Готовый перевод Starfall: I Come From Afar / Зергский рой: Пришелец из далёких миров: Глава 20

Период течки — процесс, через который обязана пройти каждая взрослая самка жука. В это время им приходится либо искать успокоения в феромонах самца, либо колоть дорогостоящие ингибиторы, чтобы подавить инстинкты, однако последний вариант неизбежно приносит им тяжелейшие страдания.

Впрочем, для Сафиэра первый путь был еще мучительнее.

С трудом собрав остатки разума, он включил автопилот на флаере, затем поднялся, пошатываясь, прошел на заднее сиденье и начал лихорадочно рыться в отсеке для хранения в дверце, разыскивая последний оставшийся флакон ингибитора.

Увидев это, Лу Юань наконец очнулся от оцепенения. Он поспешил к Сафиэру, схватил его за плечи и с тревогой спросил:

— Что с тобой происходит? Хочешь, я отвезу тебя в больницу?

— В больницу? — Сафиэр тяжело выдохнул и усмехнулся с горькой самоиронией. — Больницы не занимаются проблемами спаривания самок.

Даже в таком жалком состоянии Сафиэр не мог избавиться от присущих ему высокомерия и язвительности. Сказав это, он вырвался из хватки Лу Юаня, наконец выудил из груды вещей ингибитор и, обессиленно рухнув на пол, с трудом разорвал упаковку.

Лу Юань замер, глядя на эту сцену. Он бессознательно нахмурился, а его мозг все еще пытался переварить слово спаривание, которое он только что услышал.

Ингибитор нужно было вводить в основание шеи. Руки Сафиэра, привыкшие к точному оружию, сейчас так сильно дрожали, что он явно был не в состоянии сделать укол самостоятельно. Его глаза, красные, как кровь, скрывали бездну желания. Тяжело дыша в полумраке, он посмотрел на Лу Юаня и, наконец отбросив гордость, попросил о помощи:

— Лу Юань…

Его голос был хриплым и дрожащим, в нем смешались неловкость и стыд:

— Помоги мне…

Лу Юань наклонился к нему. Его тень накрыла Сафиэра, а мощная аура самца, словно сеть, опутала их обоих. В таинственной ночной тишине прозвучал его низкий голос, в котором сложно было уловить эмоции:

— Помочь тебе со спариванием?

Сафиэр закрыл глаза и прикусил нижнюю губу. В обычных обстоятельствах он пришел бы в ярость от этих слов, но сейчас, не в силах сдерживать порывы, он лишь дрожал, теряя последние силы:

— Помоги мне ввести ингибитор…

Он так крепко сжимал шприц в правой руке, что кончики пальцев посинели. С силой вложив его в ладонь Лу Юаня, он прохрипел, выговаривая каждое слово:

— В основание шеи, вколи мне…

Лу Юань машинально принял шприц:

— Но я не умею делать уколы.

Сафиэр с трудом перевел дыхание, холодный пот уже пропитал его одежду:

— Подойдет любое место в основании шеи. Самки жуков не такие хрупкие, как ты думаешь.

Раса жуков до сих пор не избавилась от звериных генов. Сильные самки во время течки легко теряют рассудок и совершают поступки, которые не в силах контролировать. У самца в такой ситуации есть лишь два выбора: утешить или уйти подальше.

Видя, что Сафиэр на грани потери контроля, Лу Юань больше не колебался:

— Ложись на сиденье.

Сафиэр подавил странные чувства в душе и, пошатываясь, поднялся, чтобы лечь на заднее сиденье. Его бледная, изящная щека прижалась к прохладной кожаной обивке, он невольно вздрогнул. Не успел он прийти в себя, как почувствовал, как чья-то рука в темноте быстро стянула с него мундир.

Спина Сафиэра напряглась, он рефлекторно попытался приподняться, но Лу Юань, опустившись на колени прямо на сиденье, прижал его поясницу своим коленом:

— Не дергайся.

Лу Юань держал ингибитор в левой руке, а правой нащупал в темноте воротник Сафиэра. Его длинные пальцы ловко расстегнули пуговицы рубашки, обнажив крепкую спину и древний золотистый насекомый узор на шее.

