Готовый перевод I Am the Master of Quick Transmigration / Я — босс всех миров: Глава 16

Подобных чувств он почти не испытывал. С самого детства его воспитывали как наследника семьи, и любое проявление недовольства сразу клеймилось как каприз, недостойный будущего главы рода.

Но сейчас он отчетливо ощутил этот укол раздражения. Глядя на происходящее, он почувствовал, как всё его тело охватывает неприятное беспокойство. А этот чертов Фан Чи до сих пор стоял на месте и смотрел на него! Неужели он собирается торчать здесь всю ночь? Му Сытин бросил на Фан Чи холодный взгляд, резко развернулся и широкими шагами направился к вилле.

Фан Чи застыл в растерянности. Он не понимал, что на уме у Му Сытина, и не знал, как ему поступить. Не смея ни оставаться на месте, ни опрометчиво следовать за ним, он замялся. Стоявшая рядом красавица, решив, что он не хочет уходить, снова подошла к нему, краснея и пытаясь заговорить.

По сравнению с тем мужчиной, чье лицо было холодным, как лед, ей куда больше приглянулся такой красавчик, как Фан Чи.

— Слушай, может, мы... — начала она.

— Фан Чи!

Му Сытин внезапно остановился и рявкнул, перебивая девушку:

— Если вернешься поздно, можешь не входить в дом!

У Фан Чи задрожали поджилки. Не успев даже попрощаться, он подхватил Сяо Муму и пулей помчался обратно в Лишуй Минчжу.

Через несколько минут после того, как он вернулся, на пороге виллы показались Му Сытин и Гу И. Увидев, что в гостиной пусто, Му Сытин помрачнел. Однако вскоре с третьего этажа донеслись звуки.

Му Сытин поднялся наверх и увидел Фан Чи: тот, согнувшись в три погибели, орудовал шваброй. Холод в глазах Му Сытина немного отступил. Постояв пару мгновений, он молча развернулся и ушел вниз.

Услышав, что шаги стихли, Фан Чи плюхнулся на пол, вытащил из-за пазухи Сяо Муму и щелкнул его по носу:

— Еще раз посмеешь так хулиганить, папочка тебя накажет!

Хорошо, что он успел вовремя, и хорошо, что совет Бай Учана оказался дельным, иначе Гу И снова вышвырнул бы их обоих — человека и собаку — вон! Гу И передал документы Му Сытину, отчитался о делах и ушел. Как только дверь за ним закрылась, Фан Чи спустился вниз.

Му Сытин сидел на диване с прежним ледяным выражением лица. Фан Чи послушно присел напротив, приняв виноватый вид, и даже запер Сяо Муму в клетке.

Пес внутри клетки жалобно скулил, просясь наружу. Фан Чи оглянулся, грозно на него зыркнул, а затем снова посмотрел на Му Сытина. Только он собрался заговорить, как Му Сытин шевельнулся.

Он закинул ногу на ногу, откинулся на спинку дивана и слегка приподнял подбородок. На переносице поблескивали золотистые очки.

Эта поза напоминала допрос. Пока Фан Чи лихорадочно гадал, что же будет дальше, Му Сытин внезапно спросил:

— Кто была та женщина?

Кто? Фан Чи был в полном замешательстве. Соседка? Знакомая из соседнего дома? Или просто любительница золотистых ретриверов? Он внимательно изучал лицо Му Сытина, пытаясь угадать правильный ответ, но чувствовал, что любой из этих вариантов вызовет лишь гнев.

Это предчувствие возникло ниоткуда, но было пугающе точным. Фан Чи открыл рот и выдал самое безопасное:

— Просто прохожая.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Здесь опустим пятьдесят тысяч слов смеха Бай Учана.

Фан Чи был в отчаянии. Кто же знал, какой характер у этого вашего Янь-вана? Если скажешь что-то не то, он не хотел бы снова выслушивать нотации.

