Готовый перевод Embracing the Star's Sun / Обнимая солнце звезды: Глава 6

С прошлой ночи Чэнь Ань без умолку твердил перед ним, что Пэй Син — фея. Малыш ещё, а хвалить умеет так, что ни одного слова не повторяет.

Чэнь Цзы усмехнулся, присел рядом и забрал из его ручек опустевшую бутылочку.

— Не смей звать её феей. Зови тётей Синьсинь.

Чэнь Ань надул губы:

— Ладно...

— Кстати, крёстный! — вдруг оживился мальчик. — Вчера было поздно, я засыпал, но сейчас вспомнил: мне кажется, я где-то уже видел тётю Синьсинь!

Чэнь Цзы лишь усмехнулся про себя — решил, что мальчик шутит, и не стал принимать всерьёз.

·

Чу Сюй был в прекрасном настроении и даже специально переоделся, засунув руки в карманы.

Чёрная футболка, рабочие штаны, кроссовки.

Кто не знал его в лицо, подумал бы, что ему двадцать с небольшим. А ведь за плечами у него уже были мгновения, когда он стоял лицом к лицу со смертью.

Увидев, как Чэнь Цзы моет пол, Чу Сюй хрипло кашлянул и распечатал леденец от кашля.

— Впредь не болтай попусту, будто у неё есть парень. Я только что спросил — сказала, что нет.

«Нет — так нет. Чего же ты рот до ушей раскрываешь?» — с недоумением подумал Чэнь Цзы, глядя на него с шваброй в руках.

— А она где? — спросил Чу Сюй.

Не дожидаясь ответа, он перевёл взгляд на Чэнь Аня.

Тот указал пальцем на дверь:

— Тётя Синьсинь только что вышла на улицу.

Чу Сюй кивнул, показывая, что услышал, и широким шагом направился к выходу. Но, пройдя половину пути, вдруг развернулся, засунул одну руку в карман и, склонив голову набок, окинул Чэнь Аня ленивым, чуть дерзким взглядом сквозь мягкий послеполуденный свет.

На губах его играла улыбка, и Чэнь Ань впервые увидел своего крёстного таким тёплым.

В этот миг он услышал низкий, хрипловатый голос, полный нежности и ласки:

— Не зови её тётей Синьсинь. Зови просто Сестрой. Она совсем юная — почти ровесница тебе.

Шестилетний Чэнь Ань остолбенел.

Рядом Чэнь Цзы слегка приоткрыл пересохшие губы и сглотнул.

«Чу Сюй, да ты, похоже, совсем спятил», — подумал он.

·

Пэй Син заказала кучу блюд — не столько чтобы съесть, сколько ради красивой подачи.

Едва она уселась, как услышала разговор за соседним столиком.

Девушка в белом:

— На днях призналась в чувствах… и получила отказ.

Её «подружка» сочувствующе воскликнула:

— А?

Почему «подружка»? Потому что Пэй Син бросила на неё взгляд и заметила, как та, одетая в фиолетовое, украдкой усмехнулась, услышав слова подруги.

Эта усмешка напомнила Пэй Син давнее воспоминание: как её подстрекнули признаться Чу Сюю, тот отказал, а та самая «подруга» потом холодно посмеялась ей вслед.

И вправду, фиолетовая девушка принялась допытываться, и белая, не выдержав, выложила всё:

— Я на днях пошла к нему признаваться. Сказала: «Если не любишь — ничего страшного, просто дай мне шанс».

— А? — притворно расстроилась «подружка». — И что он?

Официант принёс на стол котёл с двойным бульоном.

Пэй Син услышала, как белая девушка произнесла:

— Он сказал, что у него уже есть любимый человек, и просил не вмешиваться в его жизнь.

Пэй Син больше не слушала. Причины отказа у парней всегда одни и те же — эта, пожалуй, самая распространённая.

Официант подкатил тележку к её столу и расставил заказанные блюда.

В зале царило оживление. У двери то и дело звучало вежливое приветствие персонала:

— Добро пожаловать! Сколько вас?