Боясь ошибиться с местом, Лу Юань наклонился ближе и коснулся пальцем точки на затылке Сафиэра:

— Здесь?

Спина Сафиэра, обнаженная и открытая прохладному воздуху, снова дрогнула. Он молча кивнул, не открывая глаз.

Лу Юань направил иглу в указанное место и плавно ввел лекарство. Увидев, как бледно-голубая жидкость в шприце исчезла, он вытащил иглу.

Сафиэр почувствовал резкий укол в шею, глухо простонал и, превозмогая бушующее внутри желание, стал ждать действия препарата. В затуманенном взоре он увидел, как Лу Юань отбросил пустой шприц, а затем услышал его низкий голос:

— Стало лучше?

На самом деле — нет. Для действия лекарства требовалось не менее трех минут, а каждая секунда сейчас была для Сафиэра пыткой.

Его бледное лицо постепенно заливалось румянцем, словно капля кармина, упавшая в воду и мягко растекающаяся по ней. Растрепанные волосы скрывали большую часть лица, выражение которого невозможно было разобрать, видна была лишь слегка выступающая линия кадыка — сексуальная и порочная. Белая рубашка мундира соскользнула на пояс, уже ничего не скрывая.

Сафиэр сглотнул, с трудом повернул голову к Лу Юаню, глядя на него как умирающий загнанный зверь.

Лу Юань, решив, что тот хочет что-то сказать, наклонился ближе.

Сафиэр беззвучно шевельнул губами, с трудом выдавив несколько слов:

— Помоги мне одеться…

Он всегда был так горд, не выносил унижений и не мог смириться со своей слабостью, но этот мир был слишком скуп, чтобы дать ему желаемое уважение.

Лу Юань замер, затем молча помог Сафиэру сесть, прислонив его к своему плечу, поправил сбившуюся рубашку и тщательно, пуговица за пуговицей, застегнул ее.

Ночной воздух был прохладным. Почувствовав дрожь Сафиэра, Лу Юань поднял с пола мундир и укутал его.

Он тихо спросил, словно боясь нарушить тишину:

— Мне отвезти тебя в больницу?

Препарат начал действовать, сознание Сафиэра немного прояснилось. С покрасневшими уголками глаз он прижался к груди Лу Юаня, его длинные ресницы намокли от слез, а серебристые волосы невольно касались самца, словно он был погружен в некое упоение, из которого не мог выбраться. Только когда сердцебиение начало выравниваться, он наконец выдохнул, закрыл глаза и покачал головой. Его голос был хриплым и звучал неестественно слабо:

— Господин, должен признать…

Лу Юань:

— Что?

Сафиэр дернул уголком рта, слабо усмехнувшись — даже в таком состоянии он был не прочь пошутить:

— Вы заставили меня почувствовать легкое разочарование и усомниться в собственном обаянии.

Ни один самец не смог бы остаться равнодушным в такой ситуации, но Лу Юаню это удалось, из-за чего Сафиэр невольно задался вопросом:

— Так… вы действительно гомосексуал?

А ведь те самцы, которых он знал, выглядели даже менее привлекательно, чем он сам.

Лу Юань спокойно посмотрел на него, не подтверждая и не отрицая:

— Я считаю, что чувства не зависят от пола.

Но они зависят от вида. Мелкий хулиган и маленький жук не смогут прийти к хорошему финалу.

Сафиэр снова тихо усмехнулся. Неизвестно, показалось ли это Лу Юаню, но сейчас он был похож на затихшего зверя, спрятавшего все свои колючки:

— Ваши взгляды очень прогрессивны, но, прошу прощения, вы совсем не похожи на гомосексуала.

С того самого дня, как он познакомился с Лу Юанем, тот словно встал на путь бесконечного избиения самцов. Если посчитать и Ливена, то двое самых известных в Имперской столице самцов уже отправились в больницу благодаря Лу Юаню.

Лу Юань машинально коснулся своего лица и с любопытством спросил:

— И на кого же я похож?

— На самку. На самку, которая любит подраться, — Сафиэр всерьез подозревал, что Лу Юань и в Академии вел себя как тиран. — Должен предупредить, в Академии лучше не ввязываться в драки.

