарю Бессмертного Императора за милость и продвижение! Отныне Монастырь Учжуан во всем следует за Бессмертным Императором.

— Хорошо. Великий Бессмертный Чжэнь, Гора Ваньшоу и Монастырь Учжуан — не место для вашего долговременного проживания. Отправляйся в Культ Пяти Бессмертных, а я подберу тебе благословенную землю на Горе Цветочной и Фруктовой и перенесу Монастырь Учжуан туда напрямую. На Горе Цветочной и Фруктовой ты сможешь продолжать выращивать женьшеневые плоды, отыскивать способы ускоренного роста и служить Культу Пяти Бессмертных.

— Подчиняюсь приказу!

— Я жалую тебе титул Маршала, Укрощающего Запад, для охраны Культа Пяти Бессмертных. В следующий раз отправишься со мной на Пантовый пир Ванму и Великое собрание пилюль и первородной ци Владыки Тай-шн Лао-цзюня.

— Благодарю Бессмертного Императора!

Настроение у Чжэнь Юаньцзы было прекрасное, и он лично вызвался провести для всех экскурсию к Дереву Женьшеневых Плодов, взяв на себя роль гида.

Листья Дерева Женьшеневых Плодов походили на банановые, в высоту оно достигало тысячи чи, а ствола в обхвате едва хватало семи-восьми человек. На ветвях виднелся женьшеневый плод — точь-в-точь младенец, хвостиком прикрепленный к ветке, с шевелящимися ручками и ножками, покачивающийся из стороны в сторону, казалось, он даже издавал звуки при порывах ветра.

Все были поражены до глубины души. Сунь Укун лишь покачал головой: этакие еретические штучки — все ради того, чтобы есть людей и обретать долголетие.

Он применил божественные способности, чтобы присмотреться к Чжэнь Юаньцзы: не является ли тот каким-нибудь могущественным демоном?

Нет.

— Бессмертный Император, это Дерево Женьшеневых Плодов ровесник неба и земли. Плоды созревают раз в девять тысяч лет, а после созревания могут висеть на ветвях еще три тысячи лет, пока не упадут сами. С тех пор как открылся сад, мы разделили между собой два плода, а на дереве осталось еще двадцать восемь. Сегодня я сорву их все, чтобы мы разделили их вместе.

Сунь Укун вовсе не желал этого. Такие драгоценные женьшеневые плоды в будущем можно превратить в целебные эликсиры и пустить в продажу — река богатств польется рекой! Сколько же подданных Культа Пяти Бессмертных удастся прокормить!

— Не стоит, Великий Бессмертный, сорви лишь несколько штук, чтобы все могли отведать.

— Бессмертный Император, женьшеневые плоды подчиняются закону взаимного подавления пяти стихий. Этот плод падает при встрече с металлом, засыхает от дерева, растворяется в воде, обугливается от огня и уходит под землю при встрече с почвой. А если уронить женьшеневый плод на землю, он станет на три трети тверже сырого железа, его не пробьют ни меч, ни копье.

Слушая это, все то и дело восхищенно цокали языками.

Чжэнь Юаньцзы велел Цинфэну и Минъюэ золотым колотушкиным постучать по плодам, а сам встал внизу с подносом, выстланным шелковой тканью, и поймал несколько штук подряд, упавших сверху.

Присмотревшись поближе, Сунь Укун увидел, что плоды напоминают младенцев, которым еще не исполнилось трех дней от роду: у них были в наличии все четыре конечности и все пять органов чувств, но после срыва они замирали и больше не шевелились, словно испустив дух.

У человека без капли смелости и впрямь не хватило бы духу их съесть.

В Путешествии на Запад Цинфэн, Минъюэ, Гуаньинь, Три Старика, Тан Сэн, Сунь Укун, Чжу Бацзе, Ша Шэн и Чжэнь Юаньцзы съели на всех всего 15 штук — какое безумное транжирство божественных даров!

Сунь Укун, Чжу Бацзе, Ша Шэн, Ао Ле и Сунь Лицзя съели по одному, Чжэнь Юаньцзы съел один за компанию, ученики-странники разделили один на всех, и бойцы Отряда Ловцов Демонов в количестве 20 человек тоже разделили один на всех.

Бацзе не забыл перепасть кусочек и белой кошке, и та осталась весьма довольна.

Осталось еще 20 штук.

Неподвижные женьшеневые плоды оказались хрустящими и освежающими — они были гораздо вкуснее тех мягких и рыхлых плодов женьшеня из более поздних времен.

Сунь Укун даже заподозрил, не владеет ли Чжэнь Юаньцзы искусством матричных кукол, раз уж вырастают они в форме младенца.

Проживут ли они десятки тысяч лет, у Сунь Укуна не было времени проверять.