Пэй Син с аппетитом ела, как вдруг раздался знакомый голос:

— Не нужно, мой друг уже здесь.

Она нахмурилась.

Не успела она обернуться, как мимо промелькнула тень, оставив за собой лёгкий аромат лемонграсса.

Чу Сюй широко шагнул и уселся на диван напротив неё, откинувшись на спинку. Чёлка слегка нависла над бровями, тонкие веки с едва заметной складкой придавали взгляду расслабленную лень. Пэй Син сжала зубы, глядя на него, а он лишь приподнял бровь, будто говоря: «Ешь себе, не обращай внимания».

Бульон в котле начал переливаться через край. Чу Сюй среагировал быстрее неё — протянул руку и нажал на панели рядом с её тарелкой кнопку «–».

Кипение сразу утихло, и белый пар окутал их двоих.

В зале работал кондиционер, но от жары Пэй Син всё равно выступил лёгкий пот.

Хотя, конечно, виноват был не пар от котла, а…

Его рука, протянутая поперёк её груди, чтобы убавить огонь. Она опустила глаза и увидела напряжённые, рельефные мышцы его предплечья.

Расстояние между ними стало чересчур малым.

Она убеждала себя, что потеет от жара котла, ведь к нему давно уже не испытывает никаких чувств.

Пэй Син молча отвела взгляд и случайно наткнулась на соседний столик — «подружки» пристально наблюдали за ними.

Ей показалось это странным, и она отвела глаза, раздражённо цокнув языком. Резким движением она оттолкнула его руку, всё ещё лежавшую у неё на груди.

— Если хочешь есть — ешь. Но держись подальше.

Чу Сюй прикусил губу, уголки рта слегка дрогнули в улыбке, и он убрал руку. Но есть не стал.

Пэй Син вдруг вспомнила, что ему нельзя острое — горло болит. И тут же в памяти всплыл эпизод из прошлого: как он, сосая леденец, смотрел, как она плачет.

«Мстить — дело благородное, особенно спустя десять лет», — подумала она и с довольным видом отправила в острый бульон весь заказанный фуянь и утиную кровь.

Если она не ошибалась, в старших классах, когда они всей компанией из шести человек ходили в это заведение, Чу Сюй всегда заказывал именно фуянь и утиную кровь.

Уголки её губ невольно приподнялись.

Чу Сюй тихо рассмеялся и облизнул губы:

— Так ты всё ещё помнишь, что я люблю?

Сразу после этих слов он пожалел — лучше бы язык прикусил. Пэй Син замерла, улыбка на её лице исчезла, превратившись в прямую линию. Чёрные, глубокие глаза уставились в кипящий бульон. Наконец она тихо произнесла:

— Ты слишком много думаешь. Фуянь и утиная кровь… их ещё Юань Син очень любит.

Юань Син…

О нём Чу Сюй не раз видел во сне. Он ненавидел Юань Сина… и ненавидел самого себя.

Пэй Син молча жевала фуянь. Юань Син был той болью, о которой никто из них не осмеливался говорить.

Тишину нарушили две девушки с соседнего столика. Они подошли, робко и застенчиво глядя на Чу Сюя.

Пэй Син слегка удивилась, но тут же поняла: удивляться нечему. У него всегда было много поклонниц. В школе к нему постоянно признавались, каждый день приносили пачки любовных записок… среди которых была и её собственная.

Она всегда знала: он — лакомый кусочек.

Пэй Син мельком взглянула на девушек. Та, что только что жаловалась на отказ, теперь стояла, вся в робкой нежности. Пэй Син краем глаза посмотрела на Чу Сюя — тот слегка нахмурился, явно раздражённый, но, как всегда, вежливо улыбался. Всё-таки в душе он оставался тем же вежливым, но колючим юношей.

Она знала этот едва уловимый знак раздражения — ведь три года в школе провела, пристально наблюдая за каждым его движением.