Лу Юань пожал плечами:

— Постараюсь.

Пока они говорили, флаер слегка вздрогнул, появилось ощущение невесомости при снижении — они прибыли к воротам Академии.

Лу Юань выпрямился, а Сафиэр вдруг осознал, что их поза — они опирались друг на друга — была слишком интимной, и, словно от удара током, отстранился.

Лу Юань слегка приподнял брови, глядя на него с полуулыбкой:

— Чего ты боишься? Я гомосексуал, самки меня не интересуют.

Сафиэр, вопреки обыкновению, не стал язвить, а просто молча надел мундир. Вспомнив тех ужасных самцов Империи, он невольно нахмурился:

— Да? Ну, тогда, похоже, вам придется всю жизнь оставаться холостяком.

Лу Юань приподнял бровь:

— Ты меня проклинаешь?

Сафиэр пристально посмотрел на него:

— Нет.

Он просто считал, что те самцы не достойны Лу Юаня… Но эту часть фразы он не произнес.

Сафиэр оделся, но все еще опасался, что кто-то заметит неладное. Подняв глаза на Лу Юаня, он с некоторым неудобством поправил воротник:

— У меня нет ничего странного во внешнем виде?

— Есть, — Лу Юань указал на его шею и честно ответил: — У тебя сзади на шее странный золотистый узор.

Сафиэр на мгновение подавился воздухом:

— …Это насекомый узор.

Лу Юань добавил:

— Выглядит красиво.

Он не знал, что хвалить насекомый узор самки — это все равно что делать комплимент интимным частям тела. Сказав это, он открыл люк и вышел из флаера.

В тот же миг в салон ворвался холодный ветер, но он не смог остудить пылающее лицо Сафиэра. Глядя на уверенную удаляющуюся спину Лу Юаня, он надолго замер в замешательстве и лишь спустя время пришел в себя, последовав за ним.

Военные зерги, дежурившие у ворот Академии, как раз сменялись. Увидев, как Лу Юань вальяжно направляется к ним, они приняли его за студента, сбежавшего в город, и уже собирались преградить ему путь, как вдруг в поле зрения возникла еще одна статная фигура в военном мундире.

Выйдя из флаера, Сафиэр вернул себе прежний вид — холодный и неприступный. Идя следом за Лу Юанем, он незаметно сделал жест дежурным, приказывая им не вмешиваться.

Те отступили на свои места, наблюдая, как Лу Юань, опоздавший к отбою, спокойно заходит на территорию Академии.

Ночь сгущалась. На плацу было тихо, слышался лишь шелест ветра, но не было звука качающихся деревьев — по сравнению с Землей чего-то здесь все же не хватало.

Лу Юань, следуя принципу довести дело до конца, проводил Сафиэра до дверей общежития самок, посмотрел на него и сказал:

— Я провожу тебя досюда, иди отдыхай.

Течка, кажется, дело довольно утомительное?

Сафиэр не знал, о чем думает Лу Юань — иначе он бы точно подрался с ним прямо у входа, — поэтому лишь безэмоционально произнес:

— …Не рассказывай никому о том, что было сегодня.

Лу Юань небрежно закинул мундир на плечо, и, несмотря на его хулиганский вид, это почему-то внушало спокойствие:

— Я умею держать язык за зубами, не волнуйся.

Он был человеком, который хранил высшие государственные тайны Земли.

Попрощавшись с Сафиэром, Лу Юань повернулся и зашагал к своему корпусу, быстро растворившись в ночи.

— …

Сафиэр долго стоял на ступенях, ночной ветер растрепал его серебристые волосы, скрывая выражение глаз. Трудно было угадать, о чем он думает. Лишь когда фигура Лу Юаня исчезла вдалеке, он вошел внутрь.

Лу Юань сегодня пробежал 20 кругов, и сказать, что он не устал, было бы ложью. Он поднимался по лестнице, собираясь принять душ и лечь спать, как вдруг на втором этаже в коридоре нос к носу столкнулся с инструктором Хоричем.

Лу Юань вздрогнул:

— !!!