На этот ответ Му Сытин никак не отреагировал. Помолчав несколько секунд, он снова холодно спросил:

— О чем она с тобой говорила?

Фан Чи почесал в затылке. О чем? Он совершенно не помнил! В памяти всплыли лишь те красные трусики, разорванные в клочья. Он помедлил, а затем с самым серьезным видом посмотрел на Му Сытина:

— Не переживай, я возмещу тебе ущерб за те красные. Правда! Я куплю тебе точно такие же!

У Му Сытина дернулся уголок рта, лицо потемнело. Эти красные трусы купил дед в год его зодиака. Он всегда носил только черное, но дед заставил прислугу положить их в гардеробную. Кто же знал, что эта глупая собака их вытащит.

— Кхм! — Му Сытин кашлянул, желая поскорее закрыть тему.

Фан Чи вдруг что-то вспомнил и повернулся к клетке:

— Я прошу прощения за него. Обещаю, я буду следить, чтобы он больше не бегал где попало.

Му Сытин с бесстрастным лицом посмотрел на собаку и спросил:

— Как его зовут?

Фан Чи опешил и пробормотал себе под нос:

— Сяо Муму.

— Что? — Му Сытин не расслышал.

Фан Чи встал, отошел подальше и повторил тише:

— Сяо Муму.

— Сяо...

У Му Сытина снова дернулся глаз. Он смотрел на Фан Чи так, словно перед ним был пришелец. Кто может сказать, что у этого человека в голове? Бай Учан в его сознании беспомощно вздохнул:

— Послушай, Сяо Чичи, ты не мог просто соврать и придумать другое имя?

Фан Чи стиснул зубы:

— Это все потому, что твой Янь-ван такой страшный, что я даже забыл, как врать!

Бай Учан хихикнул. И то верно: те, кто осмеливался лгать господину Янь-вану, уже давно отправились на восемнадцатый уровень ада. Но то, что Фан Чи решился произнести это имя прямо в лицо самому Янь-вану, вызывало у него невольное уважение.

Пока они переговаривались в мыслях, Му Сытин равнодушно произвел:

— Смени имя.

— Ч-что? — Фан Чи застыл.

— Раз уж он живет в моем Лишуй Минчжу, фамилия должна быть Му, — он перевел взгляд на лицо Фан Чи. — Фамилия Му, имя Чи.

Фан Чи пробормотал:

— Фамилия Му, имя Чи... Значит, Му Чи?

Му Сытин спокойно смотрел на него, ожидая возражений. Но Фан Чи не стал спорить. Он прокрутил это имя в голове несколько раз и внезапно расплылся в улыбке.

Му Сытин ждал отказа, а увидел, что Фан Чи счастлив. Он слегка нахмурился, наблюдая, как этот дурачок подбежал к клетке, присел на корточки и радостно воскликнул:

— Слышал, Сяо Муму? У тебя теперь есть настоящее имя — Му Чи! С сегодняшнего дня я — твой папа, а тот мужчина, что сидит там — твоя мама. Запомнил?

Сяо Муму, не зная, понял ли он что-то через прутья клетки, радостно тявкнул и начал кружиться на месте.

Услышав слова папа и мама, Му Сытин замер. И замер он не потому, что ему предстояло стать мамой собаки, а потому, что в первую секунду подумал: почему это он не может быть папой? Фан Чи продолжал играть с собакой, не замечая, как за его спиной блуждает недовольный взгляд.

Через мгновение Му Сытин встал, подошел к Фан Чи, скрестил руки на груди и посмотрел на пушистый комок в клетке. В шесть лет его три километра преследовала собака, и, когда он выбился из сил, она вцепилась ему в ногу — шрам от зубов остался до сих пор. В восемь лет на семейном банкете из ниоткуда выскочил огромный тибетский мастиф и гнал его по всему двору... Он всю жизнь боялся собак, но сейчас был в этом уже не так уверен.

