Готовый перевод The Expired Email / Недействующее письмо: Глава 3

— Попросите Цзянь Шу коротко описать этот вопрос для краткого изложения.

Когда учительница литературы произнесла эти слова, Тан Фусяо сжал зубы и понял, что дело пахнет керосином.

Цзянь Шу встал и ответил: — В нем выражается тоска автора по родине.

Учебное пособие учителя со стуком опустилось на парту: — Тан Фусяо!

— ... — Тан Фусяо сидел прямо у преподавательского стола. От удара тетради половина его лица покрылась меловой пылью. Он ошеломленно поднялся. — А?

— На весь класс только вы вдвое написали про тоску по родине! — Учитель был так разъярен, что у него заболели легкие. — Этот поэт был в опале. Его сослали за то, что он думал о стране и народе! По чему вы тоскуете? Кто вас этому научил!

— Учитель, я.

Парень как раз в том возрасте, когда начинает ощущать себя мужчиной. Стоя у учительского стола, он выглядел куда более грозным, чем сам преподаватель. — Я научил его, учитель, — произнес Тан Фусяо.

— Ну-ка объясни, — у учителя разболелись и легкие, и печень. — Объясни мне, с чего ты взял, что поэт тоскует по родине?

— Это же неприятно... Разве не хочется домой?

Это стихотворение разбирали раз десять, не меньше. Учитель литературы чувствовал такую тяжесть в груди, что ему было трудно дышать, но оценки он все равно отчеканивал четко, словно робот на автомате, превратившись в простого манекена на уроке.

И раз уж Тан Фусяо уже сидел у доски, учитель обратился напрямую к Цзянь Шу: — Если он тебя учит, ты тоже в это веришь?

— Учитель, — перехватил инициативу Тан Фусяо. — Он слишком сильно мне доверяет, оттого я так в себе уверен. Простите.

Цзянь Шу, сидевший где-то в задних рядах, отчаянно глядел на него, умоляя замолчать.

— Стойте и слушайте! — Учитель глубоко вздохнул.

Оба остались стоять на месте.

— Встаньте позади всех! — Оба были такие высокие, что загораживали остальным доску.

Тан Фусяо прижался спиной к стене, а Цзянь Шу встал в самом конце последнего ряда, демонстрируя крайнюю сознательность.

На следующем уроке математики преподаватель все еще был зол и передал слова учителя литературы о том, что они должны простоять еще один урок. Вошедший учитель математики молча раздал бланки заданий, взглянул на них и покачал головой: — Эх, дети, вы доводите учителей до инфаркта изо дня в день. Мы, старики из старшей параллели, уже пьем таблетки от давления как конфеты.

Наказание в виде стояния на уроке подразумевало решение задач на бланке, прижав его животом к стене. Цзянь Шу оглянулся на него. Он написал левой рукой на ладони правой знак о том, что ручки у них нет, и призвал поторопиться её одолжить.

Ученики первой парты каждого ряда брали выданные бланки, передавая их дальше. Порядок никогда не менялся, и погрешность не превышала пяти листов, ведь руки были уже знакомы с этой работой.

Стопки бумаги передавались с первой парты в самый конец, а ветер за окном раскачивал ветки деревьев, создавая шуршащий аккомпанемент.

Сидевшие за первой партой ребята обладали поистине золотыми руками. Они все сделали идеально, и последние два бланка наконец дошли до рук Цзянь Шу.

— Держи, — Цзянь Шу передал Тан Фусяо бланк оценки имущественных активов и добавил: — Господин Фэн не придет на следующую встречу по поводу поглощения. Ты можешь взять его доверенность с собой. Я сделаю копию, а со всеми остальными вопросами разберемся напрямую.

Господин Фэн был генеральным директором компании Юйчэнь Строительство. Проект дошел до такой стадии, что все уже были готовы лечь в могилу, поэтому он напрямую переложил все дела на Тан Фу Сяо. Тан Фусяо был сотрудником, которому он доверял больше всего и которого ценил выше остальных, ведь они работали вместе уже давно. Сейчас он помогал Тан Фусяо договариваться с топ-менеджерами компании Чжимин Идеал о должности генерального директора после завершения поглощения.

Процесс поглощения не был ни слишком долгим, ни слишком коротким.