Встретить среди ночи на лестнице этого черного демона — любой бы испугался. Сдержаться от ругательств было высшим проявлением уважения, на которое был способен Лу Юань. Он машинально отступил на два шага, хватаясь за перила, чтобы его не сбросили вниз:

— Инструктор?

Этот демон что, лунатик, раз бродит тут посреди ночи?

Инструктор Хорич не ответил, лишь посмотрел на терминал у себя на запястье и холодно спросил:

— Время отбоя давно прошло. Курсант 026, где ты был?

— …

Лу Юань решил взять обратно свои слова о том, что дисциплинарный комитет — бешеные собаки. Настоящая бешеная собака явно стояла перед ним. Впрочем, его не в первый раз ловили за драки и прогулы, так что психологическая устойчивость у него была железная.

Лу Юань невозмутимо ответил:

— В туалете.

Инструктор Хорич удивился его наглости и приподнял бровь:

— О? В туалете? Уверен, что не выходил за пределы Академии?

Логика Лу Юаня была безупречна:

— Я сходил в туалет, а потом заодно вышел из Академии.

У инструктора Хорича на лбу задергалась вена, он не выдержал и рявкнул так, что даже датчики движения сработали:

— Сходил в туалет и заодно вышел из Академии?! Ты что, не знаешь, что курсантам запрещено покидать территорию в непраздничные дни?!

Лу Юань неловко потер нос, отступив на два шага, чтобы на него не летели брызги слюны:

— Простите, теперь знаю.

Инструктору Хоричу явно было лень тратить слова на Лу Юаня, он нахмурился:

— Тебе повезло. Раньше я бы лишил тебя всех баллов, но учитывая, что ты единственный самец, пробежавший сегодня 20 кругов, перепиши пятьсот раз фразу Я больше никогда не буду опаздывать и возвращаться поздно, и через три дня принесешь мне в кабинет!

Бросив на Лу Юаня гневный взгляд, он заложил руки за спину и спустился вниз, покинув общежитие.

Лу Юань остолбенел:

— ???!!!

Пятьсот раз? Черт возьми, лучше бы он лишил его всех баллов! Хотя письменность жуков была похожа на земную, она не была идентичной. Сейчас он читал как полуграмотный, угадывая смысл по контексту, а наказание переписыванием — это же смерть для него!

Лу Юань раздраженно взъерошил волосы, чувствуя, что этот инструктор — его личный враг. Он собрался идти в комнату, но обнаружил, что Рид и остальные стоят в коридоре, дрожа от сквозняка.

Лу Юань замер в недоумении:

— Вы чего здесь стоите?

Рид, кутаясь в пижаму, дрожал, и в его пухлом теле неожиданно проглядывала какая-то хрупкость. Увидев Лу Юаня, он указал на синеволосого самца в конце коридора и пролепетал:

— Брайан устроил вечеринку в комнате, музыка была такой громкой, что разбудила всех самцов на этаже. Инструктор Хорич заставил нас стоять два часа в наказание. Хорошо, что тебя не было, иначе стоял бы с нами.

Лу Юань подумал, что ему еще хуже — пятьсот раз переписывать устав. Он безразлично бросил Риду:

— Так вам и надо!

Устраивать вечеринки посреди ночи! Хорошо, что его не было в комнате, иначе он бы избил этих самцов так, что они возненавидели бы свою жизнь.

Рид и так был обижен, а после этих слов расстроился еще больше:

— Меня затащили туда силой.

Лу Юань холодно приподнял бровь:

— Не мог отказаться?

Он окинул взглядом тонкую пижаму Рида и, видя, что тот дрожит от холода, по доброте душевной бросил ему свой мундир:

— Надень.

Рид поспешно поймал одежду, его переполняла благодарность:

— Лу Юань, ты такой добрый!

Лу Юань:

— Пустяки. Постирай и верни.

Мундир был пропитан потом, ему было лень его стирать.

Рид закивал, как курица:

— Да-да, не волнуйся, я обязательно постираю!

Лу Юань увидел терминал на его запястье, машинально похлопал себя по карману и только сейчас понял, что слишком спешил, уходя из торгового центра, и забыл свой терминал. Он сказал Риду:

— Дай свой терминал попользоваться.