Женьшеневые плоды давали лишь долголетие, но не позволяли стать бессмертным, так что с Панто их все же было не сравнить.

Все ели и болтали, представляясь друг другу. Чжэнь Юаньцзы узнал, что Ао Ле — сын Дракона Западного Моря, Чжу Бацзе — сосланный на землю Маршал Тяньпэн, а Ша Шэн — сосланный на землю Генерал Цзюаньлянь. У каждого за плечами обнаружилось весьма солидное происхождение.

Уплетавший женьшеневый плод Ша Шэн разговорился:

— Учитель, хотя ученику и не доводилось прежде вкушать этот плод, в бытность мою Генералом Цзюаньлянь я сопровождал императорский паланкин на Пантовом пиру и часто видел, как иноземные бессмертные подносят этот плод Ванму в знак долголетия. Не думал, что мне выпадет удача отведать женьшеневый плод, который ничуть не уступает Панто.

Бацзе усомнился:

— Старина Ша, ты уверен? С тех пор как твой свиноподобный брат стал Маршалом Тяньпэн, я не пропустил ни единого Пантового пира. Почему же я никогда не видел фруктов в виде человеческих фигур? Если бы видел, непременно запомнил бы — как-никак, я первый едок на Небесах.

Ша Шэн громко рассмеялся:

— Хоть я и не разглядел тогда толком, но когда заморские бессмертные подносили этот плод, они называли его именно женьшеневым. Наверное, в тот момент второй старший брат усердно уплетал мясо и запивал вином, вот случайно и пропустил.

Услышав это, Чжэнь Юаньцзы слегка смутился: как Прародитель Земных Бессмертных, он не имел возможности побывать на Пантовом пиру Ванму — это было крайне неловко.

Ао Ле тоже очень интересовался Пантовым пиром, но они, будучи лишь драконами из мелкого Западного Моря, не имели шансов подняться на небеса с поздравлениями.

— Братец Ша, а когда это было?

— Несколько сотен лет назад. Если подумать, с тех пор прошло еще одно празднование Панто. Пантовый пир — это день рождения Ванму Нянтян. На небесах его отмечают каждый год, а в миру проходит триста шестьдесят пять лет. В прошлый раз Великий Мудрец, Равный Небесам устроил на Пантовом пиру погром, а спустя три с лишним сотни лет пир повторили снова — как раз тогда я и разбил Стеклянный светильник, за что и был сослан в нижний мир. Эх!

— Старина Ша, никак не думал, что мы с тобой братья по несчастье. Тот Пантовый пир — твой свиноподобный брат напился до беспалчства, стал домогаться Феи Чанъэ и тоже был сослан в нижний мир. А ты разве не застал тот момент, когда Сунь Укун громил Небесные Чертоги? Вот это было весело!

— В то время у меня были важные поручения, и я покинул Небесный Двор. Должность Победителя Конюшен Сунь Укуна и все дела в Небесных Чертогах я услышал уже позже. Великий Мудрец, Равный Небесам столь могущественен, надо будет при случае с ним увидеться.

Сунь Лицзя, услышав рассказы Чжу Бацзе и Ша Шэна о былой удали Сунь Укуна, тут же воодушевился:

— Братец Свинь, расскажи-ка о Сунь Укуне!

— Да нечего тут рассказывать. Этот Великий Мудрец, Равный Небесам, тогда такого нам, небесным полководцам, наподдавал... Потом как-нибудь расскажу, когда будет время.

Чжу Бацзе, толком не распробовав, проглотил плод целиком и теперь немного жалел, глядя, как остальные жуют медленно и со вкусом.

Он смотрел на трапезу других и исходил слюной.

Сунь Укун лишь усмехнулся на его обжорство.

Всю дорогу он замечал, что Чжэнь Юаньцзы ходит мрачнее тучи. Неужели тот расстроился из-за того, что они съели его женьшеневые плоды?

Но только что Ша Шэн упомянул, что те плоды преподносили на Пантовом пиру.

Женьшеневое дерево приносит всего 30 плодов раз в 9000 лет, 2 плода съели при открытии сада, и сейчас осталось еще 28.

Что же тогда за женьшеневые плоды подносили Ванму?

Кажется, тут кроется какая-то история?

Покончив с едой, все перешли к развлечениям — настало время показывать таланты.

Сунь Укун положил глаз на искусство Сокровища в рукаве Чжэнь Юаньцзы и хотел узнать, в чем же его секрет.

— Великий Маршал, Укрощающий Запад, этот Император слышал, что ты владеешь искусством Сокровища в рукаве. Поведай же, в чем его чудеса?

— Это лишь мелкое колдовство, не стоящее упоминания.

— И что же Бессмертный Император желает в него спрятать?

— Моя ездовая птица Кюнь сейчас летает где-то в облаках, сможешь ли ты заключить ее в рукав?