Фан Чи почувствовал на себе чей-то взгляд, обернулся и, увидев Му Сытина, широко улыбнулся. Он вытащил Сяо Муму из клетки и помахал его лапкой:

— Смотри, разве он не милый?

Му Сытин промолчал. Он несколько секунд пристально смотрел на Фан Чи, а затем развернулся и пошел наверх, бросив напоследок:

— Я папа.

Я папа? Фан Чи смотрел ему вслед, чувствуя, как в голове все перемешалось. Что это значит? Если он папа... то кто тогда мама? Ответ, казалось, лежал на поверхности, но Фан Чи не хотел о нем думать. Это он притащил собаку домой, с какой стати всего через три дня у нее сменился отец? Это вопрос мужского достоинства, он важнее всяких там нежностей! Нет, нужно разобраться с тем, кто здесь главный.

Фан Чи снова запер Сяо Муму в клетке и затопал наверх.

В комнате Му Сытин уже переодевался в пижаму. Фан Чи, полный решимости, ворвался в спальню и увидел, что Му Сытин стоит к нему спиной. Шаги Фан Чи невольно замедлились, но, вспомнив фразу я папа, он снова ускорился.

Услышав шаги, Му Сытин начал разворачиваться. Фан Чи был уже в шаге от него, как вдруг его нога предательски скользнула, и он полетел вперед.

Му Сытин, не успев отступить, инстинктивно хотел его оттолкнуть, но на секунду замешкался. Этой секунды хватило, чтобы Фан Чи идеально приземлился в его объятиях, больно ударившись подбородком о его грудь.

— Черт! — Фан Чи заскрипел зубами от боли. — Твою ж мать, Бай Учан, ты меня подставил!

Бай Учан невинно покачал головой:

— Это не я, клянусь, в этот раз точно не я!

Он украдкой взглянул на Хэй Учана, который что-то нашептывал в стороне, и вдруг понял, что действия Сяо Хэя сегодня совершенно не поддаются логике. Хэй Учан обернулся и многозначительно улыбнулся Бай Учану:

— Разве тебе не кажется, что у Янь-вана сегодня неплохое настроение?

Бай Учан опешил, на лбу у него всплыли три вопросительных знака. Неплохое? А разве он не только что в ярости спустился вниз? Он был уверен, что Янь-ван сейчас разорвет Фан Чи и Сяо Муму на куски! Но, приглядевшись, он понял, что в словах Хэя есть доля правды. Раз Фан Чи до сих пор висит в объятиях Янь-вана и его никто не оттолкнул, значит, настроение у него действительно неплохое...

Фан Чи тоже это почувствовал. Он облизнул губы, и его пальцы осторожно поползли к пояснице Му Сытина, слегка обнимая его. Тьфу, какая бесстыдность! Фан Чи мысленно выругал себя, но, осознав, что это часть плана по завоеванию Му Сытина, уже не так сильно сопротивлялся. Он подбодрил себя: ради такого тела можно и потерпеть, вперед!

Му Сытин почувствовал, как что-то мягкое и нежное елозит у него по спине, словно крошечные лапки котенка сквозь шелковую пижаму, отчего поясницу начало приятно покалывать.

— Что ты делаешь? — Му Сытин опустил взгляд на Фан Чи.

Фан Чи, прижавшись к его груди, захлопал глазами, изображая невинность:

— Подбородок болит.

Его голос звучал до того мягко, что у самого Фан Чи зазвенело в ушах. Он никогда не знал, что способен на такие интонации. Му Сытин тоже был ошеломлен, человек в его руках вдруг показался ему невероятно хрупким.

Это было совсем не похоже на тот день, когда Фан Чи впервые упал в конференц-зале. Он уже не помнил, как сильно злился тогда, но внезапно вспомнил, как Фан Чи ерзал у него на коленях.

http://bllate.org/book/23166/2480994