Рид спросил:

— А? У тебя нет своего?

Лу Юань приподнял бровь:

— Если бы у меня был, я бы стал у тебя просить?

Рид испугался взгляда Лу Юаня, поспешно снял терминал и прошептал пароль.

Лу Юань подбросил легкий гаджет на ладони:

— Ладно, верну, как закончите стоять.

Сказав это, он ушел в свою комнату.

Лу Юань сегодня даже не посмотрел на время. Придя в комнату, он быстро принял душ и, выйдя из ванной, обнаружил, что уже больше девяти вечера.

Вспоминая события дня, он погрузился в свои мысли, чувствуя, что социальное устройство расы жуков вновь перевернуло его мировоззрение. Он лег в кровать, но сон не шел, поэтому он открыл терминал Рида, чтобы немного посидеть в Звездной сети и привыкнуть к управлению.

Лу Юань всегда считал письменность жуков странной: структура похожа на земную, но не совсем. Если описывать, то это как популярный в свое время на Земле «марсианский язык» — понять можно, а написать нет.

Например, иероглиф пустота: нижняя часть в языке жуков была заменена на иероглиф король; в иероглифе вечер часть, означающая избегать, была заменена на кролик. Выглядело это странно, бессистемно, даже фонетика была перепутана.

Это привело к тому, что Лу Юань не мог ничего напечатать, приходилось пользоваться рукописным вводом, а если попадался совсем незнакомый иероглиф — включать голосовой поиск.

Ночь текла незаметно, и скоро наступило одиннадцать. Из-за камер в коридоре самцы не смели лениться и честно отстояли два часа, после чего, хромая и опираясь на стены, разошлись по комнатам.

Рид давно клевал носом от усталости. Он зевнул, собираясь лечь спать, как вдруг за дверью раздался щелчок. Оглянувшись, он увидел Лу Юаня, который вышел из комнаты.

Лу Юань ничего не сказал, просто бросил терминал Риду, напомнил завтра разбудить его на занятия и вернулся обратно.

Щелк!

С закрытием двери коридор погрузился в тишину.

Рид смотрел на терминал, озадаченно чеша затылок. Он никак не мог понять, зачем Лу Юаню понадобился терминал — не порнографию же он смотрел?

Он машинально открыл историю поиска в Звездной сети и замер, увидев оставшиеся там запросы:

#Что такое течка#

#Симптомы течки и способы решения#

#Законно ли наказание переписыванием#

#Как написать Я больше никогда не буду опаздывать#

Рид:

— …

На следующее утро, с рассветом.

Лу Юань сладко спал, как вдруг его разбудил настойчивый стук в дверь. Он нахмурился, встал с кровати, собираясь посмотреть, какой смертник посмел его потревожить, но, открыв дверь, увидел инструктора Хорича, который ходил по коридору и колотил в каждую дверь, выкрикивая так, что содрогалось все здание:

— Всем самцам 3-й группы — подъем и умываться! Через десять минут сбор на плацу! Если сегодня снова опоздаете, одним бегом на 20 кругов дело не кончится, последствия разгребать будете сами!

Инструктор Хорич вчера задал им жару, и эффект был налицо. Не говоря уже о перепуганных самцах, даже Лу Юань тихо выругался и поплелся одеваться.

Самцы, привыкшие к неге, после вчерашних 20 кругов сегодня еле передвигали ноги. Лу Юань на Земле часто гонялся за людьми по улицам, его физическая подготовка была намного лучше, поэтому он быстро оделся и рванул на плац, не уступая в скорости даже самкам.

Инструктор Хорич следил за временем и, увидев, что Лу Юань снова пришел первым, приподнял веки, но ничего не сказал.

Его настроение сейчас было таким же, как у Сафиэра: странный самец.

Лу Юань встал на то же место, что и вчера, даже соседи были те же, с той лишь разницей, что, узнав, что он самец, самки не могли удержаться и постоянно косились на него.

Посмотрят — и с красными лицами отвернутся; посмотрят снова — и опять краснеют.

Военные зерги, которые раньше смотрели только прямо, с тех пор как пришел Лу Юань, постоянно оглядывались, и строй стал кривым.