Чжэнь Юаньцзы изумился и торопливо ответил:

— Столь гигантский Кюнь в длину и ширину составляет несколько тысяч ли, моим скромным способностям это вряд ли под силу.

— Попробуй, ничего страшного.

Делать было нечего, Чжэнь Юаньцзы вышел из зала, взмыл в воздух, взмахнул широким рукавом и прочел заклинание. Кюнь не шелохнулся — видимо, эффекта не последовало. Чжэнь Юаньцзы попробовал снова, но вновь безуспешно.

Тогда он вернулся во двор и виновато произнес:

— Бессмертный Император, познания даоса поверхностны, посрамил вас.

Мысль Сунь Укуна мелькнула, и он молниеносно упрятал Кюня в Систему.

Чжэнь Юаньцзы в восхищении поклонился.

Остальные были потрясены: Чжу Бацзе, Ао Ле и Ша Шэн благоговели перед ним как перед божеством.

С одной стороны, Сунь Укун хотел испытать, обладает ли истинным мастерством Чжэнь Юаньцзы, который смог схватиться с ним и выдержать несколько ударов. Если нет — можно дать ему пустую должность, а если да — доверить важное дело.

— Великий Маршал, Укрощающий Запад, мы прибыли сюда ради подчинения демонов. Скажи, водятся ли на западе какие-нибудь демоны?

— Отвечаю Бессмертному Императору: я Прародитель Земных Бессмертных, и всякая нечисть и демоны не смеют приближаться ко мне. Вокруг Монастыря Учжуан демонов почти нет.

Чжэнь Юаньцзы выглядел несколько встревоженным.

Сунь Укун улыбнулся: ты же не демон, чего тебе нервничать?

Немного поболтав, все разошлись.

Но духовное чутье Сунь Укуна последовало за Чжэнь Юаньцзы — у этого старика наверняка есть секреты.

Все уже уснули.

А Чжэнь Юаньцзы толкнул дверь своей комнаты и вошел внутрь.

В комнате стояла погребальная табличка.

Место духи почившей жены госпожи Бай.

Оказывается, он ходил проведать жену. Впрочем, даже если и жену, к чему было делать это тайком? Даосизм разрешает жениться и заводить детей — он помнил, что в Легенде о Героях Кондоре жена Ма Юя Сунь Буэр тоже была одной из Семи Сталкеров Цюэньчжэнь.

Тут до Сунь Укуна донесся всхлипывающий голос Чжэнь Юаньцзы:

— Сяо Гу, у меня для тебя прекрасная новость: сегодня я официально зачислен в лик бессмертных и получил бессмертный чин. Это императорский указ, я принес его специально для тебя, ты рада?

Он гладил табличку, убиваясь от горя.

— Это я виноват: будучи Прародительем Земных Бессмертных, я все еще мечтал о небесном чине. Ради меня ты не успела даже разделить со мной ложе, как сгорела от забот, истощила силы и погибла напрасно. Раскаиваться теперь слишком поздно...

Сунь Укун слушал всё это в полном недоумении, но чувствовал, как по комнате гуляют порывы зловещего ветра.

— Я испробовал все мыслимые средства, но так и не смог вернуть тебя к жизни, а на перерождение отправлять тебя не хотел. Видя, как ты обращаешься в голые кости, я вырезал на твоих костях слова Госпожа Белая Кость в знак моей тоски. Я оставил тебя на Хребте Белого Тигра, потому что подсчитал: спустя добрый десяток лет мимо этих мест будет проходить паломник из Восточной Танской империи, направляющийся на Запад за махаяной истинных канонов. Он — воплощение переродившегося Цзиньчаньцзы, обладатель чистейшего янского тела десяти воплощений. Тот, кто отведает его плоти, обретет плоть на костях, превратит тлен в чудо, заново слепит человеческое тело и обретет бессмертие.

Сунь Укун поразился: так это ты, сорванец, пустил слух, будто мясо Тан Сэна дарует бессмертие?! Он слушал дальше.

— Пятьсот лет назад я отправился на Запад на Собрание Уламбана и повстречал Цзиньчаньцзы, он угостил меня чаем. И вот что странно: чуть больше ста лет назад на Реку Люшахе явился демон, и только сегодня я узнал, что это был Генерал Цзюаньлянь. В ту пору, во время первого перерождения Цзиньчаньцзы, даже маленький монах-послушник лет десяти упорно ступил на путь паломничества, но, едва дойдя до Реки Люшахе, был съеден Цзюаньлянем. Все девять его перерождений кончались одинаково всякий раз, когда он проходил мимо Реки Люшахе, а Генерал Цзюаньлянь нанизывал его черепа на ожерелье.

http://bllate.org/book/23272/2499759