Главная загвоздка заключалась в том, что юридический отдел компании Чжимин Идеал полностью находился в командировках. Команда из четырех человек, отвечавшая за Юйчэнь, застряла в другом городе, поэтому пока они решили заняться стандартной проверкой активов.

Ассистент Цзянь Шу опоздал. Толкнув дверь, он принялся извиняться перед всеми, объясняя, что утренний затор на мосту Байюнь не разрешили даже дорожные полицейские, а когда он попытался свернуть на съезд к Западной второй кольцевой дороге, менять билет на вокзале было уже поздно.

Тан Фусяо, выступавший в роли старшего представителя Личэня, с улыбкой произнес: — Садитесь скорее. Во время Праздника Середины Осени нормального отдыха всё равно не жди.

Помощник сел рядом с Цзянь Шу и принялся тихо перебирать бумаги, не опускаясь до шепота. Он поинтересовался текущим прогрессом. Цзянь Шу указал на опись активов, которую передал сидевший по диагонали специалист по информации компании Юйчэнь.

— Кстати говоря, а вы не видели менеджера Мэна? — спросил его Цзянь Шу.

— Он поехал в Бюро жилищного строительства выбивать деньги, — ответил Тан Фусяо.

— Разве его участие не обязательно? Я помню, что он тоже проектный менеджер.

— Если возникнут вопросы, я ему передам. Не переживай, всё в порядке. Мы дружим с ним уже много лет, — с улыбкой закончил Тан Фусяо, хотя голос его слегка дрогнул.

Цзянь Шу поправил очки, открутил крышку бутылки с минеральной водой и сделал глоток.

Они с Мэн Вэем действительно были закадычными друзьями на протяжении многих лет.

А что насчет Цзянь Шу? Был ли Цзянь Шу просто случайным клиентом, встреченным на жизненном пути?

В этот момент Тан Фусяо изо всех сил старался контролировать каждое слово, опасаясь сказать что-то лишнее, что могло бы задеть Цзянь Шу.

Он тщательно выбирал выражения. Например, когда специалист по информации Сяо У уточнила детали по одному из вопросов, предложив дождаться возвращения менеджера Мэна, Тан Фусяо лишь кивнул и согласился, даже не пытаясь заявить, что он сам может принимать решения за него.

Сорокаминутное совещание подошло к концу, и лоб Тан Фусяо покрылся испариной. Ситуация с активами компании Личэнь прояснилась примерно наполовину. Главная сложность заключалась в том, что несколько инженерных управлений находились на этапе реорганизации, их проектные договоры было непросто изменить, и этот вопрос требовал отдельного обсуждения с Цзянь Шу.

После окончания встречи помощник Цзянь Шу отправился устраиваться в гостиницу, а его чемодан все еще оставался на ресепшне.

Тан Фусяо хлопнул Цзянь Шу по плечу: — Пойдем со мной. Ты на машине?

— Нет.

Когда лифт спустился на минус третий этаж, он подошел к своему парковочному месту и перебросил лежавшие на пассажирском сиденье вещи на задний ряд: — Садись в машину.

— Куда мы едем? — Пристегивая ремень безопасности, Цзянь Шу уловил знакомый запах в салоне. — Это... машина твоего отца?

— Да, — кивнул Тан Фусяо. — Мы на ней весь последний год старшей школы ездили.

Машина была старой и заводилась с громким ревом. Цзянь Шу поинтересовался: — Ты до сих пор на ней ездишь?

Тан Фусяо тут же парировал: — Мне тридцать один год, жену в дом я еще не привел, с чего бы мне покупать новую машину?

Цзянь Шу улыбнулся, повернулся боком и положил сумку с ноутбуком на заднее сиденье. Оглянувшись назад, он заметил небольшой выцветший парчовый мешочек, висевший на ручке над задним сиденьем, на котором золотистыми нитками было вышито пожелание успешной сдачи экзаменов.

Если подсчитать время, получалось, что прошло уже четырнадцать лет.

Цзянь Шу убрал ноутбук и устроился поудобнее: — Куда мы направляемся?

— Ты вообще завтракал? — спросил он и тут же добавил: — Наверняка нет. Ты живешь в Лишане, добираться больше тридцати километров, это ж надо было встать в шесть утра ради автобуса. Почему ты не взял машину?

Цзянь Шу ответил лишь на первый вопрос: — Не завтракал. Ты отвезешь меня поесть?