Инструктор Хорич не выдержал:

— Лу Юань, из строя!

Лу Юань не знал, что на него нашло, но вышел:

— Есть!

— По моей команде — кругом, стоять в строю десять минут!

Инструктор Хорич не сделал ничего особенного, просто переставил Лу Юаня из середины строя вперед. В одно мгновение все самки уставились на него, их взгляды были такими жгучими, будто они хотели проглотить его живьем.

Самцы были нарасхват, красивые самцы — тем более, а красивый самец с хорошей физической подготовкой — вообще вымирающий вид. Очевидно, после вчерашнего забега многие военные зерги положили глаз на Лу Юаня, желая заполучить его первыми.

Лу Юань стоял перед строем, чувствуя на себе десятки взглядов, и наконец понял, почему инструктор поставил его сюда. Ему оставалось лишь стиснуть зубы и надеяться, что эти десять минут пройдут быстрее.

Соседняя 4-я группа тоже собралась на плацу, их инструктор Джой любил прогуливаться повсюду. Увидев, что Лу Юаня выставили для наказания, он приподнял бровь:

— Этот самец вроде бы держит строй довольно стандартно, зачем ты его выставил?

Инструктор Хорич посмотрел на него и с кривой улыбкой спросил:

— Ты думаешь, он похож на самку?

Джою стало интересно:

— В смысле?

Инструктор Хорич нахмурился и раздраженно бросил:

— Самец.

Джой был удивлен:

— Самец? Но он совсем не похож.

Инструктор Хорич фыркнул:

— Не похож? Я тоже так думаю. Но в его личном деле черным по белому написано самец, и поступил он по особому разрешению адмирала Сафиэра.

Инструктор Джой злорадно похлопал его по плечу:

— Это нормально, каждый год среди новичков появляются такие популярные самцы. Похоже, главный приз в этом году достался твоей группе, не бери в голову, приятель.

Ни один инструктор не хотел видеть в своей группе такого популярного персонажа, как Лу Юань, потому что за такими самцами всегда тянулась толпа последователей. Если они натворят бед, их нельзя ни наказать, ни отругать, иначе это вызовет общественный гнев. В некотором смысле, это было синонимом проблем.

Настроение инструктора Хорича на самом деле было не таким плохим, как думал Джой, потому что, судя по всему, Лу Юань пока не собирался устраивать неприятностей. Он многозначительно сказал:

— Оставь, мне не нужна твоя жалость. Лучше следи за своей группой.

Самки из соседней группы чуть шеи себе не свернули, пытаясь подсмотреть за Лу Юанем.

Первокурсники были на военной подготовке, второкурсники — на занятиях, а восемь утра — время регулярного патрулирования дисциплинарного комитета. Поскольку строгие правила невозможно было соблюдать в отношении каждого, чтобы избежать издевательств в кампусе, они ежедневно патрулировали все места. В Академии Бадлера дисциплина была еще одним невидимым правилом.

В классе стоял шум, но стоило студентам заметить в конце коридора группу в черной форме, как они тут же попрятали все запрещенные предметы по ящикам столов. Даже военные зерги, собиравшиеся было выяснить отношения в драке, тут же остановились и, торопливо вернувшись на свои места, принялись за утреннее чтение.

Юсту шел впереди, а за ним следовали Йорига и остальные. Проходя мимо каждого класса, они острыми, как у ястреба, взглядами проверяли через стеклянные окна, не творится ли чего недозволенного.

Будь то первокурсники или второкурсники, с того самого дня, как они переступали порог академии Бадлер, их личные дела в аккуратных папках уже лежали на столе в кабинете дисциплинарного комитета. Там было подробно записано всё: от биографии до черт характера, а те, кто имел склонность к дракам, попадали в категорию особого внимания.

В этот раз проблемы возникли в девятом классе второго курса.

Юсту, заглянув в окно, заметил в углу класса самца, который выглядел крайне встревоженным. Его черные военные сапоги на мгновение замерли, после чего он вместе с остальными членами комитета вошел внутрь. Огромный класс мгновенно притих, атмосфера стала напряженной.

— Плановая проверка дисциплинарного комитета.