Казалось бы, он всегда добр и учтив, но те, кто знал его близко, понимали: терпение у него короткое.

Когда он раздражён, губы плотно сжимаются, брови чуть сдвигаются — почти незаметно.

— Девушки, — хрипло спросил он, — вам что-то нужно?

Белая девушка покусала губу и промолчала. Фиолетовая же, видимо, решила выступить в роли защитницы подруги:

— Чу Сюй, как ты мог… как ты…

Её томный, нерешительный тон привлёк внимание окружающих.

Чу Сюй окончательно вышел из себя.

— Что «как я мог»? — резко перебил он. — Она любит меня — и я обязан принять?

«Где тут ещё человечность?» — подумала Пэй Син и даже поперхнулась перцем.

Фиолетовую девушку подруга тут же потянула за рукав:

— Мы же договорились — не говорить про мои слёзы!

На лице фиолетовой мелькнуло смущение, и она зло бросила взгляд на Пэй Син, которая, поглощённая зрелищем, лишь недоуменно пожала плечами.

Чу Сюй откинулся на спинку дивана, приподнял тонкие веки и посмотрел на фиолетовую девушку так, будто из тьмы на неё смотрел зверь, готовый в любой момент броситься в атаку.

Под светом лампы шрам на его шее стал особенно заметен — мрачный, зловещий, полный тьмы.

Фиолетовая девушка побледнела и отступила.

Белая, уводя подругу, на прощание робко спросила:

— Чу Сюй… это… она и есть та, кого ты любишь?

Девушка спрашивала с трепетом.

Когда-то Пэй Син тоже так спрашивала — в юности, когда любовь была чистой и робкой.

Утром, заметив, что он пьёт молоко без вкуса, она тут же поменялась со своей подружкой, чтобы пить «парное» молоко — с ним.

Любовь в юности всегда проста и трепетна.

Взрослый мир полон расчётов, и признания зачастую звучат как пустые слова — ведь в наши дни «лучше секс, чем отношения».

Пэй Син спокойно ела, будто речь шла не о ней.

Над её головой светила тёплая лампа, мягко освещая профиль — спокойный и умиротворённый.

Девушка невольно задержала на ней взгляд. Если Чу Сюй и вправду любит её — она понимает почему. Пэй Син была по-настоящему красива, обладала той редкой красотой, что дарила ощущение покоя и гармонии.

Чу Сюй сидел рядом, изредка бросая на неё короткие взгляды, но не ответил.

Девушка поняла — это молчаливое согласие — и ушла.

Пэй Син же подумала, что он даже отрицать не удосужился.

Чу Сюй молчал. В какой-то момент он встал и куда-то ушёл. Пэй Син лишь мельком взглянула на его удаляющуюся спину и продолжила есть.

Когда всё было съедено, она направилась к кассе.

Официантка остановила её:

— Ваш молодой человек уже оплатил счёт.

Пэй Син сжала в руке кошелёк, но спорить не стала — это было бы глупо.

— Хорошо, — улыбнулась она, — но он не мой молодой человек.

С этими словами она вышла из ресторана.

Чу Сюй стоял у двери, засунув руку в карман. Чёлка падала на лоб, на висках блестели капельки пота.

Пэй Син бросила на него один взгляд и пошла дальше, не сказав ни слова.

Она бродила по улочкам городка. Дома с обеих сторон выглядели как старинные гостиницы, архитектура поражала воображение.

На одной из стен кто-то рисовал граффити. Пэй Син с интересом схватила баллончик с краской и начала рисовать.

Чу Сюй всё это время стоял позади неё. Его тонкие веки слегка нависли, в глазах бурлили неведомые чувства. Увидев, как она, словно ребёнок, увлечённо что-то каракулями выводит на стене, он невольно усмехнулся — но тут же спрятал улыбку.

На стене уже было полно имён. Пэй Син последовала примеру и, шипя баллончиком, написала несколько слов. Потом отряхнула руки, будто выполнила важную миссию.

http://bllate.org/book/2327/257474