— Ты не взял машину? — переспросил Тан Фусяо. — Что это за корпоративная культура у вас в компании? Они что, специально арендуют сотрудникам жилье в Лишане для командировок? Чтобы приезжие могли прочувствовать все прелесть поездок на работу в Юэчжоу наравне с жителями Шэньцзяна?

Это выглядело крайне странно. Нельзя же позволять компании так издеваться над сотрудниками.

— Сначала поедем поедим, — не давая ему возможности ответить, бросил Тан Фусяо. — Поговорим обо всем на месте.

Машина въехала в туннель, движение в Юэчжоу было довольно свободным. Хотя город и не славился на всю страну своими пробками, по уровню комфорта он ни в чем не уступал другим мегаполисам.

В этот момент динамики в туннеле передали предупреждение: Внимание, в туннель въехал мотоцикл, пожалуйста, будьте осторожны.

Эхо в туннеле стояло страшное. Цзянь Шу вслушивался пару секунд, прежде чем понял смысл: — Разве в Юэчжоу не запрещены мотоциклы?

Тан Фусяо вовсе не удивился: — Ты же столько лет здесь не жил. Наш директор Фэн привык ездить в Юэчжоу по своим правилам. Как-то раз он поехал в командировку в Шэньцзян и потерял там водительские права.

— В Шэньцзяне с этим действительно строго, — Цзянь Шу поправил очки. — Там даже за поворотники штрафуют камерами.

Тан Фусяо усмехнулся: — А в Юэчжоу можно и без поворотников обойтись, здесь все перестраиваются как крабы.

Цзянь Шу улыбнулся: — И правда, в первый же день моего приезда навигатор показывал ограничение скорости в шестьдесят километров в час. Я честно ехал шестьдесят, но меня обгоняли абсолютно все машины, да еще и поджимали сзади.

— В детстве ты всегда был таким правильным.

— Угу, — Цзянь Шу не стал отрицать.

— И часто тебя из-за этого обижали? — Машина выехала из туннеля, и в тональности голоса Тан Фусяо проскользнули нотки, заставившие Цзянь Шу вспомнить тот день, когда их обоих поставили у доски.

Тогда он заполнил пропуск в тексте Лу Синя о переходе из Сада трав в книжную лавку Саньвэй.

— Ты сейчас о жизни в Лишане? — уточнил Цзянь Шу.

— Да, я вполне серьезно. Если тебя и правда обижают в Чжимин Идеал, то после поглощения я заставлю гендиректора Чжимин Строительство лично извиняться, иначе я эту сделку не одобрят.

Цзянь Шу удивленно посмотрел на него: — Нет, правда нет. Квартира, которую арендовала компания, находится в центре, оттуда до Личэня всего десять минут езды, но там ужасный ремонт и такой сильный запах краски, что находиться невозможно. Поэтому я снял номер в отеле.

— Так ты всё же едешь в Лишань?

— Это отель, где разрешено проживание с животными, а я привез с собой кота.

— Кота?!

— Загорелся желтый свет!

— Я вижу, — Тан Фусяо резко нажал на тормоз. До зеленого сигнала оставалось еще девяносто секунд, он перевел рычаг в нейтральное положение и посмотрел на него: — Кота? Где кот?

Цзянь Шу немного опустил стекло, чтобы проветрить салон: — Утром я не стал брать машину, потому что затеял уборку в номере. Посадил кота в переноску и оставил в машине, приоткрыв окно.

— Но эта квартира...

— Я же говорю про квартиру. Руководство выделило дополнительную субсидию на аренду и попросило найти другой вариант самостоятельно. Но я был слишком занят в эти два дня.

Тан Фусяо внимательно посмотрел на него: — Тебя действительно никто не обижает?

— Абсолютно, — улыбнулся Цзянь Шу. — Мне вообще-то тоже тридцать один год, знаешь ли.

— Ладно, — Тан Фусяо замолчал до самого зеленого сигнала светофора.

Люди, которые не виделись слишком много лет, почему-то всегда мысленно оставляют друг друга в том самом прошлом периоде.

Точно так же, как те, кто уезжает работать в большой мегаполис: сколько бы лет они ни трудились в поте лица, для родственников в родной деревне они навсегда остаются детьми, о которых нужно постоянно беспокоиться и давать непрошенные советы.