Голос Юсту был лишен каких-либо эмоций. Едва он закончил фразу, как его подчиненные рассыпались по классу, начав обыск парт. Раздался грохот, и вскоре на столе преподавателя выросла горка розовых ампул.

Эти ампулы действовали как подавители, но вызывали в десять раз больше удовольствия, поэтому многие самки жуков перед течкой предпочитали колоть именно их. Однако из-за высокого риска привыкания препарат давно был внесен в список запрещенных. Кроме того, многие самцы использовали его, чтобы подсадить самок на иглу и добиться своих грязных целей.

Юсту, согласно уставу академии, привычно пересчитал ампулы. Было очевидно, что подобное здесь не в первый раз.

— Хранение запрещенных веществ. Штраф — один балл, за рецидив — двойной.

Самец, у которого нашли препарат, лишь тяжело вздохнул, проклиная свою неудачу — надо же было так попасться на глаза дисциплинарщикам.

Йорига приподнял бровь и, понизив голос, обратился к Юсту:

— Если вычитать двойной штраф, те ребята, что постоянно попадаются, завтра уже могут вылететь из академии.

Юсту холодно усмехнулся:

— Давно пора было их выгнать. Зачем самцу хранить этот препарат, если не для того, чтобы одурманить самку? Неужели для того, чтобы развлечь свой мозг размером с горошину?

Сказав это, он велел подчиненным собрать конфискат и вышел из класса.

Йорига поспешил за ним. Ему казалось, что Юсту ведет себя странно с самого вчерашнего дня.

— Эй, что с тобой? Ты какой-то взвинченный, будто наступил на мину. Может, вчерашнее свидание с господином Лу Юанем прошло не очень?

Юсту замедлил шаг. Внутри снова поднялось странное чувство. Он нахмурился и машинально поправил воротник.

— С чего ты взял, что мы ходили на свидание?

Йорига одарил его многозначительным взглядом:

— Это же очевидно. Между самкой и самцом не бывает просто дружбы. Если вы пошли гулять, то вряд ли для того, чтобы подраться, верно?

Юсту подумал про себя, что именно подраться они как раз и ходили. Лу Юань никогда не знал меры. Достаточно было взглянуть на Уэнгера, который до сих пор лежал в лазарете, чтобы понять, что Ливену досталось не меньше. И если тот старый хрыч решит отомстить за своего драгоценного детеныша, проблем не оберешься.

Военный корпус располагался как раз напротив плаца. Проходя мимо, они увидели, как первокурсники выстроились для строевой подготовки, и Лу Юань, стоявший впереди строя в полном одиночестве, выглядел крайне необычно.

Йорига хмыкнул:

— Его что, поставили в угол?

Юсту невольно посмотрел на плац. И правда — Лу Юань стоял один перед остальными, а все вокруг глазели на него, словно на экспонат в музее. Юсту замолчал на мгновение, а затем вдруг тихо рассмеялся:

— ...Возможно, он просто слишком популярен.

В этот момент он смотрел на самца, впервые взглянув на него объективно. Утренний ветер трепал края одежды, и казалось, что вместе с ним развеялось и нечто, называемое предвзятостью.

Инструктор Хорич приказал всем самцам собраться на плацу в течение десяти минут. Наученные вчерашним горьким опытом, они не рискнули опаздывать и торопливо выстроились в шеренги.

Глядя на их кривые ряды и вспоминая вчерашний скандал в общежитии, Хорич нахмурился так, что, казалось, между бровями можно было раздавить муху.

— Встать ровно! Что это за безобразие, вы что, черви?!

Его голос звучал грозно, и самцы тут же вытянулись в струнку, боясь, что их вызовут из строя для наказания в виде бега.

Хорич немного смягчился. Он заложил руки за спину и, расхаживая перед строем, внимательно наблюдал за студентами, словно обдумывая что-то важное. Вскоре он заговорил, и его слова прозвучали как гром среди ясного неба:

— С сегодняшнего дня у вас начинаются факультативные курсы. Я не могу следить за вами каждую минуту, поэтому хочу выбрать старосту, который будет отвечать за порядок в группе.

Выбор старосты — дело обычное, но в расе жуков самцы, даже несмотря на теоретическую подготовку, всегда отличались духом соперничества. Власть для них была так же желанна, как богатство.

Услышав это, самцы навострили уши. Особенно выделялся голубоволосый самец по имени Брайан — в его глазах читалась абсолютная уверенность в победе. Он был изворотлив, с первого дня начал собирать вокруг себя клику и даже устраивал вечеринки в общежитии. Если бы проводилось голосование, он наверняка стал бы первым.

Однако следующие слова Хорича разбили его мечты вдребезги:

— После двух дней наблюдений я принял решение назначить Лу Юаня исполняющим обязанности старосты. Когда меня нет, вы обязаны подчиняться его распоряжениям. Понятно?

После этих слов не только студенты переглянулись в изумлении, но и сам Лу Юань, витавший до этого в облаках, очнулся и машинально переспросил:

— Что? Я староста?

С самого детского сада он не получал даже похвальной грамоты, а тут — староста? Он что, ослышался?

Хорич, заметив его удивление, нахмурился:

— Это лишь временная должность. Если не справишься — сниму в любой момент!

Он сам не горел желанием назначать Лу Юаня, но выбора не было — самки с этими самцами справиться не могли, пришлось выбирать лучшего из худших.

У Лу Юаня дернулся глаз. Он уже хотел что-то возразить, как из строя раздался гневный возглас. Голубоволосый самец сделал шаг вперед:

— Инструктор, это несправедливо!

Хорич посмотрел на него:

— О? И почему же?

Брайан гордо вскинул подбородок:

— Старосту должны выбирать общим голосованием, а не по вашему личному предпочтению! С какой стати Лу Юань должен им быть?!

Рид, приспешник Лу Юаня, тут же вставил:

— Он отлично стоит в строю! Посмотрите, как ровно!

Лу Юань: «???»

Неужели это можно считать поводом для гордости?

Брайан усмехнулся:

— Мы выбираем старосту, а не манекен. Какая польза от того, что он ровно стоит? Если вы настаиваете, дайте мне убедительный аргумент!

Хорич, отличавшийся вспыльчивым нравом, не собирался потакать этим наглецам. Он бесстрастно ответил:

— Аргумент? Аргумент в том, что я отвечаю за всё, что происходит с вами в академии, а вы обязаны беспрекословно подчиняться приказам вышестоящих. Если не согласны — можете хоть сейчас забирать документы и убираться домой!

Брайан поперхнулся и вытаращил глаза:

— Вы!

Хорич не стал его слушать и громко свистнул:

— Всем разойтись на завтрак! В девять часов сбор в военном корпусе, чтобы все были как один!

Вопрос со старостой был решен. После того как строй распустили, многие самки подходили к Лу Юаню с поздравлениями, хотя тот еще не до конца осознал произошедшее.

— Господин, поздравляю с должностью старосты! Если понадобится помощь, обращайтесь, буду рад услужить.

— Господин, и я к вашим услугам. Меня зовут Лейчи, пожалуйста, запомните мое имя.

Лу Юань, видя, как к нему выстроилась очередь, почувствовал, как запульсировало в висках. Он еще даже не согласился, а Хорич уже всё решил за него! Подумаешь, староста — в прежней жизни он таких типов, как эти, пачками укладывал, ему эта должность была даром не нужна.

Лу Юань собирался догнать инструктора, чтобы отказаться от назначения, но не успел сделать и пары шагов, как его кто-то сильно толкнул в плечо. Следом раздался холодный голос, полный затаенной злобы:

— Доволен собой, да?

Лу Юань поднял голову и увидел, что его окружила группа самцов во главе с тем самым Брайаном. Судя по их настрою, ничего хорошего ждать не стоило.

Лу Юань на мгновение опешил:

— Вы что-то хотели?

Брайан снова толкнул его в плечо и процедил сквозь зубы:

— Как будто сам не понимаешь?

Лу Юань оглядел окруживших его самцов и на мгновение задумался. В голове мелькнула абсурдная мысль:

Эти ребята...

Они что, решили устроить ему школьную травлю?!

http://bllate.org/book/23239/2494734