Молчание продолжалось до самого ресторана. Точнее, это было небольшое заведение общественного питания. Хозяин, завидев его, тут же окликнул: — О, привет! Придержи дверь, я как раз включаю кондиционер... О, погоди, тут еще кто-то с тобой. Проходите, проходите, ха-ха-ха.

Тан Фусяо вздохнул: — Это мой одноклассник.

— Садитесь вон там, проходите внутрь, — приветливо замахал рукой хозяин.

В этом маленьком ресторанчике подавали простую домашнюю еду. Вечером посетителей было много, а в обед здесь обычно готовили жареную лапшу, вонтоны и рис.

— Я часто захожу сюда один, — Тан Фусяо сел за столик и протер салфеткой поверхность. — Будешь соевое молоко?

— Буду. — Цзянь Шу огляделся по сторонам и спросил: — Ты обычно не ходишь сюда с менеджером Мэном?

— Он в обед ездит забирать ребенка. — Тан Фусяо как раз получил сообщение на телефон. Ответив на него, он положил аппарат на стол и ощутил всю тонкость ситуации.

— Эм, — Тан Фусяо посмотрел на него с улыбкой. — Ты... понимаешь... он очень хороший человек. Когда познакомишься поближе, сам поймешь, честно.

Цзянь Шу тоже улыбнулся: — Я доверяю твоему вкусу.

— Я пришел в Юйчэнь вместе с ним, — продолжил Тан Фусяо. — Наша предыдущая компания называлась Цзяньвэй Индустри.

Цзянь Шу перестал улыбаться: — Цзяньвэй Индустри? На их счету было более четырех тысяч судебных разбирательств, и их счета арестовывали трижды за один день.

— И это еще цветочки. Бывало, что я за шесть дней объезжал четыре города, а на седьмой день должен был возвращаться и писать отчеты, потому что в понедельник уже открывались торги. — Тан Фусяо пожал плечами. — Мэн Вэй очень сильно мне помогал. В группе Чжимин Идеал нет собственных строительных компаний, поэтому ты вряд ли с этим сталкивался. Мы занимаемся стройкой. Если на одном объекте работают два проектных менеджера, они постоянно ставят друг другу палки в колеса, так что найти такого надежного партнера, как Мэн Вэй, большая редкость.

— Я понимаю, — Цзянь Шу слегка опустил взгляд.

— Цзянь Шу? — Тан Фусяо проследил за направлением его взгляда.

— Мм?

— Думаю, вы смогли бы подружиться, правда.

Слова Цзянь Шу прозвучали двояко. Возразить он не мог, ведь формально все было верно, не так ли? Цзянь Шу кивнул: — Не переживай.

Хозяин принес две тарелки жареной лапши с бульоном, две бутылки соевого молока и тарелку закусок. Тан Фусяо с улыбкой предложил приступить к еде.

Лапша оказалась ароматной и в меру острой, обжаренный перец не вызывал першения в горле, а приятная жгучесть заставляла быстро согреться. Неудивительно, что кондиционер был включен на такую мошность.

— Когда ты планируешь искать квартиру? — спросил Тан Фусяо.

— Во второй половине дня.

— Во второй половине не получится. Днем я буду заниматься тендером, — напомнил Тан Фусяо. — Забыл про закупку? Мне нужно сделать так, чтобы заявки тех компаний признали недействительными, а потом перенаправить победу. Короче говоря, нечего тебе пока жить в Лишане, переезжай ко мне.

Цзянь Шу проглотил кусок: — Мне нужно пристроить кота.

— В той квартире жить нельзя. Если переезжает кот, то переезжай и сам, — заявил Тан Фусяо. — Только к моим конфиденциальным материалам тебе подходить нельзя.

— Это неудобно.

— Очень даже удобно. Мои родители уехали в автопутешествие в места, где воздух чище моей зарплаты.

— Тогда отправлю туда только кота, — отмахнулся Цзянь Шу. — Жить среди твоих секретных документов я не собираюсь.

Тан Фусяо нахмурился и подозрительно посмотрел на него: — Твой кот что, умеет читать?

— ... — Цзянь Шу лишился дар речи. — Умеет. Он вообще-то в школу ходил, и за сочинение по литературе получил тридцать пять баллов, заставив автора прослезиться от тоски по родине.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/23262/2498465